Глава 24

Признаться, когда меня впервые посетила мысль, что наши с Ло цели совпадают и что, помогая ей отомстить брату, я могу решить собственные проблемы, то уже тогда прикидывал шансы вернуть ее в лоно родного клана. Когда же выяснилось, что в силу особенностей местного правосудия это будет не так-то просто, я задумался над самыми дикими вариантами. И довольно быстро пришел к выводу, что обелить свое имя в глазах соклановцев Ло сумеет только в одном случае: если сумеет доказать, что это не от ее руки пал господин Нор Су Янг.

Вы, правда, можете сказать, что это искажение фактов и что Лорна была и по-прежнему остается отцеубийцей. Но я отвечу, что девчонке просто не повезло. И если бы Чен не подставил ее жениха, а отец уделил ее словам чуточку больше внимания, прежде чем собственноручно отрубил Шену голову, то все могло бы быть по-другому. Более того, я считаю, у Лорны было право на месть. А смерть ее отца правильнее было бы назвать трагической случайностью. Истинным виновником которой следовало считать не ее, а Чена.

К тому же вину перед кланом Ло никогда не отрицала и сполна настрадалась за совершенную ошибку. Она, правда, никогда не говорила, насколько тяжело переживала предательство брата и смерть отца, но думаю, себя она уже не единожды прокляла. И лично для меня этого было достаточно, чтобы перестать считать ее преступницей.

Что же касается остального, то, как я уже сказал, единственным способом спасти репутацию Ло было перевести стрелки на кого-то другого. И я решил, что раз уж Чен по факту был виновен в том, что произошло, то пусть он и отдувается.

Идея представить его широкой общественности в облике демона… вернее, пустынного демона с тысячью лиц… показалась мне наиболее подходящим вариантом. Ведь тогда не нужно будет объяснять, почему свидетели ошиблись. Чен, будучи демоном, просто сменил облик и в личине Ло пришел к отцу, чтобы от него избавиться. И тогда Ло моментально превращалась из преступницы в жертву, так как именно присутствие демона объясняло абсолютно все.

Местные верования и поразительная суеверность сиульцев стали благодатной почвой для развертывания именно такой версии задуманного мной спектакля. Более того, для Ло это был самый удачный вариант. Тогда как для меня, напротив, самый опасный. Здесь же надо было не просто продемонстрировать способность демона менять облики – главным было после этого унести ноги.

В итоге пришлось потратить некоторое время на дополнительный сбор данных и изучение местной мифологии, в которой демоны хайто занимали далеко не последнее место и в существование которых верило подавляющее большинство местного населения.

Так вот, в процессе общения с учителем я выяснил одну презабавную деталь. Как утверждали легенды, демоны хайто действительно могли жить среди людей, питаться сердцами молодых девушек, менять обличья как перчатки… и, что особенно важно, были неуязвимы для обычного оружия. Оно, в общем-то, и правильно: демоны есть демоны, и простыми зубочистками их было не сразить. Но поскольку любое порождение мрака обязательно должно иметь ахиллесову пяту, то для демонов хайто легенды предусматривали одну немаловажную особенность: оказывается, вывести его на чистую воду и снять с такого демона личину можно было кровью праведника. А убивать его следовало ни много ни мало, а серебряным клинком, смоченным все в той же «праведной» крови.

Не смейтесь.

Я же не сам придумал – так в легендах написано. И точно так же я прописал в инструкциях Ло, да еще и подчеркнул тремя чертами, чтобы девчонка не вздумала хоть на шаг отступить от сценария.

Теперь же, когда она сделала все как надо, мне предстояло сыграть заключительный акт этой дурацкой пьесы. Поэтому, как только на лицо брызнула чужая кровь, я самым жутким образом перекосил морду, отшатнулся, заревел. Ну а Ули с Изей в это время торопливо меняли мою внешность, создавая из Чена настоящего монстра.

В процессе подготовки я долго думал, что именно стоит показать общественности и каким образом сделать «демона» наиболее достоверным. Но в конечном итоге остановился на том, что достаточно будет четко показать всего два лица – Чена и Ло. После этого только дурак не сообразил бы, что именно произошло в покоях главы клана и почему в последний год принявший власть Чен вел себя как последний говнюк. Это, правда, частично оправдывало его зверства и в некотором роде обеляло и его репутацию тоже. Однако я посчитал, что это невеликая цена за возможность реабилитировать имя не только Ло, но и всего ее рода. А также за то, чтобы все тот же господин Танкэ больше не держал на нее зла и не требовал компенсаций за причиненный его клану ущерб.

Стоит признать, с порученным им заданием улишш и хвостяра справились на «отлично»: при виде искаженного ненавистью женского личика на вполне себе мужском торсе зал ахнул, а затем забурлил с такой силой, словно тут случилось извержение вулкана. Все, у кого имелось при себе оружие, в едином порыве возжелали его использовать против меня. Немногочисленные маги, естественно, принялись плести боевые заклинания. Ибо пришествие демона, да еще в таких обстоятельствах – это не просто нечто из ряда вон выходящее. Это же настоящий враг в центре просвещенной столицы. Злобное порождение изнанки. Мерзкая сущность, ради уничтожения которой всякие разногласия мгновенно были забыты, а присутствующие в едином порыве кинулись меня убивать.

Но я не зря велел Ло потребовать у брата суд стихий, а потом попросил господина Наирэ обеспечить нам приватную обстановку. Ловить на грудь всякие острые предметы, как и боевые заклинания, мне совершенно не улыбалось. Да и Ло надо было дать возможность в полной мере проявить свои воинские навыки.

И девочка, надо признать, повела себя достойно, хотя я умышленно не открыл ей правды и никак не подготовил к тому, что произойдет. Более того, я рассчитывал именно на ее искренние эмоции, инстинктивную реакцию, которая добавила бы ей плюсов в глазах соклановцев. Ну и наконец я решил, что раз уж мы выставляем Ло в качестве не только несправедливо обвиненной жертвы, но и истинной дочери своего клана, то пусть демона убивает она. Прямо так, на глазах у изумленной публики. В порыве той самой не наигранной ярости, которая была сейчас так нужна.

– Хайто… – прошептала она, завороженно уставившись на мое мягкое, как пластилин, лицо, на котором с устрашающей скоростью сменялось одно выражение за другим.

Я только глухо зарычал и, дав откровенно увлекшимся малышам команду, буром попер на девчонку, мысленно испросив у нее прощения. Тем временем Ули развлекался вовсю, прямо на ходу меняя мою и без того страшную рожу на нечто совсем уж невообразимое.

Почувствовав, как из глазницы вываливается глаз, а со щек и лба целыми пластами начинает сползать покрывшаяся язвами кожа, я мысленно ухмыльнулся и завыл еще громче. Понимаю – зрелище не для слабонервных. Братец Рани, когда такое увидел, вообще обмочился и грохнулся в обморок.

У Ло, к счастью, нервишки оказались покрепче, поэтому опомнилась она быстро и тут же перешла в наступление. С криком кинулась меня, такого страшного, мутузить. Причем и руками, и ногами, и даже, не побрезговав, головой. Более того, я с удивлением обнаружил, что удар ее маленького кулачка был поставлен отменно. Так что, получив пару раз в глаз, обычный человек мог бы остаться инвалидом. По ребрам она вообще отметелила меня так, что даже в фэйталовой чешуе стало неуютно. Ну а когда я остановился, эта красавица, улучив момент, сорвала с меня ножны с церемониальным мечом и одним движением обнажила клинок.

Сказать, из какого металла у него было выковано лезвие?

Нет, серебро, конечно, было не чистым и не совсем небесным, но по легенде фэйтала тут вроде бы и не требовалось. Правда, я на всякий случай все равно подстраховался и очень придирчиво выбирал в сокровищнице оружие для этого вечера.

Разумеется, сам момент, когда рассвирепевшая Ло обмакнула клинок в собственную кровь и с воинственным криком воткнула в меня эту железку, особого удовольствия не доставил. Было больно. Да. Со всего размаху да прямо в сердце… конечно, мне было больно. Но поскольку Изя уже все там подготовил, и клинок вышел из спины, не задев предусмотрительного отодвинутого в сторонку важного органа, то пострадал я не особенно сильно. А когда упал на пол, продолжая при этом корчиться, выть и рычать, с изнанки тут же выскочили крупные черные «бурунчики», которые окружили меня со всех сторон. Заволновались, зашипели, забурлили, заставив Ло отступить. И после этого добросовестно потянули меня обратно в сумеречный мир, унося на своих волнах… то есть в зубах… как поверженного титана, которого неумолимо затягивала в его проклятый мир источающая дикий холод пучина.

Я даже мысленно поржал, когда представил себя со стороны и увидел этакую плюющуюся ядом и сыплющую проклятиями Гингему, которая растаяла от ведра холодной воды. Хотя, может, то была не Гингема, а Бастинда? Что-то я подзабыл Волкова[6]. Ну да не суть важно. Главное, что сейчас я демонстративно умирал, корчась в агонии и всеми силами изображая, что вот-вот растаю. Тогда как мое демоническое, жутковато меняющееся и уже давно не похожее на человеческое тело медленно растворялось в потустороннем нечто.

Угу. По здравому размышлению я рассудил, что раствориться в небытии на глазах у свидетелей будет налучшим вариантом, чем после «смерти» валяться на полу. И поскольку нет тела – нет дела, то, убедившись, что демон действительно мертв, искать его по всему Ирнеллу больше никто не будет.

Единственное, чего я не ожидал, это того, что опомнившаяся Ло вдруг взвизгнет и, подбежав вплотную, начнет изо всех своих девичьих сил пинать меня своими остроносыми сапожками. Причем пиналась она пребольно. С таким бешенством, что я принялся размахивать когтистыми лапами и даже попытался уклониться.

Черт, Ло! Нет! Стой! Только не туда! Не по лицу…

Млять!

– Ну вот, допрыгался, – с мрачным видом констатировал я, оказавшись на изнанке целиком, и бережно пощупал распухший нос. – Хорошо хоть не сломала, самурайка фигова. Ладно, народ, на этом выступление закончено. Все свободны. Занавес.

* * *

– Ну хватит, хватит, – проворчал я, с трудом отодрав от себя Пакость, которая как накинулась на меня после возвращения на изнанку, так и не могла прекратить вдохновенно облизывать. – Все со мной в порядке. Истощился только чутка. Но это уже мелочи.

– Мя! – возмущенно отозвалась нурра, вцепившись всеми лапами в мою руку и никак не желая отпускать. – Мя-а-а! Мяф-р-ра!

Ну ежу понятно – переживала, беспокоилась. Небось, всех улишшей издергала и раз сто успела обпрыгать зал по изнанке, не имея возможности ни помочь, ни отомстить тем, кто на меня покушался. А теперь от облегчения мелкая то кусалась, то мурлыкала, то снова царапалась. До тех пор, пока не убедилась, что я действительно в порядке. А с пола не сразу поднялся по той простой причине, что столь быстрая и частая смена облика отняла у меня слишком много сил.

Через пару ун, когда все успокоились, а я пришел в форму и избавился от личины Чена, улишши, которых на сегодняшний вечер я попросил разделиться, снова заволновались.

– Нет, – поморщился я, получив от Ули еще один образ. – Пока ничего не закончилось. Сейчас маги выпустят Ло из защитного кокона, и начнется самое сложное.

– Как ты себя чувствуешь? – подозрительно веселым голосом осведомился из-под рубахи Макс.

Я с отвращением содрал с себя раззолоченные, пропитанные кровью тряпки.

– Хватит ржать. Да, я не актер. Но надеюсь, станиславских в этом зале не было.

– Ха-ха, – все-таки не сдержался друг. – Знал бы ты, как твои кривляния смотрелись с изнанки!

Я засунул в рот загодя припасенный золотой и, потрепав по холкам ластящихся улишшей, с кряхтением поднялся на ноги.

– Все. Купол уже снимают, так что сидите тихо. Спектакль еще не закончился.

Пожалуй, этот момент был самым спорным в моем плане. Сейчас, когда я больше не мог защитить Ло, а настроения в зале бродили самые разные, следовало ожидать и нападений, и новых обвинений, и претензий от самых трезвомыслящих. Более того, я ни на миг не усомнился, что, в отличие от простых обывателей, присутствующий в зале глава клана Воды и его люди прекрасно осведомлены о том, что пустынными демонами лет триста-пятьсот назад вполне могли называть обыкновенных изоморфов.

Полагаю, случившаяся в то время война наверняка докатилась и до Сиула, раз уж империя входит в Альянс. А это значит, кто-то из присутствующих мог сам оказаться изоморфом или же знал про нас, про изнанку и был способен использовать поисковые сети.

Ну вот. Что я говорил?

Когда мимо промчались сразу три поисковых заклинания, я мысленно похвалил себя за то, что догадался заранее создать перед троном пространственный карман и прикрыть его качественной иллюзией. До тех пор, пока над нами с Ло висели щиты, использовать поисковые сети маги не могли. Ну а за то время, что они возились с защитой, я благополучно разделся и слинял, оставив на полу раззолоченные тряпки и вытолкнув из пространственного кармана загодя припасенный труп, который прямо на глазах начал стремительно разлагаться.

Все. Алиби у меня теперь железное. Даже если кто-то не поверит в смерть «демона» и усомнится, что он действительно был, то одежда Чена и уже превратившиеся в прах останки послужат наглядными доказательствами даже в том случае, если насчет изоморфов я угадал и кто-то из присутствующих сумеет-таки пробраться на изнанку. Возможно также, что у клана Воды где-то могли заваляться и окуляры. Но вряд ли кто-то из них был так прозорлив, что захватил их с собой. И вряд ли неизвестный изоморф, если он все-таки есть, полезет доставать улики прямо здесь и сейчас.

Способностями нурра, я так полагаю, никто в этом мире, кроме меня, не обладал. Соответственно, видеть изнанку из другого слоя реальности не умел. Поэтому максимум, чего я мог от него ждать, это способности видеть через окуляры на расстоянии в пару-тройку десятков шагов. Но я не зря устроил свое убежище возле трона. И тем более не просто так велел очистить пространство перед ним.

Единственное, что во всем этом было плохого, это то, что с этого момента ни я, ни улишши больше ничем не могли помочь Ло, не выдавая своего присутствия. Сейчас ее жизнь и здоровье всецело зависели от хасаи, которые так и продолжали незаметно держаться рядом.

Присев на ступеньку и прислонившись спиной к трону, я нервно грыз молги один за другим, напряженно отслеживая ситуацию. Быть сторонним наблюдателем оказалось нелегко. Однако пока обстановка выглядела нормальной. Народ был ожидаемо растерян, местами напуган, но ненависть из их глаз ушла. На Ло уже не смотрели как на врага народа, хотя и доверять вот так сразу тоже никто не спешил.

Тем не менее старейшины все-таки подошли к уставшей девушке и о чем-то вполне мирно с ней заговорили. Подробностей я не слышал – был слишком далеко. К тому же от меня теперь уже ничего не зависело: Ло сама должна была справиться с оставшимися трудностями и во всеуслышание подтвердить, что только что от ее руки пал самый настоящий демон.

Потом пройдет еще какое-то время, прежде чем уполномоченные принимать решения люди все обговорят, обсудят, проверят. Внимательно прочитают принесенные Ло бумаги. Зададут ей массу вопросов, на которые она должна будет правдиво ответить. И только когда станет ясно, что Ло, хоть и воспользовалась помощью посторонних, на самом деле ни в чем не виновата, только тогда в отношении нее вынесут окончательный вердикт.

Само собой, я не рассчитывал, что к ней тут же бросятся с распростертыми объятиями и на радостях объявят новой главой клана. Такие дела быстро не делаются, да и обвинения, которые на ней висели, были слишком тяжелы для поспешных выводов. Тем не менее какого-то признания и хотя бы частичной отмены приговора Ло все-таки добилась. Более того, ей поверили. Некоторые, насколько я видел, даже изъявили желание поддержать. А значит, с высокой долей вероятности нам все-таки удастся восстановить ее репутацию. По крайней мере, я сделал для этого все, что мог.

– А мне казалось, ты не больно-то склонен к романтическим авантюрам и не занимаешься спасением невинных девиц, – прозвучал совсем рядом задумчивый голос.

Я фыркнул.

– Если бы ты залез в мои мысли поглубже, то не говорил бы сейчас таких глупостей.

– А что, в твоей голове есть что-то еще, помимо мыслей о еде, азарта и жажды приключений? – удивился явившийся без приглашения Шэд.

– Да иди ты, – беззлобно отмахнулся я и, засунув в рот еще один золотой, принялся вяло жевать.

На самом деле я не бессребреник. Не благородный рыцарь. Тем более не защитник обиженных и угнетенных. Все, что я сделал, в первую очередь служило именно моим интересам. В том числе и убийство Чена, которое входило в мои планы с самого начала.

Да, помочь Ло я тоже собирался. Однако грамотная смена власти в клане была для меня намного более важной целью, чем восстановление справедливости. Поэтому я заранее раскопал в вещах Чена и клановую печать, и прочие атрибуты власти. Вскрыл его личный сейф, достал хранившиеся там бумаги. Заботливо их принес в свои покои, разложил по полочкам, чтобы искать долго не пришлось. И вовсе не для того, чтобы просто порадовать Ло.

Начиная всю эту бодягу, я в первую очередь думал о себе. К примеру, о том, что, имея под рукой лояльного главу клана, я одним махом избавлялся от головной боли в лице охотников и от всего того, что с ними связано.

Имея под рукой не просто лояльного, а по гроб жизни мне обязанного главу клана, я получал не только надежные тылы, доступ к неизвестным в Архаде технологиям и неограниченный кредит доверия, но и весьма-весьма полезные связи.

Клан Песка – это же готовая сеть шпионов, начиная с торговых и заканчивая военной разведкой. Это огромные ресурсы, причем как финансовые, так и человеческие. Наконец, устранение проблем с кланом сулило немало перспектив в деле налаживания связей и нормализации отношений между кланом Песка и ночными гильдиями Архада. Я при этом (причем и в облике Рани, и в облике Таора Саррато) автоматически превращался в посредника, ценность которого для обеих сторон будет невозможно переоценить. И которому обе стороны будут бесконечно обязаны. Так что, как ни посмотри, но в Сиулье я старался исключительно ради себя. И лишь совсем чуть-чуть ради Ло.

– Надо же, – задумчиво обронил Шэд, когда эти мысли вихрем пронеслись в моей голове. – А ты действительно изменился. Всего полгода назад ты бы не сумел разыграть такую сложную партию.

– Сам виноват. Полгода назад я таким не был.

Шэд озадаченно промолчал, но потом вздохнул и исчез, оставив меня наедине с Пакостью и невеселыми размышлениями.

Но в каком-то роде мой упрек собирателю был небезосновательным. Стоило признать, что сам я ни за что не придумал и не организовал бы с налету такую многоходовку. Мне банально не хватило бы предусмотрительности, информации, умения убеждать, анализировать, постоянно заглядывать на полшага вперед, держать в уме миллион самых разных деталей и разбираться в тонкостях межличностных отношений…

Однако всем этим в совершенстве владел великий магистр Ной, матрицу которого я в последнее время частенько использовал. Именно его аналитический ум, незаменимый опыт интриг и разносторонние знания позволили так быстро сплести на редкость сложную сеть из полуправды и недомолвок. Ведь на самом деле чуточку лжи в целом море правды не так-то просто обнаружить. Особенно если ложь будет такой невероятной, как, скажем, пришествие в Сиул пустынного демона.

Сиульцы, как я уже говорил, невероятно суеверны. А человеческие суеверия тем и хороши, что с их помощью на удивление просто манипулировать людьми. Насчет тех, кто поумнее, я тоже подстраховался. Молчанием Ло заручился еще в Гоаре. Хвосты за собой все убрал, следы подчистил. Хотя, конечно, только сейчас, когда все практически закончилось, я смог в полной мере оценить то, что сам же и создал, и слегка прифигел от мысли, насколько же в действительности оказалось просто играть роль закулисного кукловода.

Так. А это что еще за телодвижения? Кажется, кто-то все-таки решил высказать Ло претензии в лицо?

Я отложил недоеденный молг и поднялся, заметив вокруг подруги нездоровую суету, в которой почти сразу зазвучали негодующие крики и зазвенело железо.

Кому там жить надоело?

А, нет. Ничего. Просто какой-то придурок решил метнуть в девчонку нож, но хасаи вовремя его заметили и отбили. Тогда как люди господина Нанку тут же положили идиота лицом в пол и сейчас как раз внушали, что швыряться острыми предметами в присутствии старейшин – высшая форма неуважения.

Ого. Похоже, я знаю, кто этот неуравновешенный тип, распластавшийся на полу, как бабочка в коллекции энтомолога. Не с ним ли недавно перемигивался горячо нелюбимый мною господин Теччи? А вот и он сам. Вспомни про дерьмо…

Что? Что ты сейчас сказал?!

Заметив, что к вышеозначенному господину проявил недвусмысленный интерес начальник стражи, что повлекло за собой нешуточное возмущение Теччи, я неодобрительно покачал головой.

– Шлюха! – гаркнул на весь зал Теччи, для верности еще и указав на Ло грязным пальцем. – Кто сказал, что ей можно верить?! Что она смогла доказать?! Как вообще можно было слушать шлюху в рабском браслете, которая больше года работала подстилкой в доме чужака?!

Ай-ай-ай, господин Теччи. Как некрасиво вы обращаетесь с дамой! Да еще в таком людном месте. Обвиняете ее бог знает в чем. Вы что, свечку над нами держали? Или в окошко регулярно подсматривали?

Между прочим, после того, как ваш дом стал непригодным для проживания, вы были просто вынуждены перебраться в резиденцию клана и просить у лучшего друга прибежища. Вчера, если помните, я вас даже навестил и принес в качестве утешения уже початую бутылку вина, которую вы, находясь в состоянии стойкого бешенства тут же благополучно и вылакали. Само собой, я тоже пригубил пару капель, заблаговременно выпросив у Пакости противоядие. Ну а на вас добавленные в пойло травки должны были оказать довольно выраженное воздействие, превратив на время из сдержанного, надменного, славящегося своим хладнокровием джентльмена во взрывоопасного и напрочь лишенного тормозов безумца.

Я, кстати, был удивлен, что вы так долго сдерживались после того, как ваше имя было упомянуто на этом собрании. Вероятно, для нужного эффекта возмущению надо было накопиться. И вот теперь, когда вы полностью утратили над собой контроль, любой желающий мог своими глазами убедиться, какая же вы в действительности сволочь.

Весь зал затаил дыхание, когда Ло повернула голову в сторону крикуна и с достоинством сказала:

– Человек, который выкупил меня из тюрьмы, оказался гораздо честнее и благороднее многих. Он спас мне жизнь, сохранил мою честь и к тому же подарил свободу. Тебя же я знаю только как убийцу, насильника и вора. Таким, как ты, не место в клане. Хотя, конечно, это решать не мне.

– Я убью тебя, тварь! – прорычал окончательно слетевший с катушек Теччи и, стремительно усугубляя свое и без того незавидное положение, рванулся из рук подбежавшей стражи.

Господин Нанку сделал недвусмысленный знак, однако Ло меня удивила.

– Пусть получит то, чего желает. Отпустите его и дайте мне меч. Суд официально еще не закончен, поэтому я, Ло Су Янг, вызываю его на буд-до. Здесь. Сейчас. И пусть стихии будут мне свидетелями.

У меня чуть челюсть не отвалилась, когда стража послушно расступилась, а Теччи, раздраженно дернув плечом, вырвал из рук ближайшего воина оружие.

Это что еще такое?! Ло, ты сдурела?! Я тебя разве для того сюда привел, чтобы ты стремилась помереть от рук какого-то членистоногого?! Все, что от него требовалось, это скомпрометировать себя по максимуму, дабы ни у кого даже сомнений не осталось, что все, что ты про него рассказала, правда, и по этому уроду плаха плачет. А ты вместо этого лезешь на рожон?!

Тан, мать твою! А ты, спрашиваешься, куда смотришь?! Я тебя для чего вообще нанял?!

– Идиоты… – чуть не схватился за голову я, когда хасаи вдруг почтительно опустился на колено и протянул Ло свой меч рукоятью вперед.

Та его с царственным видом приняла, а потом в центре зала случилось нечто, на что я без ругани даже смотреть не мог. Придурки… боже мой… вокруг меня одни придурки! Этот, который озабоченный… и вторая, чересчур уверенная в своих силах, хотя у нее со вчерашней ночи во рту даже маковой росинки не было! Да и сноровку за время вынужденного простоя она наверняка потеряла!

Эм. Или не потеряла?

Я только крякнул, когда после непродолжительного звона мечей образованный сражающимися вихрь распался, и оттуда без единого звука вывалился бледный как поганка Теччи, прижимающий к левой стороне груди окровавленную ладонь. Закачавшись на одеревеневших ногах, ублюдок широко раскрытыми глазами уставился на спокойно стоящую напротив него Ло. Что-то прохрипел. Забулькал. Но вскоре его пальцы обессиленно разжались, меч из второй руки выпал, обиженно зазвенев по каменным плитам. После чего Теччи неуверенно отступил на пару шагов. Запрокинул голову. И медленно-медленно завалился на бок, до последнего не сводя с Ло изумленно-неверящего взгляда.

Ло тем временем неуловимо быстрым движением отряхнула меч от чужой крови и протянула хозяину. А затем с достоинством отвернулась и негромко бросила:

– Суд окончен.

После этого не только я, а весь зал взглянул на нее совсем другими глазами. А я запоздало подумал, что снова недооценил девчонку и, регулярно напоминая ей, что я больше не ее хозяин, сам умудрился забыть, что она давно не служанка. Ее растили как дочь правителя. Она с детства была приучена к оружию. И то послушание, которое она мне оказывала, вовсе не было главной чертой ее характера.

Надо же…

К сожалению, при всех своих талантах я далеко не такой ловкий интриган, как магистр Ной, поэтому при всей своей изворотливости умудрился упустить из виду много важных деталей. Даже Тан сообразил подыграть и первым из присутствующих преклонил колено, как если бы перед ним стояла не чудом избежавшая казни беглянка, а самая что ни на есть законная госпожа.

Напрасно я не подумал, чем именно Ло занималась в гостях у мастера Чжи, пока я сутками напролет изучал магическую науку. Не готовила же с утра до ночи? И не посиживала в кресле с интересной книжкой?

Судьба Теччи меня, разумеется, не волновала. Но все же было что-то справедливо-сакральное в том, что обожающий бить женщин урод пал именно здесь и именно так, от женской руки. Более того, при виде его тела, вокруг которого уже расплывалась кровавая лужа, в моей душе воцарился необъяснимый покой. А матрица Мэй, которая все же сослужила мне хорошую службу, окончательно ушла в тень, всецело удовлетворенная таким исходом.

Мне после этого следовало бы успокоиться и вернуться в камеру, чтобы наутро предстать перед старейшинами в самом плачевном виде. Но я добросовестно проторчал в пространственном кармане до тех пор, пока народ не угомонился и не начал потихоньку расходиться. Более того, был готов даже к тому, что Ло все-таки решат отправить в подземелье и продержать под замком до выяснения обстоятельств.

Но нет. Мгновенная расправа над известным в клане убийцей даже самым рьяным противникам Ло заткнула на время рты. В ее сторону больше не прилетело ни одного возмущенного вопля. А когда пришло время, она спокойно двинулась к выходу в окружении не только хасаи, которым еще какое-то время придется играть роль охраны, но и на пару с одним из старейшин, который продолжал о чем-то настойчиво ее расспрашивать.

Когда же они оказались у выхода, готовясь покинуть зал вместе, шутница-судьба совершила еще один неожиданный финт и подбросила клану большущий сюрприз – внутрь с неожиданно громким криком ворвался невесть откуда взявшийся аист. Здоровенный, с огромным клювом, он совершил над головами людей широкий круг, а затем с какого-то перепугу решил приземлиться на абы где, а прямо на спинку позолоченного трона.

Похоже, кто-то забыл закрыть окно на верхнем этаже, и льющийся из него свет привлек птицу, как мотылька порой привлекает свет зажженных свечей. При этом особой суеты она не проявляла, хотя на изумленно обернувшихся людей посмотрела очень недоверчиво. Похоже, она и сама не поняла, какого черта ее сюда занесло. Но потом все-таки встрепенулась, неловко поерзала. После чего неуклюже взлетела и с новым криком покинула зал, оставив нас всех таращиться вслед этому странному чуду.

Не будь мы в Сиуле и не случись здесь недавно так много важных событий, я бы, наверное, не придал этому особого значения.

Однако тут было одно железобетонное и очень важное для суеверных сиульцев «но»: оперение у аиста оказалось редчайшего белого окраса, который почти не встречался в природе. А еще этот аист один в один походил на птицу, изображение которой вот уже не одно столетие украшало личный герб правителей клана Песка.