Глава 22. Дождалась?

Беседка нашлась не сразу. Она стояла не на краю леса, а уже в нём, в окружении буйных зарослей шиповника, который, наверняка, очень красиво цвел в мае, а в январе торчал во все стороны голыми щипанными прутьями.

Посреди беседки стояла простая деревянная лавка.

На ней сидела она.

Розовый шелк потемнел по подолу — хозяйка платья прошлась в нем по огороду, а может и по лужам.

Она не оборачивалась. Феликс подошел ближе, борясь с желанием погладить её мягкие каштановые волосы с таким красивым золотистым отливом.

Постоял, глядя на нежную белую кожу обнаженных плеч, на открытую спину в вырезе платья. На руки, сложенные на коленях в плотный замок.

Она молчала. Ждала, что он заговорит первым.

Кожаная папочка с тисненым драконом полетела на пол.

Феликс медленно опустился на колени у нее за спиной. Замер. Подумал мгновение и обнял.

Она не шевельнулась, только глубоко выдохнула.

— Будешь душить? — голос звучал недовольно.

Тот самый голос. Её.

— Испытываю непреодолимое желание, — грустно усмехнулся Феликс.

— Давай быстрее, а то холодно, — мрачно заявила она и дернула головой.

Волосы защекотали нос.

Феликс осторожно поправил их и вернул руку на её холодное плечо. Она ничего не сказала. И его руку не убрала.

— Герцогиня, я узнал, что вы не замужем, — прошептал он.

«Опасный момент, — кричало Феликсу чувство самосохранения, — это не кошка, это — ведьма, герцогиня и еще черт знает кто. Испепелит без суда и следствия.»

— И что? — сухо ответила герцогиня и убрала волосы, открывая ему маленькое ушко с крошечной бриллиантовой сережкой, — Это все знают. Нужно было прикрытие, а мы с Аглаей похожи. Она уехала к родне. Я напялила небольшой морок и полетела по её документам.

— Могла бы сказать.

— Много чести для стажера! – фыркнула она.

— Я теперь редактор, — зачем-то сказал Феликс.

— Много чести для редактора, — флегматично ответила герцогиня.

Он зарылся лицом в её волосы. Она пахла топленым молочком и теплой пылью.

Феликс не выдержал. Подхватил крошечные ножки и развернул девушку лицом к себе.

Остренький подбородочек, прямо сжатые губки, тонкий маленький носик и большие зеленые глаза. Глаза ведьмы.

Она смотрела с вызовом.

«Вот она я. Такая!»

— Почему? — прошептал он.

— Ты не спрашивал, — ответила она.

Уже гораздо мягче.

— Ты не отрицала, — улыбнулся Феликс.

— Ты неправильно задавал вопросы!

Ведьма дернула плечом, скидывая его руку. Он не сопротивлялся, обнял за талию, поднял с лавочки.

Она была ниже на голову. Опустила взгляд. Прижалась щекой к его груди.

— Катя, почему ты со мной такая…

— Какая? — тихо спросила она.

— Будто тебе уже лет сто…

Он с наслаждением провел рукой по каштановым волнам и прижал к себе. Она вздрогнула, но не отстранилась.

— Может, мне уже лет сто? – пробормотала она.

Феликс усмехнулся. Провел рукой по тонкой ткани платья на её спине.

— Я правильно задавал вопросы, — вздохнул он. — Ты любила играть в лего. Я проверил. Его пустили в массовое производство в двадцатом веке, в конце пятидесятых. Зинаиде за сто и она легко считает расстояние в футах, ты — нет. Еще старые ведьмы не стесняются наготы, они за свой век наоголялись. А ты… даже в этом платье чувствуешь себя неуютно, ведь так?

Катерина фыркнула, но отрицать не стала. Только задумчиво постучала пальчиком по его груди.

Сердце у Феликса застучало быстрее.

— Ну и… — продолжил он, — Дарина в том году закончила Шторма, а ты с ней знакома. Училась, возможно, в одной группе. Ты не сильно старше меня, — озвучил он ей свои выводы. — Скажи честно. Это было твое первое задание?

Она ответила не сразу.

— Они не могли отправить никого другого, – медленно проговорила она, – Я только что прошла подготовку. Нужен был агент из правящей семьи. Императорской крови. У нас есть… скажем так, некоторый иммунитет к магии вампиров.

Он прижал её к себе. Сколько на ждала его здесь? Руки совсем холодные… Едва сдерживается, чтобы не задрожать. Хоть бы согрелась чем-то магическим!

— Что ещё я не знаю?

— Что Ромка — пятый в очереди на престол.

Легкость, с которой герцогиня назвала пренеприятнейшего мага Ромкой, подкупала своей будничностью. Феликс улыбнулся. Ему стало легко и хорошо. Будто не было всех этих неприятностей. Будто они в лесу совсем одни и говорят о чем-то простом и приятном.

— Так…

— А я – четвертая… – выдохнула она.

Но для Феликса это уже не имело значения. Он держал её в руках с твердым намерением больше не отпускать, будь она хоть ведьмой, хоть принцессой крови. Даже то, что она оказалась одновременно и первым и вторым, его нисколько не смущало.

Катерина же, наоборот, нервно сжимала кулачки и прикусывала губы.

— Герцогиня, — усмехнулся Феликс, чувствуя, как замерла в его руках Катя, — Как кошка из диснеевского мультика. Там такая же, как ты, беленькая и пушистенькая.

Его смешливый тон её разозлил, но Феликс этого и добивался. Из нервной девушки она превратилась в знакомую ему взъярившуюся ведьму.

— Не вздумай звать меня герцогиней!

Она попробовала вырваться, но он не отпустил. Герцогиня неожиданно быстро смирилась и обмякла в его руках.

— Буду звать Катенькой, – покладисто ответил он, успокаивающе поглаживая её по волосам.

— Еще хуже, — огорчилась Катенька.

— Тебе не угодишь, — тихо ответил Феликс.

Они постояли еще с минуту. Феликс смотрел на её ровный пробор, гладил мягкие волосы. Она молчала. Феликс – тоже.

А потом посмотрела на него. Их глаза встретились.

— И какие планы, — во рту у Феликса пересохло, последнее слово выкашлялось почти шепотом, — что дальше?

— Даже не знаю, — ответила она, — думаю перевестись в Москву, к Зинаиде Николаевне. — она привстала на цыпочки, их лица почти соприкасались, он почувствовал её теплое дыхание, понял — она прекрасно слышит, как бьется его сердце, — Слышала, — уже медленно произнесла она, растягивая слова, — она уходит в оперативный отдел и набирает команду.

Ведьма потянулась и уже не скрываясь, вдохнула воздух где-то в районе ворота футболки. Прядка её волос, как магнитом, прилипла к его груди. Феликс бережно вернул прядку в море каштановых волн.

— А ты? — голос Катрины звучал отстраненно, но Феликс почувствовал, как застыло в напряжении её тело.

— Даже не знаю… – Феликс запнулся, подбирая слова.

Катерина вздрогнула. Феликс пропустил через пальцы мягкие пряди её волос – до самых кончиков.

Поймал освободившимися пальцами полоску тонкого пояска на её талии. Она спрятала лицо у него на груди.

«Не сбежит…» – подумал он, выпуская её из объятий.

Осторожно дотронулся до остренького подбородка, мягко приподнял.

Глаза Катерины подозрительно поблескивали. Феликс готов был поклясться, что в уголке заметил намек на слезинку.

Катя была близко. Он потянулся к ней. Она не сдержалась, закрыла глаза. Феликс улыбнулся. Неужели испугалась?

— А я думаю… — он выдохнул ей в губы, — не завести ли кошку?

И пока эта вредная ведьма не устроила очередного скандала, поцеловал.