16-3

Согнувшись, я пыталась отдышаться, и на мгновение поймала взгляд лежавшей на белоснежной простыне женщины. Человека она напоминала мало, скорее походя на скелет, обтянутый кожей, но глаза, опушенные длиннющими ресницами, все еще смотрели цепко и ясно.

Иссохшие губы шевельнулись.

- Пат? - шепот был едва различим, но меня словно молнией ударило.

- Вы меня знаете? Точнее, мою мать? - переспросила я, лихорадочно вглядываясь в скуластое лицо.

Крепкая рука ухватила меня поперек пояса и оттащила в сторону.

- Проезжайте. Просим прощения. - скомандовал Алекс, так что сразу было понятно - о прощении должна молить незадачливая санитарка. Та и впрямь забормотала что-то жалостливое, быстро уволакивая постель на колесах куда-то дальше по коридору.

- Пусти! - я забилась в его руках бешеной рыбой. Наконец-то мне попался человек, знакомый с моей матерью! Я так просто ее не упущу! Метко попав жениху по ноге, я метнулась вслед за каталкой…

Чтобы отступить, кусая губы от разочарования. Женщина, похоже, пришла в себя на какие-то мгновения, и сейчас слепо смотрела в потолок, погруженная в неведомые грезы. Не сдержавшись, я помахала перед ее лицом ладонью - ноль реакции.

- Тебе послышалось. - сочувственно заметил Алекс, когда я проходила мимо. Мистер Хармс уже нетерпеливо притоптывал у лифта, дожидаясь нас, и едва не подгонял плеткой. Я упрямо сморгнула непрошеные слезы и промолчала.

Уверена, что мне не послышалось. Какая-то магичка, знавшая мою мать, умирает в этом ужасном месте, и я ничем не могу ей помочь. Как не смогла спасти матушку.

- Вы ее знаете? - прямо спросила я мистера Хармса, кивая на тоннель, в котором скрылась несчастная на каталке.

- Понятия не имею. - процедил президент, и я отчетливо поняла - лжет.

Вцепившись до побелевших костяшек в перила лифта, я с тоской наблюдала, как удаляется дно этой гигантской тюрьмы для магов. Еще одна ниточка, способная приоткрыть мне прошлое моей матушки, со звоном оборвалась. Вряд ли я успею вернуться сюда до того, как несчастная магичка покинет этот бренный мир. Впрочем, уже сейчас она почти не способна к общению. Случайный всплеск сознания - и снова милостивое небытие.

Кто она? Откуда знала мою мать? Скорее всего, я этого никогда не выясню. Мистер Хармс не настроен делиться подробностями прошлого. Скорее всего, боится, что я пойму - он мне не отец. Поздно, я уже в курсе, но сообщать ему этого не собираюсь. Должно же у меня иметься хоть какое-то преимущество!

Во рту загорчило. Сглотнув, я пообещала себе, что вернусь сюда снова - но не для того, чтобы сдать кровь и пообщаться с милейшим доктором, а чтобы освободить всех магов из заточения. Не знаю как, не знаю когда, но я это сделаю.

- Пойдем. - вырвал меня из задумчивости голос Алекса. Оказывается, лифт уже остановился, и жених безуспешно пытался отцепить меня от перил. С трудом разжав закоченевшие пальцы, я бросила последний взгляд на ровные кольца галерей и отвернулась.

Пора возвращаться в нормальную жизнь.

Поезд прибыл на конечную ближе к полуночи. Стояла тишина, изредка нарушаемая негромкими перекличками дежурных на перроне. Багажа у нас не было, но и теплой одежды тоже. Вопрос решили просто и радикально - нас у самого вокзала ждали сани, запряженные самыми обычными лошадьми. Две гнедые недовольно фыркали и взрывали снег копытами, стремясь поскорее вернуться на теплую конюшню, к прерванному сну. Дно саней устилали шкуры и пушистые пледы, еще несколько лежали сложенными на сиденьях. Я сразу закуталась в три, по очереди, так что торчал только нос, и огляделась. Гладкая, как отполированная, дорога блестела в свете редких фонарей. Лес стоял густо и неподвижно, как в страшной сказке. Вот-вот из него покажется темный маг и утащит в свое логово…

Едва слышно хмыкнула.

Сила народного фольклора.

Трое самых темных магов сейчас зябко кутались в пушистую шерсть в санях, и уж точно никого никуда не тащили. Все за них делали обычные люди, по собственной доброй воле.