Глава 41 Увядшие лилии

- Ищите выход, - посоветовал своим агентам Николай, после чего обратил взгляд на Варвару Потаповну. – Эта темная душа убивает не всех подряд. Монахи, которые уцелели после нападения, скорее всего, не причастны к тому, что случилось.

Потаповна кивнула и вздохнула, прижав к груди ладони.

- До сих пор успокоиться не могу. Одни боги ведают, как бы я хотела забыть о том, что увидела! – выпалила она.

- Но как? – обратилась я к душе. – Как темный убивал братьев?

- Полиночка! – ахнул призрак. – Ты правда желаешь услышать жуткие подробности? Чтобы потом не спать по ночам, как я!

- Вы и так не спите по ночам, госпожа Крамская, - напомнила Варваре. – Призраки вообще не умеют этого делать. Просто расскажите, что видели. Я пытаюсь понять, как душа убивает, и…

Закончить фразу я не успела. В тесном помещении коридора так резко упала температура, что я замолчала, бросив быстрый взгляд на Арбенина.

Ощутив холод, князь прищурил глаза и поднял руки, пробуждая магию, готовый дать отпор темной душе, убившей братьев обители.

- Он здесь, - пискнула Варвара Потаповна и спряталась за спину Николая Дмитриевича, хотя как раз ей ничего не угрожало.

- Кто? – буркнул Зиновий, шаривший по стене ладонями в поисках скрытого от взора рычага, который мог бы открыть дверь.

- Я! – нарушил опустившуюся тишину глубокий, пробирающий до костей, холодный голос.

Темная душа была рядом. Я моргнула, глядя в конец коридора, туда, где тьма была особо густой и где ее не разбивал магический свет Арбенина. Эта тьма была живой, опасной. От нее волнами исходила злоба и холод.

- Полина, встаньте мне за спину, - велел князь Николай.

- Да, - шепнула я, заметив, что с губ, вместе со словами, сорвалось облачко пара.

- Где он? – спросил Арбенин.

- Прямо перед вами, ваше сиятельство, - ответила я, и князь устремил взгляд прямо перед собой.

- Вы… - тень отделилась от стены, подплыла ближе, сложив ладони в молитвенном жесте. – Вы все меня не видите, кроме нее, - призрак вытянул руку, ткнув в моем направлении указательным пальцем правой. Я оценила внушительный черный острый коготь и сверкнувшие глаза темной души. – Вы особенная девушка, не так ли?

Анатоль шагнул вперед, намереваясь ударить в сторону, из которой доносился голос призрака, но Николай Дмитриевич бросился к другу и удержал руку Шуйского.

- Почему? – резко уточнил Анатоль, но Арбенин лишь качнул головой. Увидев оскал на лице темной души, я вдруг поняла: его забавляет сложившаяся ситуация и то преимущество, которое он имеет над нами. Вот только призрак, кажется, не собирается нас атаковать.

- Послушайте совет своего друга, брат, - обратился темный к хмурому Анатолю. – Не торопитесь умирать. Вы меня не видите и могу заверить вас, что я намного быстрее, чем ваша светлая сила. К тому же, вы мне не враги. Я не убиваю просто забавы ради. Я пришел сюда, чтобы поговорить.

- Кто вы такой? – спросил Николай, опустив руку лишь, когда Шуйский, встряхнув пальцами, отпустил силу.

- Я? – темная душа и жутко улыбнулся.

- Ой, матушка моя родная! – прошептала Варвара Потаповна и сползла к самому полу, не желая видеть убийцу монахов. Даже Карат, обычно рвущийся в бой, присмирел и сидел подле хозяина, настороженно посматривая на темную душу.

- Я брат обители аллесианцев. Тот, кто посмел нарушить законы братства, за что и умер страшной смертью, - прошептал призрак.

- Это ваше тело висит на стене закованное в цепи? – спросил спокойно князь.

Призрак усмехнулся и вдруг стал меняться. Облепившие его клочья теней падали рваными лохмотьями на пол и обращались в ничто. Несколько секунд и предо мной встал молодой мужчина в облачении священнослужителя. Он поднял руки, откинув с головы капюшон, и посмотрел прямо на меня.

Темный был молод. Едва ли ему было больше двадцати. А еще… Еще он был хорош собой. Красивый, юный и…

«Мертвый», - подумала я с горечью.

- Меня убили те, кому я несу отмщение, - сказал призрак.

Варвара Потаповна выглянула из-за плеча князя и удивленно моргнула, увидев на месте чудовищной тени призрака брата обители.

- Это за что же они вас так, брат? – спросила она. – Что вы сделали такого, чтобы вас прямо в цепи… - голос Потаповны дрогнул.

- Я стал темным, не потому что меня убили, - ответил призрак. – Я стал таким, потому что убили ее…

Перед моим взором встало тело девушки, лежавшей на увядших лилиях.

- Рассказывайте, - попросил призрака князь Николай.

Темная душа жестко улыбнулась.

- Нечего рассказывать. Я был братом обители. Носил имя Клементий – его назначил мне Настоятель Павел. Несколько месяцев назад я принял постриг и дал обеты, которые вскорости нарушил.

Я покосилась на Анатоля, который тоже оставил обитель. Интересно, какие были причины у Шуйского?

- Увы, когда я встретил Александру, то понял, какую ошибку совершил. Я поддался своим чувствам. Я полюбил всем сердцем ту, кто стала мне дороже всех богов на свете, - голос призрака стал холодным, - я нарушил обеты. Я предал братство и захотел уйти. Брат Павел выслушал меня, сказал, что понимает. А я оказался настолько глуп, что открыл ему тайну своего сердца, когда он пообещал помочь.

От голоса темной души у меня по спине пробежал озноб. Столько горечи и злости было в этом призраке!

- Он и помог, - брат Клементий подлетел ближе, заставив меня взять Арбенина за руку. Я просто хотела подать князю сигнал, что опасность близко.

- Александру поймали. Привели в обитель. Затем нас заперли в комнате, что у вас за спиной. Меня приковали цепями к стене, а ей… - голос брата обители набирал ярости, - а ей дали яд и заставили смотреть меня на то, как Саша умирала, корчась в муках на цветах, которые так любила и которые я дарил ей.

- Лилии, - прошептала я.

- Она умирала, а я кричал от боли, которая разрывала меня на части. Я почти сошел с ума, понимая, что не в силах помочь той, которую любил больше всего на свете, - продолжила душа брата обители. – После смерти Александры я был жив еще неделю. Я висел на цепях и смотрел на ее тело и эти цветы. Белые увядающие лилии…

- Вас убили? – спросила я, когда темная душа замолчала и пауза затянулась.

- Спустя неделю. Владыка Павел оборвал мои страдания, - ответил призрак. – И вот теперь скажите мне, имею ли я право на месть?

- Ты нарушил обеты, брат, - сказал Анатоль, на которого история Клементия произвела неизгладимое впечатление – маг стоял, понурив плечи, и смотрел в пространство перед собой, уверенный, что смотрит на брата обители. – Ты знал законы…

- Ни один закон не позволяет аллесианцам убить невинного, - рявкнул призрак. – А они убили Александру. Они устелили пол под ней белыми цветами, потому что она так любила лилии, а я был настолько наивен и глуп, рассказав об этом Настоятелю. Мне следовало просто убежать вместе с Сашей. А я решил быть честным с самим собой и с теми, кого считал своей семьей. Вот только ради себя я бы не вернулся. Ради себя я не стал бы мстить, - подытожил Клементий. – А теперь решите, что мы будем делать. Я не желаю вашей смерти, но если вы помешаете мне в моей мести…

Князь Арбенин вздохнул.

- Как вы убивали монахов? – спросил он.

Брат Клементий удивленно моргнул, а затем улыбнулся. Николай не видел этого, а вот я смотрела на жуткую улыбку молодого мужчины и чувствовала, как дрожь сотрясает все мое тело.

- Я сейчас покажу, - ответила темная душа и развернувшись, прошла через стену.

Облегченно выдохнув, я хотела отпустить руку Арбенина, только сейчас осознав, что все это время держалась за нее. Вот только князь не позволил. Он посмотрел на агентов. Мужчины переглянулись, но ни слова не произнесли вслух. А я вдруг поняла для себя, какое решение принял Николай.

- Что же делать? Что же делать? – запричитала Варвара Потаповна. – Я же не могу вам помочь! Все, на что я способна, это через стену пройти. А вот колечки потереть… - она всхлипнула.

- Мы что-то придумаем, - ответил ей Анатоль, но тут раздался скрежет. А еще миг спустя тайный проход в коридор открылся, и мы быстро вышли в комнату, в которой стояли каменные монахи. Я удивленно взглянула на брата Грегора, встречавшего нас. Он стоял, сложив руки на груди. На его лице отражалась вселенская печаль. Аллесианец смотрел на тела монахов, лежавших на полу мертвыми. На груди каждого из троих покоилась увядшая белая лилия.

- Вы? - проговорил Зиновий и почесал макушку. – Ничего не понимаю.

Брат Грегор развел руками.

- После смерти у меня появился дар. Наверное, так решили боги, - произнес монах глухим голосом.

- Брат Клементий! – ахнула Варвара Потаповна.

- Вы умеете вселяться в чужие тела! – догадалась я.

Призрак, занявший тело брата Грегор, только кивнул. Он посмотрел на нас и, шагнув в сторону, указал на выход из комнаты.

- Когда все, кто причастен к смерти Саши, получат заслуженное наказание, я сам приду к вам, - серьезно произнес брат Клементий. – И тогда вы поступите со мной так, как поступаете с темными душами. Со смертью Настоятеля Павла падет защита обители. Я смогу покинуть ее.

- Вы же понимаете, мы не можем оставить все так, как есть! – выступил вперед Анатоль.

Я же опустила взгляд, вспоминая бедную девушку, лежащую на цветах лилий. Ту, чью жизнь так жестоко оборвали. Нет. Темная душа права. Никто не имеет права отнимать чужую жизнь тем более так хладнокровно.

Могла ли я жалеть тех, кто убил Александру? Наверное. Но я не жалела.

- Идемте, Полина, - произнес Арбенин и переплел наши пальцы, потянув меня за собой. Степан и Зиновий пошли следом, и только Анатоль задержался подле призрака, занявшего тело брата Грегора. Я обернулась и посмотрела на мужчин. Они стояли друг напротив друга, но не говорили ни слова. Просто смотрели глаза в глаза, когда, вздохнув, Шуйский всего на секунду положил свою руку на плечо монаха, но почти сразу убрал ее и поспешил за нами.

Мы шли и светлые души тех, кто обитал в обители, взирали на нас, не решаясь подойти ближе. В какой-то момент я ощутила ледяной поток, опаливший руку. А увидев, как темная душа пролетает мимо, спеша к самой высокой башне обители, вздохнула и отвела взгляд, сделав вид, что не заметила цветок лилии, мелькнувший в потоке тьмы.

- Мне кажется, или нам ничего не заплатят? – спросил Зиновий, но тут же, недовольно крякнув, ускорил шаг.

- Не в деньгах счастье, Мамаев! – произнес молчаливый Степан.

- А я просто надеюсь, что никто не станет препятствовать вашему уходу! – пробормотала Варвара Потаповна и полетела вперед.

Я шла, думая над решением Арбенина, держа его за руку, чувствуя тепло сильных пальцев мага. Шла и понимала, что Николай принял единственно правильное решение.

Возвращались тем же путем, которым и пришли. Николай позволил нам забрать вещи, оставленные в кельях, а затем велел Анатолю вывести всех во двор, найти наш экипаж и готовиться покинуть обитель.

- А вы? – не удержалась от вопроса, когда поняла, что князь остается.

- Я скоро к вам присоединюсь, - ответил спокойно Арбенин.

- Идемте, - позвал нас Шуйский, когда мы были готовы уходить.

- Страшное место, - произнесла Варвара Потаповна. – Не обитель благости, а демонов в человеческом обличье.

Я посмотрела на светлую душу и поняла, что не могу не согласиться с ее высказыванием.

- Идемте, - уже с нажимом повторил Анатоль и первым отправился дальше по коридору. Мы последовали за ним гуськом, и я, как всегда не удержавшись, обернулась, бросив взгляд на Николая Арбенина, смотревшего нам вслед.

Верный Карат стоял рядом со своим хозяином не собираясь покидать его. Мне жутко захотелось присоединиться к Арбенину. Я догадывалась, куда он отправится.

Неужели, решит спасти Владыку Павла?

- Не вздумай делать глупости, - шепнула мне Варвара, которая понимала меня лучше меня самой. Даже страшно стало от осознания того, что этот призрак знает обо мне и чувствует меня даже больше, чем мои родители.

- Я не буду, - пообещала и, ускорив шаг, догнала Шуйского и пошла рядом с ним, хотя моя душа рвалась назад. Туда, где был Николай.

***

Он не хотел вмешиваться, но понимал, что должен удостовериться в том, что душа брата Клементия не войдет во вкус и не станет убивать всех подряд. С темными иногда такое случается. Вкус крови пьянит сильнее вина, поэтому остаться в стороне не получится.

Арбенин велел Карату взять след – пес прекрасно помнил дорогу к башне, в которой обитал Настоятель, и измеряя быстрыми шагами коридоры обители, почти бежал за своим призрачным другом.

Несколько раз дорогу Николаю преградили светлые души умерших монахов. Но Арбенин лишь отмахнулся от них, а достигнув подножия лестницы, ведущей наверх башни, услышал крики, полные злости и отчаяния.

Побежав по ступеням, князь на бегу призвал магию, ощутив, как она наполнила его тело, позволяя двигаться быстрее, чем обычно. И все же, достигнув площадки, Арбенин несколько секунд переводил дыхание, концентрируя силу внутри ладоней. Вот за дверью что-то громыхнуло, затем князь увидел яркую полосу света, пробившую себе путь через зазор между дверью и полом. Более не мешкая ни мгновения, Николай шагнул вперед.

Дверь в кабинет Настоятеля была не заперта. Внутри царил кавардак: стол - перевернут, с полок были сброшены книги и свитки. Свечи погасли, и единственный, кто давал свет, был камин.

В комнате находились трое монахов. Двое послушников жались к стене в нескольких шагах от Николая. Один пытался призвать магию, но руки его дрожали, а по лицу бежали слезы страха. Третьим был Настоятель Павел. Он забился в угол за столом и выставив перед собой святой круг, смотрел в пространство. Было понятно, что он не видит темную душу. Не видел ее и Арбенин, зато он заметил белый цветок лилии, зависший в воздухе над письменным столом Настоятеля и все понял.

Увидев Арбенина, двое послушников бросились к двери, остававшейся открытой и скоро Николай услышал лишь их крики и топот ног, стучавших по каменным ступеням лестницы.

Лилия осталась на месте, из чего князь пришел к выводу: убежавшие монахи не интересуют брата Клементия.

- Вы! – увидев Арбенина, прокричал Настоятель Павел. – Сделайте что-нибудь!

Лилия дрогнула и опустилась.

- Вы убили невинную девушку, - произнес Николай Дмитриевич. – Вы совершили зло.

- Она была просто грязной девкой, которая погубила нашего брата, разве вы этого не понимаете? – спросил резко Настоятель. – Наши законы святы! Испокон веков мы чтили их! Клементий знал, чем рисковал. Я должен был поступить именно так, чтобы другие братья знали: нельзя нарушать правила, установленные в обители! Плоть слаба! Отпусти я Клементия, какие были гарантии, что его примеру не последуют остальные?

Ярость заставила Настоятеля Павла встать прямо, распрямив плечи.

Лилия в воздухе покачнулась, но разъяренный монах, не заметив этого, во все глаза смотрел только на мага.

- Это ваша работа! – повелительным тоном крикнул он и указал в пространство, туда, где, по его мнению, находилась темная душа.

- Вам не стоило нанимать меня и моих людей, - ответил холодно Арбенин. – У меня есть определенные принципы.

- Мне плевать на них! – Настоятель старался не поддаться страху. Казалось, присутствие Николая придало ему утерянной уверенности в себе. – Выполните свою работу! Уничтожьте темную душу! – велел он приказным тоном, от которого князь поморщился, как от чего-то гадкого или кислого.

В воздухе разлился лед, пронявший Николая до дрожи. Белая лилия опустилась на стол, и князь невольно отступил на шаг, неотрывно следя за происходящим.

Пространство словно покачнулось. Лепестки увядшего цветка дрогнули, а Настоятель обители вдруг закричал от ужаса и резко распрямился, раскинув в стороны длинные руки. Голова Павла запрокинулась, словно он решил обозреть потолок над своей головой, а еще секунду спустя Владыка спокойно встал, взглянув на князя чужим взглядом. В глазах Настоятеля больше не было страха. Гнева тоже не было. Он подошел к столу, взял в руку цветок и прижал к груди, словно самую дорогую ценность.

- Вы напрасно пришли, - обратился Настоятель к Николаю, и князь вдруг понял, что перед ним больше не Павел. Это был призрак брата Клементия, занявший тело Настоятеля. – Этот человек – последний, - с этими словами, темная душа в теле Павла подошла к окну. Распахнув его, Клементий взобрался на широкий подоконник. В кабинет ворвался ветер, раздувший пламя в камине. Николай интуитивно бросился вперед, осознав, что сейчас произойдет, но успел лишь поймать воздух, хлопнувший за полами черного облачения.

Брат Клементий вышел в окно и камнем упал вниз.

Когда Арбенин посмотрел во двор перед обителью, то увидел лишь снег и на нем темную фигуру Настоятеля…

…и белым крошечным пятном увядшую лилию на груди Владыки Павла.

***

Когда Анатоль магией согрел пространство внутри экипажа, я ощутила, насколько сильно устала и как отчаянно хочу спать. Кажется, всего на секунду-другую позволила себе закрыть глаза, когда странный шум заставил меня вздрогнуть и выглянуть в окно. Только теперь я поняла, что задремала, несмотря ни на что. Казалось бы, какая страшная трагедия произошла за стенами обители аллесианцев, а я только и думаю, что о сне. И вот этот шум, будто что-то тяжело ударилось о землю.

- Вы слышали? Слышали? – пискнула Варвара Потаповна.

В кельях пробуждались окна, загораясь светом свечей. Варвара выплыла из экипажа, намереваясь узнать, что произошло, а я удивленно моргнула, увидев брата Клемента, который вознесся над землей в нескольких шагах от башни Настоятеля.

Страх сжал мое сердце. Кажется, в тот миг, увидев темную душу, я поняла, что произошло! А затем подле Клементия вспыхнуло сияние, и призрак девушки, указавшей нам путь в комнату с каменными монахами, возник рядом с душой убитого своими же братьями несчастного монаха.

- Боже, - прошептала я.

- Что вы видите, Полина? – обратился ко мне Анатоль.

Я покачала головой и неловко улыбнулась, когда темная душа и светлая встретились. Александра потянулась к Клементию и миг спустя их руки соединились. Призрак монаха обнял свою любимую, прижав к груди, а она в ответ обхватила его за шею руками, приподнялась и потянулась к губам темной души.

- Там призраки, - ответила я на вопрос Шуйского. – Они соединились, - добавила, с волнением в сердце, глядя как темная душа целует светлую.

Неужели подобное возможно?

Когда губы влюбленных разъединились, Александра воспарила вверх, раскинув в стороны тонкие руки. Поднимаясь все выше и выше к разверзнутой в небесах воронке света, девушка смотрела на Клементия и улыбалась, и я улыбалась вместе с ней.

Когда во двор высыпали братья обители, все было кончено. Душа Александры нашла покой, а призрак брата Клементия растворился в пространстве, словно его и не бывало. Именно тогда я поняла, что он, увы, не выполнит свое обещание, потому что его поглотила тьма. Клементий осуществил свою месть и отправился туда, куда отправляются все темные души. Помощь князя Арбенина ему уже не пригодится.

- Они ушли, - прошептала я.

Варвара Потаповна вернулась в экипаж и, заняв место рядом со мной, шмыгнула носом.

- Какая несправедливость, - проворчала она. – Он ведь не виновен. Ну почти не виновен!

- За все в этой жизни надо платить, - сказала я светлой душе.

Потаповна ничего не ответила, а я поспешила прежде всех агентов распахнуть дверцу экипажа, увидев, что к нам торопливым шагом направляется князь Николай.

Монахи обители уже суетились у подножия башни. Арбенин остановился рядом с ними и что-то сказал брату Миролюбу.

- Если мы продолжим работать в том же духе, то скоро будем просить подаяния под храмами, - заметил Зиновий, когда Николай Дмитриевич забрался в салон, велев кучеру трогать.

- А я просто хочу спать, - заявил Степан и не обращая ни на кого внимания, закрыл глаза, скрестил на груди крепкие руки и откинувшись назад на мягкую спинку сидения, дал нам понять, чем намерен заняться в ближайшее время.

Анатоль и Николай посмотрели друг на друга, но ничего не сказали.

- Полечу, посижу рядом с кучером, - вздохнула Варвара Потаповна. Произошедшее оказало на нее неизгладимое и, увы, тяжелое впечатление. Я не стала останавливать душу. Пусть поступает так, как считает нужным.

- Вы в порядке, Полина Ивановна? – обратился ко мне князь.

- Я видела, как Александра вознеслась, - ответила Арбенину. – А Клементий… - добавила, выдержав горькую паузу, - он к вам не придет. Он уже там, откуда нет возврата.

- Знаю, - кивнул Николай. – Всегда знал, - вздохнул князь и его губы тронула грустная улыбка.