Глава 46 Жатва

Его величество выглядел соответственно своего положения первого лица в царстве: величественный, спокойный и удивительно молодой. Но возраст прятался в глазах, серых и холодных – единственное на лице царя, что оказалось неподвластно магам, отвечающим за внешность государя. То, что они не могли омолодить с помощью своей силы.

Склонившись перед монархом, я некоторое время рассматривала узор под своими ногами, пока голос его величества не позволил распрямить спину и поднять взор.

- Я наслышан о вашем агентстве, - не глядя ни на кого, кроме князя Арбенина, произнес царь. – Слухи ходили давно. И вот теперь представилась возможность убедиться лично, насколько они правдивы.

Николай Дмитриевич коротко кивнул, но не произнес ни слова, позволяя говорить исключительно монарху. Я же взглянула на красивое, ухоженное лицо его величества. Царь Алексей Федорович Разумовский, Великий князь и Первый полководец нашего царства, был красив той холодной красотой, которая лично на меня действует скорее отталкивающе. Его светлые волосы, спадавшие шелковыми волнами на широкие плечи, тонкие губы и прямой нос, были словно написаны опытным художником. Идеальные и в этом кажущиеся неестественными.

Царь Алексей был одет в богатый камзол из золотой парчи. На его плечах лежала короткая накидка, закрепленная под горлом дорогой брошью, изображавшей голову льва, пронзенную стрелой. Под камзолом светлела белая рубашка с кружевным воротом и манжетами. На груди тяжелая золотая цепь, а на ней в тонкой оправе алый рубин, от которого едва не фонило магией.

Защитный амулет, поняла я. От нечисти и хвороб.

- Это все ваши люди? – спросил царь Алексей.

- Нет, - голос князя Арбенина прозвучал спокойно. Казалось, его совершенно не волнует собеседник. Николай Дмитриевич одинаково уважительно относился и к простому купцу, и к первому человеку в царстве. Ни тени раболепия, ни дрожи в голосе. – Несколько моих людей отправились выполнять заказ до того, как князь Арсеньев принес ваше приглашение, - добавил Николай.

- Вот как? – светлые брови Алексея Федоровича приподнялись в удивлении. – И вы не отозвали их обратно, получив мое, - он прочистил горло и усмехнулся, - приглашение.

- Нет. Не счел нужным, - последовал ответ, и улыбка царя стала шире и неприятнее.

- Вирна, - обратился монарх к ведьме, стоявшей в стороне и наблюдавшей за происходящим с видом сытого хищника, - объясни господам магам, что от них требуется. Я устал говорить.

- Да, мой царь, - Вирна поклонилась и повернулась, встав так, чтобы ее было лучше видно. – В царских палатах начался мор. Непонятная хворь поражает подданных его величества. Сегодня умер еще один человек – князь из запредельных земель, прибывших на аудиенцию.

- Какие симптомы? – спросил Арбенин, и я заметила, как Кулик весь подобрался, обратившись в слух. Мне отчаянно хотелось верить, что Трифон Петрович разгадает загадку, с которой не справились царские целители. Но это было маловероятно.

- Люди просто слабеют. Теряют силы, быстро теряют вес и умирают за какие-то день-два, - ответила Вирна, бросив быстрый взгляд на Алексея Федоровича.

Государь слушал внимательно, хотя сидел в кресле в самой расслабленной позе. В какой-то миг мне даже показалось, будто монарху все равно, что в его дворце умирают люди. Впрочем, возможно, так оно и было.

Я снова посмотрела на золотую цепь и тяжелый рубин, сверкавший гранями. Скорее всего, это амулет. Полагаю, именно он защищает его величество от непонятной хвори.

- Что говорят царские лекари? – уточнил Николай Дмитриевич.

Вместо ответа, Вирна развела руками и усмехнулась.

- Если бы я не знал, что над дворцом стоит защита от нечисти, решил бы, что в палатах поселился вампир. Возможно, очень древний, раз никто не может его увидеть, - осторожно произнес Шуйский.

Взгляд царя медленно скользнул к бывшему аллесианцу.

- Вампир? – проговорил Алексей Федорович. – Исключено. За ворота дворцового комплекса не проникнет незваный гость.

- И все же, кто-то сюда забрался, - возразил монарху Николай.

Глаза царя опасно сверкнули.

- Люди не умирают просто так, - Арбенин посмотрел на Вирну. – Если позволите, я бы хотел узнать вашу должность при дворе.

Женщина вскинула голову. Платок под ее губами шевельнулся. Не сомневаюсь – она усмехнулась.

- Вирна новый человек в палатах, - произнес Алексей Федорович. – Она моя личная охрана.

- А куда делся прежний личный охранник? – спросил Николай.

Было заметно, что царю не нравится отвечать на вопросы.

- Какая разница? – спросил он. – Вы задаете слишком много вопросов не по теме, князь. Все, что от вас требуется – это разобраться с моей проблемой до того, как она станет более масштабной. Я не желаю, чтобы слухи просочились в город. Просто отыщите того, кто убивает моих подданных, получите причитающуюся награду и забудьте обо всем, как об ужасном сне.

Агенты переглянулись.

- Я щедро заплачу, если справитесь с моим заданием, - продолжил царь Алексей. – Но если нет… тогда не обессудьте. Вам более не будет места в моем царстве. Я не потерплю неудачников.

У меня по спине прошла неприятная дрожь. Появилось ощущение, что Арсеньев специально привел нас сюда, чтобы подставить. Царь дал ясно понять, что нас ожидает в случае провала. И эта Вирна, хитрая бестия, и ректор академии… Я вдруг подумала, что они могут быть заодно, а затем покачала головой, понимая, что вряд ли играю настолько важную роль для Андрея Алексеевича, чтобы он втянул в свои дела царя. Нет. Этого просто не может быть!

- Вам что-то нужно для расследования? – спросил его величество. – Я заинтересован, чтобы вы разобрались с этими смертями.

- Да, - ответил князь Арбенин. – Необходимо, чтобы мой агент осмотрел комнаты, в которых умерли придворные. К тому же мне будут нужны ответы на вопросы, которые непременно возникнут в ходе расследования. Я также хочу поговорить со слугами. Возможно, кто-то что-то видел или слышал.

- Хорошо, - кивнул царь. – Госпожа Вирна поможет вам. Я даю свое позволение ходить по всему дворцу, за исключением моих личных покоев и покоев царицы. Вирна и князь Арсеньев будут сопровождать вас и помогать по мере возможностей. Я же жду результат. На все про все у вас… - его величество нахмурился, раздумывая, - три дня. Если через трое суток ситуация в палатах не изменится, вы лишитесь патента на работу.

«Что и говорить, король!» - подумала я, пряча недовольство. Хочет милует, хочет наказывает.

- А теперь ступайте. Я на вас посмотрел и надеюсь на скорое решение своей проблемы, - добавил Алексей Федорович.

«И ни тени сожаления о тех, кто умер», - вздохнула я, приседая с поклоном и почти радуясь возможности покинуть государя.

За пределами монаршего кабинета даже дышалось легче. И все же рядом находилась Вирна и…

Я бросила быстрый взгляд на Андрея Алексеевича. Ректор смотрел на меня. Улыбка исчезла с его губ, но во взоре застыло ожидание.

- Я в вашем распоряжении, - обратилась Вирна к Арбенину. – Три дня – не такой долгий срок, чтобы вы могли медлить.

Николай Дмитриевич усмехнулся.

- Прежде всего, нам надо осмотреть место смерти подданных, - сказал он.

- Не боитесь заразиться неведомой хворью? – изогнула тонкую бровь Вирна. – По распоряжению главного целителя палат, комнаты, в коих почили несчастные, были запечатаны до окончания расследования.

- Мы войдем туда вдвоем, - ответил ведьме князь Арбенин. – Я и господин Шуйский. Остальные будут ждать снаружи.

- Хорошо, - кивнула Вирна и повела всех прочь из приемной. Она сделала знак Арсеньеву, и господин ректор направился следом, замыкая шествие.

- О, и этот увязался банным листом, - шепнула мне Варвара Потаповна.

- Это распоряжение его величества, - бросила душе Вирна и Потаповна присмирела, хотя не перестала коситься с недовольством на Арсеньева.

Коридоры палат оказались пусты. Ступая по мрамору пола, я слушала гул наших шагов. Только редкие слуги встречались на пути, но и они, подобно теням, поспешно кланялись и торопились уйти с нашей дороги. Придворные же явно сидели по своим покоям. Вряд ли царь позволил им покинуть дворец. Нет, я понимала, почему он опасается слухов и паники. И все же, это было жестоко по отношению к людям, обитавшим в палатах.

Следуя за Николаем Дмитриевичем, я почти не обращала внимания на убранство дворца, отмечая лишь некоторые избытки роскоши: статуи, огромные картины, канделябры из чистого золота, дорогие ковры и дорожки, привезенные с далекого востока и стоившие как хороший скакун. Все предметы быта кричали о богатстве владельца и, одновременно, шептали об отсутствии вкуса.

Крыло, в котором обитали придворные, располагалось слева от центральной лестницы. К нему вел широкий коридор со стенами, обитыми шелковыми обоями – белыми, с золотыми полосами. Вирна вывела нас к самым дальним комнатам и остановилась у двери, на которой лежала печать.

- Здесь, - проговорила женщина. – Это были покои графа Белогорцева. После того, как он умер в собственной постели, маги-целители наложили заклинание на тело, защищая его от разложения, а затем комната была опечатана.

Николай Дмитриевич приблизился к двери и оглянувшись на Анатоля, произнес:

- Идем. Остальные пусть ждут здесь.

Я посмотрела на Варвару Потаповну. Светлая душа поймала мой взгляд и подалась вперед.

- Позвольте мне предложить вам свои услуги, - обратилась она к Арбенину. – Заразиться я не могу. Вдруг да пригожусь.

Николай посмотрел на призрака. В какой-то момент мне показалось, что он откажется, но Арбенин неожиданно кивнул.

- Хорошо. Вы идете с нами, - заключил князь и решительным взмахом руки снял с двери печать. В воздухе оглушительно затрещало, а затем дверь открылась, и Арбенин первым вошел в спальню с мертвецом. За ним последовал Шуйский и Варвара. Анатоль закрыл за собой дверь и наступила тишина, в которой я даже слышала, как бьется в груди мое сердце: слишком быстро и слишком взволнованно.

За дверью послышалась возня. Затем потянуло ощутимо магией. Я даже разглядела полосу света и, как мне показалось, услышала голоса. Не иначе это Анатоль поднял тени, вернувшись с Николаем в прошлое, чтобы увидеть то, что могло быть скрыто от сторонних глаз.

В волнении прижав руку к груди, я взмолилась всем богам, чтобы агентам повезло найти ответы на вопросы, когда рядом раздались крадущиеся шаги и тихий голос, от которого у меня внутри все сжалось, проговорил:

- И как вам нравится ваша работа, княжна? Неужели, ловить призраков и демонов, лучшая доля для такой благородной девицы, как вы?

Я медленно повернулась и взглянула на Андрея Алексеевича. Смерила его презрительным взглядом и тихо ответила:

- Все лучше, чем работать под вашим началом, господин ректор.

- Эй, любезный! Или как вас там? – Степан вклинился между мной и Арсеньевым. – Отойдите от Полины Ивановны.

- Мы просто разговариваем, - примирительно поднял руки ректор. – Это не запрещено, не так ли?

Я поймала вопросительный взгляд Степана и покачала головой, благодаря его за поддержку. Все же, теперь у меня есть настоящие друзья. Агентство в какой-то степени стало мне домом. А люди, работающие в нем, семьей! И даже без Арбенина я чувствую себя относительно спокойно. Особенно глядя на решительное лицо Волынского и господина Кулика, который сунул правую руку в карман просторных брюк, явно придержав там какое-то зелье. В левой у старика находился его заветный чемоданчик.

Вирна с интересом наблюдала за происходящим. Не сомневаюсь, если бы ее рот и подбородок не скрывал платок, я бы увидела насмешку на ее губах.

Интересно, зачем ей платок? Что-то не так с лицом? Может быть, у нее какой-то шрам, который невозможно свести даже с помощью магии, или скрыть мороком?

Дверь в покои графа распахнулась, и я повернулась, увидев, как из комнаты выходят Николай, а следом за ним Анатоль и Варвара.

- Что? – тут же спросил у князя Кулик.

- Ничего, - ответил Арбенин. – Граф просто пришел в спальню, упал на кровать и испустил дух. А до этого довольно долго сидел в комнате с камином, пил вино и смотрел на пламя.

Вирна дождалась, пока мужчины выйдут, затем закрыла дверь и прижала к ней ладонь, выпуская магию.

У меня едва уши не заложило от странного высокого звука, пронесшегося по коридору. Я не сразу поняла, что это так отзывается сила ведьмы.

Под ее ладонью вспыхнул алый свет, затем Вирна отняла руку, и всего на секунду я успела увидеть сложный рунный рисунок, заключенный в круг – печать, защищавшая покои умершего от незваных гостей.

- Идемте дальше? – предложила Вирна, обращаясь к князю Арбенину.

- Да. Покажите нам второго мертвеца. Возможно, он что-то видел, - ответил Николай Дмитриевич.

Я же посмотрела на Варвару Потаповну. Душа сделала огромные глаза и покачала головой, что могло означать лишь одно: «было страшно, но толку никакого. Зря только силу потратили!».

- Я отведу вас к князю Милошскому, - проговорила Вирна, ступая вперед. – Он умер сегодня – гость его величества, прибывший из запредельных земель. А затем, отведу к слугам. Вы ведь изъявили желание поговорить с ними? Вот только сомневаюсь, что кто-то мог видеть что-то полезное. Слуги хороши там, где сплетни.

- Вы неправы, - ответил ведьме Николай. – Прислуга – чаще всего те, на кого мало обращают внимание. А вот они как раз видят больше, чем положено.

Вирна замедлила шаг и смерила Арбенина заинтересованным взглядом.

- Возможно, вы и правы, ваше сиятельство, - проговорила она. – Но идемте. Время слишком ценно.

Арбенин нахмурился, ответив ведьме не менее пристальным взором, а затем продолжил идти.

- Не нравится мне все это. Ой, не нравится, - проворчала Варвара Потаповна.

- Вы так всегда говорите, - усмехнулся Степан. Анимаг следовал за мной и прекрасно слышал слова души.

- Говорю, - согласился призрак. – Но на этот раз у меня очень плохое предчувствие. Дворец словно вымер. Это когда же такое было, чтобы придворные по комнатам прятались, а не по углам шушукались? Да их маслом не корми, а дай посплетничать и ничто на свете не остановит, ни мор, ни голод, ни война.

- Для этого нас и позвали, чтобы мы разобрались в непростой ситуации и не допустили распространения слухов, - сказала я, понимая, что сейчас, в присутствии Арсеньева и Вирны, не время для откровенностей. Но если положить руку на сердце, то я полностью разделяла опасения Варвары Потаповны и почти мечтала, чтобы время пролетело, дело было уже завершено и завершено удачно. А все мы, целые и невредимые, сидели в особняке Арбенина, вспоминая о своих приключениях с улыбкой на губах. Ну и с карманами, полными золота. Одно другому, как известно, не мешает.

Вирна вывела нас к очередной лестнице. Узкая, она поднималась наверх, словно находилась в башне, а не в центре дворца. Я скользнула ладонью по отполированным периллам, успев представить себе, сколько рук до меня прикасалось к гладкой поверхности. Посмотрела на скользкие ступени, на которые следовало бы постелить ковровую дорожку. На таких ступенях спешка и неосмотрительность может стоить сломанной конечности. Или даже шеи.

- Почему вы ведете нас лестницей для прислуги, если дворец все равно будто бы пуст? – спросил Шуйский, обратившись к ведьме.

Вирна, поднимавшаяся первой, остановилась и оглянулась на бывшего аллесианца.

- Таков приказ короля, - ответила она тоном, не терпящим возражений.

- Нас будто прячут, - фыркнула Варвара Потаповна, а Карат, бегущий подле Арбенина, тявкнул, будто соглашаясь с рассуждениями Крамской.

Вирна ничего не ответила на слова призрака. Лишь продолжила свой подъем.

К счастью, лестница оказалась короткой. И уже через пару минут мы вышли в просторный коридор.

- Гостевые комнаты, - сухо процедил Арсеньев. Андрей Алексеевич поднимался последним, и я постоянно чувствовала на себе его пристальный, неприятный, взор.

Мы прошли вдоль коридора, пока Вирна не указала на одну из дверей.

- Тело там, - произнесла она и отступила в сторону, пропуская мимо Арбенина и его помощника Анатоля.

Николай Дмитриевич снял печать и первым переступил порог. А я отвела взор, рассматривая обстановку.

Коридор казался бесконечным, утопая в кромешной темноте, куда не добирался одинокий свет факела, горевшего над нужной нам дверью. Я не сразу поняла, что меня заинтересовало в этом мраке, но отчего-то не могла отвести взор, всматриваясь в тьму до тех пор, пока она глаза не привыкли. И тогда мне почудилось движение.

Моргнув, я удержалась от желания протереть глаза, когда движение повторилось снова.

Что там? Почти не сомневаясь, что мрак коридора хранит в себе какую-то тайну, я все же прикусила язык, продолжая наблюдать за странным движением там, вдали.

- На что вы смотрите, Полина Ивановна? Нашли для себя что-то интересное?

Арсеньев встал рядом и, сложив на груди руки, заглянул мне в лицо.

- Я готова смотреть на что угодно, кроме вашей персоны, - ответила, решив не реагировать на своего бывшего ректора.

- Вот как? Удивительно, что немногие могут разделить ваше мнение, - он качнулся ко мне, прошептав эти слова так, чтобы никто не услышал.

- С лица воды не пить, ваше сиятельство, - я бросила на поклонника быстрый взгляд и снова посмотрела в темноту. Но на этот раз мрак оставался бездвижен, и скоро я отвернулась, заподозрив, что попросту ошиблась, поддавшись иллюзии зрительного обмана.

В комнате почившего царского гостя тем временем происходили уже понятные мне вещи. Я услышала голоса, затем последовал шум и свет, просочившийся в тонкий зазор между дверью и полом.

- Этот человек, - проговорила Вирна, обращаясь к Трифону Петровичу, - который вошел в комнату вместе с князем Арбениным, бывший монах аллесианцев?

Кулик буркнул что-то в ответ. Ему явно не хотелось разговаривать с охранницей его величества. Но и проигнорировать ее вопрос он не мог.

- Что? – уточнила она, явно не расслышав слова старика, и в тот момент, когда Трифон заговорил снова, меня в спину что-то легко толкнуло.

Первой мыслью было, что это Арсеньев. Но когда я повернулась к ректору, то увидела, что он стоит рядом, но при этом, кажется, не двигался с места.

И тут меня снова толкнула неведомая сила, а затем кто-то прямо в ухо прошептал:

- Прошу, сделайте вид, будто ничего не происходит. Кажется, здесь, только вы одна можете видеть и слышать меня!

Голос был сиплым, словно у человека после продолжительной болезни. А судя по холоду, коснувшемуся моей спины и плеч, говоривший был призраком.

- Я знаю, кто стоит за этими убийствами, - продолжил голос. – И расскажу вам. Ведь я – одна из жертв. Но прошу, не выдавайте меня.

Неловко кивнув, я судорожно вздохнула и поняла: мне вовсе не казалось, что там, во тьме кто-то есть. Ведь это была душа.

Темная. Опасная. Я даже сейчас ощущаю жгучий холод оттого, что она висит рядом, касаясь меня своими фибрами.

- Тсс! – прошептал призрак, когда дверь в комнату царского гостя открылась и на пороге появился Арбенин и Анатоль. В моей душе вспыхнула надежда, что сейчас Николай Дмитриевич увидит душу, которая находится рядом со мной, но увы. Напряженный, раздосадованный взгляд Арбенина скользнул ко мне и почти сразу переместился на Вирну.

- Ничего, - произнес Шуйский, закрывая дверь.

Он не видит, поняла я и на миг закрыла глаза, собираясь с силами.