Глава 12

Брови Раяна поползли вверх, однако он без лишних слов снял чары и отпер дверь. Лишь в прихожей, когда Лика никак не могла с третьего раза повесить пальто на вешалку, он с тоской поинтересовался:

— Во что вы опять вляпались, Скотт?

Девушке стало стыдно. Этот вопрос, вернее, его тон стоил десятков выговоров. Лучше бы Раян накричал на нее! Хотя еще успеет, ей ведь предстояло поведать ему о сделке с Грегором.

Щелчком пальцев магистр активировал светильник под потолком и пристально вгляделся в лицо ночной посетительницы.

Лика по-прежнему дрожала и никак не могла согреться. Вдобавок она где-то обронила перчатку. Ну вот, еще одна незапланированная трата!

— У вас крайне нестабильная аура, — казалось, спустя целую вечность заговорил Раян. — Всполохи обратной магии перемешались с вашим стихийным даром, задавлены страхом. Что все же произошло, Лика?

Теперь голос его звучал мягче, обволакивал, да и выбранное обращение свидетельствовало о том, что магистр не желал зря тревожить хрупкое равновесие в ее душе.

— Можно мне?.. — Лика закашлялась и облизала губы. — Можно мне немного выпить, мастер? Знаю, студентам вы не предлагаете…

— Сегодня предложу. Даже настою на том, чтобы вы глотнули немного спиртного, иначе рассказа не выйдет. Чую, дело не в оборванных бантиках и распределении ролей госпожой Бланк.

Он потянулся к ней. Содрогнувшись всем телом, Лика отпрянула назад, едва не повалив на себя вешалку.

— Что с вами, Скотт? — нахмурился Раян. — Я всего лишь хотел помочь вам раздеться. Или так и будете ходить с шарфом на шее? Да и пальто на полу не место. Давайте!

Со второй попытки магистр стянул с нее шапочку и шарф из серой шерсти и закинул на антресоли: «Соберитесь обратно, достану». Затем поднял и аккуратно расправил пальто, пристроил его на вешалку. Все это время Лика стояла по стойке смирно, словно оловянный солдатик. Вопреки надеждам, желанное успокоение все не наступало. Девушке чудилось, будто враг подстерегает ее за дверью, заглядывает в окно, ищет лазейку, чтобы проникнуть в дом.

— Мастер, балкон закрыт?

Она вновь облизнула губы. Какие же они сухие и горячие!

— Разумеется. Теперь вечно льют дожди, скоро и вовсе посыплет снег, если не закрыть, пострадают книги.

— Ну, вперед! — Чтобы заставить сдвинуться с места, Раян легонько подтолкнул ее за плечи. — Гостиная на первом этаже, справа.

— Гостиная?

Девушка растерянно глянула на магистра. Разве он не отведет ее в кабинет? И как тогда добыть асписную ведомость? Пусть Лика почти призналась в преступных намерениях, роковые слова все же не прозвучали, к тому же она по-прежнему нуждалась в деньгах.

— Сегодня вы моя гостья, не ассистентка и не студентка. Так что располагайтесь, Скотт, чувствуйте себя как дома.

Обеспокоенно проследив за скрывшимся наверху Раяном, Лика толкнула дверь гостиной, вошла. Первое, что бросилось ей в глаза, — камин. Словно перенесенный сюда из какого-нибудь замка, он поражал размерами и богатой отделкой. С таким не замерзнешь в самый лютый холод! Возле камина хозяин разместил два глубоких кресла с подставками для ног и небольшой столик, чтобы приятно вести неспешную беседу под вишневую настойку. В гостиной имелся так же диван, обитый вычурной материей в мелкий цветочек. Он совершенно не вязался с мрачным и серьезным Раяном, но по какой-то причине тот его не убрал. Или не мог, так как диван числился как имущество академии.

Несколько консольных столов с вазами и подсвечниками, стол побольше на случай, если бы владельцу коттеджа вздумалось поиграть с приятелями в бридж, несколько стульев, часы, картины — так, ничего примечательного, портреты и виды природы. В такой гостиной мог бы проводить время король, а теперь вот Раян пригласил сюда Лику…

Девушка в нерешительности остановилась в центре комнаты.

Стул, кресло или диван?

Прежняя Лика забилась бы в уголок, но новая пересилила себя, направилась прямиком к камину. Огонь — это то, что ей сейчас нужно. Несмотря на слабый стихийный дар, она испытывала особую тягу к пламени, лечила с помощью него душевные раны. Недаром говорят, что на свете всего два испытанных лекаря: огонь и вода, — тут каждый выбирает, что ему ближе.

— Уже устроились? Хорошо!

На Лику упала тень. Склонившись над столиком, Раян поставил на него поднос с графином и двумя рюмками необычного, малинового стекла. После взялся за кочергу и, опустившись на колени, поворошил поленья.

— Не зажжете?

Словно в полусне, Лика обратила взор на кованую решетку. Искорки с кончиков пальцев спрыгнули на нее, и довольное пламя тут же заурчало в камине.

— Вы делаете успехи! — поднявшись, похвалил Раян. — Действие отточено до рефлекса. Но что все же произошло? Кто пытался убить вас, Лика, за что вам предлагали заплатить?

Янтарные глаза проникали в душу. От них было невозможно что-то утаить.

Лика, нарушив правила этикета, потянулась к графину и, только сделав глоток обжигавшей небо настойки, призналась:

— Я шла сюда, чтобы подделать вашу подпись.

— Отличное начало! — хмыкнул Раян и опустился в свободное кресло.

От него пахло ночной свежестью: капелька росы, немного ночных брызг и чистого горного воздуха. Какой чудесный одеколон, не банальщина, как к Георга Бранцеля.

Не смея смотреть в глаза Раяну, Лика сосредоточила внимание на его руках, одновременно сильных и аристократических, с ловкими длинными пальцами, таившими каждый свою тайну. Откуда, к примеру, тот едва заметный шрам между указательным и большим, мозоль возле безымянного?

— Дались вам мои руки! — Магистр резко убрал ладонь, будто смутившись. — Потом налюбуетесь. Где вы хотели подделать подпись, зачем?

— На ведомости шестого курса, — обреченно призналась Лика и снова хлебнула настойки: она придавала храбрости. — Меня попросил, вернее, потребовал… Словом, либо двенадцать форинтов, либо изнасилование, а то и что-нибудь похуже, — мрачно закончила она.

В гостиной ненадолго повисла гробовая тишина.

Периферийным зрением Лика заметила, как пальцы Раяна стиснули бортик круглого чайного столика.

— Кто? — глухо спросил магистр.

Казалось, еще немного, и он раскрошит дерево в щепки.

Лика отвернулась.

— Кто? — повысил голос магистр.

Он встал, ухватил ее за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза.

— Зачем вы его покрываете? Боитесь?

Вопрос прозвучал неожиданно мягко, диссонируя с железной хваткой магистра.

Лика и рада была ответить, но не могла: мешали сдавившие челюсти пальцы.

И все же он чувствовал грань, за которой начиналась боль, и не переходил ее. Раян был в ярости, но гневался вовсе не на Лику.

Магистр простоял так пару минут, пристально глядя девушке в глаза. Она видела, как быстро, словно в калейдоскопе, сменялись его эмоции, как потухал огонь в янтарной радужке. И вот хватка ослабла, вскоре Раян и вовсе отпустил ее. Потянулся к графину, налил Лике еще немного настойки.

— Залпом! А потом как на духу, без утайки.

И она рассказала. И о первой встрече, и о предложении, и об омерзительной сцене в гладильной комнате, даже о своих незапланированных тратах. Девушка ожидала, что Раян обрушит на нее поток проклятий, попеняет за бездействие, назначит новое, куда более суровое наказание, но Раян замер в болезненной задумчивости. Он явно колебался. Лика видела, как беззвучно двигаются его губы, как то пропадает, то вновь появляется глубокая морщинка на лбу.

— Вы поставили меня перед тяжелым выбором, Лика. — Раян обратил взор к камину. — Если бы меня не сковывали некоторые… ммм… обстоятельства…

— Да к Аспису! — взорвался он, ударив кулаком по решетке. — Вы в курсе надзора Тайной канцелярии, к чему притворяться! Но пусть я несколько скован в методах воздействия на Энтвуда, кое-что смогу сделать. Зачет он, разумеется, не получит. Никогда. Даже если в его голове вдруг появятся зачатки разума. Я не допущу, чтобы человек с такими моральными принципами получил диплом. Не этой академии! Георг сколько угодно может считать ее своей, но Академия магического познания — мое детище. Однако ограничиваться отчислением я не собираюсь. Лика, — в его глазах вновь зажегся темный огонек, — как вы смотрите на пополнение моей коллекции? Той самой, которая вас так страшит. Небольшое кровопускание Энтвуду не помешает.

— Не стоит, мастер! — испуганно замотала головой девушка. — Вас накажут!

Губы магистра исказила кривая усмешка.

— Местный офицер Тайной канцелярии и так полагает, будто это я по ночам пускаю кровь зазевавшимся гулякам.

За последнюю неделю было совершено еще два нападения. Раян как раз возвращался после очередного допроса, на котором офицер дотошно, чуть ли не поминутно выспрашивал, где он был, что делал и кто может это подтвердить.

— Кровь…

Лицо Лики побледнело. Вжавшись в кресло, она закрыла уши руками, спасаясь от воскресшего в памяти ночного крика.

— Скотт?

Раян осторожно склонился над ней, отвел ладони от лица.

— Так не Энтвуд грозил вам убийством?

Девушка сглотнула.

— Там… Там был голос. Женский голос. И взгляд. Я шла к вам, когда она… Она жаждала моей крови, так и сказала. Я и прежде встречала ее в парке, тоже когда шла к вам. Помните, вы еще поили меня чаем? Тогда она звала вас.

— Меня? — хрипло переспросил магистр.

Он стремительно шагнул к окну, отодвинул тяжелую портьеру и вгляделся в темноту ночи.

— Она там? — пискнула Лика, готовая вскочить, спрятаться под диваном.

Студентке третьего курса делать этого не полагалось, но когда речь идет от твоей крови, плевать на репутацию!

Раян не ответил. Казалось, он вообще на время забыл о существовании Лики.

— Полнолунье. Все убийства совершены в фазе растущей луны.

Он оперся согнутой в локте рукой о стену, уткнулся в нее лбом.

— Нет, невозможно! — в отчаянье бормотал магистр. — Это все ложь! Она сама подтвердит, когда…

Раян едва не сболтнул лишнего. Лике не нужно знать, зачем он собирал свою коллекцию, скупал странные, порой запрещенные книги.

Однако гипотезу надлежало проверить.

— Сегодня ночью мы идем на кладбище, — огорошил он.

— Зачем? — мгновенно напряглась Лика.

Ей не хотелось покидать спасительное тепло коттеджа, отправляться прямо в руки потустороннего убийцы.

— Навестим мою невесту. Альма…

Чуть замявшись, он соврал:

— Альма много знала, она может помочь нам даже после смерти. Вы ведь хотите уничтожить ту нечисть, Скотт?

Девушка кивнула.

— Сначала ее надо вычислить. Не поручусь, — Раян, старательно прятал за привычным мрачным сарказмом разрастающийся клубок тревоги, — что коллеги Энтвуда, такие же бестолочи и любители покупать оценки, не подняли чего-то с кладбища. К примеру, чтобы напугать девицу, вроде вас. Кстати о напугать…

Губы магистра растянулись в знакомой хищной улыбке.

— Обратная магия — чудесная вещь, Скотт. Не только убивает, но и сводит с ума. Хотите оставить послание вашему юному другу, вроде того, что некогда украсило вашу ладонь? Сами вы пока не справитесь, но я помогу, временно солью наше сознание. Вы придумаете надпись, ну а я обеспечу Энтвуда прекрасным клеймом на всю жизнь. При очной встрече обещаю заменить его на настоящее, без обезболивания.

Раян искушал. Вон он — шанс отплатить Грегору за унижение! После такого он на километр к Лике не подойдет. И не только к ней.

— Как, соблазнительно? — магистр без труда читал ее мысли. — Решайтесь, Скотт, и не жалейте тех, кто не достоин жалости. Будущий лорд должен вести себя как лорд, а не как подзаборная шваль.

Но что же написать? Нужно емкое обидное слово. Дурак? Банально и не очень обидно. Урод? Уже лучше.

— А, сам сделаю!

Раян так и не дождался от Лики ничего путного и посетовал:

— Все-то мне за студентов приходится делать, даже мстить. Ни заклинаний, ни приемов рукопашного боя не знает, а девке уже двадцать!

Обидеться бы за «девку», но кое в чем магистр прав, она действительно выбрала самое худшее решение из всех возможных. Только сейчас, под действием вишневой настойки, Лика осознала, чем обернулась бы ее авантюра. Грегор спокойно мог не заплатить, но даже если сдержал обещание, что толку в деньгах, если девушку бы с позором исключили? Блондин бы вышел сухим из воды. Кто выкрал ведомость, кто подделал подпись — правильно, Лика, с нее и спрос. Ее ведь и посадить могли: вдруг не только за подделку векселей наказывают?

— Обещайте мне: никогда больше! — строго пригрозил пальцем Раян.

— Обещаю, мастер.

— И сразу все рассказывайте. Считайте, я вам за место отца, хотя учитель для ученика гораздо больше.

В гостиной вновь ненадолго воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.

Подавшись вперед, Лика жадно следила за действиями магистра. Такого в академии не преподавали, безумно интересно, как выглядит, применяется та самая магия крови. Неужели магистр порежет себе ладонь?

Но Раяну нож не потребовался.

Он сосредоточился и с нажимом провел ногтем по проступавшей сквозь кожу вене на запястье. Действительно, царапнул, но рядом, в безопасном месте, чтобы выступила капелька сукровицы. Пальцы его пришли в движение, сплетая багровую дымку — красиво и страшно одновременно! Дымка напоминала сетку из капелек крови, которые постепенно соединялись, образуя слова. «Тронешь ее — пожалеешь», — отразилось на прощание заклинание кровавым всполохом на стекле.

— Не стоило, мастер, хватило бы «придурка».

Угроза магистра смутила. Что бы Раян ни говорил, она ему не полноценная ученица, так, добровольная нагрузка на два года, пока не истечет срок утвержденного ректором наказания.

— Только мне решать, что бы хватило, Скотт. Не вмешивайтесь! Лучше скажите, сколько денег вам не хватает? Как понимаю, прежние вы уже потратили.

Если можно было бы провалиться под землю, Лика давно оказалась бы погребена под коттеджем, но она могла лишь залиться румянцем с головы до пят.

— Сколько? — упрямо наседал Раян.

— Три. Можно даже два форинта, — промямлила девушка.

Рука привычно потянулась к рюмке с наливкой, но Лика вовремя остановилась. Хватит, она и так довольно выпила. Пора набираться храбрости без алкогольной подпитки.

— А если честно? — прищурился магистр. — Может, я и мужчина, но в курсе стоимости платьев, духов, нижнего белья и прочих женских мелочей.

— Пять форинтов и двадцать пять солей.

От упоминания Раяном нижнего белья отчего-то стало жарко.

А вдруг он спросит?.. Она умрет со стыда!

— Пять с половиной форинтов, — задумчиво повторил магистр и почесал подбородок. — Плюс туфли, чулки…

— Нет! — порывисто перебила его Лика, понимая, какой предмет одежды продолжит логический ряд.

— Что — нет, Скотт? Вы этого не носите? Смело!

Если прежде Лика была красной, то теперь стала пунцовой.

— Но… Ношу, — запинаясь, ответила она.

— Ну так почему на бал решили не надевать?

Определенно, ему доставляло удовольствие ее мучить!

— Я надену абсолютно все, мастер, но не желаю с вами это обсуждать, — кое-как справившись с волнением, Лика попыталась закрыть тему.

— То есть мне просто выдать вам денег?

Девушка опустила голову.

— Не надо денег. Я сама справлюсь.

— Знаю я, как вы справитесь! — проворчал Раян. — Ладно, платье вы уже заказали, остальное сам куплю. Считайте спецобмундированием. С грудью только не очень понятно…

Лика моментально вскочила с кресла и обняла себя руками.

— Я не стану ее показывать! Ни за пять, ни за двенадцать форинтов!

— Очень надо! — ничуть не обиделся магистр. — Для этого существуют специальные заведения. В академии же учатся, а не развлекают мужчин. Встаньте спокойно, ткань на груди натяните, я прикину. Заодно скажите, какой у вас фасон платья. Заранее предупреждаю, на роскошества не рассчитывайте. За них бы пришлось благодарить, а у вас на лице написано: не умеете. Так что никаких кружев и фривольных модных фасонов.

Лика искренне надеялась, что он шутит и ничего покупать не станет.

— Да успокойтесь вы! Мне нравится вас дразнить, Скотт, и только. Редко встретишь столь целомудренную студентку, обычно попадаются другие особы, которые строят глазки и норовят будто случайно прижаться на лестнице. Вы раритет, у вас нравственности даже в избытке.

Раян допил ее шерри и бросил взгляд на часы:

— Пора!

— Куда? — не поняла Лика.

— На кладбище.

Девушка покосилась на ночной парк за окном. Там, в кронах деревьев гулял легкий ветерок, а еще обитал голос. Его Лика боялась больше всего, до разрыва сердца, потому что он принадлежал порождению Асписа.

— Что еще? — недовольно поинтересовался Раян, перехватив ее взгляд. — Только не говорите, что боитесь темноты!

— Боюсь, — честно призналась Лика.

Только кого это волновало!

— Страхи нужно уметь перебарывать. К тому же вы под моей защитой и, если забыли, все еще отбываете наказание. Так что вперед! Ассистируют не только в кабинетах и лабораториях, но и на свежем воздухе.

В прихожей девушка мучительно долго, надеясь, что магистр передумает, вдевала руки в рукава, словно сомнамбула, повязывала шарф.

— Дайте я!

Устав ждать, пока она затянет концы, Раян отобрал у нее шарф и быстро замотал вокруг шеи.

— Может, сходим с утра, мастер? — Лика цеплялась за последнюю возможность остаться.

— Ага, перед занятиями, — саркастически ответил магистр. — У всех на виду — самое то!

— А разве?..

Идти окончательно расхотелось. Интуиция нашептывала: Раян затеял что-то незаконное. Однажды она уже застала его за сомнительным занятием.

Лика пришла чуть раньше, не стала стучать и сразу поднялась наверх, в кабинет. Там с помощью позаимствованного с алхимического факультета перегонного куба магистр пытался смешать кровь со ртутью. Пусть Раян, шикнув, тут же выставил Лику вон и быстро свернул эксперимент, но она точно знала, что было в каждой из колб.

В тот вечер они занимались самыми обычными дистиллятами, но, подготавливая основу для будущих лечебных настоек, Лика не могла избавиться от ощущения, что в кабинете клубилась самая настоящая Тьма. И вот теперь кладбище…

— По-вашему, с мертвецами общаются днем?

Раяна раздражала ее несговорчивость. Хотелось ухватить Лику за руку и волоком потащил на кладбище. Как она не понимает!.. «Ну да, — остудил собственный пыл магистр, — не понимает. Считает, будто в парке распоясался обычный злой дух». Он не мог поделиться с ней своими догадками. Один намек, и Лика с криками понесется прямо к ректору, потребует отчислить ее из академии — все, чтобы оказаться как можно дальше от Раяна и его невесты.

— С ними вообще не общаются. И я не вижу смысла…

— Хватит! — Раяну надоели препирательства. — Мы идем, и точка.

Лика вздохнула, но больше не проронила ни слова.

Она первой вышла на крыльцо, дождалась, пока магистр запрет дверь, активирует чары.

Приглушенный свет в гостиной — камин по-прежнему горел — навевал тоску. Но что поделать, придется, дрожа, брести в темноту.

Прежде Лике никогда не доводилось бывать в дальней части парка. Она напоминала лес. Кусты и деревья свободного разрослись, скрыв из виду башни академии. Переплетающиеся над головой ветви полностью поглощали свет, если бы не путеводная звезда огонька над плечом Раяна, Лика рисковала бы заплутать. Змейки тропинок причудливо переплелись, кустарник не раз преграждал дорогу, понуждая свернуть. Вроде, знаешь, откуда пришел и куда идешь, а не выбраться.

Наконец парк закончился.

— И как же мы спустимся? — растерянно спросила Лика.

Внизу темнел обрыв, звонко журчал ручей, а за ним… За ним раскинулось старое кладбище. Лунный свет, пробивавшийся сквозь кустистые облака, отражался от надгробий, отбрасывал пугающие тени. Они оживляли статуи, превращали их в замерших в ожидании жертв мертвецов.

— Есть два способа, Скотт, — в привычной ироничной манере отозвался Раян. — Можно спуститься, цепляясь за былинки, но в девяти случаях из десяти вы сорветесь, поэтому лучше сразу прыгнуть.

Лика нахмурилась. Он ведь пошутил, верно? Пропасть под ногами казалась бесконечной, заканчивалась у дверей самого Князя Тьмы.

— А некроманты тоже прыгают?

Они практиковались на том кладбище, наверняка существовала тропинка… Или это тоже часть учебной программы — риск сломать себе шею?

— Студенты ходят в обход, у нас на это нет времени. Ну же!

Девушка замотала головой и отступила под сень деревьев. Она не самоубийца.

— Предпочитаете ползать? Вы же Скотт! Неужели не хочется посрамить родных, которые считают вас никчемной паршивой овцой.

Лика колебалась. Раян задел нужные струны, однако обрыв от этого ниже не стал.

— Право, Лика, я не стал предлагать бы эффектный способ покончить с собой. Но если вам так страшно, прыгну первым. Вы — следом за мной, на счет «три».

Не успела девушка ахнуть, как, взмахнув полами пальто, магистр оттолкнулся от земли. Она в ужасе метнулась к краю обрыва, опасаясь увидеть изломанное тело на берегу ручья, но Раян благополучно приземлился и теперь махал ей рукой: мол, ваша очередь.

Ладно, Лика справится.

Итак, на счет «три»…

Девушка зажмурилась и шагнула в пропасть.

Ветер засвистел в ушах. Сердце мячиком подпрыгнуло к горлу.

«Это конец, я умираю!» — пронеслось в ее голове, но в следующий миг падение вдруг замедлилось, а потом и вовсе благополучно завершилось.

Вместо боли приятное тепло. Под щекой что-то твердое, шершавое.

Лика осторожно приоткрыла глаза.

Нет, у нее не галлюцинации, ее действительно держит на руках Раян Энсис.

— Не так уж и страшно, верно? — подмигнул он.

Лика промолчала.

Ну, конечно, какая же она дурочка! Такому магу, как Раян, подвластна левитация. Именно поэтому он не разбился, именно поэтому она парила в воздухе… и приземлись на руки магистру.

Его сердце ровно билось под ее ладонью. Осознание последнего удушливой волной смятения прокатилось по телу. Лика заерзала, пытаясь выскользнуть из объятия магистра, но он лишь удобнее перехватил ее тело.

— Как только перейдем ручей, я вас отпущу. Он быстрый, а под водой полно камней.

Лика отвернулась, уставилась на темную громаду кладбища. Она согласилась бы смотреть куда угодно, только не на Раяна! Девушка чувствовала, как стремительно розовеют щеки, догадывалась, несмотря на темноту ночи, магистр это заметил.

Какие же горячие у него руки! Как крепко они прижимают к груди!

Ладонь Раяна сейчас лежала там же, где недавно касался ее Грегор, только ощущения были совсем другими. Лика не испытывала гадливости, наоборот, ей нравились его прикосновения, и от этого сердце колотилось еще быстрее, щеки сильнее наливались жаром.

Всемогущий, она ведь летела вниз с развевающимся подолом! Какой стыд! Порядочная девушка ни при каких обстоятельствах не показывает мужчине даже чулок.

К счастью, Раян никак не прокомментировал ее участившееся дыхание. Он быстро перебрался на противоположный берег. Лика по достоинству оценила его заботу. Ручей действительно коварный — она видела пару водоворотов. Камней тоже хватало. Неосторожно наступишь на такой и полетишь в воду. Если не повезет, предстанешь перед Создателем сущего.

Сгрузив живую ношу на землю, Раян безопасным пламенем обсушил обоих — местами ручей доходил магистру до пояса.

— А теперь ступайте за мной шаг в шаг, никуда не лезьте, вопросов не задавайте. От этого зависит ваша жизнь.

Убедившись, что Лика его услышала, он двинулся в сторону кладбища. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним.

Покосившиеся ворота без замка будто провели черту между миром живых и мертвых.

Ветер стих, больше не поднимал в небеса опавшие ветви. Их хруст под ногами морозом пробегал по коже. Мнилось, будто это и не ветки вовсе, а кости.

Лика полагала, их цель — один из склепов, где нашли упокоение именитые ойменцы, но Раян миновал их все. Он все дальше углублялся в пристанище мертвых, пока не достиг безымянного захоронения у самой ограды. Ни свечи в фонаре, ни повязанной на палку алой ленты — только осевший после дождей земляной холм. Могилу никто не навещал, никто не заботился о загробной жизни покойного.

Чуть помедлив, Раян опустился на колени, положил ладони на влажную землю.

Боясь лишний раз вздохнуть, Лика завороженно наблюдала за ним. Она понимала, как ему тяжело. Не дай никому Всемогущий пережить тех, кого любишь! Девушка даже подумывала отойти, тактично оставить Раяна наедине со своей скорбью, когда спина магистра вдруг напряглась.

— Ее здесь нет!

Подскочив, словно внутри его тела разомкнулась невидимая пружина, он лихорадочно обвел взглядом кладбище.

— Что случилось, мастер? — несмотря на запрет, осмелилась спросить Лика.

— Альма переродилась.

От его короткой фразы волосы встали дыбом. Худший исход сложно было вообразить.