Глава 20 Паутина лжи

- Полина? – напомнил о себе князь Николай, когда я на несколько секунд застыла, рассматривая узор из прозрачных нитей, на которых сверкали странные капли, похожие на очищенное льняное масло.

Вздрогнув, перевела взгляд на Арбенина, заметив, что и остальные агенты смотрят на меня в ожидании. Что поразило более всего – это факт, что ни один из сотрудников «Призрачного света», включая Николая, не поставил под сомнение мое видение.

- Что с ней? – спросил инженер, пряча под напускным волнением раздражение. Он будто не желал, чтобы мы задерживались. А может просто боялся находиться в шахте, из которой недавно бесследно пропала группа магов?

- Княжна Головина что-то почувствовала или увидела, - объяснил князь Николай Зиновию Марковичу. – Она у нас особенный агент.

Особенный агент, то есть я, и не подумала зазнаться. Более того, сейчас мне было не до похвалы.

- Там паутина, - объяснила все Арбенину. – И, кажется, вы ее не видите, - предположила, заранее зная ответ.

Князь покачал головой.

- Опишите, на что она похожа, - попросил он. – Цвет, есть ли на ней что-то и прочее.

- Паутина? – уточнил Анатоль.

- Она огромная, на вид липкая и очень прочная, - я рискнула подойти ближе, но тут Карат сорвался с места и перегородил мне дорогу, не позволив подойти к изучаемому объекту. Даже без предупреждения Арбенина, последовавшего сразу за действием собаки, я поверила Карату и остановилась.

- Паутина кажется прозрачной и обтянула часть стены, - я прошла дальше, держа дистанцию между собой и паутиной. Карат последовал за мной, явно намереваясь присматривать за глупой магичкой. – И вот! – я проследила за направлением паутины, - она тянется дальше, вглубь шахты!

Обернувшись, увидела, как князь и его спутники обменялись взглядами.

- Скорее всего, где-то под землей образовался разрыв, - произнес Арбенин. – В него могло просочиться что-то из темного мира.

- Огромный паук, - предположил Мамаев почти весело. Я же пристально посмотрела на Николая и, вскинув голову, произнесла:

- Кажется, мой дар может вам понадобиться, Николай Дмитриевич. Ведь никто не видит эту паутину, кроме меня.

Я почти ликовала, хотя где-то внутри зрело зернышко страха. Пауков я не любила, но не боялась. По крайней мере, это можно было сказать о маленьких паучках, что порой забираются в дома и ютятся в темных углах, растянув свою липкую ловушку для насекомых. Думать о том, что в шахте завелось нечто подобное, только намного больших размеров, я себе не позволяла. А все потому, что не хотела позволить зародиться страху в сердце.

- Признайте, я вам нужна, - продолжила я, заметив, что Арбенин смотрит на меня с ледяным спокойствием, размышляя, как поступить правильно. То, что он сразу не отправил меня на поверхность, давало надежду.

- Я такой же агент, как Анатоль, Зиновий и Степан. Вы сами несколько часов назад говорили об этом князю Огинскому. Что изменилось? – уточнила, гордясь тем, что произнесла фразу спокойно, без надрыва и обиды.

- Ничего не изменилось, - ответил князь Николай. – Все просто: у вас, Полина Ивановна, пока еще слишком мало опыта, и вы только учитесь быть агентом.

- Но что, если эта паутина и есть разгадка нашего дела? – спросила я чуть тише. – Что, если паук поймал в свои сети магов, а мы медлим, препираемся и не идем на выручку?

Аргумент – жизни людей – оказал должное воздействие на Арбенина. Он отступил, смерил меня быстрым взглядом, потом усмехнулся и кивнул.

- Я за ней пригляжу, - проговорил Степан и встал за моей спиной.

- Хорошо. Вы идете с нами, но… - князь выдержал долгую паузу, видимо, надеясь, что я проникнусь его словами и полностью осознаю грозившую опасность, - но вы не проявляете инициативу. И если что-то пойдет не так, отойдете в сторону и предоставите нам разбираться, - закончил он.

Я пожала плечами, но согласилась.

- Идемте, - позвал нас за собой проходчик. Мы с Каратом пошли рядом с ним, и теперь я чувствовала себя этаким штурманом, за которым движется настоящая сила.

Спустя целую милю пути под землей, дорога повела нас вниз. Вскоре горящее масло застыло перед механической кабиной, опускавшей по обыкновению шахтеров вниз.

Инженер открыл дверь кабины и, взглянув на князя Арбенина, пояснил:

- Мне придется остаться. Дальше вас поведет Трофим. Когда все закончите, нажмете на большую красную кнопку – окажетесь на месте внизу, ни за что ее не пропустите, - инженер перевел дыхание, бросил взгляд на притихшего проходчика, - нажмете и я приведу кабину в действие, и она поднимет вас наверх.

- Насколько я знаю о специфике работы подземных подъемников, внизу тоже должен быть магический артефакт, приводящий в движение колесо, - сказал князь Николай.

- Вы абсолютно правы, ваше сиятельство, но когда произошел обвал, артефакт сломался. На него упал кусок камня. Здесь, знаете ли, все так тряслось, что земля ходила ходуном, - объяснил Родион Макарович. – Поэтому мне и придется остаться. Даю слово, я не уйду, пока вы внизу, - закончил инженер.

В сопровождении Карата и Степана я подошла к кабине. Это был железный ящик высотой в два метра, со стальным тросом, закрепленным на крыше. Трос обвивал стальное колесо и теперь стало понятно, каким образом кабина поднималась и опускалась в штольне.

- Более того, Трофим дольше меня работает в шахте, и никто лучше него не покажет вам тоннели.

Арбенин кивнул, а затем посмотрел на меня и спросил:

- Вы видите паутину, Полина Ивановна?

Я видела: она толстым слоем уходила вниз, во тьму. В какой-то момент мне захотелось дневного света, теплого камина и кружку с чаем. А еще пусть Варвара Потаповна болтает и дальше – ее говорливость успокаивала. Я, кажется, только сейчас это осознала. Могу себе представить, как душа волнуется! Ведь я не вернулась из шахты! Оставалось лишь надеяться, что она не полетит за мной и не заблудится в этом подземном лабиринте.

- Паутина становится гуще и ведет вниз, - ответила на вопрос князя.

- Значит, нам надо следовать за ней, - проговорил Арбенин.

Первым в кабину вошел Трофим. За ним следом туда забрался великан Мамаев – бедняге пришлось пригнуть голову, чтобы поместиться внутри. Увидев это, старший инженер не удержался:

- Внизу тоннели идут совсем низкие. Вам придется ходить не разгибая спины. Сочувствую.

Мамаев ничего не ответил и потеснился, когда мы со Степаном, князем и Анатолем присоединились к нему. У ноги Арбенина примостился Карат от невольного соприкосновения с которым мне похолодило ногу.

Родион закрыл дверь кабины, закрепив ее как следует, вернулся к своему месту и потянул за рычаг, выдвинув его из стены.

Кабина качнулась, утробно зарычала, а затем медленно стала опускаться во тьму.

Я ощутила, как сердце застучало быстрее. Несвоевременный страх забрался в голову, рисуя жуткие картины. Мы все спускались и спускались. Вот только на удивление становилось не холоднее, а жарче, и мне сперва захотелось расстегнуть плащ, а после и вовсе снять его. Но я не решалась даже дышать, не то что расстаться с верхней одеждой.

Когда моей руки коснулась чужая рука, я вздрогнула. Сильные пальцы сжали мои, словно приободряя.

Арбенин, поняла я. Чувствует, что я переживаю!

Мне бы высвободить руку. Так было бы правильнее. Но пользуясь тем, что вокруг лишь одна темнота, я улыбнулась, радуясь чему-то непонятному, и ответила на пожатие твердой руки мага. Это удивительным образом придало мне сил. Но вот кабина остановилась, и Трофим открыл дверь, выпуская нас в темноту.

- Господа, - произнес он, - мог бы кто-то дать мне огня?

Николай отпустил мою руку, и на миг я словно бы осталась одна в этой душной темноте. Но вот вспыхнуло пламя. Один алый цветок расцвел на ладони князя Арбенина, второй - на руке Анатоля. Пламя осветило штольню с низким потолком и черными стенами, в которых вспыхивала какая-то порода. Возможно, слюда или сланец. Увы, я не разбиралась в подобных вещах. Такому нас в академии не учили.

- Сюда, ваше сиятельство, - позвал Трофим и Николай Дмитриевич поджег масляный желоб в стене. Все повторилось, как и наверху. Огонь жадно лизнул масло и побежал вперед, освещая нам путь пламенным змеем.

- Полина, - обратился ко мне князь, - здесь есть паутина?

Я огляделась и кивнула.

Паутина была, да еще и в таких количествах, что мне показалось, будто мы вошли в дом паука. Я иногда видела подобные в природе – тоннели, оплетенные паутиной, уходившие вглубь земли или меж камней.

По спине пробежала дрожь.

- Здесь все оплетено этой гадостью, - ответила я.

Николай посмотрел по сторонам, кивнул, словно признаваясь в собственном бессилии увидеть нечто неподвластное. Затем велел:

- Идемте вперед. Полина, вы держитесь за мной и не геройствуете, понятно?

Я кивнула. Еще бы мне не было понятно! Хватит с меня приключения в картине.

Я встала послушно за князем, оказавшись защищенной со спины Анатолем и Мамаевым. Проходчик показывал дорогу, а Карат бежал сбоку, удивительно напряженный. Пес чувствовал опасность даже лучше, чем я: морда вытянулась, шерсть встала дыбом, уши торчком, а глаза следят за всем вокруг.

- Скоро подойдем к месту обвала, - проговорил Трофим Юрьевич. – Старайтесь шибко не топать. Здесь земля еще волнуется.

- Хорошо, - ответил за всех Николай.

Мы прошли с полмили, когда дорогу нам преградило нагромождение камней. Проходчик посторонился, ожидая действий магов. Князь Арбенин направился к завалу и поманил к себе Степана. Анимаг подошел ближе и застыл, рассматривая камни. А затем, не сказав ни слова, вдруг начал раздеваться. Трофим глупо моргнул, не совсем понимая, что здесь происходит. А я и вовсе затаила дыхание, когда поняла, что сейчас увижу.

Оставшись в одном белье, Степан шагнул к камням. Его образ поплыл, сжался и принялся меняться, да так быстро, что глаз почти не мог уловить эти изменения. Вот рядом стоял человек, а секунду спустя на дно тоннеля упала тонкая, крошечная змейка. Она юркнула по камням завала и исчезла в едва различимом зазоре между двумя особенно большими глыбами.

- Ох, - только и проговорил проходчик. – Слыхать о таком слыхивал, а вот увидеть довелось впервые, - признался он.

Анатоль усмехнулся, а князь Николай велел всем отойти подальше от камней, преграждавших дальнейший путь.

- Я бы мог уже начать разбирать завал, - предложил Мамаев.

- Нет, - отрезал Арбенин. – Пока мы не узнаем, что находится там, за камнями, и как далеко завалило шахту, никто не двинется с места.

Мамаев кивнул, признавая правоту старшего, а Анатоль потушил на ладони пламя и, скрестив руки на груди, заметил:

- Больше всего меня интересует, куда пропали наши предшественники.

Я посмотрела на мага и поняла, что разделяю его опасения.

Пока мы стояли, ожидая возвращения Степана, Карат принялся изучать стены. Он ходил вдоль паутины, что-то вынюхивая, порыкивая и продолжая оставаться напряженным. Николай следил за псом взглядом, а я следила за ними обоими, размышляя одновременно над тем, какой удивительный талант в себе таит молчаливый Степан Волынский. Вот уж, действительно, Арбенину удалось собрать вокруг себя невероятных людей! И мне самую малость льстило, что я нахожусь среди них и стала частью агентства.

Прошло не менее пятнадцати минут, когда Степан, наконец, вернулся. Анатоль первым заметил тонкую змею, выползшую из пространства меж камней. А несколько секунд спустя перед нами распрямил спину маг. Он наклонился, подобрал одежду с камня, и принялся одеваться.

- Что там? – спросил Николай Дмитриевич.

- Ничего, - ответил анимаг. – Обвал тянется слишком далеко. Разобрать его не вижу возможности. Проще вырыть тоннель рядом. – Он застегнул пояс на штанах и продолжил: - За завалом нет никого. Если маги сгинули, то точно не здесь.

- Тогда где? – спросил Мамаев и тут Карат тихо взвыл. Все взоры магов мгновенно обратились к зверю. И если мы с Николаем видели собаку, то вот остальные отреагировали просто на звук.

- Что не так? – удивился Трофим. В отличие от нас он призрака не видел и не слышал.

Арбенин подошел к своему любимцу, и Карат, явно желая показать что-то, вдруг принялся будто бы рыть лапами землю. Понятное дело, лапы его проходили сквозь паутину там, где ее скопление было самым густым и жутким.

- Он что-то почувствовал, - прошептала я.

- Вижу, - кивнул князь и обратился к собаке, - Карат, что там?

Проходчик вопросительно изогнул брови, глядя, как Николай разговаривает со стеной: в отличие от нас с князем он не видел ни пса, ни паутины. И даже не слышал, как подвывает призрак.

Пес продолжил рыть и тогда Арбенин велел ему перестать и отойти. Карат послушался, хотя было заметно, что его тревожит нечто за паутиной.

- Все отойдите, - приказал Николай Дмитриевич.

И тут под землей раздался гул. Я вздрогнула. Камни под ногами будто ожили, приходя в движение. Проходчик выругался и бросился прочь от завала, зовя нас за собой. Следом за гулом земли раздался ни на что не похожий звук: словно по камням тянут тяжеленный мешок.

- Там, - прошептала я и, вытянув руку, указала на паутину, закрученную в кокон. – Там что-то есть.

Арбенин кивнул.

- Указывайте мне, куда бить, Полина, - велел князь и ударил магией по направлению моей вытянутой руки.

Паутина разорвалась в клочья. Ошметки облепили стену, липкие медовые капли животного клея стекали вниз. Часть паутины попала на одежду магов. Я же успела спрятаться за спиной Арбенина, избежав прикосновения липкой массы. Удивительнее всего было то, что Николай и его люди не почувствовали ничего.

Земля продолжала двигаться под ногами. Гул стал сильнее, и я выглянула из-за плеча князя, увидев, что за образовавшейся дырой показался проход. Темный, жуткий. Из него тянуло сыростью и жаром. Но главное, что этот тоннель, оказавшийся еще более узким, смогли увидеть все без исключения.

- Кажется, я теперь знаю, куда делись маги князя Павла, - хмыкнул Анатоль.

А проходчик, заметив открывшийся зев земли, вдруг покачал головой и пробормотал:

- Я туда не пойду, милостивые господа. Хоть режьте, не пойду.

- Вам и не надо этого делать, - не обернувшись на Трофима, сказал Арбенин. – Просто вернитесь к кабине и ждите нас там.

- И не вздумайте подняться без нас, - предупредил Мамаев грозно. – Я наложил на вас заклинание. Если решитесь убежать, вам не жить.

Проходчик икнул и попятился.

- Да разве я бы… - начал было мужчина, а затем махнул рукой. – Буду ждать. Вы уж поскорее возвращайтесь, господа маги. Земля волнуется. Как бы не случился еще один обвал.

- Хорошо, - кивнул проходчику князь Николай. Разбудив на ладони пламя, он бросил его в открывшийся коридор, а затем первым вошел в зев.