Глава 10

Мы немного посидели в молчании.

Уютное кафе располагало задержаться, расслабиться и насладиться упоительными ароматами свежей выпечки, но настроение было безвозвратно испорчено.

— А снимка самого изобретателя у вас случаем нет? — нарушила я наконец вязкую тишину. Где-то позади нас звенели ложечки, озвучивались заказы и шелестела промасленная оберточная бумага, но все эти обыденные звуки доносились до меня как сквозь вату. Мысль, что по столице разгуливает убийца, отравляла мне существование не хуже проклятого дара. Из-за него я не могла пойти в полицию… собственно, если бы не он, я бы и не узнала о существовании проблемы.

— Нет, — покачал головой с сожалением мистер Хэмнетт. — В архиве сохранилось его фото в лаборатории, но оно слишком размытое. Ничего не понять, даже лица не разобрать.

— А можно мне и на него глянуть? На всякий случай, — понимая, что рискую и перегибаю палку, все же поинтересовалась я. Журналист посмотрел на меня с подозрением и толикой скептицизма. Мол, что ты, простая секретарша, можешь углядеть такого, что не разобрал я? Но пожав плечами, все же кивнул.

— Я снял для себя копию. Как чувствовал, — хмыкнул он. — Завтра займёмся расследованием.

На этих словах я поежилась. Сразу вспомнились слова мистера Даура о брюках и их необходимости при работе на журналиста. Что ж, чертить пентаграмму я при нем не буду, а больше я себя ничем, пожалуй, выдать не могу.

Наметив план действий, мистер Хэмнетт немного оживился. Чуть ли не силой отволок обратно в издательство, запихнул за машинку и строго приказал доделать статью к концу рабочего дня, «чтобы завтра не отвлекаться по пустякам».

Кому пустяки, а кому уникальный шанс всей жизни!

Так что оставшееся время до вечера я упоенно долбила по клавишам, выбрасывая листок за листком. Видя мое состояние, начальник меня пожалел и не добавлял своих идей в перепечатку. Почти перед самым уходом я наконец выдала нечто, за что впоследствии не покраснею перед потомками.

Если, конечно, они у меня будут.

Мистер Хэмнетт бегло проглядел полтора листка стандартным шрифтом, невнятно угукнул и умчался на встречу с редактором, оставив меня в растрепанных чувствах. Особого одобрения я в его жестах не увидела, но мне и не вернули текст с напутствием доработать. Значит, удобоваримо?

Пребывая в задумчивости, я брела в сторону дома. Погода сегодня радовала, даром что я почти весь день провела в четырёх стенах. Вечерний воздух был напоен сладковатым ароматом цветущих деревьев и свежей травы, ветер, едва касаясь, шевелил омытую недавними дождями молодую листву. Я сама не заметила, как свернула в парк, дыша полной грудью и впервые за эти дни чувствуя некую надежду на счастливое будущее. Ведь если статью опубликуют, это не просто признание моего писательского таланта, за нее автору премия полагается! А если меня попросят написать что-нибудь еще?!

Камера, как настоящая, возникла перед внутренним взором. Конечно, с одной заметки этот предмет роскоши не купить, но если получится завести свою колонку, как мисс Брук…

Под деревьями сумерки казались гуще. Того парка — два поворота тропинки, но чувство было, что я попала в лес, где рискую заблудиться. Тени в кустах зловеще шевелились, словно там притаились все маньяки столицы. Я ускорила шаг, пожалев, что не прислушалась к интуиции. Впрочем, сегодня та молчала.

Заливистый лай застал меня врасплох. Навстречу мне из-за поворота выметнулся золотистый вихрь шерсти и чуть не снес меня с ног.

— Ох, простите, он никак не научится команде «рядом»! — раздался обеспокоенный мужской голос откуда-то из кустов. Вслед за этим раздался треск ломаемых веток, и на дорожку вывалился молодой парень, недавно справивший совершеннолетие. Да полно, справивший ли? Бороденка, очевидно призванная придавать ему мужественности и зрелости, росла неравномерно, клочьями, отчего парнишку хотелось скорее пожалеть и расчесать, чем увлечься им.

Я бросила взгляд на его руки — новообретенная привычка — и досадливо поморщилась. Плотное пальто, как всегда. Поди разбери, маньяк это или нет. Хотя, учитывая возраст, юношу можно исключить из подозреваемых.

Мысленно фыркнула. Похоже, я теперь всех встречных мужчин буду первым делом просить закатать рукава до локтя. Чисто для собственного спокойствия.

Парень по-своему воспринял мою гримасу и виновато покосился на зажатый в кулаке поводок, который по закону должен был быть в черте города пристегнут к ошейнику.

Золотистый песель, вроде бы даже породистый, вертелся под нашими ногами, перебегая от меня к хозяину и обратно, весело высунув язык. Кажется, его совершенно не смущал исходивший от меня запах кошатины.

— Вы нас извините. Сир обычно себя прилично ведёт, далеко не отбегает, а тут как взбесился, — затараторил юнец, приседая передо мной на корточки… точнее, перед собакой, разумеется. Но тропинку мне он всю перегородил. Не лезть же в траву, я там снова туфли испачкаю! — Понравились вы ему, мисс. Вас как зовут?

На меня стрельнули глазами из-под обросшей челки — точь-в-точь, как крутившийся неподалёку пес — и тут с опозданием дошло, что со мной заигрывают.

— Он тоже очень мил, — скупо улыбнулась я, чтобы не быть совсем уж невежливой. Парень намёк понял, улыбка его потухла. Быстро пристегнув поводок, он выпрямился, возвысившись надо мной на добрую голову.

— Позвольте, мы вас проводим, — все же предложил он, многозначительно оттопыривая локоть.

Я покачала головой.

— Благодарю, здесь недалеко. В этом нет необходимости.

На узкой дорожке разойтись было сложно, пришлось буквально протискиваться мимо юноши. Даже в подступивших сумерках я отлично различила добротную ткань пальто, пусть и слегка ношеного, и следы собачьей шерсти на нем. Похоже, мы из одной лодки — изо всех сил старающиеся поспеть за ускользающим благополучием выходцы с окраины. Или же наоборот, он из тех, что потерял работу и теперь старательно делает вид, что все в порядке? Как бы то ни было, случайный флирт с прохожим совершенно не входил в мои планы. Мне бы убийцу найти, да животных прокормить, а не вот это все.

— Я вас все же провожу, — упрямо заявил парень, пристраиваясь сразу за мной. Пёс пыхтел и почти наступал мне на пятки, с любопытством обнюхивая обувь. Пару раз я чуть не ударила его по носу и инстинктивно все прибавляла шагу, так что к доходному дому вылетела запыхавшись и раскрасневшись, словно занималась в парке не пойми чем. Кажется, именно так неизменные кумушки у входа и решили. Оглядели меня, моего навязчивого сопровождающего, собаку и красноречиво синхронно поджали губы.

Только захлопнув за собой дверь квартиры, я смогла толком отдышаться и даже посмеяться над внезапно вступившей паникой. И чего так распереживалась? Подумаешь, молодой человек решил проводить понравившуюся девушку. На мне же не написано, на сколько именно лет я его старше. Буду расценивать, как комплимент. Он и не приставал даже, хотя от этих столичных хлыщей всего можно ожидать.

— Что-то случилось? — всполошилась Саманта, выскакивая в холл. Я вяло отмахнулась, давая понять, что все в порядке, и нервно хихикнула.

— Мистер Хэмнетт тоже ищет маньяка. Точнее, автора снимков, — спохватившись, поправилась я. — Про убийцу он не в курсе, но обещал показать остальные карточки.

— У себя дома? — оживилась соседка.

— Нет, на работу принесёт, — недоумевающе ответила я и, сообразив, на что она намекала, поперхнулась. — Тьфу на тебя! Он снимки принесёт, чтобы я на них взглянула, а не то что ты подумала!

— Я ничего такого не думала, — пожала плечами Саманта, ничуть не смутившись. — Симпатичный богатый мужчина предлагает девушке посмотреть на его карточки… картины… ну мало ли что там у него.

Демонстративно закатив глаза, я отправилась к себе в комнату, переодеваться. Зверьё вповалку лежало на постели, раскинув кто крылья, кто лапы, и умиротворенно дремало. Сразу видно, поужинали не дожидаясь меня. Ох, избалует их Саманта!

Приведя себя в порядок, я вышла к уже накрытому только на меня столу и ощутила укол совести. Что-то у нас неравноценное соседство получается. Меня кормят, моих зверей тоже, а я прихожу на все готовое и только потребляю, как муж со стажем.

От моих вялых заверений в том, что завтра ужин на мне, Саманта нетерпеливо отмахнулась.

— Ты не представляешь, сколько времени я теперь экономлю! — возразила она. — Раньше я к ночи только до дому добиралась, а теперь десять минут на энбусе и я тут. Да ты главное журналиста своего не серди, а остальное на мне!

— Он вовсе не мой… — начала было я снова объяснять, но поймала смеющийся взгляд соседки и замолчала. Саманте явно доставляло удовольствие дразнить меня, не буду мешать ей развлекаться.

По устоявшемуся уже обыкновению Саманта присела напротив меня с чашкой чая и с умилением бабушки пронаблюдала, как быстро исчезают первые куски рагу. Тушеные овощи таяли во рту сами, их даже жевать почти не нужно было. Все же умственная работа выматывает не хуже физической, обед в столовой виделся давним и далеким, как приятный сон, и желудок настоятельно требовал чего поматериальнее.

— Остерегайся мужчин с камерой! — строго потребовала я, в свою очередь вживаясь в роль заботливой родственницы. Ну, а что поделать, если мы друг у друга только и есть? — Мистер Хэмнетт подозревает, что автор снимков — изобретатель фотоаппарата.

— Ничего себе! — глаза Саманты округлились до идеальной формы. — Ух ты!

— Не «Ух ты», а ни в коем случае не соглашайся позировать для всяких проходимцев! — настоятельно заметила я, подгребая густую подливу кусочком сухаря. — Мало ли, пристанет кто на улице — «Девушка, вы мой идеал, я искал вас всю жизнь»…

— Пойдёмте фото покажу! — подхватила соседка. — У меня дома! И картины! Нет, на такие глупости я не ведусь, не переживай. Но за предупреждение спасибо. И сама не пойду, и на улице если кого подозрительного, разгуливающего с камерой, увижу, вмешаюсь.

— А вот этого как раз не надо! — я чуть не подавилась сухарем. — С ума сошла? А если то будет действительно убийца? Хочешь, чтобы он и тебя за компанию?..

— Что, лучше позволить ему увести бедняжку в ловушку? — заупрямилась Саманта. — Ну уж нет. Если замечу кого-то с камерой, прослежу за ним, чтобы знать, где живет.

Тяжело вздохнув, я потёрла виски, борясь с надвигающейся мигренью. Кто же знал, что соседка настолько упряма и наивна одновременно? Некто явно перечитал детективных новелл. Только в них героиня в одиночку способна вывести на чистую воду банду фальшивомонетчиков, и ее даже не прикопают под кустом в середине сюжета. Ну вот кому еще взбредёт в голову следить за гуляющим по городу владельцем фотоаппарата?

Хотя с другой стороны, мысль не такая уж и бредовая. Обычно обладатели сей штучной продукции люди обеспеченные, и просто так по улицам не шляются. А если то простые портретисты-ремесленники, взявшие на камеру кредит, так и вовсе ее берегут пуще собственных глаз и не размахивают ею направо-налево. Тут, скорее, должно быть нечто вроде — приходи, красавица, в подвал, я тебя запечатлею для истории. Навсегда!

От страшноватых мыслей и разыгравшегося воображения стало окончательно не по себе. Я с благодарностью приняла от Саманты чай, уютно пахнущий ромашкой. Для успокоения нервов самое оно.

Кстати, стоит проверить владельцев фотомастерских и салонов. Вдруг среди них попадётся кто-нибудь подходящего возраста и со шрамами? Как доказать потом его вину — отдельная задача, нужно будет подумать, каким образом заронить сомнения в голову мистеру Хэмнетту. Пусть тоже ищет маньяка, уже более внимательно и осознанно. Одно дело — почитатель, присылающий невнятные снимки, а совсем другое — подозрительный фотограф, запечатлевающий трупы. У меня не шла из мыслей таинственная фраза, напечатанная на вложенном в конверт листике — «Она спасена». Что это могло означать? Убийца считает, что лишая бедняжек жизни, он их от чего-то спасает? Но от чего?

— Я тут читала… — От неожиданности я вздрогнула. Ушла слишком глубоко в свои мысли, каюсь, почти забыла о присутствии Саманты за столом. — Есть специальные люди, которые фотографируют мертвых. Для картинок на кладбище, для полиции, ну всякое такое.

Заинтересовавшись, я подняла голову от чашки и уставилась на соседку. Та смутилась, но продолжила:

— Это в одном из детективов мисс Кайлил было. Там нашли девушку без документов на улице, и нужно было ее опознать. Не будешь же всем показывать фото, где она на мостовой лежит! — оживляясь все больше, принялась Саманта пересказывать сюжет новеллы. — Вот и вызвали специалиста. Он ее приодел, усадил, почти как живая вышла… ой.

Соседка уставилась на меня круглыми глазами, а я чуть не поставила чашку мимо стола. Неужели я слишком рано впала в панику, и никакого убийцы и в помине нет? Мало ли какой извращенец перед похоронами развлекается. Омерзительно, конечно, но не опасно… наверное.

Признаться, я малодушно испытала огромное облегчение при мысли, что мне не придется искать маньяка. Никогда не понимала этой склонности книжных героинь влезать во все проблемы, чтобы после виртуозно из них выпутываться. Мне и лича хватило по самое некуда. Новые неприятности совершенно ни к чему!

Но проверить, откуда берутся те снимки, все равно надо. Просто ради собственного успокоения, да и не дело это — издеваться над мертвыми. Им покой нужен.

Кому знать, как не мне!