Глава 52 Жатва

Там за зеркалом было жутко. Варвара поежилась и сильнее сжала пальцы с артефактом. Она медлила несколько секунд, осматриваясь и позволяя себе привыкнуть к пещере, в которой что-то потрескивало, капало, шипело. Позабытое чувство страха накрыло светлую душу, но она сделала глубокий вдох, позабыв, что ее совсем не надо дышать, и посмотрела на Карата.

- Ну и где князь? – спросила Варвара у пса. – Показывай дорогу. Я надеюсь, что еще не поздно.

Карат не издал ни звука и бросился вперед, через острые клыки скалы, торчавшие из пола и грозно свисавшие с потолка. В какой-то момент призраку женщины показалось, будто она путешествует в огромной пасти монстра, который просто уснул. Она летела вперед, стараясь не потерять из виду призрак собаки, уводившей ее все дальше и дальше из пещеры, заставляя углубляться в тоннель.

Темные стены сжимались. Ощущение тревоги нарастало. Когда впереди дорогу преградила холодная глыба, Варвара на миг запнулась, а затем прошла сквозь нее и тут услышала странные звуки. Это были скрежет, вой, крики, но призрак не мог разобрать слов. Зато Потаповна поняла: она близка к цели и, кажется, князь и монах живы. По крайней мере, кто – то из них.

Она надеялась, что живы оба. Варваре нравился и Арбенин, и Шуйский. Достойные люди, считала она искренне.

Вот тоннель резко повернул, и светлая душа оказалась в небольшой пещере, охваченной зеленым пламенем. Там, за преградой огня, Крамская увидела два силуэта, а приглядевшись, с удивлением узнала в одном из сцепившихся противников князя Николая Дмитриевича.

Только он изменился. Стал другим. За спиной князя были крылья, лицо пересекала полоса цвета горячей лавы. И сам он стал будто бы выше и шире в плечах.

- Бог ты мой, - прошептала душа. – Так вот откуда у его сиятельства такая силища! – она вздохнула. Теперь многое ей стало понятно.

Вторым существом была Вирна. Призрак нахмурился, глядя на огромные крылья демоницы. Вирна управляла ими с неожиданной ловкостью, хотя размеры пещеры явно стесняли размах ее широких конечностей. А еще… еще были странные тени, на немыслимой скорости кружившие вокруг князя и его противницы.

- Кто здесь? – услышала она голос и вдруг увидела бывшего аллесианца. Анатоль Шуйский стоял у стены на расстоянии от зеленой преграды, и смотрел в сторону души.

- Это я, Крамская, - быстро ответила Варвара и тут едва не сжалась от страха, разглядев, что тени – это не что иное, как темные души. – Боженька, - проговорила она и зажмурилась, когда Вирна, истошно закричав, раскрыла рот и поглотила одну из душ.

Карат оглушительно тявкнул, а демоница, отшвырнув от себя Арбенина, дико рассмеялась выкрикнув:

- Сейчас я покончу с душами, затем заберу твою силу и силу твоего друга. Этого мне с лихвой хватит, чтобы открыть портал для моих друзей.

Варвара распахнула глаза и мысленно подобралась.

- Зачем вы здесь? – спросил Анатоль и тут увидел артефакт, зависший в воздухе.

- Я пришла помочь, - ответила светлая душа. – Мне надо отдать это вещицу князю.

Анатоль покачал головой.

- Ни мне, ни вам нельзя переступать за пламя. Это могут только демоны, те, в чьих жилах течет черная кровь, - сказал он. – Если я сделаю это – умру. Если вы, - он покачал головой, - уйдете, туда, куда направляются все светлые души.

Потаповна вздохнула и снова посмотрела на князя.

Николай бросился на Вирну. Противники сцепились. Демоница была сильнее. Вот она схватила Арбенина за плечи, дернула на себя. Кожаные крылья Вирны пришли в движение и ударили Николая.

Раздался глухой стон. Князь успел закрыться блоком, но демоница впилась острыми зубами в его плечо. Удивительно, но Арбенин не закричал. Лишь подняв над головой соединенные руки, переплел пальцы в один кулак и что было силы ударил противницу по голове. Она взревела и отшвырнула князя на камни, а затем снова распахнула огромный рот, и новая душа потекла в ее горло.

Анатоль собрал силу, концентрируя ее в огромный шар, полный света и ударил. Но достигнув зеленого пламени, шар взорвался, оглушительно лопнув и озарив пещеру сиянием.

Вирна повернула голову, посмотрела на Шуйского и жутким, низким голосом, от которого Карат взвыл, спросила:

- Никак не угомонишься, церковник? Ну ничего, сейчас я и до тебя доберусь.

Анатоль ударил снова, скользнув в сторону тоннеля. Светлая магия разбилась о преграду, но он бил снова и снова, перемещаясь дальше от Варвары. Взгляд демоницы следовал за бывшим аллесианцем. Когда она отвернулась от поверженного врага, истекавшего кровью на полу, Варвара Потаповна бросилась вперед.

Это не было болью. Скользнув через зеленое пламя, Крамская ощутила себя живой. Такой, как была прежде. Но спустя миг, подлетев к Николаю, Варвара вдруг заметила, что ее ноги исчезли. Они разорвались, будто клочья тумана под порывом ветра, и развеялись, превратившись в ничто.

- Не умирайте, князь! – проговорила душа. – Вам есть ради кого жить, поверьте.

Он сделал быстрый вдох. Из рваной раны на шее толчками вытекала кровь. Охнув, Варвара испугалась, что опоздала. Она наклонилась к Арбенину и вложила в его пальцы украшение и застыла, увидев, как он сделал один вдох, затем другой и грудь Арбенина перестала вздыматься.

- Нет, - шепнула душа. – Нет!

Амулет в руке Николая вспыхнул и исчез. Сначала ничего не происходило. Крамская покачала головой, боясь, что опоздала, но тут увидела, что кожа на ране князя начала затягиваться. Кровь перестала бежать по плечу. Широкая грудь мужчины дрогнула, его губы распахнулись, и Арбенин со свистом втянул в себя воздух.

- Слава всем богам, - Варвара Потаповна едва не расплакалась, а затем, поймав удивленный взгляд князя, наклонилась еще ниже и прошептала:

- Скажите Полине, что я ее люблю, - она судорожно вздохнула, увидев, что от ее бедер и талии не осталось ничего. – Скажите, что я ждала случая все исправить здесь, для себя, - она прижала правую руку к груди, там, где когда-то билось живое сердце. Левой руки не стало. Она исчезла, растаяла туманом. – У меня когда-то был сын. Я не сумела его уберечь и не знала покоя. Я должна была сделать что-то важное, что-то настоящее… Что-то, что помогло бы мне самой простить себя.

Губы призрака дрогнули. Ее руки исчезли, следом растаяла грудь и все, что осталось от призрака Варвары Потаповны Крамской вдруг вспыхнуло золотым светом, сжалось в одну, яркую, как звезда на небе, точку и поднялось к своду пещеры. Вот свод раскрылся и благодатный свет полился вниз.

Душа устремилась к небесным чертогам. Мигнула в последний раз, словно прощаясь, и исчезла. Вместе с ней исчез и свет.

Николай надел на шею артефакт и поднялся на ноги. Темные души, те, кто еще остался, вились вокруг него стеная.

- Помоги!

- Прошу! – плакали они.

- Верни нам бумаги! – шепнул один и подвывая полетел дальше.

Услышав голоса душ, Вирна отвлеклась от Анатоля, резко обернулась и рассмеялась, уставившись на Арбенина. А затем, не сказав ни слова, бросилась на него.

Николай и сам не понял, как сумел увернуться от демоницы. Оказавшись за ее спиной, он ударил жуткую женщину по крыльям, а затем что было сил вцепился в левое и начал его ломать.

Вирна закричала. Впервые в ее голосе прозвучала боль. Она пролилась бальзамом на измученную душу князя и придала ему сил. Он уперся ногой в спину существа, сильнее обхватил крыло и дернул, ломая, вырывая его из спины демоницы.

- Тебе меня не убить! – взревела она, извернувшись и выплюнув из пасти пламя.

Николай прогнулся назад. Поток огня ударил в зеленую стену и слился с ней.

- Убью, - ответил князь и, перекатившись по полу, вскочил на ноги со стороны второго, целого крыла Вирны. Она проворно развернулась, занеся руки для удара, но Арбенин что было силы вцепился в ее крыло, а отыскав ногами опору, принялся выламывать конечность твари…

Она кричала, когда он тащил ее к стене зеленого огня.

Кричала, когда поднял и вышвырнул за пределы пламени.

Она кричала, когда Шуйский подошел ближе и, не сказав ни слова, ударил церковной магией, да так, что в воздухе раздалось пение ангелов.

Души продолжали носиться, не зная успокоения. Уставший, едва стоявший на ногах, Николай подошел к папке с договорами и было наклонился над ними, когда услышал сдавленный, булькающий смех Вирны.

- Только настоящий демон может коснуться папки. Ты полукровка! Ты сгоришь! Все равно эти души не найдут покоя. Они продались мне, - просипела демоница, кашляя и выплевывая на камни темную кровь.

- Я рискну, - ответил Арбенин. Он поднял папку и стиснул зубы, когда по его рукам потекло зеленое пламя. Но Николай все равно открыл ее и, взяв первый договор, прочел имя, выкрикивая его в голос. Призрак, услышав свое имя, подлетел к Николаю, встал рядом и дрожащей рукой принял бумаги.

- Ты свободен, - проговорил Николай.

Темная душа поклонилась, но осталась на месте и повернувшись, стала пристально смотреть на демоницу.

Арбенин взял следующий договор. Всего их осталось пять. Один за другим призраки подлетали, забирали бумаги и вставали рядом друг с другом, а его руки покрывались уродливыми волдырями. Последним был господин Фадеев. Демьян Ильич принял договор из руки князя и улыбнувшись, кивнул ему с благодарностью.

- Вот и все, - выдохнул Арбенин.

Темные души переглянулись, одновременно вскинули руки с зажатыми в них договорами вверх. Затем, как один, принялись рвать бумагу. И ее клочья, падая на пол, воспламенялись и сгорали, превращаясь в пепел.

- Кажется, нам пора, - проговорил Демьян Ильич.

Темные души подплыли к краю зеленого пламени. Вирна, обессилевшая, со сломанными крыльями, попыталась уползти прочь, но Анатоль не позволил. Он схватил демоницу за плечи, приподнял и толкнул через пламя в протянутые руки темных душ.

- Не-ет! – прошипела Вирна. Но призраки уже схватили ее, подняли и принялись рвать на части, как до этого момента рвали бумагу.

Потеряв власть над темными душами, демоница лишь кричала, судорожно отбиваясь от обманутых душ.

Когда все было кончено, тело Вирны вспыхнуло и сгорело, оставив после себя на камнях лишь горстку золы.

Одна за другой, темные души направились в проход между мирами, и когда последняя исчезла, зеленое пламя погасло, а стена стала прежней. Лишь тонкая алая полоса протянулась вниз.

- Анатоль, иди сюда, - позвал друга князь. – Мы сделаем это вместе.

- Как ты выжил? Но боги, твои руки! – воскликнул Шуйский, встав рядом.

- Заживет. Ты же знаешь, я не просто маг, - ответил полудемон.

– Варвара? – спросил Анатоль.

Николай покачал головой и вытянув вперед обожженную руку, острым ногтем второй сделал на коже надрез, а потом проступившей кровью запечатал стену.

- Теперь ты, - велел Анатолю Николай.

Бывший аллесианец кивнул и шагнул к стене.

***

Мы не ушли, когда наступила полночь. Даже господин Кулик остался, хотя по нему было заметно, что для лекаря непривычно нарушать приказ князя. И все же, он сидел в кресле, сжимая в руках саквояж, и смотрел на зеркало.

- Как думаете, они в порядке? – спросила я, нарушив гнетущую тишину.

- Я знаю нашего князя, - произнес Степан нарочито бодрым голосом. – Он не пропадет.

Я опустила взгляд и подумала о Варваре.

Успела ли светлая душа отдать Николаю артефакт?

И тут раздался лай. И снова Карат появился из зеркала первым. Он выпрыгнул в комнату, виляя хвостом, но я смотрела не на пса, а на мужчину, который вышел из портала.

- Анатоль! – воскликнул Кулик, подскакивая с места. – Жив!

Я бросилась к магу, но почти сразу остановилась, запнувшись, когда из портала вышел тот, о ком тосковало мое сердце. Я увидела любимые темные глаза, лицо, изувеченное нитью шрама, встретила уставший взгляд и, более не думая ни о чем, шагнула к своему князю, чьи руки были покрыты жуткими волдырями, словно от сильнейшего ожога.

- Мне так жаль, – шепнула я и, приподнявшись на цыпочки, обхватила ладонями лицо князя. - А Варвара? – спросила миг спустя. Услышав вопрос, Николай на миг помрачнел и отрицательно покачал головой.

- Она ушла в лучший мир, - шепнул Шуйский.

- И она любила тебя, - добавил Николай.

Я не хотела плакать. Но глаза против воли наполнились слезами. И когда Арбенин поцеловал меня, я обхватила его за шею, отвечая на поцелуй, позабыв о том, что мы не одни.

Это было неважно.

Я скорбела по Варваре.

Я радовалась спасению Николая.

И я верила, что моя старшая подруга, та, кто поддерживал меня так долго, кто делил со мной горести и радости, еще вернется. Ведь жизнь не заканчивается на смерти.

Жизнь – это нечто большее. Это целая вечность.