Глава 15
Я обвела взглядом комнату. Вернее, то, что от неё осталось, после моего смертельного сияния. Глаза нещадно щипало, мутная пелена слёз делала картинку нечёткой, но я всё равно смогла разглядеть стены, исполосованные смертельными лучами, обгоревшую постель на кровати, жалкие ошмётки занавесок. Посреди всего этого сумасшествия Алехар Кетро в золотом ореоле энергощита с невозмутимым видом держал в руках огнетушитель, которым всего минуту назад ликвидировал начинавшийся пожар.
Премьер-сенатор сам явился ко мне, чтобы сообщить то, что я и так уже поняла. Состоялся ритуал разъединения, Рэм ушёл в Лютецию. Без меня. Выходке Правящего я не удивилась, а вот ложь другого этерна… осознание того, что он меня обманул, жгло калёным железом, распространялось ядовитым зельем по венам, причиняя боль с каждым вздохом.
Сначала я просто сыпала проклятиями, выдвигала обвинения одно за другим и всё больше приходила в ярость от того, что лорд Кетро даже и не пытался оправдываться. Просто молча стоял, сложив руки на груди, и я психанула. Потеряла контроль над собой и смертельным сиянием.
Лучи света крушили спальню до тех пор, пока я не ощутила боль в глазах, такую резкую, что даже вскрикнула.
- Возьми себя в руки, - сухо произнёс премьер-сенатор, и я тут же ощутила на себе воздействие целительной магии Кетро. Пульсация исчезла и мой гнев начал утихать, уступая место апатии.
- Теперь, когда ты выплеснула свой гнев, - невозмутимо проговорил Алехар, - скажу я. Во-первых, ритуал я провёл по просьбе Илрэмиэля. Разъединение невозможно без участия хотя бы одного из предназначенных. Надеюсь, ты осознаёшь, что заставить его силой пойти на это, у меня не было возможности. Магия на Рэма не действует, а чтобы удержать его против воли понадобилась бы целая армия. Во-вторых, он сам решил уйти один. Ты делаешь его уязвимым. Ему пришлось бы на каждом шагу думать не только о твоей защите, но ещё и о том, что если погибнет он, то погибнешь и ты. Так что усмири свой эгоизм, Калерия. Ты свою жизнь устроила, обрела семью, саму себя. Позволь Илрэмиэлю сделать тоже самое. Он не только выполняет поручение Императора. Он хочет найти себя.
Я молчала. Что здесь скажешь? Рэм освободился от меня, как от лишнего груза, и отправился на поиски своих корней в гордом одиночестве. Каждый сам за себя. Я была дурой, когда поверила, что он возьмёт меня в Лютецию, но как по-другому? Любимый обещает что-то – и ты веришь. Не бегать же за ним, ежесекундно требуя слов подтверждения и следя, чтобы он не нарушил обещание?
- Выбери себе другую комнату, пока эту будут приводить в порядок, - сказал премьер-сенатор.
* * *
Я выбрала комнату Рэма. Решение оказалось крайне мазохистским. В особняке полно свободных гостевых, но я не могла заставить себя уйти. Тем более, что тут хранилась целая стопка книг о роде Тхалар, чтением которых я отвлекала себя.
Мама пыталась привлечь меня к подготовке приёма и заинтересовать выбором платья.
- Так, что скажешь? Бирюзовое, белое или золотое? Золотое, слишком уж вычурно, с твоим цветом волос, но зато…
- Мне плевать, - я демонстративно перелистнула страницу. – Выбирай сама.
- Калерия, это важный вечер. Все должны тебя видеть.
- И я на него пойду, - подняв голову от книги, ответила я. – Только не пытайся вызвать у меня интерес к тряпкам. Я его и в лучшие дни не испытывала, а сейчас и подавно.
После каждого подобного разговора с матерью врывался Алехар и начинал отчитывать за то, что я её нервирую, а она беременна и вообще. Премьер-сенатор читал нотации с тем же безэмоциональным тоном, которым объявлял самые жестокие из своих приговоров в зале суда.
- Я надену платье, какое она скажет, и пойду на приём. Из любви к ней и уважения к её физическому состоянию. Как только дурацкое мероприятие состоится, я вернусь в Академию, и мы можем вообще больше не видеться.
- Ты вообще-то наша дочь, - сухо напомнил Алехар.
- Я говорила про вас, лорд Кетро. Не желаю видеться с вами. Маме, конечно же, буду звонить и встречаться с ней. На нейтральной территории.
- Ты – Калерия Кетро. Между прочим, теперь ты – первая в очереди на трон Гехарии.
- Это мы ещё посмотрим.
О прискорбном факте моего места в очереди на трон я вспомнила и сама, когда пыталась распланировать свою дальнейшую жизнь. Твёрдо решила, что никакими уловками Правящие не смогут заставить меня стать главой государства.
Изучая род Тхалар, я узнала много интересного.
На Рэма не действовала магия, потому что на Тхалар не действовала магия.
Кроме того, Тхалар были способны забирать силу у этернов, трансформировать её и перенаправлять.
Этих способностей у Илрэмиэля я не замечала. Разгадку нашла чуть позже в хрониках по свержению Императора. Имя Рэмира Тхалара заставляло вздрагивать каждый раз, когда я на него натыкалась. Рэмир. Илрэмиэль. Рэми. Рэм. Учитывая, что мать последнего императора звали Гиэлрин, очевидно, что имена детям выбирали в память о предках.
Арихар Кетро писал о том, что прежде, чем победить Тхалар, необходимо отрезать их от источника силы рода. Выходит, у Кетро и других тоже такие есть? Никогда об этом не слышала, что, впрочем, неудивительно раз этот источник так важен.
Видимо Илрэмиэль не имел способностей к перенаправлению магии именно по причине того, что источник его сил заблокирован.
В целом, Тхалар казались довольно жестокими правителями, и я даже понимала, почему Правящие решились свергнуть своего императора. Я оправдывала своих предков ровно до того момента, когда наткнулась на дневник Амаэль Кетро.
Раскрыв толстую тетрадь в кожаном переплёте, я сразу обнаружила камень. Непроницаемой чёрный ромб слабо мерцал золотыми вкраплениями. Он лежал в углублении, вырезанном прямо в страницах.
Желание узнать роль камня в жизни моей прародительницы заставляло переворачивать страницу за страницей. Камень оказался подарком её предназначенного, но к концу я почти жалела, что открыла дневник Амаэль.
Чужие эмоции после ритуала разъединения заставили задуматься о собственных. Злость, обида, разочарование сползали слой за слоем с души, обнажая тупую ноющую боль.
Амаэль до конца жизни вспоминала Рэмира, любила его, несмотря на разъединение. Она осталась одна и прожила гораздо меньше, чем жили этерны в то время. То, что срок жизни этернов составлял до пятисот лет стало для меня настоящим открытием. Сейчас двести лет – это максимум. Интересно, почему?
Наступил день приёма в мою честь в Императорском дворце.
Мама выбрала бирюзовое платье, отец принёс фамильные украшения. Я едва взглянула на колье с голубыми бриллиантами. Безучастно наблюдала, как мне укладывают волосы, наносят макияж.
Как он мог? Он же изучил всё, что касалось Тхалар, а значит, прочитал и дневник Амаэль Кетро. Выходит, прекрасно понимал, какие ощущения вызовет ритуал разъединения, но всё равно согласился. Обида вновь и вновь поднималась обжигающей волной, как я не старалась от неё отмахнуться. Да, Рэм думал о моей безопасности, но ему плевать, как я буду жить и что чувствовать, если с ним что-то случится. Может быть я хотела погибнуть вместе с ним? Но меня не спросили.
Казалось, ничто не сможет поднять мне настроения, но всё же, когда мы вошли в Императорский дворец, проснулось любопытство.
Зал для приёмов поражал великолепием. Вокруг всё сияло и переливалось. Колонны белого мрамора с вкраплением золотистой пыльцы, перевитые сотнями маленьких лампочек, создавали волшебную атмосферу в бальном зале. Живые цветочные композиции, выращенные магией Сильяэр прямо посреди мраморного пола, благоухали, наполняя воздух свежим и одновременно сладкими ароматами.
Собралось невероятное количество аристократов – этернов, антропитов, гарунитов и даже бассов.
Именно присутствие группы коренастых мужчин, вполовину роста взрослого мужчины, с аккуратно подстриженными и уложенными бородами заставило меня оживиться.
- Неужели все они пришли только ради меня? – пробормотала я себе под нос, не обращаясь ни к кому конкретно, но Алехар ответил на мой вопрос:
- Конечно. Ты же Калерия Кетро. Наследница рода и будущая императрица.
От последнего уточнения я поморщилась, но настроение всё равно стремительно повышалось, поскольку среди разодетой толпы мелькнул Баэлрин, а рядом с Маликом стояла Влада и смущённо меня разглядывала.
- Я сейчас, - бросила отцу и, не обращая внимания на его протесты, рванула к подруге. Когда я приблизилась, лицо Влады стало совсем испуганным, и она отступила на шаг назад.
- Ты чего? – настороженно спросила я.
- Не верю, что это ты, - выдохнула Воронцова.
- Я тоже, - раздался голос Малика. Этерн смотрел на меня круглыми глазами. – Когда отец сказал, по какому поводу будет приём, я сперва не поверил.
- Как ты скрывала это всё? – Влада сделала неопределённый жест рукой, но я поняла, что имелись ввиду золотистые волосы и глаза. Пришлось мило улыбнуться и обтекаемо ответить:
- Есть способы.
Премьер-сенатор ещё решал вопрос того, что мы с мамой изобрели абсолютно незаконное маскирующее зелье.
- Калерия, нам пора, - раздался над ухом недовольный голос Алехара. Влада изобразила неловкий поклон, положенный при знакомстве с Правящим лордом.
Не обратив внимания на его недовольство, я порывисто обняла подругу и прошептала:
- Обещаешь, что будешь относиться ко мне, как и раньше? Что останешься моей подругой?
- Конечно, Кэл, - искренне ответила Влада.
- Император ждёт, Калерия!
Отпустила Владу, отец взял меня за руку и провёл между рядами к трону. Император дал знак распорядителю. Этерн в традиционной тунике трижды ударил тростью и объявил:
- Император Наилам, урождённый лорд Правящего рода Аэлрад.
Правитель поднялся с трона и магически усиленным голосом обратился к собравшимся.
- Дамы и господа, сегодня мы собрались, чтобы приветствовать новую наследницу славного рода. Калерию Кетро.
Аплодисменты зала обрушились на меня лавиной. Я изумлённо смотрела в толпу, пытаясь понять, чему они все так радуется? Правда, уловив напряжённые, в большинстве своём, выражения лиц собравшихся, поняла, что радостью тут и не пахнет. Скорее бурные аплодисменты – дань традициям, а может и вовсе вызваны страхом перед этернами.
- Алехар, согласно традициям бал должен открывать танец отца и дочери, но, полагаю, ты уступишь мне первый танец.
- Огромная честь для нас, - пробормотал отец, вложив мою руку в широкую ладонь Императора.
Алехар говорил, что внимание Императора, если таковое последует, поможет устранить любые возможные слухи и недовольства тем, что в Правящий род вступает такая взрослая дочь. Я видела косые взгляды высокородных этернов в сторону матери. Несмотря на то, что она была одета в цвета дома Кетро, запястье золотилось родовой татуировкой, недовольные шепотки слышались то тут, то там.
По словам Илрэмиэля, глава государства от нашей ситуации восторга не испытывал, но всё же решил поддержать своего премьер-сенатора.
Император вывел меня в центр зала и взмахнул ладонью. Грянула музыка, величественная и древняя, этернийская песнь о могуществе. Гимн, являвшийся символом императорской власти.
- Наслышан о тебе от племянника, Калерия, - внезапно произнёс Император. Я вежливо улыбнулась, поднимая взгляд на Наилама Аэлрада.
- Да, ваше величество, мы подружились в Академии. Баэлрин во многом помогал мне адаптироваться к условиям обучения.
- Правящие этерны должны держаться вместе, - кивнул Император. – Полагаю, сама кровь требовала от вас сближения.
Я промолчала, ощутив, как интуиция встрепенулась и замерла в ожидании. К чему клонит Император?
- Теперь, когда ты вошла в круг Правящих, Калерия, тебе необходимо выбрать достойного мужа. Того, кто сможет соответствовать будущей Императрице.
Только не это! Я едва успела разобраться с предыдущими женихами!
- У вас с Баэлрином много общего, - продолжил развивать мысль его величество. – Вы оба полукровки, ровесники, друзья – для брака не может быть лучшей основы.
Простите, ваше величество, но я категорически не могу с этим согласиться! Перед глазами внезапно встал образ Илрэмиэля и сердце предательски заныло.
- Догадываюсь, что вы хотите сказать, ваше величество, - осторожно ответила я, с трудом сохраняя вежливую улыбку на губах. – Правда мне хотелось бы спокойно доучиться, чтобы приносить наибольшую пользу своей стране. Полагаю, вы знаете, что необходимость скрывать истинную натуру ослабила меня и поэтому я не смогла достичь в обучении должных высот.
- Конечно, - благосклонно ответил Наилам. – Теперь с получением силы рода, тебе необходимо оттачивать целительское мастерство, поскольку именно Кетро отвечают за сохранение этой жизненно важной способности. Однако, не думай, девочка, что у тебя будет такой широкий выбор претендентов на роль будущего мужа как раньше. Только этерн, только Правящий. Алриат, с которым ты не ладишь, либо мой племянник. Имей это ввиду!
Благосклонный тон и взгляд Императора словно испарились, уступив место повелительным жёстким ноткам. Вздернула подбородок и растянула губы в вежливой улыбке:
- Я прекрасно поняла вас, ваше Императорское величество!
Едва танец завершился, Император попросил у Алехара уступить ему танец с мамой. Интересно, ей он тоже ставил какие-нибудь условия? Хотя беспокойства за Катерину теперь уже Кетро у меня не было.
К моему огромному облегчению, танец с премьер-сенатором прошёл в молчании. Как только смолкла музыка, я поспешила покинуть танцевальную площадку, чтобы найти дедушку. Он стоял в одиночестве с нетронутым бокалом шампанского в руке.
- Ты мне и слова не сказал после церемонии. Что думаешь?
- Что тут думать? – дед разглядывал меня так, словно видел впервые. – История получила закономерный финал. Я недоволен тем, что чистокровный род Фьери прервался, но рад тому, что тебе и твоей матери больше не нужно скрываться от мира.
Я улыбнулась ему:
- Прости, что доставили столько сложностей.
- Вы – моя семья, - прозвучал простой ответ.
К сожалению, просто постоять мне не дали. Правящие лорды приглашали меня на танец один за другим. Лорд Аэлрад тоже выражал надежду на нашу с Баэлрином скорейшую помолвку. За ним последовал лорд Алриат. У того тоже нашлись слова – и сожаление по поводу того, что моё общение с Маликом не сложилось должным образом, и надежды на то, что теперь как наследники Правящих родов сдружимся.
Как же им всем не терпится укрепить эту императорскую власть хитроумным союзом! Конечно, у полукровки, как я, должно родится не менее двух детей. Один станет Императором, второй – главой рода. Очень удобно!
Все эти намёки мне не понравились. Сильно. Если Император и все Правящие говорят о союзе, значит, премьер-сенатор тоже этого хочет, просто пока молчит. Боится, что я разнесу не только свою комнату, но и весь особняк? Правильно боится, в принципе.
За лордами следовали их дети. Баэлрин выразил мне сочувствие по поводу того, что отцы насели на меня с выбором жениха.
- С одной стороны, я тебе сочувствую, - сказал Баэлрин, когда пришла его очередь танцевать со мной. – Быть наследником Правящего рода – сомнительная честь. С другой стороны, я рад, что тебе не придётся больше скрываться. Может, расскажешь, как тебе удавалось? Я постоянно об этом думал с того нашего разговора, но не рисковал спрашивать.
- Расскажу обязательно, как только премьер-сенатор решит все вопросы.
- Понимаю, - кивнул Бэл. – Знаешь, я тебе завидую, Кэл.
- Почему это?
- Алехар любит твою мать. Настолько, что заключил ритуальный брак и убеждает всех, что знал о твоём существовании. Моей матери до сих пор не позволяют приближаться ко мне, хотя я давно вырос.
- Ты до сих пор не видишься с мамой? – прошептала я с ужасом.
Бэл пожал плечами.
- Кто же позволит. Я знаю, что она много раз пыталась со мной связаться, но отец не жалеет средств на шпионов, которые следят за ней.
В тёмных глазах этерна вспыхнула ярость, которую он быстро погасил. Я больше не стала задавать вопросом, вспомнив о том, что случилось в прошлый раз, когда я пыталась говорить с ним о его маме.
Гнетущее впечатление от разговора с Баэлрином немного сгладил Малик, который меня насмешил.
- Калерия, прошу тебя, выбери Баэлрина! – взмолился Малик, и я с удивлением уставилась на этерна.
- Ты что? Так сильно не хочешь на мне жениться? – с любопытством поинтересовалась я. Похоже, лорд Алриат уже успел посвятить наследника в свои планы насчёт нашего союза.
Этерн наклонился к самому уху, обдавая меня уже ставшим привычным ароматом сладкого парфюма.
- Рэм же вернётся и закопает меня, если обнаружит, что я с тобой обручился.
Алриат выглядел таким испуганным, что я даже развеселилась, а потом уточнила.
- Ты знаешь, куда и зачем Рэм ушёл?
- Знаю, - тихо ответил Малик.
- Откуда? Вроде наследникам знать подробности не полагается.
Самоуверенная ухмылка расцвела на лице этерна.
- Ты никак не можешь поверить, что мы – друзья? И что Рэм доверяет мне?
- Но ты же сам боишься, что он вернётся и закопает тебя? Думаешь, не поверит, что ты вовсе не по своей воле со мной обручился?
Малик помрачнел.
- В том, что касается тебя, здравый смысл ему отказывает. Боюсь, что даже разбираться не станет.
После нескольких танцев подряд я безумно хотела посидеть в уголке и отдохнуть. С этой целью и направилась к одной из освободившихся скамеек, выращенной из живого дерева. Только бы успеть уйти с танцпола, пока никому больше не пришло в голову приглашать меня.
Увы, моим надеждам не суждено было сбыться. Не успела я добраться до желанной скамьи, дорогу мне преградил Себастьян Сверр, собственной персоной.