Глава 11

Аудитория бурлила. Первопричина происходящего хранила молчание, сияя самодовольной улыбкой до ушей. Еще бы, сегодня Йенифир удалось выйти из тени величия Мирабель, перестать быть всего лишь частью ее свиты. Кто знает, может, и королева курса сменится…

Мирабель демонстративно не замечала бывшую подругу и все шипела на ухо Джекки, своей соседке:

— Нет, какова змея! Кого я пригрела на своей груди?!

Блестящая задумка выйти замуж за министра разбилась вдребезги. Мирабель десятки раз успела пожалеть о том, что поделилась своими планами с Йенифир. Но кто же знал, что та подсуетится и займет чужое место? Пока не у алтаря — Йенифир предстояло встретить высокого гостя и всячески его опекать. Окли сама сообщила об этом после большого перерыва. О, теперь Мирабель не сомневалась, она провела его в приемной ректора. Лестью и коробкой конфет, чтобы подкупить секретаря, вырвала заветное назначение.

— Она ловкая штучка! — Джекки покосилась на предательницу. — Сдается, вызвалась помогать мистрис Бланк не просто так. Йен все просчитала, стала своей в ректорате и вот…

— Надо было с ним переспать! — тоскливо вздохнула Мирабель.

Пальцы теребили пуговицы блузы на высокой пышной груди. В этом Йенифир однозначно проигрывала, ее прелести никого бы не привлекли.

— Распустила бы волосы, разделась и готово.

— Ты что, — округлила глаза Джекки, — всерьез?..

— Ну да, — дернула плечиком Мирабель, — а что такого? Не со стариком же, с симпатичным мужчиной, к тому же ради дела.

— Его дядя бы после такого на тебе не женился!

— Я тебя умоляю! — закатила глаза Селти. — Кому интересны девственницы? Разве только королю, и то если ты принцесса. Чтобы получить колечко, нужно поработать, Джекки, не отдаваться кому попало.

— И много у тебя было? — понизила голос шокированная Джекки.

— Трое.

— И… И все без любви?

Сама она пережила не самый приятный опыт, но исключительно по большому и светлому, как тогда казалось, чувству. Увы, получив желаемое, парень быстро бросил Джекки. Нового она пока не нашла, зализывала раны — с момента болезненного расставания не прошло и полугода.

— Почему же, один меня любил. Вроде бы. Я не интересовалась. Замуж предлагал выйти, дурачок!

— А ты? — с замиранием сердца уточнила романтичная Ронми.

— Что — я? Получила удовольствие, опыт, плюс рекомендацию для поступления в академию. Он был моим домашним учителем магии. Молодым, симпатичным, с прекрасным телом, родственник одного из членов здешней приемной комиссии. И, заметь, сам все предложил, даже письмо написать, я только согласилась. Не сразу, разумеется, и с рядом условий. Отец не знает. Я тебе по секрету сказала, — строго глянула на соседку Мирабель. — Ты не думай, я бы и сама поступила, подстраховалась: мало ли по блату очередных Скоттов взяли? А мне тогда куда, некромантию учить?

Джекки не терпелось выяснить, кем были остальные двое любовников, но тут в аудиторию вошел Адам Гиберд, расспросы пришлось отложить.

Преподаватель алхимии нес странный продолговатый ящик, с виду напоминавший те, что крепились на запятки карет, только меньшего размера.

Окинув взглядом студентов, Адам поманил Лику:

— Подготовьте все для опытов. Сегодня мы будем только смотреть.

Несмотря на происшествие с Мирабель, девушка по-прежнему оставалась его любимицей. По словам Адама, в ее руках все горело. Иногда в буквальном смысле.

Лика по очереди достала из специального шкафа реторту[3], перегонный куб, фарфоровый кальцинатор[4] и бережно разложила все на особом металлическом столе.

Алхимический класс чем-то напоминал прозекторскую: специальный негорючий, легко моющийся пол, обшитые сталью стены, портативные, ученические перегонные кубы на партах. Сегодня их убрали: планировалось теоретическое занятие. А еще в нем не было привычного массивного преподавательского стола — вместо него справа от доски стоял секретер со множеством ящичков. В нем Адам Гиберд хранил свои секреты.

— Просто соберите. Поджигать не надо. Спасибо!

Преподаватель кивком головы поблагодарил Лику, лихо справившуюся со сбором конструкции из многочисленных труб и колб. Девушка вернулась на место, на первую парту, с нетерпением ожидая, что же будет дальше.

Адам положил ящик на край стола и щелкнул замком. В нем оказались слитки из разных металлов: золота, серебра, меди, олова, свинца и железа. В особом флаконе хранилась ртуть, Лика узнала ее по характерному цвету.

— Семь планет! — восхищенно прошептала она.

— Именно, Скотт, — подтвердил ее слова Гиберд. — Каждый металл соответствует определенному небесному телу. Кто мне их перечислит?

Руку поднял Дик и безошибочно назвал каждую пару.

— Верно!

Адам продолжил вещать о магических свойствах каждого металла, которыми наделяла их планета-покровительница. С помощью одного можно было развить в человеке лидерские качества, другой помогал разбогатеть.

— Псс!

В затылок Лики ударился бумажный шарик. Развернув его, она узнала почерк Дика. Первым желанием было скомкать, выбросить записку, но Лика дала поклоннику второй шанс. Стараясь не упустить нить рассказа преподавателя, она прочитала коротенькое послание: «Я дурак. Пойдем после занятий в город?» Обернувшись, Лика убедилась, Дик смотрит на нее, с надеждой ждет ответа. Поколебавшись, девушка вывела на той же бумажке, чуть ниже: «Хорошо, авансом» и, скатав в шарик, кинула отправителю. Увы, она промахнулась, записка упала между рядами.

— Что за мышиная возня?

Оборвав рассказ на полуслове, Гиберд направился к проходу, чтобы поднять записку, но Дик успел первым, быстро засунул бумажный шарик в карман.

— Ничего, мастер, — с невинным видом отозвал он. — Я уронил карандаш.

— Хм…

Боковое зрение подсказывало, что студент нагло врет, но Адам предпочел пока не заострять на этом внимание, всего лишь пригрозил:

— Будьте внимательнее, Барет! Алхимия ошибок не прощает.

Далее суть занятия свелась к демонстрации правильной перегонки различных металлов для дальнейшего использования в артефактах. Гиберд охотно делился маленькими секретами, позволявшими получить чистейшее вещество в любом из агрегатных состояний с минимальными потерями исходного материала. Если бы лекция читалась на другом факультете, студенты дальше перешли к практике, но от стихийников многого не требовали.

— Может, кто-то хочет попробовать? — все же предложил Адам. — Для закрепления материала.

Лика тут же подняла руку.

— Скотт… — Почему-то Гиберда это совсем не удивило. — Ну давайте, хотя, уверен, магистр Энсис научил вас всему до меня.

По лицу преподавателя пробежала тень. Он не одобрял опытов Раяна, даже в рамках учебной программы.

— Какой металл выберете? Золото?

Обычно студенты загорались от идеи перегнать через куб немного символа богатства, но Лика предпочла самый алхимический из всех металлов:

— Ртуть.

— Вы уверены? — прищурился Адам. — Работать со ртутью тяжело, вдобавок опасно.

— Я… — Девушка запнулась и раздумала объяснять сделанный выбор. — Я справлюсь.

Раян доверял ей более опасные вещи, работать с которыми приходилось в маске, пинцетом и в перчатках.

Гиберд пристально наблюдал за ее выверенными действиями. Все четко, словно перед ним готовый специалист, а не студентка третьего курса. Хотя он всегда выделял Лику среди прочих: у нее ярко выраженные склонности к алхимии. После памятного разговора в кабинете ректора Адам понял почему. Выбор металла тоже продиктован даром. Ртуть и огонь неразрывно связаны, однако ртуть родственна и обратной магии. Она двулика, несет в себе одновременно мужское и женское начало, твердость и пластичность, пламя и воду. Недаром именно ртуть негласно считалась королевой металлов. Среди магов, разумеется, тогда как обыватели не видели в ней ценности. Без ртути невозможно создать полумифический Философский камень. Секрет его утерян, но, кто знает… Адам отогнал от себя опасные мысли. Только этого ему не хватало! Пока он преподает в Академии магического познания, никто подобными противозаконными опытами заниматься не будет.

— Готово!

Довольная Лика указала на клубящийся в колбе пар.

— Я удалила серу.

— Чудесно! А теперь попробуйте поженить короля и королеву.

— Что, простите?

Со стороны казалось, будто Гиберд немного не в себе.

— Сера и ртуть — символы мужского и женского начала, — терпеливо пояснил преподаватель. — Король и Королева, Солнце и Луна. Именно так их обозначают в алхимических трактатах. Выпарив из ртути серу, вы сотворили непостоянное вещество. Если вернете серу обратно, приготовите стабилизированное, совершите тот самый алхимический брак, или Секретный огонь, как его еще называют.

— Но не проще ли изначально не выпаривать серу? — указала на противоречие Лика.

— Алхимия любит чистоту. Вдобавок пропорции серы и ртути должны быть идеально равны. Такое в принципе невозможно в изначальном, необработанном веществе. Но, — спохватился Адам, сообразив, что зашел слишком далеко для стихийников, — у нас не хватит времени для подобного процесса. Благодарю вас, Скотт, как всегда безупречно.

* * *

Лика тщательно отгладила воротничок платья и мельком глянула на дверь: показалось, или кому-то еще понадобился утюг? Пользоваться им в комнатах не разрешали, приходилось спускаться в подвал, в каморку по соседству с прачечной, где даже зимой порой было так жарко, что с лица лил пот.

— Ты не забыла?

— Как ты сюда попал? — изумленно спросила девушка и на всякий случай поставила тяжелый утюг на специальную подставку.

— Как и все — через дверь, — пожал плечами Грегор и закрыл за собой дверь.

С его приходом каморка стала еще меньше, будто сжалась до размеров спичечного коробка.

Лика попятилась и уперлась спиной в стену.

Блуждающая самодовольная улыбка Грегора навевала нехорошие мысли. Ничего не мешало ему ее изнасиловать. Стены крепкие, пол толстый, да и зачем-то он запер дверь?

— Прости, если разочарую, — легко прочитав ее мысли, развел руками блондин, — сегодня я не настроен на любовные утехи. Не спорю, стоя — одна из моих любимых поз, которая позволяет… Впрочем, — спохватился он, — ты все равно этого не испытаешь. Где моя подпись?

Последний вопрос прозвучал жестко. Былая игривость слетела с Грегора, перед Ликой стоял опасный хищник.

Девушка прикинула расстояние до утюга. Если постараться… Однако Грегор предугадал ее маневр. Молниеносное движение — и он всем телом прижался к ней, заломил руки над головой.

Лика с трудом дышала: железные мышцы блондина буквально впечатали ее в стену. Она ощущала каждую неровность, каждый острый угол. Казалось, надави Грегор еще немного, и кирпичная кладка пронзит ее, словно булавка бабочку.

— Спрашиваю еще раз, крошка. Или ты вздумала со мной играть?

Перехватив ее запястья одной рукой, второй Грегор пустился в мучительное путешествие по ее телу. Лика содрогнулась от отвращения, когда он с сальной ухмылкой коснулся ее бедра, а затем быстро скользнул под юбку. Девушку словно парализовало. Когда она опомнилась, приготовилась опробовать на насильнике «Аквир», он уже убрал руку и, словно мамочка, заботливо одернул ей юбку.

— Панталоны! — разочарованно протянул Грегор и отпустил свою жертву. — Я рассчитывал на трусики.

— Запомни раз и навсегда, — сверкнув глазами, прошипела Лика, — тебе вообще не на что рассчитывать!

Ее колотила крупная дрожь, лицо пылало.

Кем себя возомнил этот блондин?! Стоит, сложив руки на груди, нагло смотрит на нее с покровительственной усмешкой. Может, все же попотчевать его «Аквиром» для острастки? Или хотя бы утюгом.

— Ты сексуальная, когда злишься.

— Что?!

Теперь пылало не только лицо, но и шея.

Определенно, Лика так этого не оставит!

Грегор с интересом наблюдал за ее попытками сплести заклинание. Его насмешливый вид, заведомая уверенность в ее провале, злили еще больше. Лика сбивалась, мысленно ругалась, начинала снова — с тем же успехом.

— Доведи действия до инстинктов, детка! И научись управлять эмоциями. Иначе так и будешь пыжиться до утра.

— Ах ты!..

Отчаявшись наказать нахала с помощью магии, Лика попробовала довершить начатое с помощью утюга.

В голове ее перемкнуло. Девушке хотелось любой ценой стереть с лица Грегора противную усмешку. А после — смыть с себя его запах, его прикосновения. Они все еще зудели на бедрах, напоминая о былом стыде, страхе и беспомощности.

— Утюг не игрушка, тем более горячий.

После короткой борьбы Грегор разоружил Лику, еще раз подтвердив статус боевого мага. Чтобы девушка не вздумала повторить попытку, он убрал утюг в специальный шкаф и для надежности подпер его спиной.

— Все? — чуть склонив голову набок, поинтересовался блондин.

Лика не удостоила его даже взглядом. Отвернувшись, она всем своим видом выказывала презрение.

— Ты острая экзотичная булочка, я с удовольствием бы с тобой покувыркался, даже твои бабушкины панталоны бы не помешали, но мне нужна подпись Раяна Энсиса. Причем, до завтра.

— Ну так пойди и получи ее!

Ненависть к Грегору никуда не делась. Жаль, она не могла задушить его голыми руками!

— Мне казалось, вчера мы договорились. Или твое «да» означало «нет»? Хорошо, — Грегор сделал вид, что расстегивает брюки, — тогда я быстренько получу моральную компенсацию… Ты чего, поверила?

Блондин расхохотался, тогда как девушке было совсем не до смеху.

— Дверь открой, извращенец! — потребовала она.

Сердце ухало в груди, мячиком прыгало от желудка к горлу.

— Всенепременно, только накануне отбоя жду тебя здесь же с заветной ведомостью в руках.

Послав взбешенной Лике воздушный поцелуй, Грегор распахнул дверь и, насвистывая, начал подниматься по лестнице. Мысленно пожелав ему оступиться, девушка забрала воротничок.

Как она сглупила! Грегор изначально задумал эту провокацию, чтобы напугать, обязать ее достать проклятую подпись. А Лика… Вместо того, чтобы послать его, оправдать звание мага и сделать хоть что-нибудь, она тряслась как овечка перед волком, едва ли не блеяла! Хорошо, что никто не видел ее позора.

— В следующий раз я дам отпор, — крепко сжав кулаки, пообещала Лика. — Я собью спесь с этого дворянчика. Игрушку себе нашел!

Хотя в глубине души она надеялась, что следующего раза не будет.

Руки до сих пор тряслись, поэтому Лика не сразу справилась с крохотными петельками. Но вот она приладила воротничок к платью.

Приложила ладони к щекам — горячие. Она, наверное, как свекла, нельзя в таком виде появиться перед Диком.

Бедро чесалось, хотя умом Лика понимала, виной тому не пальцы Грегора, а собственные нервы. И все же… Прежде ни один мужчина не касался ее там. Что же бы она испытала, если бы рука блондина оказалась правее и выше? Умерла бы, наверное.

— Выброси его из головы! — Лика сделала пару глубоких вдохов, унимая сердцебиение. — Он больной избалованный дворянчик.

Однако воспоминания никуда не девались. Лика до сих пор помнила его дыхание, запах табака, его крепкое тело, которое с легкостью могло бы ее раздавить. А ведь с виду Грегор не казался качком. Видно, не такой уж он лоботряс, не преуспел лишь в обратной магии, тогда как физическими тренировками занимался ежедневно.

Лика нахмурилась. Похоже, она тоже ненормальная, если ей нравилась его сила. Не он сам, не его отвратительное поведение, а… Если бы на месте Грегора оказался другой мужчина, несмотря на смятение и страх, она бы хотела ощущать его тело. Ничего больше, но и этого, запретного, довольно.

— Больше общайся с Миррой, еще не такого наберешься! — покачала головой она и наконец выбралась из гладильной комнаты.

Дик ждал ее у стола дежурного. Он неловко теребил в руках букет полевых цветов. Лика укоризненно цокнула языком: нарвал в преподавательском садике.

— Прости, я опоздала.

Лика забрала цветы. Для себя она решила: ни слова о Грегоре.

— Это мне нужно извиниться, — с места в карьер начал Дик. — Я вел себя отвратительно, поверил слухам. Ты бы не могла. Ты другая, чистая. Словом, мне очень жаль, Лика, и я безумно хотел бы забрать те гадкие фразы обратно.

— Извинения принимаются. — Не хватало еще разбираться у всех на виду, и так дежурный прислушивался. — Пойдем, что ли?

Ухватив обескураженного Дика за руку, Лика потащила его на свежий воздух. Ей требовалось остудиться, вырваться из академии, заместить прошлое новыми впечатлениями.

Карман пальто оттягивали деньги Раяна. Перед сном девушка украдкой взглянула — форинт и десять солей, целое состояние! На такое она действительно справит костюм принцессы, только… Только имела ли право Лика тратить эти деньги? Первым порывом было вернуть их, но, немного остыв, девушка решила прицениться, походить по ателье и лавкам. Если ее собственных сбережений не хватит, она доплатит остальное из подарка Раяна, а остаток вернет.

— Ты торопишься? — От Дика не укрылось ее желание как можно скорее очутиться за воротами.

— Да, хочу поспеть до закрытия лавок, — буркнула Лика и украдкой огляделась, проверила, не притаился ли где Грегор со своей гадливой усмешкой и сигаретой в зубах.

Случившееся в гладильной комнате преподало ей урок. Девушка осознала, насколько она беспомощна перед реальной опасностью. Грегор мог сделать с ней что угодно: убить, изнасиловать, принести в жертву, а Лика не могла ему ничего противопоставить. Что толку в ее знаниях, если в самый ответственный момент она растерялась, не прибегла ни к огню, ни к обратной магии? Сейчас, когда волнение отпустило, Лика видела тысячу возможностей наказать Грегора. Ни одной из них она не воспользовалась.

— Я не подготовлена к жизни, — чуть слышно пробормотала девушка.

Класс, читальный зал, даже вспышка ярости, едва не стоившая жизни Мирабель — это хорошо, но надо уметь действовать в нестандартной ситуации, когда некого позвать на помощь, нет времени на раздумья.

— Ты что-то сказала.

— Да так… — Лика поспешила нацепить на лицо улыбку. — Всего лишь посетовала, что представление уже скоро, а у меня ничего не готово. Ты ведь не против, если мы заглянем в костюмерную лавку?

Должна же такая найтись, а если нет, придется озадачить портниху.

Дик заверил, что готов зайти с ней куда угодно. Он вился рядом словно собачонка, начинал раздражать. Или дело по-прежнему в Грегоре? Пожалуй. Лика впуталась в гадкую историю и думала исключительно о поддельной подписи. Дик же полагал, причина ее мрачности в нем, и всячески пытался развеселить спутницу.

* * *

Яркие пятна фонарей отражались в лужах на мостовой.

Ночная прохлада забивалась за воротник, щекотала волосы на затылке.

Вполголоса переговариваясь, Дик и Лика возвращались в академию. Несмотря на сгустившуюся темноту, до отбоя оставался целый час, они не боялись выволочки.

В воздухе витал сладкий запах сдобы, перемежавшийся с острым запахом жареного лука — в домах и многочисленных тавернах во всю топились печи и плиты, на которых жарился, парился и запекался ужин. Дик и Лика тоже успели перекусить. Девушка еще ощущала тяжесть мясного пирога в желудке, кровь разгонял обжигающий сбитень.

Эпопея с платьем завершилась успехом. Двойным, потому как Лика озаботилась не только театральным костюмом, но и заказала тот самый бальный наряд. Портниха сняла мерки и обещала сшить платье до конца ноября. Мол, Лике повезло, пока нет ажиотажа ткань дешевая, вот если бы она обратилась на пару недель позже…

Наряд принцессы выйдет миленький, с кристаллами, имитирующими драгоценные камни.

Словом, все хорошо, только Лика потратила все деньги Раяна. Придется выполнить гадкое поручение Грегора.

Распрощавшись с Диком в холле женского общежития, Лика сделала вид, что поднялась к себе, выждала немного и проскользнула мимо дежурного обратно в парк.

— Не забудь до десяти вернуться! — строго напомнил он. — Опоздаешь, не пущу!

Однако Лика его не слышала. Она во весь дух неслась к коттеджу, попутно выдумывая причину, по которой ей требовалось остаться в кабинете Раяна одной. Занятий на сегодня магистр не назначал, да и поздно…

— Тетрадь! — осенило девушку. — Совру, будто забыла ее прошлый раз в книжном шкафу. Вряд ли Раян сейчас работает, наверняка тоже готовится ко сну. Я быстренько прошмыгну в кабинет, найду ведомость и обратно. Мол, нет тетради, где-то в другом месте потеряла.

Лику коробило от предстоящей лжи, воровства и подлога, но она опасалась Грегора. Сегодняшний поступок доказал, отказ он воспримет крайне болезненно. И в первую очередь болезненно для Лики. Ей не хотелось узнать, какое наказание: моральное или физическое, — выберет блондин. Да и двенадцать форинтов в свете последних трат были не лишними: она ведь истратила не только все деньги Раяна, но и свои, до десятого числа пришлось бы питаться дождевой водой.

«Ничего, я отомщу, — вертелось у нее в голове. — Преодолею глупую слабость, буду больше заниматься и однажды набью морду лорду Энтвуду».

Огни общежития остались позади, скрылись за деревьями. Вместе с ними пропало ощущение человеческого присутствия. Лика ступала по парку словно по девственному лесу. Однако в отличие от того, первого, путешествия за ручкой Раяна Энсиса она не боялась каждого шороха, даже затеплила на ладони огонек, чтобы ненароком не запнуться о корень или не угодить в вырытую зверьком яму.

Тусклый лепесток пламени плясал от каждого дуновения ветра. Странно, после занятий с магистром, девушке стало легче поддерживать его, словно укрепилась не только ее связь с «неправильным» даром, но и с дремавшей внутри стихией. Последнее отметила не только она — преподаватель стихийной магии впервые выставил ей «восьмерку». Прежде Лика не получала выше «шестерки».

Но вот впереди показался коттедж.

Лика прибавила шагу, практически перешла на бег, когда огонек в ее руке внезапно потух. Сначала девушка не придала этому особого значения. Подумаешь, с ее крохотным даром и не такое случается. Дорогу она знает, прекрасно доберется без света.

И тут над головой пронесся леденящий кровь смех, словно порывом ветра зашелестел остатками листвы, сбросил ее к ногам Лики.

Взгляд. Она безошибочно узнала его — тот самый, острый, безжалостный словно клинок убийцы.

— Кто вы?

Девушка закрутилась на месте, стараясь разглядеть преследователя в ночном парке. Она старательно гнала от себя тревогу, но та нарастала с каждой минутой. Пульс участился. Пальцы судорожно сжались.

— Кто вы? Отзовитесь! Что за глупые шутки!

Ответом ей стал все тот же издевательский смех и женский голос, от которого Лика на миг перестала дышать:

— Кровь, свежая кровь! Моя кровь!

Нервы девушки сдали. Поддавшись панике, она напрямик понеслась к коттеджу. Ветви кустарника хлестали по листу, цеплялись за одежду, но хуже было то, что Лика ощущала обжигающее дыхание неизвестной. Как и в прошлый раз, она была всего на шаг позади, готовилась вцепиться, разодрать в клочья.

Словно сон воспаленного разума, видение рассеялось, стоило запыхавшейся Лике взлететь на крыльцо коттеджа. Обессиленная, она рухнула на колени, прижалась щекой к двери. «Тут, тук!» — билось сердце в горле. В ушах все еще стоял жаждущий крови голос. Ее крови.

— Скотт?

Девушка подскочила, едва не метнулась обратно в парк, но вовремя остановилась. Перед ней не монстр, а Раян Энсис. Только сейчас, взглянув на окна коттеджа, она поняла, что они темны, то есть спасти ее было бы некому.

— Что случилось?

Даже в скупом ночном свете магистр видел, как бледна Лика, поэтому обошелся без привычных шуточек.

— Там…

Дрожащей рукой она указала туда, где ее подстерегла неизвестная, а потом выпалила:

— Я хотела заработать немного денег, но меня едва не убили.