Глава 18

На завтраке в столовой вокруг моего стола обнаружилось настоящее столпотворение. Все стулья оказались заняты, а вокруг сидящих плотным кружком стояли однокурсники, склонив головы к центру стола.

— Кхм… Что здесь происходит? — поинтересовалась я, приблизившись.

— Калерия, ну где ты ходишь! — раздался возмущённый возглас Сильван откуда-то изнутри. — Еле отстояла твоё место! Пропустите её, наглецы! Ну-же!

Рука беарнийки с трудом просунулась между стоящих вплотную и затащила меня внутрь. Моё место действительно оказалось свободно, видимо благодаря тому, что Моро умудрялась сидеть одним бедром на собственном стуле, а вторым занимать мой.

В центре стола расположился планшет Баэлрина, по которому и шла трансляция, привлёкшая столько внимания.

— Это что? — выдохнув спросила я. — Дуэль Верлена и Кетро?

— Да! — гордо объявил Аэлрад, сверкнув тёмными глазами.

— Но как тебе это удалось?

— Да нет ничего проще — смастерил невидимого дрона и прикрутил его к браслету Кетро. Вот мой малыш и сумел добраться до места проведения дуэли незамеченным.

На Баэлрина зашикали.

— Дай же послушать!

— Что-то говорят!

— Заткнитесь уже, будьте любезны!

Я уставилась на происходящее на экране.

Дуэлянты, одетые в одинаковые чёрные кожаные куртки и штаны, стояли друг напротив друга с мечами в руке. Видеть Верлена без костюма-тройки оказалось довольно странно.

Секунданты заканчивали согласовывать правила проведения дуэли. Со стороны Кетро — Малик Алриат, со стороны Верлена — Квинт Лавуа. Распорядителем дуэли оказался, к моему величайшему изумлению, лорд Сильяэр.

— Итак, господа, его величество император Наилам настоятельно рекомендовал провести ваш поединок до первой крови. Вы оба являетесь ценными подданными Императора Гехарии, поэтому под страхом смертной казни, вам запрещено доводить дело до непоправимого. Ясно?

— Ясно, — первым ответил Кетро, в глазах этерна бушевали знакомые белые сполохи. Понятия не имею, как он собирается сдерживать смертельное сияние.

— Ясно, — холодно ответил Верлен.

— Строго-настрого запрещено — использование магии и любых способностей, кроме одного — умения пользоваться мечом. Ну и последнее: согласно Дворянскому Кодексу я обязан предоставить вам право помириться. Слово оскорблённой стороне.

Весь наш зрительский кружок затаил дыхание. Наверное, все ожидали, что вот сейчас Верлен скажет, что прощает Кетро вызов на дуэль. Он же старше, мудрее, уравновешеннее, но Адриан ответил.

— Благодарю, но я отказываюсь от права на примирение.

Раздался слаженный возглас.

— Неужели Верлен надумал зарезать Кетро? — выдохнул кто-то за моей спиной.

— Да нет, конечно! Просто решил проучить самонадеянного мальчишку, — ответил кто-то другой.

— Или мальчишка проучит самонадеянного чистокровку, — раздался насмешливый комментарий сбоку.

— Заткнитесь! — прошипел кто-то. Все снова молча принялись гипнотизировать экран планшета, на котором, тем временем, дуэлянты заняли позицию. Когда Кетро и Верлен почти одновременно скинули кожаные куртки, обнажая бицепсы на сильных руках, раздался слаженный женский стон. Кажется, даже я пискнула. Мышцы Кетро я уже имела удовольствие оценить, когда подсмотрела их с Алриатом тренировку, а вот крепкие руки куратора всегда скрывали длинные рукава официальных костюмов. Оба дуэлянта остались в чёрных облегающих футболках.

— Дуры, — припечатал кто-то из парней.

— Почему они не в защитных костюмах? — внезапно для самой себя дрожащим голосом произнесла я. Не знаю, за кого именно я переживала, но то, что переживала, это факт.

— Ещё одна… «умняшка», — процедил мужской голос. — Потому что поединок до первой крови! Защитный костюм не пропустит удар меча.

«Ну и хорошо!» хотела воскликнуть я, но лишь закусила губу, понимая, что вызову лишь новые нелицеприятные высказывания в адрес моих умственных способностей.

К Кетро подошёл лорд Сильяэр и застегнул на его запястье какой-то чёрный матовый браслет. Браслет, блокирующий скорость реакций этерна и понижающий его до уровня реакций человека.

— Сволочи!

— Но так честнее!

— Всё равно что запретить зрячему видеть!

— Тише!

Кетро сделал несколько пробных взмахом мечом, и в этом момент я определилась, за кого переживаю больше. За Верлена. Потому что даже с блокиратором на запястье Илрэмиэль всё равно был на порядок быстрее человека.

— Начали! — скомандовал лорд Сильяэр, и на экране замелькали клинки. Я почти перестала дышать, стараясь уследить за происходящим. Кетро яростно нападал, Верлен защищался с присущим ему непроницаемым выражением лица, хотя голубые глаза куратора сверкали. Словно неистовое пламя и ледяная буря сошлись в противостоянии. Жалобно звякнула сталь, кто-то из зрителей вскрикнул… Кетро выбил меч из рук Верлена.

— Может быть, сдадитесь? — насмешливо предложил этерн.

— Крови ещё не было, — немного хрипло ответил Адриан, поднимая меч с земли.

Снова зазвенела сталь, некоторое время ничего не менялось, но внезапно Кетро начал отступать. Он словно замедлился, хотя вид у этерна был скорее скучающим, чем уставшим. Наконец, это случилось. Первая кровь. Верлен сделал выпад и лицо Илрэмиэля пересекла кровавая полоса.

— Только не лицо! — взвизгнули в зрительном круге.

— Вот дура-то, — процедили в ответ.

Губы Кетро скривились в ухмылке, он коснулся пальцами лица и произнёс:

— Наконец-то.

— Первая кровь. Дуэль окончена, господа, — с запозданием объявил лорд Сильяэр. Очевидно, правящий никак не мог поверить в подобный исход, как и зрители, которые расходились, шумно обсуждая увиденное.

— Говорю тебе, Кетро поддался!

— Не может быть! Этерну гордость не позволила бы.

— Вообще Верлен был не так уж плох…

— Да что ты несёшь? Антропиту против этерна без магии не выстоять!

— Вот интересно, кто из них победил бы в магической схватке?

— Кэл, ты чего? — кажется Баэлрин звал меня не в первый раз. Голос полукровки раздавался глухо, словно из-за стены.

— Всё в порядке, — прошептала я и, конечно же, соврала.

Со мной что-то было очень не в порядке. Я сидела, прижимая ладонь к правой щеке, которую обожгло острой болью в тот самый момент, когда Верлен нанёс ранение Илрэмиэлю Кетро. Осторожно отняла пальцы от лица и с опаской взглянула на них, чтобы с облегчением увидеть — крови нет. И не может быть, ведь правда? Даже между кровными братьями и сёстрами этернийского происхождения не бывает такой связи, чтобы испытывать боль от раны, которую нанесли другому. А мы с Кетро, как оказалось, вовсе не брат и сестра. Тогда что, чертополох подери, со мной происходит?!

* * *

С того дня, когда отношения с Кетро перешли из взаимной ненависти к дружескому сотрудничеству, этерн взялся за меня всерьёз.

Через три дня он принёс костюм, изготовленный мастером Торо. Костюм, стилизованный под нашу тренировочную форму, отличался лишь одним — дополнявшими его перчатки с обрезанными пальцами. Поскольку он был в единственном числе, то Кетро передал ещё и целый список инструкций по уходу и содержанию чуда научной мысли.

Я так и не поняла до конца, как удалось создать подобный симбиоз этернийской магии и антропийских технологий, но костюм был новейшей разработкой, применение его в Академии нарушало кучу правил и парочку законов, поэтому оставалось молча пользоваться и восхищаться творением мастера Торо.

Костюм действительно делал мои руки крепче. Потому, что, когда я брала автомат в руки, они больше не дрожали, не дёргались от отдачи. Твёрдо держали оружие, метко стреляли.

— Слушай, я на тебя плохо влияю, — сказала я, удовлетворённо разглядывая прошитую мною в нескольких местах мишень.

— Почему это? — удивился Кетро, нажимая на сенсор, чтобы вывести на линию огня новые цели.

— Мало того, что ты хранишь в тайне мои прошлые преступления, так я тебя ещё и подтолкнула к совершению нового!

— Только не надо себе льстить! Деточка, мы с Алриатом тырили с завода незаконные разработки, когда ты у себя в Бурже ещё только осваивала базовые рецепты!

— Допустим, — согласилась я, вставляя новый магазин с патронами. — Ты меня старше аж на четыре года, допустим, что, когда я в четыре года осваивала базовые рецепты, ты уже в восемь лет что-то там тырил. А сколько лет Малику?

— Двадцать три. Он пошёл в Университет позже, чтобы оказаться на одном курсе со мной. Ты начала варить зелья в четыре года? — удивился Кетро.

— Да. В пять лет я уже сделала первое изменённое зелье.

— Впечатляет… — задумчиво проговорил этерн. — Ты в развитии явно не отставала. Погоди, а читать…

— Читать научилась в два, а в три года прочитала первый рецепт, и сама сварила. Мама была в шоке.

— Как-то слишком быстро для человеческого ребёнка, нет?

Я чуть свой язык не проглотила, но быстро нашлась.

— Просто я гений. Знаешь, был такой композитор на Древней Земле — Моцарт. Он начал играть на клавесине в четыре года, а в пять уже писал свои первые музыкальные пьесы. Я свои первые шаги сделала в лаборатории деда, всё время там сидела.

— Ну тогда всё логично, — не слишком уверенно произнёс Кетро.

— А вы с Маликом прямо лучшие друзья?

— Можно так сказать. Он почему-то всегда на моей стороне, хотя не могу сказать, что я чем-то это заслужил.

Кроме дружеской болтовни, Кетро упорно пытался меня мотивировать, правда делал это с помощью угроз.

— Перье, замуж хочешь?

— Нет!

— Тогда отжалась ещё двадцать раз!

— Ты почему остановилась? Замуж захотела?! Ещё пять кругов!

И всё в таком духе. Правда я уже начала воспринимать Кетро совершенно по-другому. Осознала, что за маской язвительности и сарказма прячется очень даже неплохой этерн.

У костюма обнаружились и недостатки, поскольку он поддерживал мои силы я не замечала в нём усталости, но стоило снять чудо магической и технической мысли, как мышцы тут же мстили слабостью. Я буквально падала на кровать.

Теперь перед каждой тренировкой я готовила себе восстанавливающее зелье, чтобы после воссоединения с кроватью дотянуться до тумбочки, выпить его, подползти к столу и сесть за выполнение того или иного проекта.

Несмотря на то, что я освоила все базовые позиции, стала гораздо более гибкой, научилась концентрироваться на своём внутреннем «я» и ощущать источник — дальше дело не шло. Выставить хотя бы базовый щит никак не получалось. Однако занятие по энергопотокам на открытом воздухе нравилось мне гораздо больше, чем в душном зале. Хотя бы можно было надышаться свежим сосновым воздухом.

Занятия теперь посещало гораздо меньше народа — остались лишь отстающие вроде меня. Те, у кого источник проснулся, уже отрабатывали создание щита, а некоторые — и применение в бою.

Я старалась не отрывать взгляда от куратора и выполнять каждое движение в точности, как он, прекрасно осознавая, что внутренний источник пробудить мне это не поможет. Я догадывалась, почему мой источник спит, но проверить теорию на практике опасалась. Занятия по энергопотокам рассматривала, как дополнительную физическую нагрузку, растяжку для мышц.

Кетро надо мной лишь смеялся. Он бросил занятия ещё месяц назад, заявив, что раз его внутренний источник ещё не проснулся, то и вряд ли проснётся, а значит лучше потратить время на то, чтобы отрабатывать те навыки, которые ему доступны. Хотя даже он признал, что моя гибкость повысилась и я стала выносливее.

Куратор встал ровно, сложил ладони и вытянул руки к небу, и тут я увидела это! Вокруг лорда Верлена внезапно вспыхнул энергетический щит солнечного цвета, и в него тут же ударил огненный шар откуда-то сверху. Куратор пошатнулся, но щит выдержал удар. Вот она! Непроизвольная магическая защита, которая включается до того, как разум отдал приказ. Вокруг меня всё пришло в движение.

— Всем укрыться в здании Академии немедленно! — приказал Адриан, ткнул в свой браслет и коротко объявил. — Боевая тревога, тренировочное поле Академии!

Я уже бежала вместе со всеми в здание, когда навстречу нам выскочили преподаватели — Квинт Лавуа, Ясонов и Седхае. Со стороны ангаров мелькнули фигуры этернов. Я обернулась. Куратор Верлен уже был не один. Рядом с ним стояли Алриат и Аэлрад, метавшие энергетические пульсары в какое-то тёмное облако, которое закрыло собой всё небо над Академией, и метало огненные сферы прямо в лорда Верлена.

Едва мы оказались в вестибюле, здание Академии содрогнулось, и за окнами полился настоящий огненный дождь. Включился и загудел аварийный щит, окна заволокло красноватым свечением. Все, кто не принимал участие в бою, прилипли к онам. Я рванула к единственному свободному месту, и оказалась рядом с Кетро, который напряжённо наблюдал за происходящим на поле. Лорд Верлен продолжал держать щит, постепенно расширяя его и вмещая всё больше преподавателей и студентов. Оказавшись под защитой куратора, каждый выключал собственный щит и направлял усилия на атаку неизвестной тёмно-облачной субстанции в небе.

— Ты бы очень хотел быть там? — вопрос сорвался с языка прежде, чем я подумала, стоит ли вообще его задавать.

— С чего ты взяла? — криво усмехнулся Кетро.

— Слишком напряжён.

— Может быть я переживаю за свою невесту, которая сейчас рискует жизнью ради твоего жениха? — в зелёных глазах промелькнула усмешка. Я посмотрела на поле. Марлен действительно была рядом с Верленом. Этерны сформировали круг вокруг куратора. Вокруг маленького круга выстраивался ещё один побольше, похоже у сражавшихся появился план.

— А ты не переживаешь? — спросил он, не отрывая взгляда от окна. — Это ведь очередное покушение на Верлена! Кому-то он очень сильно мешает. Тебе будет его жаль? Хотя бы чуточку.

— Я же не зверь какой! — возмутилась я. — Мне будет жаль, если погибнет отличный куратор и мой преподаватель.

Кетро хмыкнул, а потом, немного помолчав, наклонился ко мне и шёпотом добавил.

— Ты права, я хотел бы быть там. И меня дико злит, что я никогда не стану таким сильным, как он.

Я кивнула. Наконец, мы увидели, что задумали оборонявшиеся. Они выпустили энергетические нити одновременно, создали нечто вроде паутины вокруг тёмной субстанции и теперь медленно опускали её на землю. Облако, закрывавшее собой половину неба над Академией, внезапно истаяло и уменьшилось до средних размеров дракона, который яростно трепыхался и утробно рычал, однако выбраться из энергетической ловушки ему не удавалось.

Мы издали слаженный выдох, а потом зашептались.

— Дракон!

— Но их всех запечатали в Лютеции.

— Драконов на свободе не осталось.

— Знаешь, что это значит? — спросил Кетро.

— Что?

— Стена вокруг Лютеции больше не держит этих существ. Они нашли способ проникать за её пределы. Очевидно, пока есть только небольшая щель, иначе уже шла бы полноценная война, но хорошего всё равно мало.

Я промолчала, потому что во все глаза разглядывала настоящего, живого дракона, которого и не надеялась увидеть в своей жизни.

Он был абсолютно чёрным, с красными, светящимися глазами. То рычал, то ругался на каком-то своём языке, бил кончиком хвоста по земле, рыхля землю вокруг. К счастью, весь его хвост оказался в ловушке, как и тело, лишь самый кончик торчал снаружи. И тут я заметила, как лорд Верлен падает, а Марлен обхватывает его за плечи, тормозя падение.

— Что с ним?!

— Скорее всего перенапрягся, защищая щитом всех одновременно, — холодно ответил Кетро. — Не переживай, Марлен о нём позаботиться, она немного владеет целительской магией. Их мать — из рода Кетро. Ревнуешь?

Я повернула голову и увидела насмешку в зелёных глазах.

— Нет, не ревную. Наоборот. Как думаешь, есть шанс, что они будут вместе?

— Не рассчитывай на это, — отрицательно покачал головой этерн. — Верлен никогда не женится на этернийке, особенно учитывая огромный список всех кавалеров, которые были у Марлен.

— Неужели любовь для него ничего не значит?! — с отчаяньем спросила я.

— Я сомневаюсь, что он её любит. Вряд ли она хотя бы просто ему нравится. Я думаю, Марлен напридумывала себе эту любовь.

— С чего ты взял? — возмутилась я, глядя, как заботливо Марлен водит над Адрианом руками, восстанавливая кровообращение и энергетический поток. Я даже увидела зеленоватое свечение, исходящее от её ладоней.

— Эх, Перье, глупая ты ещё, слов нет. Я видел, как он смотрит на неё и как он смотрит на тебя.

— И что? — всё ещё не понимая, посмотрела на этерна. Его лицо выглядело странно, он словно злился и боролся с собой одновременно. Губы кривились, по лицу гуляли желваки, а в зелёных глазах то и дело вспыхивало свечение.

— А то, что по взгляду мужчины можно понять, каково его отношение к женщине.

— Ммм… Наверное, ты прав. Например, по твоему взгляду сразу видно, как ты ко мне относишься?

— Серьёзно?! — он казался удивлённым.

— Конечно. Я, видимо, очень сильно тебя бешу. Твои постоянно глаза постоянно вспыхивают белым. Каждый раз думаю, что вот сейчас-то ты меня и поджаришь своим смертельным сиянием.

Этерн расхохотался, после чего с улыбкой ответил.

— Ты меня не бесишь, а скорее… выводишь из душевного равновесия. Не бойся, не поджарю. Я себя контролирую.

— И на том спасибо, — выдохнула с облегчением. В чём в чём, а в том, что слову этого представителя семьи Кетро можно верить, я не сомневалась.

Звук взрыва заставил нас одновременно повернуться к окну. Там, где только что в энергетической ловушке лежал чёрный дракон, образовалась дымящаяся воронка. Всех, кто был рядом разбросало ударной волной, кто-то включил тревогу и на поле уже бежали целители Академии.

— Он… что… взорвался? — недоумевала я.

— Видимо, — растерянно ответил Кетро. — Отличное покушение, в случае провала — единственный свидетель самоуничтожается.

Феб Трауп прибыл почти сразу же, как лорд Верлен сообщил ему о происшествии, что навело меня на мысль, что делом о покушениях на Адриана занимаются действительно всерьёз. Однако массовых допросов не случилось, поскольку после прошлого раза на Управление внутренних дел Лланарэ посыпались жалобы и судебный иски со стороны родителей пострадавших от методов следствия академистов. Понятия не имею, как узнал мой дедушка, потому что я лично ему ничего не рассказывала, но от графа Фьери жалоба также имелась.

— Что-нибудь выяснилось? — поинтересовалась я чисто из вежливости во время нашего с Адрианом очередного свидания.

— Только то, что призыв дракона осуществили по моей крови. Кто и как раздобыл образец — загадка, откуда взялся живой дракон — тем более.

Надо отдать должное куратору Верлену. Ни на одном занятии он не позволил себе ни на шаг выйти за рамки и относился ко мне абсолютно также как ко всем академистам. На свиданиях я постепенно осмелела и задавала всё больше вопросов, а он на них сдержанно, но отвечал. Хотя поднимать тему методов воспитания юных герцогов я всё же затрагивать больше не рисковала.

— Где вообще можно было бы раздобыть образец вашей крови? — поинтересовалась я, отправляя в рот ложку ягодного десерта, ставшего любимым после визита в особняк Кетро.

— Только в лаборатории семейного целителя в замке Верлен, — отрезал Адриан. — Хотя у меня нет причин подозревать его, образец на месте, Трауп уже проверил.

— А вы последнее время не получали какие-нибудь раны? Даже незначительные, вдруг кто-то умудрился подобрать капельку крови. Например, вы приложили салфетку к ране, а для вызова на крови ведь много и не надо.

Честно говоря, я просто говорила, не раздумывая, просто чтобы поддержать беседу, потому что ужинать в молчании просто невыносимо, а лорд Верлен не особенно стремился меня развлекать. Однако реакция куратора на мои слова была примечательной.

— Калерия, ты… ты просто умница! — воскликнул он, а я от неожиданности уронила ложку.

— Что?

В холодных глаза куратора вспыхнули искры, он внезапно тепло мне улыбнулся и даже положил свою ладонь поверх моей… Левое запястье немедленно отозвалось лёгким покалыванием, но я не обратила на это внимание, поскольку впервые видела непроницаемое лицо Адриана Верлена таким живым, даже приятным, а глаза — сияющими.

— Ты и правда умница, — повторил он, улыбаясь. — Я совершенно забыл о том, что Занин брала образец моей крови при отравлении, чтобы изготовить противоядие.

Я вздрогнула, в моей голове вспышкой возникло воспоминание.

— И… у неё оставался образец?

— Да, она попросила разрешения провести исследование, но… — Верлен нахмурился, взгляд снова погас, улыбка сползла с тонких губ, — неужели Занин одна из заговорщиц.

— Лорд Верлен, — прошептала я онемевшими от страха губами. Не предполагала, что произносить обвинения в чей-либо адрес так страшно. — Жоэль Дидье разбил шкаф с образцами крови… случайно.

Куратор посмотрел по сторонам и коротко приказал.

— Больше ни слова здесь. Идём.

Он расплатился по счёту, схватил меня за руку, и мы телепортировали прямо из зала ресторана к зданию Управления внутренних дел Лланарэ.

— Чем могу помочь? — сухо осведомился дежурный на посту охраны таким тоном словно хотел послать нас куда подальше, а вовсе не помогать чем-либо.

— Мы к главному следователю.

— Вам назначено?

— Нет, сейчас назначим, — отрезал Адриан и активировал режим вызова собеседника на браслете.

— Это Верлен. Стоим в приёмной с Перье, у нас сведения по делу. Хорошо. Теперь назначено, — любезно пояснил Верлен. Дежурный хотел было что-то возразить, но в этот момент завибрировал его собственный браслет. Он приложил палец к уху, выслушал говорящего, после чего пропустил нас с недовольной гримасой.

Кабинет Феба Траупа показался мне довольно мрачным, хотя и потрясающе оснащённым. Чёрные стены, матовые тёмные окна, словно господин следователь терпеть не мог солнечный свет и вообще саму радость. Посреди огромного кабинета стоял огромный сенсорный стол, над которым активирована голографическая карта столицы.

Выслушав мою историю, господин следователь задал вопрос.

— Вы позволите мне самому просмотреть ваши воспоминания?

— Нет! — воскликнула я.

— Исключено, — отрезал лорд Верлен.

С жуткой ухмылкой на лице господин Трауп перевёл взгляд с меня на куратора и обратно.

— Я понимаю, почему Кетро подозревает вас в использовании любовных зелий, леди Перье. Вы оказываете сильное влияние на лорда Верлена.

Удивлённо оглянулась на куратора, но встретила лишь привычный холодно-отстранённый взгляд.

— Я обязуюсь не смотреть никакие другие её воспоминания Адриан, если она добровольно покажет мне именно этот момент, я больше ничего не увижу.

На моё плечо внезапно легла рука Верлена.

— Если не хочешь — не нужно.

— Я могу заметить детали, которые упустила леди Перье, — заметил Трауп с лёгкой улыбкой.

— Хорошо, — решилась я. — Только урок, на котором это случилось.

Следователь положил мне шершавые ладони на виски и посмотрел в глаза.

— Вспоминайте занятие с самого начала, — попросил он. — Как вы вошли, кто где сел, о чём шла речь, все детали.

И я вспоминала, старательно показывая следователю мгновение за мгновением. Он сдержал слово, внимательно просматривал урок и не пытался вызвать во мне никакие другие воспоминания. Наконец, Трауп закончил, в голове тут же зашумело, мир качнулся и в то же мгновения меня подхватили на руки со словами.

— Ты всё равно перестарался, Трауп.

— Мне нужны были детали. Всё с ней будет в порядке.

Они говорили что-то ещё, но шум заглушил все посторонние звуки. Я была совсем не в порядке. Верлену пришлось тащить на руках моё полубессознательное тело через телепорт в целительский блок, где дежурная сестра влила в меня тонизирующее, затем в комнату, где я была аккуратно усажена на кровать.

— Калерия, ты меня слышишь?

— М-м-м, — ответила я, мечтая только том, чтобы шум стал чуть тише.

— Открой глаза, нельзя терять сознание.

Я открыла, но мир шатался и плавал перед глазами. Адриан одной рукой обнимал меня за плечи, а по сути, я сидела лишь благодаря его поддержке.

— Поговори со мной немного, пока всё не пройдёт. Это поможет.

— О чём? — губы стали ватными и едва двигались.

— Например о том, какая ты у меня умница.

В голове на мгновение прояснилось, даже шум куда-то делся.

— Ты правда так думаешь? — от неожиданности я даже вышла за рамки приличий, перейдя с куратором на «ты».

— Конечно, я наблюдаю за твоими успехами и, честно говоря, горжусь, — с тихим смехом ответили мне. — Ты удивительно целеустремлённая девушка. Явилась в Академию без единого шанса, но заставила всех считаться с собой. Даже Кетро тебя хвалит.

— Удивительно, — пробормотала я, кусая губы и пытаясь вызвать в них чувствительность. Внезапно моё лицо обняли прохладные ладони и заставили посмотреть в холодные… нет сейчас не холодные, а скорее сияющие голубые глаза.

— Это ты удивительная, — сказал… нет, скорее прошептал куратор и лёгкое касание моих губы мужскими губами. Ни думать, ни сопротивляться сил не обнаружилось. Я просто закрыла глаза. Краем сознания отметила, как зачесалось левое запястье, но это происходило где-то далеко, а здесь и сейчас меня поцеловали. Удивительно нежно и всё же настойчиво смешали своё дыхание с моим, коснулись своим языком моего, и я растерялась. Мысли разом разбежались как муравьи в разные стороны, хотя я честно пыталась собрать их в кучу и добиться от сознания ответа на вопрос: «Почему я так сильно не хочу выходить замуж за Адриана?!»

Раздался тихий смех и ответ:

— Вот и я хотел бы знать!

В голове мгновенное прояснилось, шум отступил, открыла глаза и увидела смеющегося Верлена, всё ещё обнимавшего моё лицо ладонями.

— Я сказала это вслух?

— Сказала, — усмехнулся он.

— Простите. Просто вы… такой равнодушный, что порой становится страшно.

— Значит, это тебя пугает? Жить с равнодушным мужчиной? — улыбка сошла с тонких аристократических губ, но в голубых глазах всё ещё что-то сияло.

— Наверное… я не знаю, — ответила, заворожённо глядя в глаза куратора, словно желая задержать эти огоньки, которые внезапно сделали его лицо живым и настоящим.

— Наверное, со стороны я действительно кажусь таким, — задумчиво произнёс он, отпуская моё лицо. — Однако должность обязывает. Если демонстрировать хоть толику слабости, эти наследнички Правящих сожрут меня с потрохами.

— Вы абсолютно правы, — согласилась я.

— Тебе лучше?

— Да, спасибо, в ушах не шумит, в обморок падать не собираюсь.

Верлен провёл по моей щеке тыльной стороной ладони, поднялся и уже у двери сказал.

— Когда сделаешь выбор в мою пользу, то познакомишься не только с куратором Верленом, но и с Адрианом. Он не такой… равнодушный, я гарантирую.

— Когда? Вы уверены в этом?

Голубые глаза леденели с каждым мгновением.

— Уверен. Пусть у тебя нет чувств ко мне… пока, но и к Сверру чувств нет. А из двух зол… С гарунитом у вас нет ничего общего, и ты уже это понимаешь. Ты девочка умная, очень умная, поэтому я уверен, Калерия.

После этих слов Верлен вышел.

* * *

К утру Жоэля Дидье уже допросили, вернее попытались допросить, но едва началось внешнее воздействие он воскликнул

— Аратар! — и потерял сознание. После того, как пришёл в себя, последнее, что он помнил — свои вступительные бои в Академии. Однако несмотря на потерю памяти вина обоих академистов была доказана, и они ожидали Высшего суда, который осуществлял никто иной как Премьер-сенатор Алехар Кетро.

Тем временем в Академии предпринимались беспрецедентные меры безопасности. Во-первых, Сенат издал одобренный Императором Наиламом указ о том, что каждый студент, преподаватель и штатный сотрудник Академии должен пройти проверку.

Проверка заключалась в произнесении ключа-активатора проклятия Аратар. В итоге, трое студентов и двое сотрудником потеряли сознание и часть воспоминаний и автоматически были признаны виновными в заговоре против Империи. Тот факт, что абсолютно все преподаватели прошли проверку и оказались чисты, меня странным образом радовал. Хоть кто-то оказался надёжным.

Во-вторых, по периметру всей территории Императорской Академии в спешном порядке установили защитные вышки против стихийников, также появилась охрана помимо дежурных старшекурсников — отряд из пятидесяти вооружённых до зубов гвардейцев.

— И всё это ради того, чтобы обеспечить защиту куратора? Он, конечно, будущий герцог, но всё же… — пробормотала я, наблюдая, как гвардейцы проводят утреннюю тренировку, оккупировав несколько университетских площадок. Мы с подругами как обычно направлялись на утреннюю пробежку, но зрелище из пятидесяти накачанных воинах, которые тренировались по пояс обнажёнными, заставило нас забыть об этом.

— Скорее уж Император позаботился о наследничках Правящих семей, — хмыкнула Влада, которая тоже не могла оторвать взгляда от представителей военной силы Гехарии. — Гвардия у нас ничего такая, впечатляет.

— Заодно и мы будем в безопасности, потому что отравление это одно, но наслать дракона на Академию… пострадать мог не только Верлен, — добавила Сильван.

Кроме всего вышеперечисленного Император отправил отряды для внеплановых проверок запечатанных источников всех четырёх стихий. Драконов на территории Магитерры не встречалось уже тысячу лет с момента наложения печати на пустошь Наур.

— Вот так и формируется чувство собственной неполноценности, — прозвучал над моим ухом голос Себастьяна. — Когда твоя почти невеста стоит и бессовестно любуется полуголыми мужиками.

— Там вообще-то и женщины есть, — встала на мою защиту Влада. В отряде действительно насчитывалось с десяток гвардейцев женского пола.

— Ну да, и вы, конечно же смотрите только на них, — съязвил Себастьян.

— Сверр, между прочим, это ты научил Калерию тому, что можно две помолвки заключить, так что не жалуйся. Где две помолвки, там и третий вариант рассмотреть можно, — в тон ему ответила Влада.

Себастьян издал глухое рычание и руки начали частично трансформироваться, мгновенно отращивая когти и покрываясь шерстью.

— Успокойся, Себастьян, — тут же вклинилась я, пока мой так называемый жених не обратился в волка при гвардейцах, которые могут неверно расценить неожиданный оборот. — Не надо устраивать сцен ревности, пожалуйста.

Гарунит шумно втянул воздух ноздрями и выдохнул, возвращая рукам нормальный вид.

— Прости, Калерия, ты права.

— Я не любуюсь, а смотрю. Кстати, мне нужно с тобой серьёзно поговорить.

— Сильва, нам пора бегать, — и Влада потянула беарнийку за плечо, оставляя нас наедине у входа.

— Что случилось?

— Ничего особенного, — пожала я плечами. — Просто ты мне так и не принёс Дворянский кодекс Магитерры.

— Ах ну да, забыл. Принести?

— Не нужно, я уже сама его нашла и прочитала, — посмотрела в глаза гарунита, надеясь найти там хоть искру раскаяния. Напрасно.

— Ну и отлично. В чём тогда проблема?

— Ты правда не понимаешь? — хотя я старалась говорить спокойно, вопрос прозвучало язвительно.

— Начинаю догадываться, — улыбнулся гарунит. — Ты узнала, что возможности отказать обоим женихам у тебя нет?

— Именно.

— Прости, — он развёл руками, — ты сомневалась насчёт помолвки со мной, и я не стал уточнять детали. Но Калерия разве это так важно? Я думал, у нас с тобой взаимная симпатия и просто нужно время, чтобы чувства окрепли. Мне и в голову не приходило, что ты хочешь отказать обоим.

Он протянул руку, чтобы прикоснуться к моей щеке, но я сделала шаг назад.

— Мне нужно подумать, — сказала я, разворачиваясь и срываясь на бег в надежде догнать девочек в парке. К счастью, Себастьян не отправился следом.