Две помолвки: разорванная и фальшивая.

Вначале все вроде было — утро было как утро, завтрак, небольшие вопросы по кухне, быстро решённые, затем пришла Варя. С окончанием огородно — садового сезона она чаще стала работать в подвальной лаборатории. Там она теперь хранила свое богатство — семена. Просушивала, обрабатывала, фасовала по разным пакетикам и пакетам.

Сегодня пришла ко мне в лабораторию решить вопрос с продажей семян. Ещё летом наши работники подходили насчёт земных семян. Вот Варя и пришла посоветоваться со мной. Подумали мы с ней и решили — вначале Варя составляет список желающих приобрести семена, затем отмечает в этом списке тех, у кого есть собственный участок земли, так как не имеющим приусадебного участка семена не нужны, а затем определяет максимально разрешённое к продаже количество.

Все это необходимо для того, чтобы не повторилась история с хлебом, когда его просто перепродавали. Вот чтобы не возникло спекуляции семенами и надо так поступить. Ещё я посоветовала Варе оставить некоторое количество семян для хозяйства королевского дворца. Решат там завести свое подсобное хозяйство — хорошо, мы поможем, не решат — еще лучше, излишки семян продадим весной в нашем центре торговом.

Кстати, о центре. Макс с утра порадовал — торговля там идёт отлично, только успевай, подвози товар. Местные купцы, глядя на наш успех, начали тоже потихоньку подстраиваться под наш стиль — убирают из своих отделов бородатых приказчиков, набирают шуструю молодежь, устанавливают стеклянные витрины, дополнительное освещение, одевают своих продавцов аккуратнее. Вот что значит, увидели маркетинг в действии!

А потом был тяжёлый разговор с Митричем. Его я позвала к себе в кабинет.

Присели в кресла возле зажженного камина, за окном серая осенняя хмарь и живой огонь привносил уют плохо разгорающемуся осеннему дню. Митрич тоже выглядел под стать погоде. Я не стала заходить издалека, не тот человек он, чтобы хитрить с ним.

— Трофим, я вижу, что — то тебя беспокоит, и мы не чужие люди, а ты молчишь. Ты или стесняешься нас или не хочешь огорчать? Скажи, это связано как — то с твоей предстоящей женитьбой? Тира Нера передумала?

Митрич вздохнул.

— Нет, Аня, тира Нера не передумала.

— То есть, ты хочешь сказать — медленно подбирала слова, сама удивляясь своей догадке — это ты передумал?

— Аня, да я сам не понимаю! — Митрич был в отчаянии, не знал, как объяснить свои сомнения, как выразить свои эмоции.

— Понимаешь, когда я за ней ухаживал, она совсем по другому мне казалась, а сейчас — он в бессилии махнул рукой — я, когда услышал от Никея о возможности иметь своих домовых, обрадовался, пошел к ней, а она отказала. Говорит, не хочет, чтобы в доме нечисть жила. А какая же наши домовые нечисть? Некоторые люди, куда хуже нечистью являются… и с домом этим, торопит, чтобы быстрее отделиться. Я ей говорю, что все равно усадьба у нас будет общая, только дом отдельно, так она настаивает, чтобы совсем отделиться. И советует коптильню забрать из семейного бизнеса, чтобы только наше было. В общем, совсем не то что — то. Вот я и не знаю, как быть. На таких условиях и я уже не смогу жить. Вы теперь не только по бумагам моя семья, но и по жизни и по крови. Я без вас всех и не смогу. Я даже Кольку- охламона люблю!

Да, задача. Хотя что — то в этом роде я и предполагала, замечая некоторую неловкость Митрича насчет определенных вопросов. Даже вот вчера, при моей помолвке, Трофим чувствовал себя явно не в своей тарелке. Надо как — то разруливать эту проблему. Поговорю с Максом, всё — таки Нера его родственница, он ее лучше знает. Митрича же я сейчас конкретно спрошу, прямо.

— Скажи, Трофим, а ты действительно любишь Неру, что можешь простить ей некоторую жадноватость и хуторской эгоизм? Если, в самом деле, любишь, то все это можно как — то решить, смягчить, найти компромисс.

Митрич даже облегчённо вздохнул.

— А знаешь, Аня, ведь сейчас понял — нет! Нет таких чувств. Просто она показалась мне тогда приятной и понимающей женщиной. Да что там врать — позавидовал я! Позавидовал, что Варя с Петей, вот все хорошо у них, малышка чудная, у тебя герцог этот. И не говори, что у вас только вчера все сладилось, только слепой не видел, как он на тебя смотрит, просто тебе не хотели говорить, чтобы не смущать. Нет, ты не подумай, я рад за тебя, мне Колька говорил, что жизнь у тебя была не самая лучшая. Пусть хоть тут будет счастье! Вот и я повелся на призрак счастья. А не мое оно было. Может, ещё будет. И Неру не хочу заставлять жить с нелюбым. Просто ей со мной надёжно и удобно было. А вот как получилось. И как теперь ей это все объяснить? Не представляю.

— Давай так, Трофим, я поговорю с Максом, спрошу конкретно о ней, и тогда ты уже сам поговоришь с Нерой. Так будет лучше для нее и для тебя.

На этом мы и разошлись по своим делам. Даа, дела семейные никогда простыми не бывают. Решила ковать железо, не отходя от кассы, то есть отправилась разыскивать Макса. Нашла его ожидаемо — в кабинете. Кроме него в кабинете были ещё Морин, ещё один племянник, все забываю его имя, скромный паренёк, что у нас товароведом — счетоводом — продавцом на молочке трудится. У него, как всегда, куча бумаг и все время торопится, все бегом. Молодой ишшо. Вот Морин уже солидный парень, но тоже куда — то заторопился, вроде бы в центр собирался. Пять минут, и мы с Максом одни в кабинете.

— Леди Анна, у вас какое — то дело?

— Макс, ну хоть ты не начинай про эту баронессу. Нужно мне это было как рыбе зонтик. Дело у меня к тебе щепетильное. Касается твоей родственницы и моего старшего брата Трофима. Он тут собирался жениться на тире Нере, да что — то пошло не так. Скажи, что ты знаешь о ней? Может, зря Трофим запаниковал?

Макс вздохнул.

— Аня, Нера неплохая женщина, да вот прошлый опыт сильно повлиял на нее. Я и боялся того, что прошлое вылезет. Нет, зла она никому из вас не причинит, у нее и в мыслях этого не было.

Я согласно кивнула — не видела в ней я тогда ничего особо плохого, очень ровная такая психика, спокойная.

— Помнишь, я рассказывал, что родня покойного мужа выставила ее из ее дома с одним узлом одежды, даже не слишком дорогие украшения не дали забрать. Сказали, что все это куплено на деньги мужа, а завещания нет, значит, все это ей не принадлежит. Вот такие законы. Видимо, страх опять остаться ни с чем, и подталкивал ее на такие отношения с Митричем. Боялась. Ну и скорее всего, хотела устроиться как можно выгоднее в этой жизни. Да и по нашим понятиям, нет ничего дурного в этом.

Я вздохнула.

— По нашим понятиям, в большинстве случаев, тоже. Но наша семья не совсем такая, мы очень крепко между собою связаны и не дадим своих в обиду. Думаю, если Трофим поговорит с Нерой, и разрешат этот вопрос, вряд ли тира Нера захочет остаться у нас. Надо ей как — то помочь.

Макс улыбнулся.

— И тут вы заботитесь. Меня на днях спрашивали, нет ли у меня на примете порядочной женщины на должность коменданта общежития для студентов Магической школы. Вот Неру и порекомендую. Ей там будет хорошо — и жилье и питание, и забот полно, скучать будет некогда.

Вот и хорошо, я успокоилась, все — таки тира Нера неплохая женщина, нам она, как экономка, нравилась. Но не сложилось у нее с Митричем, что поделать, так бывает. Пусть у нее на новом месте все будет хорошо.

Пока шла к себе в целительское крыло, думала — не поторопилась ли я с поиском нового места для тиры Неры? Но ещё раз все обдумав, поняла — нет, не поторопилась. Ясно же, что после разрыва помолвки ей будет очень неловко у нас в доме, а идти ей, собственно, некуда. И зная Митрича, да и саму себя, ясно вижу, что мы бы пожалели бедную женщину и остался бы Митрич с ней. А так, зная, что всё у нее в дальнейшем будет неплохо, чувство вины не будет так давить на Трофима и он сможет спокойно поговорить с Нерой.

Но, как оказалось, моя доля сюрпризов на сегодняшний день ещё не закончилась. Прием близился к завершению, пациентов, по случаю плохой погоды, было мало, только с острыми проблемами, хроники предпочли посидеть дома. И я уже рассчитывала вскоре освободиться, как в кабинет вошли двое — средних лет женщина и немного постарше мужчина.

— Я принимаю по одному пациенту — отрываясь от записей в журнале, сообщила я.

— Нам вдвоем надо — ответила женщина.

Ну, вдвоем так вдвоем. Бывает. Может, семейные проблемы, мало ли. Пригласила присесть, Вита вскочила на ноги, освобождая еще один стул для внепланового пациента. Только это были не пациенты. Первым начал мужик, получив тычок в бок острым локотком супруги:

— Мы…эта…хотим свою девку забрать! Ее просватали давно, а вы держите!

Вначале я думала, кто из нас сошел с ума — какая девка? Какие сваты? Кого я держу? Ещё киднеппинга мне хватало, перевела взгляд на Виту — может, это за ней деревенские пожаловали? Вита отчаянно замотала головой — нет, нет, она их не знает! Потом бегом выскочила из кабинета и умчалась куда — то.

— Простите, уважаемые, я ничего не поняла. Какая девка? И почему я ее удерживаю? Из пациентов на стационаре у меня сейчас никого нет, а своих работниц я и вовсе никогда не удерживала.

Тут уже вступила баба. Вот воистину баба, я таких за время работы на скорой перевидала не одну сотню — любительницы поскандалить и чтобы последнее слово осталось за ними.

— Ну, так Клиппа же! Ее жених дожидается, а она даже домой на выходной не ходит! Чего морду воротит, не молоденькая уже, перестарок совсем, двадцать шесть девке сровнялось. Спасибо должна была сказать, что берут такую, а она, зараза, морду воротит и деньги в семью перестала приносить! А уж сынок — то мой, Паскаль, так ждёт ее, так ждёт!

Я очумела, переводила взгляд с мужика на бабу и назад.

— Простите, а вы кто Клиппе — родители?

— А вот даже если и нет, вот он отчим, с таких лет крошку растил, кормил, одевал, а она, ишь, нашла богатое место и теперь, неблагодарная, домой не идёт! А сыночек так ждёт ее!

— Чей сыночек, Клиппы? — похоже, я и вовсе перестала понимать что — нибудь из причитаний этой бабы.

— Еще не хватало! Кому она нужна была бы с дитем! Мой сыночек, Паскаль, жених ейный!

— Так Клиппа работает сейчас. — Я пыталась ухватиться за какие — нибудь понятные ориентиры. — Замуж пусть выходит, если хочет, кто ей мешает.

— Так не дело бабе замужней работать, пусть дома хозяйством и мужем занимается, а Паскаль, сыночек мой, на ее месте и поработает. Чать командовать — то сумеет, он у меня во какой командир!

И тут в кабинет стремительно вбежала сама сомнительная невеста, из — за ее спины виднелась испуганная мордашка Виты, а в коридор заходил запыхавшийся Митрич. Говорю «сомнительная», так как, на мой взгляд, тут какая — то подозрительная история происходит.

— Клиппа, успокойся, ты знаешь этих людей?

Клиппа согласно кивнула, и, пытаясь удержать подступающие слезы, пробормотала:

— Это отчим мой и его нынешняя жена. Леди Анна, не увольняйте меня! Не хочу я замуж за этого Паскаля, лодырь он и похабник!

Баба взвилась.

— Это кто тут похабник? Да ты мизинца моего сына не стоишь! По гроб должна быть благодарна, за то, что тебя, перестарка, замуж берет! Отец сказал, что он твой жених, так тому и быть! — И скандалистка победно откинулась на спинку стула.

— Клиппа, успокойся, тебе говорю! Не плачь! Если ты не хочешь замуж, никто тебя силком не заставит, не переживай. Ты совершеннолетняя, живёшь ты у нас, тебя никто не увольняет, все хорошо. Найдешь ты ещё себе человека по сердцу! А вас я прошу удалиться!

После этих слов Митрич, стоявший в дверях, двинулся с угрожающим видом к настырным посетителям.

Но баба все равно решила получить реванш и воскликнула:

— Да и пусть живёт тут, эка печаль! Пущай только деньги в семью приносит! Отец ее, вот с какой крошки поил — кормил, а она теперь старому, больному отцу и кусок хлеба не хочет дать!

Я с недоверием посмотрела на «старого, больного отца». Ндаа, всем бы такими больными быть.

Клиппа опять всхлипнула:

— Да с какой крошки? Мне десять лет было, когда мама за него замуж вышла, а в четырнадцать лет я работать пошла, мама умерла, а он меня выгнал. Я же все время вам деньги приносила, только вот два месяца не давала!

— И не будешь больше им деньги свои отдавать! Я за этим прослежу! — рявкнул рассерженный Митрич, легко отрывая мужика от стула и подпихивая его к выходу, а следом и его жёнушку.

Наконец они все ушли, осталась только я и Клиппа. Она присела на краешек стула, нервно теребя в руках платочек, который ей дала Вита.

— Леди Анна, правда, я не хочу замуж за Паскаля, плохой он, раньше все щипал меня, а сейчас домой прийти боюсь, лезет лапать, а я не хочу так, да и не люб он мне. Так они решили обманом меня замуж отдать, я буду работать, а он дома лежать. Паскалю уж тридцать лет, а он нигде не работает. Я им деньги все отдавала, что у вас получала, так им все нравилось. А тут… — она опять всхлипнула. — Зима скоро, а у меня ни теплой одежды, ни обуви. Вот, я купить хотела.

Боже, это же как надо было запугать девчонку, чтобы она за свои деньги боялась купить себе необходимое!

— Клиппа, не переживай, работай спокойно, все будет хорошо! И найдешь ты себе подходящего тебе мужчину! Ты же вон, какая хорошенькая, только слёзки утри, а то нос распухнет!

И тут Клиппа зарыдала уж совсем безутешно, с подвыванием и икотой. Ну, вот за что мне это, а?

— Клиппа — я подсела ближе и приобняла девушку за плечи — а сейчас то, что за горе? Все же хорошо!

Из воя и заиканий я поняла, что все плохо, есть мужчина, которого она любит, но там все безнадежно и он на нее даже не посмотриииит. Вот не было печали!

— Клиппа, девочка, ну тогда скажи хоть кто он, я поговорю с ним, может и получится.

— Не получится — Клиппа подняла зареванное, опухшее лицо — не ровня я ему, я раньше думала, вот учиться буду, и говорить правильно стала, и магия у меня теперь есть, а ещё сапоги себе куплю, да пальто красивое, может он меня и заметит, а сейчас уж точно ничего не выйдет, как титул ему дали.

Холодея от ужасного предположения, ну Колька, гад! если мозги девчонке запудрил, убью, поросёнка! спросила непослушными губами:

— Тебе нравится Тесс Коля?

Клиппа испуганно вытаращилась:

— Что вы, леди Анна! Нет, конечно! Тесс Коля он весёлый и добрый, только не он мне нравится. Я люблю Тесса Митрича.

И тут уж в пору взрыднуть было мне.

Вечер я провела как на иголках. Ну не знаю я, как разрулить эту любовную драму! Правда, хоть одно тут хорошо, Митрич объяснился с тирой Нерой, он сам мне сказал, что все уладил, никто ни на кого не в обиде. Ну и ладушки. Для Клиппы я пока смогла сделать только одно — попросила Трофима присмотреть немного за ней.

— Трофим, ну ты же сам видел этих родственников! Девчонка им и на фиг не нужна, лишь бы деньги отдавала. И ещё, представь, хотели, чтобы я их сыночка — нахлебника на работу вместо Клиппы взяла! Девка она не старая ещё, ей 26 лет, а они её уже в старухи записали! Она хотела себе одежду на зиму купить, вот и не отдала им деньги, так они сюда примчались скандалить. В рабыни записали! А она ведь умница — и магия у нее проявилась, и руководитель она хороший, и речь правильная, да и вообще, она хорошенькая. Так что пригляди, чтобы эти родственники не третировали больше Клиппу, я тебя прошу!

Митрич сурово кивал головой. Ну, информацию о Клиппе, как об интересной женщине, я до Митрича донесла, пусть теперь сам соображает.

Но все равно, я отчего — то нервничала, сидя в гостиной вечером, вязание несколько раз путалось, спицы выпадали и только потом поняла — я нервничаю потому, что вечером не пришел Дар. Нет, он прислал мне письмо, полное комплиментов и нежности, но просил прощения, что сегодня он не сможет, срочные дела. Но завтра обязательно будет.

Приятно, что тут скажешь, но все равно, привыкла, что Дариан почти каждый вечер приходит к нам, сидит с нами в нашей семейной гостиной, то просто молча слушает наши разговоры, улыбаясь, то о чем — то толкует с нашими мужчинами, последнее время пристрастился вместе с Митричем вести философские диспуты с Никеем.

Вроде бы ничего такого, а мне было спокойно и тепло. Может, и правду когда — то моя бабушка говорила, когда пыталась вразумить мою глупую голову перед свадьбой:

— Пойми, Анечка, большой костер до небес скоро и погаснет, а вот спокойное, ровное пламя и греть будет долго и не сожжёт тебя дотла. Сейчас у тебя голова кружится от страстей, а потом они угаснут и что тебе останется?

Ох, права была бабуля! От тех испанских страстей осталось только пустое поле, покрытое холодным пеплом. Может, в этот раз у меня все получится?