Глава 47 Жатва

Варвара Потаповна тоже не видит темную душу и это как раз удивительнее всего!

На секунду в голове промелькнула мысль о том, что я все же оказалась особенной. Что князь Арбенин сумел разглядеть во мне то, что отличало меня от других магов. А потом я поняла, что лучше бы не видела ничего этого, получила бы, подобно остальным, обычный дар мага огня, или воздуха, или земли… На крайний случай целителя, хотя бы слабенького. Но только не этот: видеть то, что неподвластно другим.

Вронцев, до сих пор хранивший молчание, вдруг подался вперед. Он вышел, посмотрел на Николая Дмитриевича и тихо проговорил:

- Вы позволите попробовать мне?

Шуйский покосился на некроманта. Затем перевел взор на князя Николая. В его взгляде вспыхнул вопрос и, как мне показалось, ожидание.

- Я могу поднять мертвого. Это моя специальность. Возможно, он сможет рассказать вам то, чего вы не увидели при помощи магии господина, бывшего аллесианца, - сказал Вронцев.

Николай размышлял недолго. Вот он отступил в сторону.

- Извольте.

- Я хочу быть полезным, - улыбнулся Поликарп Вавилович.

- Дерзайте, - согласился Арбенин и мужчины вернулись в покои царского гостя. А мы снова остались ждать.

Вирна недолго стояла под дверью. Она вдруг повернулась и направилась ко мне. От вида ее глаз и лица, скрытого от взора, у меня по спине пробежали мурашки. А Варвара Потаповна вдруг выплыла вперед, словно желая защитить меня от ведьмы. Но Вирна от призрака лишь отмахнулась. Прошла сквозь нее, даже не поморщившись, и остановилась напротив меня.

Тень за моей спиной исчезла, будто ее и не было вовсе. Нетрудно было сделать вывод: темная душа, говорившая со мной, боится охранницу Алексея Федоровича. И, возможно, у нее есть на это причины.

- Как интересно, - Вирна взглянула на меня оценивающе. – Какой у вас дар, княжна?

Я прищурила глаза, не желая отвечать. Но это было бы грубо с моей стороны. Ведь мы сейчас занимались одной работой. И все же, от ответа я решила уклониться.

- Не уверена, что должна отвечать на ваш вопрос, - я улыбнулась, но глаза ведьмы оставались холодны.

- Да. Не должны. Впрочем, я и так вижу, а если сделаю вот так… - она подняла руку и так быстро коснулась меня, что я не успела отреагировать. Зато отреагировал Степан. Он вмиг оказался рядом и встал, втиснувшись между мной и Вирной.

Вот только глаза ведьмы вспыхнули. Я успела увидеть их изменившееся выражение. Но прочесть его не смогла. Поняла лишь одно: Вирна не осталась равнодушной.

- О! Какая удивительная команда! - произнесла скрипуче ведьма. – Все стоят друг за друга стеной. Очень любопытно. Знаете, я не так долго пробыла в царских палатах, но успела понять, что придворные его величества – люди, привыкшие тянуть одеяло на себя. Но иногда подобная сплоченность приносит одни неприятности.

- Что вы имеете в виду? – спросила недовольная Варвара Потаповна.

Вирна ничего не ответила. Она отошла от меня и вернулась к двери, за которой происходило таинство темной магии.

- Вы в порядке, Полина Ивановна? – спросил Степан.

- Более чем, - ответила анимагу. – Благодарю вас за защиту.

Волынский коротко кивнул и остался стоять рядом. Потаповна тоже подплыла ко мне проворчав:

- Она совсем ничего не боится. Прет напролом.

Вирна сделала вид, что не слышит слова души. Но почти в тот же миг, когда Варвара замолчала, мне на ухо раздался тихий шепот:

- Все решает время… Уже скоро, когда опустится тьма, появятся ответы на вопросы.

Я резко обернулась. Темнота за моей спиной пришла в движение, а затем будто схлопнулась и застыла. Я увидела стены, проем ниши с магической лампой, которая, впрочем, не горела.

Темная душа… Кому она принадлежит и почему она боится.

Неужели, дело в Вирне?

Или в князе Арсеньеве?

Мне надо поговорить с Николаем Дмитриевичем, как только он выйдет из комнаты. Но сделать это необходимо так, чтобы царская ведьма не услышала. Сейчас подобное казалось нереальным. Но Арбенин найдет выход. Я знаю. Я верю. Он придумает, как нам поговорить.

***

Николай уже видел и не раз, как работает некромант. В том, что Вронцев знает свое дело, он не сомневался ни на секунду. Все же, не каждый может получить должность при дворе.

«Но и не каждый уходит от такой кормушки!» - подумал Арбенин, пока Поликарп Вавилович готовился поднять мертвого.

В кабинете его величества Вронцев старательно прятался за спинами остальных агентов. От внимания Николая этот факт, конечно же, не ускользнул. Как не ускользнуло и то, что Алексей Федорович, то ли не обратил должного внимания на бывшего царского некроманта, то ли попросту не знал его. Все же, некроманты не тот род магов, кто постоянно находятся при дворе, даже числясь при нем. Это многое бы объяснило.

Арбенин поднял взгляд и увидел, как Вронцев, скинув сюртук, закатил рукава белоснежной рубашки и приблизился к постели, откинув с мертвого простынь.

Лицо несчастного выглядело ужасно. Тлен еще не коснулся кожи, белой, будто лишенной крови. Но оно уже и не было окоченевшим. А значит, прошло достаточно времени после смерти царского гостя. В раскрытых глазах мертвеца застыло удивление. Лекари, по всей видимости, пытались закрыть глаза Милошского, но безрезультатно. Бедняга продолжал таращиться в удивлении в пространство перед собой.

Словно успел перед смертью увидеть что-то, или кого-то, кого совсем не ожидал.

- Вам лучше отойти, - не глядя на агентов, произнес некромант.

Николай послушно сделал несколько шагов назад и застыл, сложив руки на груди, глядя, как Поликарп призывает свою темную магию.

Вот по рукам некроманта заструилась тьма. Его вены отчетливее проступили под кожей – похожие на черные реки, наполненные мраком. Вронцев простер ладони над телом Милошского и что-то быстро произнес. Арбенин узнал язык мертвых – этому обучают исключительно представителей темной магии. Из-под ладоней некроманта полилась сама тьма. Она окутала жутким коконом тело царского гостя, а затем будто втянулась под одежду в тело несчастного. Прошла секунда, другая… Николай прищурился, всматриваясь в Милошского, ощущая некоторый озноб по коже, когда мертвый резко открыл глаза и рот, сделал глубокий, свистящий вдох, и сел, таращась в пространство перед собой.

- Что вы желаете спросить? – уточнил Вронцев, покосившись на Арбенина. – Говорите. У нас не так много времени.

Николай кивнул. Подошел ближе, чтобы оживший мог лучше слышать и видеть. Затем быстро произнес:

- Кто вас убил?

Милошский странно дернулся, словно от удара. Повернувшись на голос, он уставился на князя Арбенина. В глазах ожившего таилась пугающая пустота.

- Было больно. А потом слабость. Я болел. Я обессилел, - ответил царский гость. Тут он покачнулся. – В пустых глазах что-то вспыхнуло. На миг в мертвое тело вернулось сознание. – А вы вообще кто такие?

Николай бросил взгляд на Шуйского.

- Это сейчас неважно. Мы расследуем необычные смерти в царских палатах. И вы можете нам помочь. Но времени ничтожно мало. Поэтому прошу, просто ответьте на некоторые вопросы: что предвещало болезнь? Было ли что-то, или кто-то, кто вас заразил? – продолжил спрашивать Арбенин.

Мертвый призадумался, явно не зная, стоит ли отвечать. Он явно не понимал происходящего.

- Нет. Никого, - наконец, проговорили посиневшие губы Милошского.

- Подумайте лучше. Возможно, нечто необычное? Что-то, что приходит на память? – предположил князь.

Поднятый некромантом мужчина нахмурился, будто припоминая. Затем покачал головой.

- Было больно, - повторил он. Слабость и потеря сил. Я уснул и вот только теперь проснулся.

- Э, нет, друг. Ты не проснулся, - покачал головой Вронцев. – Это просто часть твоего сна. Скоро ты уснешь снова и, боюсь, уже навсегда.

- Его душа привязана к телу? – спросил у некроманта Анатоль. – Или вы вызвали ее с той стороны?

- Вызвал, - ответил Вронцев. – Иначе господин Милошский парил по замку в виде призрака, что, конечно, облегчило бы нам, то есть вам, работу, - поправил себя некромант.

Николай покачал головой, призывая Поликарпа к молчанию. Затем снова обратился к мертвому:

- Все же, вспомните, господин Милошский. Не было ли чего-то необычного, предшествовавшего вашей болезни. Или даже не связанного с ней? Люди, предметы… Все что угодно, что могло бы показаться вам непонятным.

Поднятый некромантом мужчина нахмурился. Затем покачал головой.

- Он бесполезен, увы, - развел руками Анатоль. – Мы пока тратим время зря.

Арбенин вздохнул.

- Отпустите душу, - попросил он у Вронцева. Но в тот момент, когда Поликарп Вавилович, уже поднял руки, намереваясь изгнать из тела призванную душу, Милошский вдруг произнес:

- Постойте-ка… - пустой взор устремился на Арбенина. – Возможно, это глупость и вряд ли вам поможет, но я видел зеркало.

- Зеркало? – Николай подошел к Вронскому, решительно положив руку на плечо некроманта, остановив его в последний миг до того, как Поликарп намерился упокоить душу царского гостя.

- Да. Я видел зеркало. И отражение в нем показалось мне странным. Настолько, что я подошел, протянул руку и коснулся холодной поверхности. И ладонь обожгло. Ну, знаете, как бывает, когда на морозе прикоснешься к металлу.

Николай и Анатоль переглянулись. Затем Арбенин осторожно взял руку мертвого в свою и перевернул ладонью кверху, разглядев пятно почти идеальной круглой формы. На потемневшей коже Милошского разглядеть это пятно было сложно.

- Могу поспорить, на руке графа Белогорцева было точно такое, - проговорил Николай.

- Но мы осмотрели тело… - начал было Шуйский.

- И ничего не заметили, потому что искали совсем не это, - отпустив руку Милошского, Арбенин отступил на шаг. – Скажите, - обратился он к мертвому, - где именно вы видели это зеркало?

Мужчина нахмурился припоминая. Было заметно, что ему сложно восстанавливать память. Видимо, процесс разрушения уже начался. И все же, он ответил:

- Кажется, в приемном зале его величества. То есть, у входа в приемный зал.

- Спасибо! – поблагодарил мертвого Арбенин.

Милошский поднял на князя взгляд. Глаза оставались пустыми, впалыми. На щеках разлилась синева.

- Я ведь мертв? – вдруг спросил он.

Николай кивнул.

Милошский покосился на Вронцева.

- Это вы меня подняли?

- Я, - ответил некромант спокойно.

- Я буду теперь жить? – в голосе несчастного прозвучала отчаянная надежда.

- Нет, - так же спокойно проговорил Поликарп. – Смерть – единственное, что нельзя повернуть вспять, - добавил он уже тише.

Милошский подавленно кивнул. Затем лег и закрыл глаза.

- Как думаете, там, куда я отправлюсь, есть что-то… Или, – голос мертвого дрогнул, - это конец?

- Это не конец, - ответил князь и сделал знак Вронцеву. – Это начало.

***

Едва Арбенин вышел из комнаты мне хватило одного взгляда на него, чтобы понять: агенты что-то узнали. И, видимо, благодаря талантам некроманта.

Вирна потянулась к двери, дабы запечатать ее, но Николай остановил ведьму сказав:

- Нет смысла тратить силу. Человек, который лежит внутри, никого заразить не сможет.

- Так положено, - пожала плечами женщина в балахоне. – Я выполняю распоряжение его величества и не желаю брать на себя ответственность, если вы ошиблись в своих предположениях.

Арбенин отошел в сторону, не желая мешать работе Вирны, и подозвал нас ближе.

- Что-то нашли? – быстро спросил Степан.

- Да, - ответил князь Николай.

Варвара Потаповна тут же навострила уши, но я, заметив, что ведьма, справившись со своей работой, уже спешит присоединиться к агентам, наряду с Арсеньевым, шикнула на светлую душу, привлекая к себе внимание.

- Что такое, Полиночка? – удивился призрак.

- Мне нужна твоя помощь, - тут же ответила я.

Варвара бросила жадный взгляд в сторону агентов, явно желая быть в курсе всего, что расскажет Арбенин, но потом со вздохом повернулась ко мне.

Я отошла подальше. Душа последовала за мной.

- Что за тайны? – спросила она.

- Мне надо, чтобы ты отвлекла Вирну, - шепнула я.

Варвара нахмурилась, явно не понимая причину.

- Я должна сказать Николаю Дмитриевичу нечто важное, - одними губами ответила призрачной женщине.

- О! – восхитилась Потаповна.

- Полина Ивановна, мы тут обсуждаем интересные вещи. Вы все пропустите, - позвал меня тот, кто меньше всех имел на это право. – Ваш князь нашел зацепку в деле. Полагаете, его сиятельство станет повторять все для одного человека?

Я посмотрела на Арсеньева, затем подошла к агентам, чувствуя себе немного неловко.

- Все будет хорошо, Полиночка, - подлетев, Варвара Потаповна застыла рядом. Ее ответ я истолковала как согласие. Значит, надо быть внимательной и успеть рассказать Арбенину о темной душе. Я была уверена: знать о ней Вирне и ректору не надо.

- Не помню, чтобы давал вам право указывать моим агентам, что им делать, а что нет, - вдруг произнес Николай Дмитриевич, холодно посмотрев на Арсеньева. – Если понадобиться, я расскажу каждому из них все, что требуется.

Андрей Алексеевич примирительно поднял руки.

- Прошу прощения. Привычка, выработанная в академии. Не люблю, знаете ли, когда студенты отвлекаются. Но вы правы: это ваш человек, - удивил меня своим ответом Арсеньев.

- Полина, подойдите, - никак не отреагировав на извинения ректора, Николай поманил меня к себе. По его взгляду я поняла: не осуждает. Более того, кажется, догадался, что отвлеклась я нарочно. – Не желаете ли мне что-то сказать?

- Нет! – тут же ответила я. Вирна была слишком близко.

- Хорошо. Тогда идемте в приемный зал. Я хочу взглянуть на зеркало, - Николай посмотрел на ведьму. – Проводите нас, пожалуйста.

- Конечно, - глаза Вирны сузились. Из-за платка не понять: улыбается она, или просто щурится, словно кошка на солнце.

- Что за зеркало? – спросила я, когда мы уже отправились прочь от запечатанной комнаты.

- У нас есть зацепка, - ответил за Николая Анатоль. – Вронцеву удалось поднять Милошского, и он вспомнил свои странные ощущения, возникшие при прикосновении к некоему зеркалу, что находится перед приемным залом.

Возвращались тем же путем, которым шли сюда. Те же коридоры и узкая лестница для прислуги. Сейчас она сыграла мне на руку, особенно после того, как я услышала голос Варвары Потаповны, полетевшей вперед, туда, где во главе нашего шествия, была ведьма.

- Вы меня видите? Но как такое возможно? – проговорила светлая душа. – Расскажите! Знаете ли, меня мало кто видит, а это ой какая проблема. Ведь хочется не только поговорить, но и посмотреть собеседнику в глаза.

- Я вижу многое! – холодно ответила ведьма.

- Да? Но меня -то почему видите? Я просто хочу понять, почему одни видят, а другие нет? Ведь и те и другие маги. А значит, обладают силой. Или необходимы иные способности? Вот расскажите! Просто прежде я не встречала таких талантливых магов, как вы и…

Более не слушая глупости призрака, я схватила Николая Дмитриевича за рукав и потянула на себя, останавливая князя.

- Полина? – он внимательно посмотрел мне в лицо.

- Надо поговорить, - шепнула я в ответ.

Спускающийся следом за нами Степан вынудил нас с князем посторониться. Узкое пространство лестницы не было расположено для маневров и Арбенину пришлось, обняв меня, прижать к себе.

- Спускайся, - велел анимагу князь и Степан, ничем не выразив удивления, пошел дальше.

Николай тут же отошел на шаг, а я быстро поправила примятое платье. Нет, так уж сильно примято оно не было. Просто я не знала, чем унять разбушевавшееся сердце, начавшее стучать слишком быстро и сильно. А еще я поняла, что мысли сменили направление. Теперь я думала о мужчине, стоявшем рядом, чувствуя, как меня тянет к нему.

Но прочь романтику! Я на работе! И все эти эмоции очень невовремя!

- Говорите, - велел Арбенин. Мне даже стало немного обидно, что в отличие от меня, наша мимолетная близость никак не подействовала на Николая.

- Я видела темную душу, - прошептала, глядя князю в глаза. – Она, точнее он, пытается мне что-то сказать, но, видимо, боится Вирну, или Арсеньева!

- Темная душа? – нахмурился Николай. – Но я никого не видел. Впрочем, - он усмехнулся. – Чему я удивляюсь? Не зря я все же вас приметил, Полина Ивановна. Вы в очередной раз доказали свою незаменимость. И для агентства, и… - он осекся, а потом посмотрел на меня как-то странно. Так, что по спине пробежали приятные мурашки, а глупое сердце сделало такой кульбит, что я покачнулась.

Николай удержал меня, обняв за талию, хотя падать было некуда - за спиной стена. Разве что с лестницы, но это сделать мне не позволят сильные руки Арбенина!

Я неловко улыбнулась. У нас идет серьезное расследование. Нам грозит лишение патента и ссылка в провинцию, а мои мысли текут в совершенно ненужном русле!

Вот уж никогда бы не подумала, что могу быть такой романтичной.

- Вы в порядке, Полина? – спросил Арбенин. Похоже, что в отличие от меня, князь - просто кремень. Или я ему безразлична?

- Что темная душа успела вам сказать? – продолжил Николай Дмитриевич. Мне показалось, или он с неохотой разжал руки, отпуская меня?

- Ничего. Точнее, почти ничего. Нам постоянно мешали, - мой голос дрогнул. В нем появились незнакомые волнительные нотки. – Призрак сказал, что все решает время. И что мы получим ответ, когда опустится тьма, - повторила я то, что услышала от темной души.

- Тьма, - повторил Арбенин. – Это все?

- Да, - выпалила я, и тут князь взял меня за руку и повел за собой вниз.

- Не будем привлекать ненужное внимание, - сказал он. – Если темная душа появится рядом с вами, дайте не знак, Полина. Закашляйте пять раз. Я придумаю, как отвлечь Вирну, и позволить вам поговорить. Мне кажется, это важно. А еще, - добавил Арбенин уже тише, поскольку мы почти спустились и внизу нас ждали агенты, вместе с ректором и ведьмой, - я полагаю, это призрак умершего князя. Поскольку Милошский умер окончательно и вряд ли существовал вне тела.

- Ох, - только и ответила я.

Николай лишь крепче сжал мою руку. Мы спустились. Взгляды агентов ничего не выражали. А вот Варвара Потаповна, продолжавшая болтать без умолку подле явно рассерженной Вирны, повернула голову и, взглянув на нас с Николаем, лучезарно улыбнулась.

Мне же было неловко, потому что Арбенин не спешил отпускать мою руку. И его слова о том, что нам не стоит привлекать ненужное внимание, теперь показались мне нелепыми, потому что мы как раз это самое внимание привлекли.

Каким злым стал взгляд Андрея Алексеевича, стоило ему заметить наши соединенные с Николаем руки! В какой-то момент мне даже показалось, что он выйдет из себя и наброситься на Арбенина! В то же время было невероятно приятно увидеть, как с красивых губ ректора исчезла самодовольная улыбка.

Арсеньев уставился на наши руки, затем вскинул взгляд, посмотрел сперва на меня, потом на Арбенина, но ничего не произнес.

- Не вынуждайте нас ждать, - сказала Вирна, отмахнувшись от светлой души, как от назойливой мухи. – И будьте так любезны, княжна, попросите вашего призрака хоть немного помолчать.

Я взглянула на Потаповну. Но Варвара уже и сама отплыла от ведьмы, явно довольная собой. Она даже подмигнула мне, решив, что никто этого не заметил. Но как бы не так. Заметили. Хорошо, что свой.

Анатоль улыбнулся, а затем последовал за царской охранницей. А мы с Арбениным, как шли, держась за руки, так и продолжили путь. И несмотря на обстановку, я чувствовала себя намного спокойнее и счастливее рядом со своим нанимателем.