Глава 19 Паутина лжи

Сразу за городом нас встретили длинные поля, укрытые покрывалом снега, и тракт с отчетливыми колеями экипажей, проехавших раньше. Спустя час мимо проплыла сонная деревенька, топившая небо серым дымом, с частоколами, за которыми прятались дворы и огородики, и с погостом, темневшим печальными крестами. Я невольно поежилась, подумав о том, как разительно отличается жизнь от столичной и всего в нескольких милях от города.

- Мрачное зрелище, - пробурчала Варвара Потаповна, сидевшая рядом со мной. – Кресты на снегу и серый дым на синем небе. Что может выглядеть более удручающе?

Никто ей не ответил. Лишь Карат, подняв голову, взглянул на призрака, высунув язык из приоткрытой пасти.

Ехали в полном молчании до самого леса. Я мысленно прикинула, сколько мы в пути. Два часа или три? В этой местности время словно остановилось. Не чувствовалось его движения. Деревья вдоль дороги поднимались высокие. Но даже они спали в предвкушении весны, до которой еще было очень далеко.

- Итак, напомню всем, что дело может оказаться очень непростым. А значит, никакой самодеятельности, - произнес Арбенин, когда экипаж оставил позади лес и выехал к вырубке. Я заметила невысокие, корявые скалы, подле которых ютились молодые сосны, а затем и серую сторожку с окном, в котором горела одинокая свеча. Повернув голову, посмотрела на князя.

- Что, Николай Дмитриевич, - проговорил Мамаев, - предполагаешь, нам придется столкнуться с демоном?

- Надеюсь, что нет. Но все признаки указывают именно на нечисть, - Арбенин посмотрел на меня и продолжил, - Полина Ивановна, вы зайдете с нами в шахту, осмотритесь, выскажете свое мнение и покинете ее.

- Но я могу помочь! – не согласилась со словами князя. – Что, если я смогу увидеть больше, чем… И нет вероятности, что это не душа. Я тут читала в книге, что те души, что напитались людскими страхами, становятся материальны. А еще существуют те, кто испил крови. Они еще более опасны. То есть, Павел Петрович вполне мог увидеть темного призрака.

- Тогда вы тем более нам не поможете. Это работа мужчин, - улыбнулся Анатоль. – Но я склоняюсь к предположению Николая.

Варвара довольно крякнула и произнесла:

- Полиночка, слушай старших. Они дело говорят.

Ничуть не согласившись с душой, я решила настоять на своем.

Но тут раздался крик. Экипаж остановился. Выглянув в окно, я увидела мужчину в теплом кафтане, выбежавшем на дорогу. Он снял с головы шапку и махал ей, словно флагом, пытаясь привлечь наше внимание. Стоило заметить, ему это удалось.

- Кажется, нас встречают, - проговорил Степан, хранивший до сих пор молчание.

Мужичок бросился к экипажу. Арбенин открыл дверцу и спросил:

- Вы кто, любезный?

Незнакомец поклонился, а затем быстро произнес:

- Мое имя - Тихон Михайлович. Меня послал князь Павел Петрович. Тут дорога, - он махнул рукой в сторону и я заметила свежие колеи на снегу, - по ней быстрее доберетесь до шахты.

Я посмотрела на мужичка: старше сорока, с густой бородой и голубыми глазами. Нос картошкой, тонкие губы, на щеках румянец. Человек бежал, чтобы не пропустить нашу карету.

На мгновение от Арбенина повеяло магией. Проверяет незнакомца, не иначе, догадалась я.

- Ну что ж, любезный, полезайте на козлы и указывайте дорогу, - велел Николай.

- Да там чего уж указывать. Знай себе езжай по колее и ни в жисть не проедешь мимо, - улыбнулся мужичок, но на козлы забрался бойко.

Князь Арбенин захлопнул дверцу.

- Экий проныра, - высказалась в адрес Михалыча Варвара Потаповна. – Сразу видно – тот еще жук. Глаза честные, а взгляд так и скачет, так и мечется.

- Ничего подобного я не заметила, - ответила душе.

- Уж в ком, а в людях я разбираюсь, - буркнул призрак и карета снова тронулась с места, свернув с основной дороги.

Тихон Милайлович не обманул. Дорога вскоре привела нас к крепким деревянным домам, в которых горел свет. Когда мы выбрались из экипажа, небо успели затянуть тучи. Последние принялись бросать на нас пушистые комья снега, похожие на белых шмелей.

- Прибыли, господа хорошие! – спрыгнув с козел, произнес Тихон Михайлович.

Дверь самого высокого здания в три этажа высотой распахнулась, и к нам вышел сам князь Огинский. Следом за ним вышли двое незнакомцев. Один статный, совсем не похожий на шахтера. Второй неказистый, в рабочей форме. У обоих на голове закреплены на шлемах магические фонари.

- Вы очень вовремя! – произнес Павел Петрович и приветливо кивнул всем нам, выбравшимся из экипажа следом за Арбениным. – Полина Ивановна, - выделил меня Огинский, как единственную даму в собрании. – Очень, очень рад!

Николай Дмитриевич выразительно огляделся. Его пес сначала застыл у ноги хозяина, а затем, послушный одному движению руки князя, поспешил вперед, к темному зеву штольни, над которой стояли леса.

- Пойду-ка и я погляжу, что там, - сказала Потаповна и поспешила следом за Каратом. Я и интересом проследила за призраками и вдруг заметила, что пес остановился. Прошла секунда и Карат встал в стойку, словно увидел пред собой врага. А вот Варвара Потаповна вряд ли что-то почувствовала, потому что бесстрашно залетела в штольню и исчезла в ее пугающей тьме.

- Не будем терять время, - произнес Арбенин. От него не укрылось странное поведение любимца.

- Что с Каратом? – шепнула я, приблизившись к Николаю.

Князь посмотрел на меня и ответил:

- Боюсь, в штольне нас не ждет ничего хорошего.

Его слова говорили о том, что я туда войду постольку-поскольку. Разгадывать тайну агенты отправятся без меня.

- Идемте, - согласился Огинский и мы направились к штольне. Следом за нами пошли и два незнакомца, которых минутой позже Павел Петрович представил как главного инженера и старшего проходчика. – Они отправятся с вами, - сказал Огинский, остановившись у входа в шахту.

- Хорошо, - согласился Арбенин. – У меня к вам просьба, Павел Петрович. Полина Ивановна зайдет с нами в шахту, но через несколько минут она выйдет к вам. Позаботьтесь о ней, пока мы работаем.

- Конечно, - улыбнулся Огинский, а я едва удержалась от возмущенного вскрика.

- Там темно и влажно! Воняет сыростью! А еще я видела крысу! – вылетев из штольни недовольно сообщила Варвара Потаповна. – Вот уж неприятное место. Бедные люди, кто работают в подобных условиях, - выдала она сокрушенно.

– Я туда больше ни ногой. Буду всех ждать здесь на поверхности, вместе с Полиночкой!

Арбенин никак не прокомментировал ее слова. Он сделал знак проходчику, и наша скромная процессия двинулась к входу в штольню. Варвара Потаповна и князь Огинский проводили нас до темного зева. Дальше мы пошли без них.

- Я жду вас, Полина Ивановна! – крикнул мне вслед Павел Петрович.

- И я жду! – подхватила слова Огинского душа, а затем проходчик нырнул в темноту, и следом за ним в штольню вошли князь Николай, Мамаев, Анатоль и мы со Степаном. Шествие замыкал главный инженер. Он же и остановил нас спустя несколько шагов.

Я поежилась. Впереди была тьма, настолько густая, что было невозможно разглядеть того, кто стоял рядом. Но стоило обернуться, и там, за спиной, маняще светился выход на поверхность с его холодом, ветром и снегом.

Я заметила, что Варвара Потаповна заглянула в штольню, но почти сразу отлетела прочь, шепча еле слышные ругательства, что выдавало крайнее волнение призрака.

- Сейчас я зажгу свет, - проговорил главный инженер. В темноте что-то чиркнуло, затем на высокой и толстой спичке пробудилось пламя. Держа спичку в руке, инженер подошел к стене и поджег масляную лампу. Она вспыхнула, разгораясь за считаные секунды, и осветила невысокий потолок с деревянными балками и земляные стены, застывшие от мороза. Но вот от лампы вспыхнула искра. Я не успела толком удивиться, когда по стене побежал в темноту алый свет, похожий на тонкую огненную змею. Не сразу, но я поняла, что в стене находится специальный желоб, наполненный маслом – созданный специально для освещения штольни.

- Полина Ивановна, - обратился ко мне Николай, - посмотрите вокруг: нет ли ничего необычного?

Я кивнула и обвела взглядом потолок, стены и даже пол. Но штольня казалась обычной и пустой. Тогда что напугало Карата?

Взглянув на собаку, я пожалела о том, что верный друг князя Арбенина не умеет говорить.

- Здесь ничего нет, - призналась не без огорчения.

- Здесь и быть ничего не может, - ответил инженер, а затем запоздало представился, - Родион Маркович.

Николай пожал протянутую руку инженера и посмотрел ему в глаза, ожидая окончания фразы.

- Потому что обвал произошел не здесь. Мы с князем Огинским спускались вместе после того, что случилось. Лично я ничего не видел, кроме завала.

- Но, возможно, вы что-то могли почувствовать, - уточнил Арбенин. – Странный холод? Неприятное ощущение или даже страх?

- Под землей всегда холодно, - пожал плечами Родион Маркович. – Что же касается страха, скажу прямо: я не привык ничего и никого бояться.

- А что скажете вы? – спросил князь Николай, бросив взгляд на проходчика.

- А я думаю, что неспроста все эти маги сгинули, - ответил мужчина. – И обвал этот не просто так произошел. Шахтеры за несколько дней до обвала слышали странные звуки, будто кто-то или плачет, или смеется. Но жуть была жуткая, - по-простому объяснил проходчик. – Я и сам слышал…

- Да что ты мог слышать, Трофим Юрьевич? – резко спросил у проходчика инженер. – Это вентиляция и ветер. Будто прежде ничего такого не было слышно! – попенял Родион собеседнику.

- Слышно-то было, да только ветер он иначе песни свои поет. Мне ли не знать, - не сдавался проходчик.

- Так, - прекратил спор Арбенин. – Сейчас мы пойдем вниз. Я хочу посмотреть на место, где произошел обвал. А вы, Полина Ивановна, - темный взор обратился ко мне – ступайте-ка на выход, да так, чтобы я видел, как вы покидаете штольню.

Я посмотрела на Карата. Пес опустился у ног хозяина. Вот только он казался напряженным. И почему Арбенин этого не замечает?

- Позвольте мне пройти немного вглубь, - попросила я, - хотя бы шагов двадцать! Что если там что-то есть? – меня не отпускала мысль, что все еще могу пригодиться сотрудникам агентства.

Арбенин смерил меня взглядом.

- И после вы послушаетесь меня? – спросил он спокойно.

- Да, - кивнула я, внутренне понимая, что попросту цепляюсь за соломинку. Ничего дальше для меня нет! Самое необычное и загадочное лежит под слоями земли, там, куда мне дорога заказана.

- Хорошо, - усмехнулся князь Николай, но взял меня за руку и ощутила тепло его пальцев даже через ткань своей перчатки. – Только держитесь ближе.

Мы пошли вдоль огненной змейки, убегавшей в глубину шахты. Я старательно присматривалась, прислушивалась и к себе, и к Карату, идущему впереди с настороженно поднятыми ушами.

Шаг, другой…

Ну какая же сильная и надежная у князя Николая рука! И почему мне так приятно и спокойно идти с ним рядом? Впрочем, о чем я вообще думаю! Но шахта не кажется опасной. Конечно, ничего приятного в том, что над тобой слой земли нет, да и тоннель стал идти под наклоном.

Арбенин остановился и отпустил мою руку.

- Все, Полина Ивановна. Посмотрели штольню, а теперь быстрее на выход. И чтобы я видел! – произнес он, да только я устремила взгляд вперед. Туда где, освещенная светом горящего масла, свисала самая жуткая паутина, какую я только видела в своей жизни.

- Там, - я бесцеремонно взяла руку Арбенина и показала одними глазами на то, что привлекло мое внимание.

Николай Дмитриевич проследил за направлением моего взгляда, затем нахмурился и тихо спросил:

- Ну и что вы там увидели, княжна? - тон его голоса не предвещал ничего хорошего. А я поняла, что вижу то, чего не видит маг.

Но боже милостивый, как выглядит паук, который смог сплести такую огромную паутину?