Глава 27. Сломать печать

Это похоже на какое-то безумие, и я тону в нём без остатка. Наши языки сплетаются, наши тела вжимаются друг в друга. Его пальцы жёстко перебирают мои волосы. Я чувствую его горячее, напряжённое тело сквозь тонкую ткань формы.

Мы будто изголодались, соскучились, будто только и мечтали об этом моменте всё это время. Он сходил здесь с ума, запертый, а я… я мучилась, представляя, как он ломается здесь. Словно Эверхарт наконец сдался, позволил себе эту слабость, смог разрешить себе отпустить контроль.

А я не могу думать, не могу анализировать, сейчас я просто отдаюсь этому моменту со всей своей искренностью, с пониманием, что это то, чего мне не хватало всё это время. Его. Мне не хватало его губ, рук, его неприкрытого желания. Мне не хватало этой иллюзии, что я ему нужна, что я не просто аномальная ошибка в его идеальной жизни.

Моя магия же не теряет времени даром. Она вырывается наружу бирюзовыми вспышками и тянется к нему. Она хочет сплестись с его тьмой, как тогда, в библиотеке. А ещё как на балконе и в саду у фонтана. Обычная её реакция на его появление…

Но отклика нет.

Его тьма клубится вокруг нас. Она кружит горячим, живым вихрем, но не отвечает моей, будто заперта за ржавой решёткой, которую моя магия не может прогрызть. Будто между ними встала стеклянная стена, которую невозможно пробить.

Сознание всё-таки включается в работу, хоть мы всё ещё у стены, хоть мы продолжаем жарко целоваться, хоть его руки до сих пор горячо удерживают меня, как добычу, которую он не намерен отпускать.

Я вспоминаю один факт, который сказал мне Ник. Мой друг ведь сказал, что на магистра наложили печать. Совет заблокировал его магию. Частично, но достаточно для того, чтобы она не могла соединиться с моей.

Я чувствую, как моя аномалия внутри начинает метаться в ярости от отказа. Она не понимает, почему его тьма ей не отвечает. Почему она рядом, но не становится единым целым с ней. Почему что-то мешает этой связи, не даёт им слиться.

Она дёргается, пульсирует, ищет выход, приходит в настоящее бешенство от такой несправедливости. Я каждой клеточкой тело ощущаю, как она хочет к нему, как ей важно, чтобы тьма откликнулась. Боль, давление, как будто в голове сжимается всё от сильнейшей мигрени.

Пытаюсь отстраниться, сказать Эверхарту, что у нас тут кое-какая проблемка возникла, но он будто ничего не замечает. Продолжает так же самозабвенно сжимать меня в своих руках и жадно целовать. Словно его вообще ничего не колышет, кроме меня.

Он целует, целует, а потом… раздаётся неожиданный странный треск. Такой необычный, почти неслышный, будто лёд, который ломается под ногами весной.

Моя магия бьёт в невидимую стену. Снова и снова.

Бирюзовые всполохи врезаются в блокирующие чары Совета. Давление растёт, воздух вокруг начинает активно искрить, а волосы встают дыбом. Дыхание перехватывает уже не от поцелуя, а от понимания…

Моя магия ломает печать!

– Эллария… – выдыхает Эверхарт в мои губы, наконец-то отрываясь.

Я вижу его затуманенные желанием глаза, в которых вспыхивает осознание. Он замечает этот хаос. И я чувствую себя неловко под его требовательным взглядом. Будто сейчас начнёт меня отчитывать. Прямо после того, как только что сладко доводил меня до сладкого безумия.

– Я не… это не я, – бормочу я, краснея.

Опять я влипла, но это не моя вина! Моя живая, ненормальная магия сама по себе живёт. Она аномальная, я просто не могу её никак приручить. И она, пользуясь тем, что я не дёргаю за поводок, что я расслабилась и отвлеклась… она взрывается.

Бирюзовый свет резко заливает комнату, врезается в чёрные оковы печати, и те не выдерживают. Треск превращается в грохот, оглушительный грохот, как будто молот врезался в стекло. Невидимая стена рушится.

И в тот же миг его тьма вырывается.

Чёрная, густая, живая тьма хлещет из него, как вода из прорванной плотины. Моя магия наконец-то встречается с ней. Переплетается, кружит, танцует тот самый бешеный танец, который мы уже видели несколько раз. Только сейчас он сильнее и глубже. Будто они обе сходили с ума от разлуки, а теперь добились своего, воссоединились.

Эверхарт отшатывается от меня.

Я впервые вижу его таким… растерянным. Передо мной стоит уже не ледяной магистр, не мрачный наставник, не тот, кто держит всё под контролем и даже не тот жаркий мужчина, что активно меня целовал.

Сейчас он совсем другое.

У него расширены глаза, дыхание сбито, рот слегка приоткрыт. Он смотрит на переплетение бирюзовой и тёмной магии, которая клубится вокруг нас, отбивая свой безумный танец. Медленно переводит взгляд на свои руки. Прямо из его ладоней летит его свободная, не скованная больше печатью магия.

Эверхарт глубоко вздыхает. Его грудь тяжело поднимается, а потом медленно оседает. Он переводит ошеломлённый взгляд на меня. И я чувствую, как в его глазах загораются огоньки гнева.

Ой.

Кажется, я попала. Опять!

– Что ты наделала? – хрипит он.

– Я не знаю! Правда! – честно признаюсь я, сжимаясь под его взглядом. – Это она… хотела к твоей тьме.

Я замолкаю, потому что не знаю, как объяснить произошедшее. Я ведь не великий маг, я не умею контролировать это. Но всё же моей магии удалось сломать печать Совета… А ведь для этого ведь нужны колоссальные ресурсы! Откуда они взялись во мне?

Моя магия всё ещё пульсирует вокруг, переплетаясь с его тьмой. И это единство кажется таким правильным, таким идеальным, будто самой судьбой задумывалось, что нелепая адептка и мрачным магистр когда-то пересекутся и… получится то, что получилось.

Мы не планировали этого, не задумывались, но вот оно произошло. И, кажется, из нашего союза вышло что-то однозначно сильное.

Но при этом такое опасное. И, кажется, теперь мне влетит. Я не помогла, я только ухудшила ситуацию. Потому что придётся отвечать за совершённое, как-то объяснять Совету, что непутёвая адептка умудрилась сломать печать.

Адептка, которая, между прочим, вообще не должна была появиться в комнате магистра, закрытого на домашний арест, да ещё и поздно ночью.

Эри, превосходная вылазка. Молодец.

– Печать, – бормочет Эверхарт и сжимает кулаки. Его тьма послушно втягивается обратно, а моя магия недоумённо начинает крутиться вокруг магистра, обвивая его ноги и руки. Ей не нравится, что он взял себя под контроль. – Совет заблокировал меня. Я не мог…

– Я знаю, – перебиваю я, и мой голос дрожит от адреналина. – Но моя аномалия разнесла её в клочья. Теперь ты свободен. Или мы оба с треском вылетим из академии...

Он морщится и опирается плечом на стену рядом со мной. Он снова выпускает магию, и безумный танец продолжается. Бирюза и чернота, которые сливаются, дерутся, танцуют, наслаждаются тем, что снова могут быть вместе.

Я вздыхаю. Отвожу глаза от вихря, сосредотачиваюсь на Эверхарте. Ловлю на себе его задумчивый, хмурый взгляд.

– Зачем ты здесь, Эллария? – спрашивает он тихо, но твёрдо.

А вот и время для разговора. Всё-таки оно пришло.

Что ж. Именно для этого ведь я сюда и кралась, ставя под удар собственную репутацию и благополучие. Вот только теперь нас ждёт не только разговор. Теперь нужно будет думать, как быть со сломанной печатью.

М-да… Недальновидно было сюда идти.