Глава 14
Я вошла в Храм Луны под руку с Алехаром и зажмурилась от ослепительно-белого света, исходившего просто отовсюду. В мраморные стены, были вмонтированы светильники в форме древнеэтернийских рун, вместо потолка – настоящее звёздное небо и полная луна. Конечно, это либо иллюзия, либо проекция, но выглядело очень реалистично. Расспрашивать никого не стала, не время для любопытства. Когда глаза немного привыкли к свету, я увидела далеко впереди алтарь, к которому нужно было пройти сквозь живой коридор из собравшихся.
Народу собралось на удивление много. Видимо, событие вызвало такой интерес, что главы младших ветвей рода Кетро, принявшие его силу и покровительство, всё-таки явились.
Незнакомые, надменные лица, десятки сияющих золотом глаз. Мой взгляд отыскал Занин Таэлар, целительница Императорской Академии держала за руку девочку лет двенадцати и ободряюще мне улыбалась.
В первом ряду я увидела Рэма, маму и дедушку. Граф Фьери выглядел хмурым, но я всё равно улыбнулась и кивнула ему.
У алтаря – мраморной стойки, украшенной этернийскими завитками, с проекцией луны, замершей в нескольких сантиметрах над поверхностью столешницы, меня ждали. Главы трёх Правящих родов, Император Гехарии и лунный жрец, облачённый в серебристую тунику, вышитую перламутровыми символами, на лбу – венец богини Исилторе, мягко сияющий серебром и скрывающийся в светлых волнистых волосах.
Алехар подвёл меня к алтарю и отступил на шаг, занимая своё место в кругу.
Лорды Сильяэр и Алриат смотрели на меня с плохо скрываемой ненавистью, отца просто распирало от радости – и он этого не скрывал. По лицу главы рода Аэлрад невозможно было что-либо понять, а Император Наилам смотрел на меня благосклонно. Правда почему-то в искренность верилось с трудом.
- Приветствую тебя, дитя, - произнёс жрец, внимательно рассматривая меня серыми глазами. – Правящие скажут своё слово.
- У меня нет вопросов, я – за принятие девушки в род Кетро, - начал лорд Аэлрад, который стоял справа от жреца и, очевидно, по этой причине первый имел права голоса. – Стоит лишь посмотреть на Калерию и Алехара – и отцовство очевидно.
- Отцовство – очевидно, - подтвердил лорд Сильяэр, опасно сверкая голубыми глазами. – Вопрос в том – почему мы свидетельствуем принятие в род не месячного младенца, а взрослой девицы. Алехар, может объяснишь нам этот феномен, а заодно и всем присягнувшим твоему роду?
- Всё очень просто, - спокойно ответил отец. – Я встретил мать Калерии, а потом встретил Гиэлрин. Я знал, что Катерина ждёт моего ребёнка, но она умоляла позволить ей вырастить дочь самостоятельно, обещая, что после её двадцатилетия отправит в столицу учится в Императорской Академии, как и положено наследнице рода Кетро. Кроме того, мы боялись реакции Гиэлрин, поэтому скрывали девочку, и как видно, не зря.
Как складно привирает мой отец! Конечно, вся эта история о том, что он якобы знал о моём существовании, придумана с целью оправдать мою мать, но то, с какой лёгкостью он лжёт, не может не беспокоить. Хотя я бесконечно благодарна за то, что он не стал подавать жалобу.
Лорд Сильяэр перевёл на меня тяжёлый взгляд и кивнул.
- У меня нет причин не доверять твоим словам, Алехар. Надеюсь, у тебя нет причин обманывать нас.
Прозвучало многозначительно и даже угрожающе, но сути не меняло. Лорд Сильяэр ничего не мог сделать или сказать против моего принятия в род.
- Надеюсь, лорд Кетро, - хмуро завершил высказывания Правящих родов отец Малика, - вы осознаёте, что создаёте прецедент. Взрослых детей-полукровок находили многие этерны, но ещё никто не отказывался обвинить мать в сокрытии наследников и не утверждал, что знал о ребёнке и позволял ему расти без должной подготовки. Ваша дочь, насколько я знаю, проявила себя в Академии не самым сильным бойцом.
- Вы правы, лорд Алриат, - спокойно ответил отец. – У неё другие таланты, которые, к слову, помогли ей одолеть в бою Малика на вступительных испытаниях. Тактическое мышление не менее, а порой и более важно, чем физическая сила.
Лорд Алриат нахмурился ещё сильнее, и не взглянув в мою сторону, сказал:
- Мне нечего сказать против принятия девушки в род Кетро.
Император хранил молчание. Честно говоря, я ещё не до конца разобралась в традициях. Кажется, глава государства уже как бы не Правящий, а лицо нейтральное, но всё же его присутствие и одобрение имеет значение.
Жрец взял четырёхгранный ритуальный кинжал, мерцающий лунным серебром, и легонько надавив, надрезал кожу, я закусила губу от боли, а в следующее мгновение – взвыла, не стесняясь собравшихся. Полыхнул ослепительно-белый огонь, прожигая левую руку ниже локтя до самой кости.
Кто-то обхватил меня за талию, прижимая к себе, и голосом Илрэмиэля прошипел:
- Да сними ты уже боль!
- Я пытаюсь! – напряжённым голосом ответили ему.
- Плохо пытаешься! – рявкнул Рэм, и мне показалось, что по храму прокатились раскаты грома. - Калерия, ты меня слышишь? Бери под контроль эту боль. Ты сможешь. И не забывай дышать!
О чём это он? Ах, да… точно. Дышать. Оказывается, я задержала дыхание, пытаясь избавиться от болезненной пульсации во всём теле.
- Вот здесь – центр твой силы, - я ощутила, как на грудную клетку легла ладонь. Это помогло, от обжигающего прикосновения к обнажённой кожи мысли метнулись, концентрируясь. Вдох-выдох и стало легче. Боль неохотно, но начала отступать.
- Кхм… Необязательно было рвать на ней платье, - тихо произнёс Алехар, а потом более уверенным тоном обратился к собравшимся:
- Калерия Кетро принята магией рода!
- Да здравствует наследница рода, - вразнобой произнесли Правящие.
- Ты как? – Рэм склонился надо мной, волнистые волосы обрамили его лицо, а ослепительный белый свет храма создал странный ореол вокруг него. В изумрудных глазах застыла тревога, мужественные губы поджаты и по привычке он закусил верхнюю губу. Так и хотелось протянуть руку и прикоснуться, проверить не снится ли мне это, что я и сделала.
- Ты такой красивый… - услышала я свой слабый голос, звучащий со стороны будто говорил кто-то другой. На его губах дрогнула усмешка, мою голову приподняли, придерживая за затылок и я услышала шёпот.
- Повторишь мне это потом? Сейчас нужно покончить с идиотскими церемониями.
Внезапно Рэм стащил с себя тунику, потом рубашку, которую начал одевать на меня.
- Что ты делаешь? – непонимающе спросила я.
- Я слегка испортил твоё платье, - со смешком ответил Рэм.
И тут я заметила, что лиф действительно разорван до пояса, а плетёная туника валяется под ногами.
- Зачем?
- Ты перестала дышать на мгновение.
помог подняться, подвёл к алтарю и передал отцу, который встал позади меня и обхватил за талию.
- Приложи ладонь, - шепнул Алехар, указав на углубление в виде человеческой ладони, выдолбленное в мраморе. Меня легонько укололо, и сфера луны, витавшая над алтарём, вспыхнула золотом.
- Принимаю тебя, дочь Алехара Кетро в круг четырёх Правящих семей, - произнесла леди Аэлрад, положив правую руку на мою плечо, а левую – к собственной груди – знак искренности слов. Процедуру повторили лорды Алриат и Сильяэр, на этот раз их взгляды уже не выражали враждебности ко мне, они действительно принимали меня в свой круг.
- Принимаю тебя, дочь моя в круг четырёх Правящих семей и род Кетро. Да пребудет с тобой благословение богини Исилторе.
Алехар едва сдерживал радость, а я не могла понять своих чувств. Всё происходившее виделось как бы со стороны, а мой взгляд был прикован к Рэму, я словно видела его впервые в жизни и никак не могла понять, что же в нём изменилось.
Всё то время, пока младшие рода произносили слова присяги на верность одной из наследниц рода Кетро, я рассматривала Рэма, рассеянно кивая подходящим ко мне людям.
Рэм как Рэм… Слегка побледневший, устало улыбающийся, такой родной и любимый. Упрямый, язвительный, ужасный, противный и любимый! Всё, как всегда. Только теперь кроме обычных человеческих чувств появилось другое. Притяжение. Каждая клеточка моего тела рвалась к этерну, стремилась оказаться ближе и прикоснуться – так сильно, что зачесались ладони. Это и есть действие Благословения? Неужели он ощущал этот дискомфорт с первой встречи?
Алехар взял меня за руку и вывел из храма под торжественное молчание. Когда мы оказались снаружи, лорд Кетро отвлёкся на маму, помогая ей забраться в гирокар. Его место тут же занял Илрэмиэль, взял за руку, сплетая наши пальцы, и я тут же ощутила физическое облегчение.
- Слушай, вот это… когда тревожно отойти от тебя даже на пару шагов и есть действие Благословения? – тихонько спросила.
- Оно самое.
- И когда это пройдёт?
- Скажу, когда это случится, - усмехнулся Рэм, помогая мне усесться в гирокар премьер-сенатора.
В машине пришлось прервать разговор. Обсуждать подобное в присутствии родителей как-то неудобно. Дедушка уехал один, отправившись в отель и отказавшись от приглашения лорда Кетро. Интересно, когда-нибудь лёд растает? Хотя, что ещё интереснее – смогу ли я воспринимать премьер-сенатора как своего отца? К матери он относится вроде хорошо, но для меня он чужой.
Оказавшись дома, мы сразу поднялись наверх, где я тут же задала вопрос, который так и крутился на языке всю дорогу от храма.
- Ты хочешь сказать, что целый год с нашей первой встречи ощущал подобное?
- Ага. Прибавь ещё тот факт, что меня непреодолимо тянуло к какой-то незнакомой девчонке, которая вела себя крайне подозрительно.
- М-да, приятного мало.
- Мало, - согласился Рэм. – Как ты себя чувствуешь после церемонии?
- Дико измотанной, - призналась я, направляясь в ванную. Надо бы снять с себя мужскую рубашку и уничтоженное Рэмом платье. Про тунику я даже не вспомнила – возможно, она так и осталась лежать на полу в храме – да и демон с ней. – Но я всё равно завтра отправлюсь с тобой в Лютецию.
- Даже не сомневаюсь, - хмыкнул этерн.
Переодевшись, вернулась в комнату и потеряла дар речи. Этерн уже снял плетёную тунику, скинул ботинки и находился в процессе расстёгивания ремня на брюках.
- Ты… что делаешь? – наконец, проговорила я, пытаясь заставить себя не пялиться на кубики пресса на его животе.
- Раздеваюсь, - хмыкнул он и улёгся на кровать. – Тебе надо восстановиться после ритуала. Мне сон тоже не помешает. Я как-то забывал об этом последние дни – постоянно читал. В моей комнате целый склад книг о роде Тхалар.
- Их же нельзя выносить из тайного архива, - пробормотала я, осторожно устраиваясь рядом и стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце билось как сумасшедшее.
- Пришлось утащить несколько штук. Торопился изучить как можно больше. Ты, что, меня боишься? – внезапно сменил он тему.
- Н-нет, с чего ты взял?
- С того, что ты пытаешься сохранить расстояние, лёжа со мной в одной кровати.
Он рывком сократил расстояние, которое я так тщательно пыталась сохранить, обнял и прижал к себе. Пришлось размещать голову на его плече.
- Может, ты против и мне лучше уйти в свою комнату?
- Что? Нет. Я вовсе не против, даже наоборот.
В подтверждении своих слов я прекратила ёрзать, положила ладонь на его грудь и закрыла глаза. На меня тут же навалилась сонливость. Рэм что-то тихо пробормотал.
- Что ты сказал? – спросила я, широко зевнув и даже не прикрыв рот ладонью. Просто сил не хватило.
- Неважно, - он сжал мою руку на своей груди. - Спи, любимая.
* * *
Я проснулась от боли – словно кто-то пытается вырвать мне сердце. Тянущее, неприятное ощущение, но глаза открыть не смогла. Веки оказались слишком тяжёлыми, словно меня… опоили зельем. Когда? Я ничего не пила! Хотя существуют и распыляющиеся зелья.
Даже в полубессознательном состоянии я осознала на себе действие лусаанны – гибридного растения, которое вывели в лабораториях Сильяэр. Сильнейший релаксант. Даже если проснёшься – пошевелиться не сможешь, пока не пройдёт действие средства. Интересно, какую дозировку мне дали.
Где-то в комнате раздался сигнал вызова на чьём-то браслете. Стандартный звук для Императорской Академии.
- Слушаю, - ответил смутно-знакомый голос.
- Да, она в порядке, лорд Кетро. Проснулась, но не может пошевелиться, я отслеживаю состояние. Пульс, дыхание в норме, боль снимаем. Да, втроём справляемся. Хорошо.
Занин. Мой преподаватель по целительству. Ещё кто-то… она сказала «втроём». Глаза не открыть. Губами не пошевелить.
Боль длилась долго. Я просто лежала – других вариантов не было. Пытаться понять, что происходит, не получалось. Мысли путались и крутились вокруг болезненных ощущений. Сколько это длилось - непонятно. Минута, две, может быть, час? В конце концов, всё прекратилось, и я провалилась во тьму.
* * *
Когда я очнулась в следующий раз, то была уже одна в комнате. Долго лежала, глядя в потолок, пытаясь сообразить, сколько времени я проспала и что было сном, а что реальностью. Мы заснули с Рэмом, а потом я слышала голос Занин, ощущала боль и действие лусаанны… Рэм! Провела рукой по кровати и никого не нашла.
Ужасное предчувствие заставило меня резко сесть. На прикроватной тумбочке лежал лист бумаги, сложенный пополам, а поверх него – учебный браслет Рэма. Дрожащими пальцами отложила браслет в сторону и развернула записку. Она оказалась довольно короткой. «Прости меня, любимая. Это был бы компромисс».