Глава 17

В один ужасный день Кетро решил, что пора научить меня пользоваться огнестрельным оружием. Это случилось примерно через месяц после начала наших тренировок. После тренировки с ИТЭ, он ввёл новые параметры на экране и вместо беговой дорожки вокруг нас появились огромные стеллажи с оружием.

— Выбирай, — предложил этерн.

— Ты шутишь, да? — поинтересовалась я, осматривая бесконечное число всевозможных орудий убийства.

Тяжело вздохнув, он взял в руки небольшой ствол чёрного цвета.

— Это пистолет-пулемёт АПП-7, разработанный компанией рода Алриат. Пули из заговорённой стали, вытягивают магию из любого существа. Самых слабых — убивает, самых сильных — ослабляет. Лёгкое оружие, думаю, ты сможешь его таскать на себе, и довольно эффективное. При должном умении можно отбиться даже от огненных дхатагов. Правда для них нужны разрывные пули с зельем внутри.

Я слушала Кетро и с каждым мгновением понимала, что кажется ничего не понимаю.

— Бери, давай.

Мои глаза округлились.

— Как его брать? То есть… за какую часть.

Кетро издал страдальческий стон, прикрыл глаза, глубоко вздохнул и пробормотал.

— Всего лишь слабая девушка, она всего лишь слабая девушка…

Я невольно захихикала.

— Успокоительная аффирмация?

— Зря смеёшься. — Злой взгляд в мою сторону. — Только благодаря этой фразе ты до сих пор жива.

— Оу, ну тогда, конечно, продолжай, — старательно скрывая издёвку сказала я, но даже сама услышала, как плохо получилось. В зелёных глазах этерна вдруг вспыхнуло с такой силой, что возник риск не дожить до финального тестирования.

— Вот из этого отверстия вылетают пули. Будь умницей, направь его на себя и убейся самостоятельно.

При этом этерн с силой вложил оружие в мои руки, на мгновение сжав их в своих ладонях. Затем разместил палец на каком-то крючке, пояснив:

— Это рукоятка, сюда вставляешь магазин. Держишь одной рукой. Вторая рукоять — откидная, берёшь второй рукой. Палец кладёшь на предохранитель. Погоди. лучше выдвинуть приклад, так тебе проще будет попасть в цель. Целишься, стреляешь.

Я слушала этерна и не могла понять, что не так, что-то определённо было не так. Он встал позади меня, практически обнял, придерживая оружие в моих руках. Обжигающие пальцы этерна продолжали прикасаться к моим рукам и тут до меня дошло. Запястье правой руки хранило подозрительное спокойствие и никак не реагировало на прикосновение мужчины, которого я терпеть не могла.

— Ты издеваешься?! — прошипела я, обвинительно глядя на собственную руку.

— Почему издеваюсь? — удивился Кетро. — Вовсе нет. Именно так и нужно стрелять из АПП-7.

— Я поняла, — резко ответила я. — Дай попробую сама.

Кетро убрал руки и отошёл. Почему-то я внезапно почувствовала себя дико неуверенной, словно близость куратора давала какую-то внутреннюю силу и даже смелость. Отогнав непрошеные мысли, постаралась сосредоточиться на оружии в моих руках.

Мучительно припоминая инструкции, половину из которых пропустила мимо ушей, нажала на спусковой крючок и ощутила сильный удар приклада в плечо.

— Аааай! — заорала я, роняя оружие на пол и потирая щёку.

Подняла взгляд на своего наставника и увидела полыхающий взгляд.

— Мне вот очень интересно, чем я прогневал богиню Исилторе, — сказал он сквозь зубы. — За что она… свела меня с тобой?!

— Может потому, что через твою спальню прошло слишком много девушек? — предположила я, продолжая держаться за ушибленное место. — Богиня Исилторе, знаешь ли, уважает сдержанность и чистоту помыслов.

— Поднимай, — процедил этерн, двигая оружие ко мне носком ботинка.

Вздохнув, я подняла оружие и снова прицелилась.

Получалось, мягко говоря, плохо. Автомат постоянно прыгал в моих руках, и я не могла даже просто задеть довольно большую мишень. Все пули летели мимо.

— Думаю, на сегодня хватит, — объявила я, сдаваясь. — Наверное, мне нужно ещё подкачать мышцы рук, чтобы суметь удержать эту стрелялку во время отдачи.

— Мы закончим, когда я скажу, — холодно произнёс Кетро. — Бери и стреляй.

— Слушай, а это обязательно? То есть я же просто целитель и…

— Калерия, когда встречаешь стихийников лицом к лицу, ты либо стреляешь, либо погибаешь. Понятно тебе?!

— Понятно! Не ори! Не могу я попасть в цель, это тебе понятно?!

Я была на грани. Неудача со стрельбой на самом деле просто разбивала все мои надежды войти в отряд и освободиться от всех помолвок разом. Я прекрасно понимала, что никто не возьмёт в отряд целителя, который не способен элементарно защитить себя. Хотелось сесть и поплакать в своей комнате, но треклятый этерн решил сегодня довести меня.

— Великодушно прошу меня простить, ваше императорское величество! Ведь кто я? Всего лишь ничтожный телохранитель, — и отвесил мне шутливый поклон. — Понимаю, что теперь вам нет нужды даже делать вид, что вы пытаетесь учиться чему-то, ведь вы уже заполучили целых двух женихов, осталось лишь сделать выбор и мы все будем валяться у ваших ног.

Треклятый этерн издевался надо мной.

— Да пошёл ты! — крикнула я, едва сдерживая злые слёзы, готовые брызнуть из глаз в любой момент. — Как же я тебя ненавижу, если бы ты знал! Я даже не знаю, кого больше ненавижу — тебя или своих женишков. Я вас всех ненавижу, понятно!

Как бы я не старалась сдержаться, меня всю трясло, я уже всхлипывала и слёзы текли из глаз ручьями. Теперь этерн будет надо мной издеваться до конца года, или до конца всей моей жизни! Так и представляю, как он лицемерно сгибает спину передо мной на официальных приёмах, а где-нибудь в коридоре будет издеваться. «Ваше величество, не желаете ли поплакать?»

— Ты думаешь, оно мне надо быть Императрицей? Или выходить замуж за этого ледяного истукана? Или за Сверра? Вот, вообще не планировала для себя такой судьбы, сбегая из дома! Вы с Марлен сами почти избежали династического брака и управления страной, и с чего же ты решил, что кому-то другому эта роль может понравится, а? С ЧЕГО ТЫ РЕШИЛ, что это понравится МНЕ?! Ты же меня совсем не знаешь!

Пелена слёз застилала глаза, и я уже ничего не видела, даже не видела, где, собственно, стоит Кетро не то, что выражение его лица. Надеюсь, ему стыдно хотя бы… Меня тем временем колотило, рыдания вырывались из горла, я обняла себя за плечи и начала сползать на пол, но внезапно меня подхватили сильные руки, прижали к груди, тёплая ладонь легла на затылок, поглаживая по волосам и я услышала совершенно неожиданные слова:

— Прости меня.

Я даже не стала сопротивляться, настолько мне было плохо. Подумать о том, почему вдруг Кетро внезапно решил меня утешить, тоже сил не было, поэтому я уткнулась лбом в тренировочную форму этерна, сцепила руки за его спиной и позволила себе плакать дальше.

Не знаю, сколько мы так простояли, но когда я, наконец, перестала рыдать и всхлипывать, Кетро внезапно заговорил:

— Прости меня, пожалуйста. Я действительно поторопился с выводами. Ты права во всём, мы с Марлен только и думаем, как всего этого избежать, не знаю, почему я решил, что для тебя в этом цель жизни — как можно удачнее выйти замуж. Наверное, то, что твоя мать сказала тогда, повлияло, да и весь этот переполох вокруг тебя. Я был уверен, что ты используешь какие-нибудь зелья, чтобы привлечь внимание.

— Понимаю, на твой вкус я настолько непривлекательная, что мне необходимы зелья, чтобы привлечь мужское внимание, но ты не допускаешь мысли, что вкусы могут быть разные? — спросила я, постаравшись придать своему голосу обиженный тон, хотя очень сложно злиться на того, кто тебя обнимает. К слову, мне было безумно приятно, я понимала, что уже пора отлепиться от этерна, но совершенно этого не хотелось. С Илрэмиэлем я чувствовала себя так надёжно, что… «Этерны способны чувствовать родную кровь», — вспомнились вдруг слова мамы. Что если он и правда почувствовал? Вряд ли… ведь издевался он надо мной почти два месяца знатно. Хотя и причинять мне реальный вред никому не позволял… Кто же поймёт их, этих этернов.

— Это не так. Ты достаточно привлекательна, чтобы привлечь чьё угодно внимание. Просто я был зол тогда, — тихо ответил Кетро. Я отстранилась, удивлённо глядя на него.

— Пойдём, — внезапно решил он и, взяв за руку, потащил за собой.

— Куда мы?

— Ты очень хочешь стать частью отряда?

— Ну… я очень хочу окончить Академию и попасть в исследовательскую группу.

— Тогда пошли. — Он подмигнул. — Прогуляемся по магазинам.

Я не нашла причин для возражений, поскольку мне стало бесконечно любопытно по каким именно магазинам может повести меня Илрэмиэль Кетро.

Мы покинули Академию через один из стационарных телепортов и оказались в центре Лланарэ. Взяли такси, Кетро назвал адрес, и мы помчались по улицам столицы.

— Почему едем на такси? — поинтересовалась я. — Ты же можешь телепортнуть нас обоих в любую точку города.

Кетро бросил на меня странный взгляд.

— Видел я, как ты переносишь телепортацию без костюма. Не собираюсь, придерживать тебе волосы, пока твой желудок будет избавляться от обеда.

Я смутилась, покраснела и обиженно засопела. Тоже мне джентльмен! Мог бы и погалантнее высказаться. Не знаю то ли этерну стало стыдно, то ли одолело внезапное любопытство, но он тут же сменил тему разговора.

— Слушай, Перье, а как ты решилась сбежать из дома? Твой дед — мужик суровый, видел его пару раз на приёме у Императора.

Удивлённо уставилась на Кетро.

— А ты моего жениха, того, с которым мама приезжала, видел?

— Пухляка-то? — хмыкнул Кетро. — Видел, а что?

— Ну ты сам как думаешь, девушка о таком муже мечтает?

— Понятия не имею, — ответил этерн, изо всех сил сдерживая улыбку.

— Николя, конечно, хороший, добрый, но… с ним поговорить с ним совершенно не о чем.

— Короче, он — глупый. — Заключил Кетро, всё же широко ухмыляясь.

— Я этого не говорила! — возмутилась я. — Но вообще-то… да.

Мы приехали к высотному зданию в несколько десятков этажей из чёрного непроницаемого камня, отполированного, матового с огромной буквой «А» на фасаде.

— Что это? — спросила я, выходя из гирокара и запрокидывая голову, чтобы разглядеть внушительное строение целиком.

— Центральный офис компании рода Алриат по производству оружия.

— Ты это называешь «прогуляемся по магазинам»?

— А ты думала, я тебя поведу украшения выбирать? — хмыкнул этерн.

Миловидная этернийка на ресепшене кокетливо улыбнулась моему спутнику.

— Лорд Кетро! Рады снова приветствовать вас в Алриат-сталь. Чем могу помочь?

— Привет, Ангелис, рад видеть, — кивнул тот в ответ, и щёки девушки покрылись лёгким румянцем. — Мастер Торо на месте?

— Десятый этаж, мастерская номер три, я сообщу о вашем приходе, — прощебетала девушка.

— Спасибо, солнышко! — Ангелис с трудом удерживала выражение своего лица в рамках обычной вежливости.

— Похоже, ты ей нравишься, — сообщила я Кетро, когда тот затащил меня в один из лифтов.

— А что в этом удивительного? — спокойно поинтересовался он.

— В принципе, ничего, я только и слышу о том, как ты популярен среди девушек, — я пожала плечами. — Просто поверить в это сложно, потому что с первой встречи лично мне ты только и делал, что грубил.

Уголки губ этерна изогнулись в усмешке.

— Боюсь, ты не устоишь перед моим обаянием, так что считай, что я делаю тебе одолжение.

— Серьёзно? — я засмеялась. — Надо бы тебя поблагодарить, но что-то не хочется.

— Почему я не удивлён?

— В смысле?

— Ты и сама с первой нашей встречи ведёшь себя не слишком вежливо, если подумать. А ведь я спас тебя от притязаний Малика. Дважды!

— Ой, лучше заткнись.

— Вот об этом я и говорю, — Кетро изобразил притворную грусть. — Никакой от тебя благодарности.

Мы вышли на десятом этаже, зашли в мастерскую номер три, и я остолбенела. Поняла, что осматриваю колыбель разработки новейшего оружия с приоткрытым ртом только, когда Кетро тронул меня за подбородок.

— Челюсть подбери, солнышко.

— Знаешь, я против того, чтобы меня называли прозвищем, которое ты даёшь всем твоим поклонницам. — Ответила я, продолжая внимательно осматривать огромное помещение. Стеллажи с оружием тянулись рядами. Далее шёл ряд манекенов в разнообразной броне.

— Мастер Торо! Вы здесь? — позвал Кетро, а потом поинтересовался: — Как же мне тебя называть?

— Ну… поскольку я на твоё внимание как девушка совершенно не претендую, то можешь называть меня «сестрёнка».

- Вот ещё! Никогда не хотел иметь сестру. Мастер Торо! — Кетро углубился куда-то вправо и скрылся между стеллажами.

— Ну и зря, — пробормотала я, касаясь пальцами очень тонкого бронежилета из ткани, напоминавшей искусственную кожу, которая на ощупь оказалась холодной и твёрдой, как сталь.

— Калерия, — почему-то я вздрогнула от звука собственного имени — настолько непривычно оказалось услышать его от Кетро. — Познакомься, это мастер Торо — лучший разработчик вооружения против стихийников.

— Приятно познакомиться, — я протянула руку этерну. Выглядел мастер Торо лет на пятьдесят, а это означало, что он прожил уже как минимум пару столетий.

— Взаимно, Калерия, — усмехнулся мастер, поглядывая на Кетро. — Рэми, мой мальчик, ты впервые привёл девушку сюда, взрослеешь!

— Канхар, давай без намёков, — поморщился Кетро. — Просто вот это недоразумение поступило в Императорскую Академию, не имея даже базовой боевой подготовки. А меня назначили её наставником, навязали, можно сказать, и теперь у нас большие проблемы.

— Ну ясно, — ответил мастер Торо, продолжая внимательно меня рассматривать и многозначительно улыбаться. — Чем же я могу помочь?

— Необходима улучшенная координация движений, укрепление мышечной ткани на руках и торсе. Хотя на ногах тоже не помешает, — подумав, добавил Кетро. — Хорошо бы огнеупорность, водонепроницаемость и защиту от ядов.

— Мальчик мой, не слишком ли ты… много просишь у меня для недоразумения? — взгляд мастера Торо стал ещё более многозначительным, правда я совершенно не понимала, что конкретно он значит, но видимо много, потому что Кетро сжал зубы и состроил недовольную гримасу. — Думаешь, её вообще допустят до полевых учений, раз она настолько слаба? Да и не проще ли тебе сообщить, что твоя подопечная совершенно не годится для боевых действий? Девушку просто отчислят, и не придётся с ней возиться.

Мастер Торо откровенно насмехался над нами.

— Канхар, я вообще-то редко тебя прошу, но сейчас вынужден. И был бы благодарен, — Кетро также многозначительно посмотрел на мастера Торо, — если ты просто выполнил мою просьбу, не вдаваясь в детали.

Продолжая улыбаться, мастер начал снимать с меня мерки.

— Насколько я помню, — произнёс мастер, — первое тестирование проходит виртуально, значит, наша милая Калерия не подвергнется реальной опасности. Зато во втором семестре, во время полевых учений… Но вряд ли девушку, у которой полностью отсутствует боевая подготовка, кто-то рискнёт взять в отряд, правда?

Мне показалось, что я услышала скрип зубов Илрэмиэля Кетро.

— Потому что её всё время придётся защищать и справиться с этой задачей может только тот, кто лучше всех в вашей этой Академии, сильнее всех, быстрее всех… Но даже ему… зачем брать какое-то недоразумение в свой отряд, постоянно возиться с девушкой, которую ему просто… навязали?

— Канхар! — взревел Кетро, а я внезапно с грустью поняла, что мастер Торо прав. Никому я не нужна в отряде. Даже если Влада или Бэл пожалеют меня и возьмут к себе, то я буду только мешаться. Но какие у меня варианты? Забить на свободу, о которой я так мечтала, сдаться и выйти замуж? Нет! Замуж я без боя не выйду! Не дождутся!

— Мастер Торо, я не настолько ужасна, как пытается вам внушить Илрэмиэль. Я делаю успехи, правда, и без борьбы сдаваться не собираюсь. Кроме того, я претендую на место целителя, а не боевой единицы в отряде, очень хорошо разбираюсь в зельях, и, если вдруг меня ранят — смогу сама себя быстро вылечить.

Мастер Торо взглянул меня внимательнее, на этот раз без улыбки и пробормотал.

— Как целеустремлённая… Кого-то вы мне напоминаете, Калерия.

— И кого же? — полюбопытствовала я.

— Рэми, костюм будет готов через три дня. Сам заберёшь? — сказал мастер Торо, игнорируя мой вопрос.

— Конечно, Канхар. Спасибо.

— Всё сделаю в лучшем виде, мой мальчик. — Мастер Торо подмигнул Илрэмиэлю и добавил. — Твоё недоразумение будет в полной безопасности.

Я успела поблагодарить мастера Торо прежде, чем Кетро схватил меня за руку и потащил на выход.

— Слушай, а обязательно так сильно хватать меня? — спросила я, потирая пальцы, которые этерн чуть не сломал своей хваткой. — Больно, между прочим.

— Прости, — буркнул он в ответ и посмотрел на часы. — Мы пропустили ужин. Пойдём поедим?

— Было бы неплохо.

От Илрэмиэля Кетро я ожидала чего угодно — роскошного ресторана наподобие того, в который меня водил лорд Верлен, модной кафешки для молодёжи вроде тех, что предпочитал Себастьян. Вместо всего этого Кетро притащил меня в родовое гнездо. Ехали снова на такси и довольно долго.

Городской особняк рода Кетро находился в пригороде, о чём я догадалась, поскольку вдалеке виднелись огни столичных высоток, а также красиво светилось в наступающем сумраке парящее в воздухе здание Сената.

Миновав ворота, мы оказались в саду, где ствол каждого дерева обвивали гирлянды с сотнями золотистых лампочек.

— Как красиво, — выдохнула я, оглядываясь и ощущая, как что-то глубоко внутри меня переворачивается от тоски и несправедливости, потому что… я могла бы жить в этом доме. Я хотела бы ужинать в этом чудесном саду, благоухающем сладкими ароматами экзотических южных растений каждый вечер. Сидеть в той резной деревянной беседке с мамой и папой… Не скрывая, кто я есть.

— Откуда у вас в саду ароматы южных растений поздней осенью?

— Магия Сильяэр, — пожал плечами Кетро. — Иди в беседку, я спрошу на кухне, что у них есть.

— Почему ты решил поужинать именно здесь?

— Я помолвлен, ты дважды помолвлена. Вряд ли стоит показываться в приличных заведениях столицы вместе. Меня знают в лицо, тебя и твоих женихов вычислят в два счёта. Жёлтая пресса потом житья нам не даст.

Я кивнула, полностью соглашаясь с ним. Даже восхитилась тем, что он подумал о таких вещах. Что было бы с дедом и мамой, если бы они увидели фотографии того, как я ужинаю с Илрэмиэлем Кетро — подумать страшно. Правда беседка не лучший выбор для ужина в разгар осени. Хотя… уже на подходе я увидела тонкие золотистые нити, оплетающие беседку. Зашла внутрь и убедилась — защита от ветра и холода. Как бы я хотела здесь жить!

Илрэмиэль вернулся со слугой, который молча мне поклонился и быстро накрыл стол на двоих, ловко переставив посуду, еду и даже бутылку вина с сервировочной тележки.

— Слушай, а твои родители? — забеспокоилась я.

— Их нет в городе. Ездят по герцогствам.

Я с облегчением выдохнула. На ужин нам принесли запечённое мясо с овощами и чудесный десерт со свежими ягодами. Глядя, как этерн разливает вино по бокалам, мне внезапно пришло в голову…

— Рэм… — он почему-то вздрогнул и даже пролил несколько капель мимо бокала. — Спасибо тебе огромное.

Он медленно поставил бутылку на стол, взял бокал и после этого посмотрел на меня.

— Значит, сегодня я оказался не таким злобным, как обычно?

— Я и не считала тебя злобным, — улыбнулась, беря второй бокал.

— Я слышал другое, — заметил он, делая глоток.

— Правда? Кто-то говорит, что я считаю тебя злобным.

— Угу, — он осушил половину бокала.

— Прости, кажется, я и правда говорила нечто подобное кому-то, — мне стало ужасно стыдно, я отпила вино, а потом пробурчала, — информация в Академии распространяется удивительно быстро.

— Да ладно, у тебя были причины так считать. Расскажи лучше, как ты вляпалась в двойную помолвку, да ещё оказалась перед выбором между Верленом и принцем Бъярны? Ты ведь понимаешь, что кого бы ни выбрала, второй будет оскорблён в лучших чувствах?

Кетро принялся за мясо, а у меня совсем пропал аппетит. Сама я старалась не думать об этом, но этерн попал не в бровь, а в глаз.

— Дед пообещал мою руку Верлену, причём, независимо от моего согласия. Адриан дал мне прослушать его сообщение, — мрачно ответила я. — Помолвка должна была состояться буквально через месяц, меня бы отстранили от учёбы и заставили бы готовиться к свадьбе. Себастьян предложил свою помощь… чтобы получить отсрочку от помолвки до конца первого семестра. В Дворянском кодексе Магитерры как раз прописаны подходящие сроки. План такой, что если кто-то возьмёт меня в отряд, помолвку и выбор придётся отложить уже до конца обучения, то есть ещё на год… А если я не попаду в отряд, то меня просто отчислят как отстающую. В этом случае я надеюсь воспользоваться правом отказаться от обоих.

Кетро даже перестал жевать.

— Подловили тебя, солны… — Кетро осёкся под моим взглядом, а потом заявил, — Сестрёнкой звать не буду! Мда… Какой, оказывается, Сверр сообразительный, а Верлен подлый. Не ожидал от него. Грозить девушке отчислением. Кстати, нет у тебя никакого права отказаться от обоих. В кодексе это чётко прописано.

— Что? — мне показалось, я ослышалась. Понадеялась, что он шутит. Конечно, меня не прельщала перспектива отказывать сразу обоим, а если быть до конца честной я надеялась тянуть время до тех пор, пока они оба не откажутся от меня в пользу более сговорчивых невест. — Но Себастьян сказал…

Губы Кетро скривились в ухмылке… Он откинулся назад.

— Н-да и Сверр подлюга ещё та! Интересно, почему им обоим так важно жениться именно на тебе? — задумчиво произнёс он, разглядывая меня своим пронзительно-зелёным взглядом, от которого аж мурашки бежали по телу. Отвела взгляд и отпила вино.

— Снова намекаешь на то, что я не представляю интереса как женщина.

— Да нет… Дело не в этом. Просто, Верлен вообще не стремился жениться, сколько я его знаю, он отказывался от всех невест, которых выбирал отец, а тут внезапно согласился. А Сверр вообще… кхм… скажем так его спальня была второй по популярности в Университете.

— Потому что первое место по праву занимает твоя спальня? — хмыкнула я, а зелёные глаза сузились.

— Информация в Академии и в самом деле распространяется удивительно быстро, — в ответ я лишь пожала плечами.

— А почему ты всё-таки не хочешь замуж? Я думал, что цель чистокровных аристократок именно в этом. Да и женихи, как никак, неплохие. Не каждой девушке выпадает выбирать между принцем Бъярны и будущим герцогом и членом Сената, а может даже Верлен станет Императором.

— Я хочу сама собой распоряжаться! Я устала, что за меня всё вечно решает дедушка. Потому что и понятия не имею, кого из них выбрать.

— Я думал, выбор очевиден — Себастьян Сверр, разве нет? — удивился Кетро. Я вздохнула.

— Честно говоря, я совсем не хочу выходить замуж ни за одного из них.

— Странно это слышать, — осторожно произнёс Кетро. — Знаешь ли все годы учёбы в Университете, я видел, как Сверр и Верлен вызывали со стороны девушек лишь восторги.

— Как и ты, — хмыкнула я.

— Сейчас речь не обо мне, — спокойно ответил этерн. — Чем они тебе так не угодили?

— Знаешь, как-то неловко с тобой об этом разговаривать. В общем, не хочу я замуж в принципе, ни за одного из них. Конечно, поначалу Себастьян мне нравился, но узнав его поближе… Да и… всё-таки я склоняюсь к традиционному браку.

— Неужели ты настолько веришь в культ чистокровности, что это влияет на твои симпатии? — в вопросе этерна проскользнули презрительные нотки, хотя он и пытался их скрыть. Видимо, верования антропитов его сильно задевали.

— Не настолько. Сверр просто не вызвал того… тех…чувств, на которые я рассчитывала.

— Только не говори мне, что ты веришь в любовь, Калерия Перье! — язвительно хмыкнул этерн.

— Представь себе, верю. По крайней мере, мне всегда казалось, что к человеку… к мужчине, — поспешно добавила я, заметив, как скривился этерн при слове «человек», — за которого собираешься замуж, нужно испытывать другие чувства. Нечто большее, чем уважение или дружескую симпатию.

— А к Верлену и Сверру ты испытываешь уважение и дружескую симпатию соответственно? — уточнил Кетро.

— Думаю, да. Разве ты не любишь Марлен, раз решил на ней жениться?

Он поморщился.

— Я сосем не хочу жениться на Марлен. Я к ней отношусь скорее, как к сестре, чем как к женщине.

— Объясни мне, кстати! В чём смысл брака с ней? Неужели Алехару Кетро так не терпится пропихнуть своего сына в Императоры! Ведь твои потомки будут следующие в очереди.

Рэм запрокинул голову, глядя в звёздное небо и внезапно сказал:

— Алехар Кетро мне не родной отец.

Я замерла. Мышцы лица словно свело судорогой, голос изменил, и я смогла лишь хрипло прошептать:

— Что?!

— Я не Кетро по крови, а магия рода оказалась мне не доступна, поэтому я не умею лечить. Значит, я не смогу стать хранителем магии рода, род Кетро начнёт угасать. Поэтому родители стремятся женить меня на Марлен. Она войдёт в род Кетро, овладеет магией целительства, родит наследника и род продолжится. Она — из Правящей семьи, никто не скажет и слова против нашего наследника. Вот если я, приёмный сын, женюсь по своему усмотрению, например, на антропийке, мои дети унаследуют мою устойчивость к магии… А если женюсь на этернийке из младших семей, то всё равно Правящие могут оспорить права моих наследников взойти на трон Гехарии. Да и не только Правящие, Сенат тут же ухватится за эту возможность и продвинет кого-то из чистокровных аристократов… Хотя мне нет дела до всего этого, просто… не знаю, как отказать единственному отцу, которого знал в жизни.

Сердце гулко стучало, всеми силами стараясь не выдать своего волнения, я спросила.

— Разве у Алехара нет других… н наследников?

— У него было с десяток жён и раза в три больше любовниц, но ни с кем ничего не вышло.

— Было? — осторожно уточнила я.

— Да, моя мать готова была терпеть других женщин только ради рождения наследника рода Кетро, но по истечении более десятка лет неудач, она потребовала дать развод всем жёнам и отставку любовницам.

Боги… Никогда я ещё не думала, что из-за моей тайны может пострадать кто-то ещё, кроме матери и деда, а вот получается… страдает Рэм, оказавшийся на моём законном месте как в ловушке, Марлен, которая не хочет замуж за Рэма, даже Алехар… Хотя сам виноват. У него могла бы быть уже целая куча наследников рода.

Не замечая моих эмоций, Рэм продолжал рассказывать:

— Когда он встретил мать, мне уже было пять лет.

— Значит, тебе…

— Двадцать пять, да, — спокойно ответил Кетро, внимательно следя за моей реакцией.

— И ты уже?

— Прошёл обряд инициации, конечно.

— А почему тогда ты ещё в Академии? Я, так понимаю, и в университет ты поступил позже всех?

— По каким-то причинам я неправильно развивался. В пять лет даже говорить не умел. Мать говорит, это из-за того, что мы много путешествовали, скрывались от моего настоящего отца. В общем… подробностей не рассказывает.

Я с недоверием уставилась на него. Илрэмиэль Кетро… Этот всезнайка и всеумейка был отстающим в развитии… да отставания в развитии у этернов вообще не бывает!

— Даже не спрашивай, — поняв мою реакцию, махнул он рукой. — Я даже себя не помню. Первое воспоминание — это знакомство с Алехаром и слова мамы «Дорогой, это твой папа». Обряд принятия в род Кетро. Правда я очень быстро понял, что папа неродной, никто со мной не говорил об этом, я просто знал.

Кетро продолжал рассказывать о своей жизни как ни в чём не бывало… О том, как сверстники над ним смеялись, когда он пошёл в школу, как трудно ему давалась письменность, каким он был рассеянным.

— Первые пятнадцать лет жизни я постоянно проваливался в какой-то туман, часто не помнил, как оказался в том или ином месте, словно моим телом управлял кто-то другой. Всё изменилось на первой охоте. Отец взял меня на неё в пятнадцать лет — первый и единственный раз. Едва ли он понимал, что я не готов к реальному сражению, да он вообще никогда не обращал на меня внимания. Как и мать… — в словах этерна послышалась горечь. — Словно я не существовал.

— И что произошло на этой охоте? — услышала я свой голос, прозвучавший чужим.

— Я убил первого ямадзи, — кривая ухмылка изогнула чувственные губы. — Увидев кровь стихийника на своих руках, я чувствовал себя так, будто совершил преступление… предал кого-то, но с того момента мир обрёл чёткость, а я — ясность мышления. Поняв, что сильно отстаю и уступаю своим товарищам, взялся за учёбу…

— И стал всезнайкой и всеумейкой? — улыбнулась я, хотя сердце отдавало болью за маленького мальчика, который пострадал так же, как и я, если не больше. Которого не замечал приёмный отец, игнорировала собственная мать, которому приходиться жениться против воли просто, потому что он случайно занял чужое место в жизни.

Рэм улыбнулся, продолжая разглядывать звёздное небо, и мне безумно захотелось прикоснуться к нему, погладить по щеке, утешить…

— Видимо, да, — ответил он.

— А как твоя мать познакомилась с Алехаром? Из какого она сама рода? — озвучила я внезапно пришедшие в голову вопросы.

— От моих родителей сложно добиться откровенности, но вроде мать была безродной до встречи с Алехаром, а он собирался жениться на какой-то антропийской аристократке.

Я затаила дыхание.

— Подожди, ты хочешь сказать, что твой в высшей степени рассудительный отец, который заставляет тебя жениться из чувства долга, сам предпочёл жениться на этернийке, которая уже гипотетически не сможет родить ему наследников вместо того, чтобы взять в жёны плодовитую антропийскую аристократку? Нелогично!

Тут Илрэмиэль перевёл на меня взгляд, и я увидела в зелёных глазах что-то такое… непонятное мне, и тихо ответил.

— Логика уступает свои позиции там, где появляется любовь.

— Разве ты веришь в любовь? — язвительно спросила я.

— Я допускаю, что с кем-то она случается, — спокойно ответил этерн.

— Но тебе он отказывает в праве подождать, пока ты встретишь любовь?

Рэм помолчал, а потом сказал.

— Разве не все родители поступают так же? Совершив собственные ошибки, они стремятся заставить нас избежать их, или верить в те глупости, в которые верят сами… Скажи, Калерия, мысль о чистокровности разве не ограничивает твои собственные желания? Разве тебя не уговаривают предпочесть Верлена Сверру? Разве тебе не внушают отвращение к этернам, чтобы ты не приведи боги, не привела кого-то из нас в дом деда в качестве жениха?

Я смутилась и промолчала. Рэм прав. Родители всегда так поступают. Даже моя мать совершила огромную ошибку, а расплачиваюсь за это я. И Рэм. Наши родители накосячили, а мы страдаем!

— Калерия, ты чего? — удивлённо спросил Рэм. Я очнулась от своих мыслей и поняла, что по моим щекам бегут влажные дорожки.

— Стало жаль тебя, — я попыталась улыбнуться, вытирая непрошеные слёзы. Он фыркнул.

— Я запрещаю тебе меня жалеть, поняла?! Я мог бы отказаться от женитьбы на Марлен, если бы у меня появилась веская причина.

— Думаю, если бы ты сильно захотел — то отказался бы и без всякой причины. Просто ради себя.

Он пожал плечами.

— Слушай, Рэм, а сколько лет мастеру Торо?

— Не знаю, лет триста, я думаю.

Я чуть не поперхнулась вином.

— Триста? Разве у него нет внуков, которым пора обзаводиться семьёй?

— У Канхара нет детей.

— Как это?

— Всё просто. У него одна жена, этернийка, они не смогли зачать ребёнка.

— Разве… странно, почему же он не взял в жёны ещё одну девушку?

— Не все этерны предают любовь ради продолжения рода, Калерия, — ответил Кетро, внезапно посмотрев мне прямо в глаза. От серьёзности в его взгляде и беспокойного пламени, метавшегося в нём, стало не по себе.

— Кхм… я не имела ввиду ничего такого, просто, у этернов многожёнство в норме вещей вроде бы, — смутилась я, переводя взгляд в тарелку.

— Сенат Гехарии во главе с императором всячески поддерживают тех, кто создаёт многочисленные семьи, берёт в жёны нескольких женщин, но любой может остановиться на одной-единственной, если хочет.

Я промолчала, и мы, не сговариваясь, вернулись к ужину, болтая уже только о разных пустяках, вроде учёбы и проектов. После ужина Рэм телепортировал меня прямо в комнату.

Несмотря на поздний час я и не думала ложиться спать. Ходила по комнате, прокручивая в голове все события этого дня. Мои представления об Илрэмиэле Кетро развалились на части. Я думала, что он подсознательно чувствует во мне сестру и потому так злится. Что-то вроде неосознаваемой ревности. Мама столько раз пугала меня тем, что этерны ощущают родственную связь. Теперь оказывается, что первое — он злился, потому что считал расчётливой охотницей на мужей. Второе — вообще оказался милейшим парнем, которому почему-то небезразлична моя судьба. Не зря же, мастер Торо так над ним подшучивал! Видимо девочки были правы, для Кетро несвойственно принимать девушек всерьёз, а я стала исключением. Третье — Илрэмиэль не мой брат и это обстоятельство почему-то удивляло меня больше всего. Удивляло и вместе с тем беспокоило по какой-то причине, которую я никак не могла осознать и сформулировать сама для себя. Хотя… смотря с какой стороны посмотреть. Если бы мы росли вместе, вместе приняли силу рода Кетро, то в глазах этернов считались бы полноценными родственниками.

И дом! Дом, который я ощутила своим с первого же мгновения! На глаза навернулись слёзы. Нет, я по-прежнему понимала причины, по которым мама с дедом прятали меня столько лет, но как же я злилась на отца, который разрушил моё будущее, отказавшись от моей мамы и женившись на другой женщине. Однако больнее всего почему-то было при мысли о маленьком Рэме, чьей матери некогда была заниматься собственным сыном, но при этом она успела увести чужого жениха и удачно выйти замуж.

В конце концов, мне пришлось принять ледяной душ и сказать себе.

— Калерия, хватит! Жалость — убивает! Илрэмиэль Кетро совершенно не заслуживает жалости. Он сильный, умный и прекрасно может постоять за себя. Он — Кетро, в конце концов! Давай лучше думать о тебе.

Это меня немного успокоило и за три часа до подъёма я всё же провалилась в сон.