Глава 12 Картина маслом

Я испугалась. Не должна была, ведь всегда считала себя сильной. Но испугалась. Глядя в спокойные глаза ректора Арсеньева, вдруг ощутила, как сердце забилось быстрее, как ужас охватил меня: пополз под кожей, отвратительно липкий, постыдно холодный.

Арсеньев стоял и смотрел на меня и, кажется, даже помыслить не мог услышать отказ. Он едва взглянул на Николая Дмитриевича, не считая Арбенина преградой к своей цели, но тут-то князь Андрей и прогадал.

- С кем имею честь общаться? – Николай встал между мной и ректором, сделав вид, будто поправляет перчатки.

- Вы не знаете меня? – искренне удивился Андрей Алексеевич.

Арбенин приподнял недоуменно брови.

- Нет. А что, должен?

Мне даже стало немного легче от той манеры разговора, с которой обращался к родственнику царя князь Николай. Я знала – он прекрасно понимает, кто стоит перед ним. Но при этом словно не испытывал ни толики страха.

Я вздохнула спокойнее и позволила Нестору выполнить поручение Николая, взять меня под руку и отвести к экипажу.

- Полина Ивановна! – рявкнул мне в спину ректор. – Мы не договорили!

- Кажется, княжна Головина не желает общаться с вами, - произнес мой наниматель. – Но я забыл представиться. Мое имя Арбенин Николай Дмитриевич.

Я поспешно забралась в карету, но не позволила Нестору закрыть дверцу, продолжая следить за диалогом магов.

Арсеньев смерил моего защитника надменным взглядом, затем сложив руки на груди, небрежно произнес:

- Арбенин? – недобрая улыбка тронула красивые губы аристократа. – Как же, как же, наслышан. И, кстати, был некогда знаком с вашим отцом.

- Вы только поглядите-ка на него! – возмутилась Варвара Потаповна, влетая в экипаж и устраиваясь рядом со мной. При этом призрак выглянул наружу, продолжая следить за словесным поединком мужчин. Нестор остался стоять у экипажа, явно готовый при случае прийти на помощь Николаю.

- Теперь я понимаю, почему мы не знакомы, - продолжил ректор. – Полагаю, вас не так давно стали принимать в обществе? Впрочем, это мало касается моих отношений с княжной Головиной.

Арсеньев решительно направился к экипажу.

- Не будем ссориться. Я просто хочу поговорить, - обратился он ко мне с ленивым равнодушием, но Арбенин заступил ему дорогу. Брови Андрея Алексеевича взлетели вверх. Он явно был возмущен подобной дерзостью.

- Вы хоть понимаете, против кого идете? – спросил он нарочито громко, но Арбенин обернулся, посмотрел на меня и уточнил: - Княжна, желаете переговорить с князем Арсеньевым?

Я сглотнула вязкий ком, образовавшийся в горле, и покачала головой. А затем, понимая, насколько это нелепо выглядит, произнесла:

- Не имею ни малейшего желания.

Николай Дмитриевич кивнул и, посмотрев на ректора, сказал:

- Вы слышали ее ответ.

- Она всего лишь женщина! – прошипел князь Андрей. – Она не может решать!

- Она сотрудник моего агентства, а значит, находится под моей защитой, - возразил Арбенин. – Поэтому прошу вас не мешать нам делать нашу работу и более не докучать княжне своим присутствием.

Наступила затяжная напряженная пауза. Мне показалось, что мир даже затих на несколько секунд. Эта тишина была оглушающая, жуткая, словно предвестник чего-то страшного. Жалея, что невольно втянула Арбенина в свои отношения с ректором, я решительно поднялась, намереваясь выбраться из экипажа, но Нестор не позволил. Поднял руку, показывая жестом, чтобы я вернулась на место. Затем покачал головой, словно требуя, чтобы я не делала глупостей. И я послушно села.

- А что вообще происходит? – спросил Разумовский, сидевший напротив меня. Он с тревогой следил за происходящим и явно был если не напуган, то взволнован.

- Мы скоро поедем, не волнуйтесь, - ответил ему Нестор.

Я же вдруг увидела, как князь Андрей отступил на шаг. По его руке молнией промелькнула магия. Она сконцентрировалась в кулаке мага, но он так и не решился ударить, когда Арбенин спокойно поднял руки и продемонстрировал темную магию, окутавшую его кисти.

- Вот, значит, как? – проговорил Арсеньев. – Вы еще не понимаете, против кого выступили, - предупредил он.

- Мне плевать, кто предо мной, если этот кто-то унижает, оскорбляет и пугает женщину, - ответил Николай.

Несколько секунд мужчины смотрели друг другу в глаза, и я уже испугалась, что быть беде, но затем ректор стряхнул магию и отступил.

- Хорошо, - сказал он. – Сегодня ваша взяла. Но, поверьте, это еще не конец. Я всегда добиваюсь того, чего хочу.

- Могу вам только посоветовать сменить направление своих неуемных желаний, - ответил князь Арбенин.

Когда он забрался в экипаж следом за Нестором, я бросила быстрый взгляд на ректора. Арсеньев остался стоять на дорожке, ведущей к дому, и смотрел на меня до тех самых пор, пока экипаж не выехал за ворота. Только тогда я смогла облегченно перевести дыхание.

- Прилипала! – проговорила душа с толикой облегчения. – Сущий прилипала! Житья от него нет! Только я решила, что он забыл о Полине, как он явился тут как тут. Вот нет с ним сладу. Но вы, князь, - призрак обратил внимание на Арбенина, сидевшего рядом со мной. – У меня просто нет слов. Думаю, у Полиночки тоже! Это был настоящий мужской поступок.

Я медленно выдохнула и посмотрела на Разумовского. Последний не слышал слова души, но все еще казался встревоженным, хотя мы уже отъехали от агентства, оставив его позади.

- А вот если бы вы, князь, еще наподдали этому…

- Варвара! – не выдержала я и Федор Евдокимович вздрогнул, явно заподозрив меня в слабоумии. Покосился так, что мне даже неудобно стало.

- Госпожа Головина видит то, что недоступно другим, - снизошел до объяснений Арбенин и Разумовский кивнул, сделав вид, будто все понял и принял. Но до самого дома Разумовского, пока все молчали, думая каждый о своем, Федор Евдокимович то и дело поглядывал на меня с опаской. А я думала только о князе Николае. И теплая волна разливалась в груди.

Еще никто и никогда не вставал на мою защиту так, как он. А я умела ценить доброе к себе отношение и надеюсь, что смогу отплатить Арбенину добром за добро.

***

- Моя госпожа всегда перед сном пьет теплое молоко с ложкой меду. Сама его ей готовлю. Все знают, что от молока сон лучше, а мед делает его спокойнее и слаще!

Служанка Марины Тереховой, пожилая женщина с волосами, посеребренными сединой, смяла край передника и опустила глаза.

- И что, Прасковья, вы ничего не заметили? – уточнил Арбенин, скользя взглядом по комнате Марины Кондратьевны и, кажется, не замечая ничего подозрительного.

- Ничего, господин, - ответила служанка.

- И она вела себя, как обычно? – спросила я.

Прасковья всхлипнула.

- Да, госпожа. Она казалась счастливой и была таковой. Уж мне ли не знать! Я же ее растила с вот таких годков, когда Мариночка еще толком на ножках не стояла! – служанка пригнулась и рукой показала рост ребенка.

- А после не было ни шума, ни посторонних звуков в доме?

- Я бы услышала! Сплю в соседней комнатке, господин!

- Ваше сиятельство, - поправил женщину Нестор, указывая на статус Арбенина, но Николай только рукой махнул и, приблизившись к кровати исчезнувшей невесты, знаком велел Платонову подать ему саквояж. Далее последовали уже знакомые мне действия: Арбенин нарисовал знак призыва, но, прежде чем активировать его, попросил Разумовского и слуг удалиться из комнаты Тереховой. В итоге там остались только мы с Нестором и пока мужчины работали, я огляделась по сторонам.

- Куда же девица могла подеваться? – спросила Варвала Потаповна, зависнув рядом с камином.

Я в ответ пожала плечами и остановила свой взгляд на картине, висевшей над каминной полкой. На холсте были изображены двое – мужчина и женщина. Казалось бы, что удивительного, портрет как портрет и, возможно, я бы тоже отвернулась, если бы меня не поразило то, что изображенные написаны стоя к нам спинами.

- И что это за портрет такой? – фыркнула душа, проследив за моим взглядом. – Кому понадобилось запечатлеть спины, а не лица?

- Новое направление в искусстве, - не глядя на нас с Варварой, произнес Арбенин. – "Спинарный" и не так давно стал пользоваться популярностью.

- Глупость какая, - буркнул призрак. – Этак будет дочь показывать спину деда своему сыну и скажет: гляди, мол, каким был твой пра. А там что? Спина да затылок! Глядеть не на что! – Варвара Потаповна

- Искусство – оно такое, - рассмеялся Нестор, который прекрасно слышал голос возмущенного призрака.

- Тьфу это, а не искусство! – возмутилась Варвара Потаповна, а я отчего-то с трудом отвела взгляд от холста. На миг вдруг что-то померещилось, то ли холодом повеяло, то ли сквозняком. Я резко обернулась и, посмотрев на портрет, невольно вскрикнула. Не знаю, что это было: то ли игра теней, то ли мое разыгравшееся воображение, но всего на долю секунды я вдруг увидела промелькнувшее лицо портрета и быстрый взгляд.

- Что такое, Полина Ивановна? – насторожился Арбенин.

Я покачала головой.

- Мне показалось, будто женщина на портрете обернулась, - ответила магу.

Арбенин настороженно замер. Затем кивнул Нестору, указав на картину.

- Проверь, - велел он и не подумав поставить мои слова под сомнение.

Платнов подошел к камину и подняв руку, выпустил из ладони магию. Она скользнула к портрету, ударилась словно птица об стекло и вернулась к магу.

- Кажется, ничего, - проговорил маг.

- Кажется, или ничего? – спросил Николай, а затем подозвал своего помощника ближе. – Хорошо. Сейчас проверим комнату, а затем и портрет. – Арбенин поднял взгляд на нас с Варварой. – А вы подальше отойдите.

Я кивнула и попятилась, следя за действиями агентов.

У Варвары Потаповны даже лицо вытянулось в ожидании. Арбенин пробудил магию и тут-то все и случилось. Я не успела и глазом моргнуть, как одновременно со вспыхнувшими знаками, начерченными Николаем на полу у кровати, мне в спину ударил поток лютого холода. Я вскрикнула, обернулась и увидела, что люди на портрете смотрят на меня. Мужчина, с диким, жутким выражением лица, и девушка, во взоре которой была лишь мольба о помощи.

- Святы боже! – закричала душа, а я едва успела выдавить глупое: «Помогите!» - как неведомая сила подняла меня в воздух и затянула в портрет.

***

Несколько секунд я стояла в полной темноте, но стоило моргнуть, как тьма начала рассеиваться. И вот я увидела себя в просторной комнате, показавшейся мне немного странной. На первый взгляд обычная гостиная в столичном доме, не лишенная лоска и определенного изыска. Но стены, ковры, окна и шторы на них, и мебель были… будто написаны маслом. А стоило опустить взгляд, как я поняла, что мои руки тоже будто написаны кистью художника.

Подавив крик ужаса, стиснула зубы и оглянулась.

За моей спиной находился камин – почти точная копия того, что был в комнате госпожи Тереховой. Вот только над каминной полкой висел портрет молодого мужчины со строгим взором, одетого в черный дорогой костюм. Незнакомец не был лишен привлекательности, но от него веяло чем-то отталкивающим. Невольно вспомнив ректора Арсеньева, я вдруг поняла, что мужчина на портрете чем-то схож с моим опасным поклонником.

Заставив себя отвести взгляд, я огляделась, подошла к окну и выглянула наружу, увидев сад, написанный маслом. Но он был словно живой: в небе летали птицы, ветер играл осенними листьями, и светило яркое солнце.

Осенними, подумала я. Сейчас же зима! Значит, меня каким-то удивительным образом затянуло в эту картину и, возможно, сюда попала и Марина Терехова.

Запретив себе паниковать, попробовала пробудить на ладони магию. Ведь если в портрете находится кто-то опасный, мне необходимо уметь постоять за себя, потому что и Арбенин, и Нестор остались за пределами полотна. Но не сомневаюсь, они уже ищут возможность помочь мне. Теперь, когда я немного узнала Николая, верила, что он не оставит меня в беде.

«И ты так и не поблагодарила его за то, что защитил от Арсеньева!» - напомнила совесть.

Я качнула головой и посмотрела на свою ладонь. Магия и не подумала отозваться. Кажется, в мире холста и красок волшебству просто не было места.

«Вот он – твой шанс проявить себя, - попыталась успокоиться. – Вот оно – твое настоящее первое дело. Не сиди сложа руки. Ищи Марину, пока Николай и Нестор ищут возможность спасти вас обеих!»

С такими мыслями я распрямила плечи и шагнула к написанной маслом двери, выкрикнув имя Марины вслух.