Глава 17

— Ваше Величество, ваш выход, — мужчина в парадном дублете поклонился женщине, приглашая сделать один-единственный шаг.

Прямо перед ней распахнулись огромные двери. Парадные туфли тут же оказались на алой как кровь её соперников дорожке, которой касался и подол праздничного, белоснежного с позолотой платья. Его она заказала у лучших, ведь ждала этого момента слишком долго. Этот день ничто не могло омрачить: ни неправильно подшитая к платью золотая нить, ни даже цветок, неправильно подвешенный где-то в зале. Всё должно было быть идеально, ведь это — её час. Сколько лет она пыталась стать на это место, ухватиться за престол собственными руками, чтобы наконец вершить справедливость. Астрея знала, что с ролью правителя справится лучше всех. Лучше, чем её первый муж и тем более Кальяс — этому дракону едва ли можно было доверять. Внешне он никогда не показывал своих слабостей, но на самом желе ужас проникал в его сердце, двигался по венам и отравлял его изнутри так сильно, что иногда он позволял себе показывать слабость даже перед женой. Такого Астрея простить не могла. И это могущественный дракон, смеющий претендовать на престол? Даже в месте, откуда она была родом, в крохотном королевстве, правители всегда были сильнее.

Ну, что же, рано или поздно всё меняется. Жаль только, что Кальяс смог опростоволоситься так скоро. Через неделю его ждёт прилюдная казнь на главной площади столицы. Но не признать того, как ловко провернул свой трюк принц, она не могла. Естественно, в этом ему помогал лорд из Южных Песков и его невеста, однако такой поворот был весьма интересным и подозрений не вызвал даже у неё. Её спасло лишь то, что эсквайр-менталист был настроен только на Кальяса, и, если бы там был ещё один… Что же, сейчас бы она уже была в той же темнице, что и её муж. Пока ещё муж.

Она признавала то, что принц и его подручные порой могут обвести её вокруг пальца. Поэтому, чем раньше она избавится от наследника, тем лучше. Ей и так хватало того, что настроенное на разрушение души Миранды украшение почему-то не уничтожило её. Почему? Астрея не знала. Она могла бы подумать о том, что в девушке сейчас чья-то другая душа, но, простите, это смешно. Лорд дер Равенгер был глубоко верующим в постулаты Эбнера драконом, чтобы не сдать её церкви. Такой исход абсолютно исключался.

А жаль. Потому что без Миранды ей было бы намного проще. Амадея дер Равенгера она могла бы сослать назад, в Южные Пески, заставить его сидеть в своих владениях, или, того проще, просто сжечь их так, как он поступил с бедным Груммом. Она знала его. Это был человек с бесконечной жаждой власти и дивной страстью к роскоши, на которой его можно было подловить[19].

Что до принца, то здесь бы всё пошло своим чередом. Дракон в нём уже не проснётся — это было ясно всем и каждому. Только дурак Дариус вселял в мальчишку веру в лучшее, а тот, такой же дурак, верил. Или всего лишь был ребёнком… либо до сих пор им оставался, если верил в свою победу.

В любом случае, яд сделал своё дело и окончательно закрепил результат.

Астрея ничуть не жалела о том, что оставит собственного сына ни с чем. В конце концов она уже была сыта по горло ролью королевы-матери. Королева-мать любит своего короля, страстно желает подарить ему наследника или нескольких, всегда рядом с ним является примером для любой знатной женщины.

Это ложь. Она приехала сюда только ради того, чтобы править, быть у власти. Днём раньше или днём позже, она бы всё равно воплотила свой план в жизнь.

Да, Дариус совершил только одну ошибку — полюбил её.

Она бросила едва заметный взгляд на принца. Тот сидел на одном из мест, рядом со своими подручными и наблюдал за тем, как, не смотря на толпу, вперёд двигается его мать.

Мать, которую, к сожалению, он считал матерью и ничего не подозревал.

Наивный мальчишка.

От нее он не взял ничего — только какие-то капли черт характера, внешне же казался вылитым отцом. Это любви отнюдь не добавляло. Она ненавидела этот дворец, ненавидела Винсента, Миранду и всех тех, кто был к ним причастен. Нужно было уже давно силой выдать ее за дер Равенгера и запечатать их на территории Южных Песков. Так проблем было бы явно меньше. Но, все же, сейчас она идет к трону. Спустя считанные мгновения глава совета прочтёт свою речь, задаст очевидный вопрос, а после — присягнёт на верность Великому Королевству.

И тогда жребий будет брошен[20].

Поднимаясь по ступеням к трону, она забывала обо всём. Её не волновала толпа, тяжёлый подол платья и даже некоторые косые взгляды из зала. Астрея шла к своей цели и сейчас её заботой была лишь корона, которую в своих руках держал один из пажей.

— Сегодня мы собрались здесь для того, чтобы солнцеликий Эбнер узрел нового регента! — глава совета говорил слишком уверенно. Это чувство он черпал из того, как на него смотрят все придворные. Он чувствовал собственную важность, пусть и не был главой королевства. — Однако, прежде чем Эбнер узрит нового правителя… Есть ли здесь тот, кто посмеет пойти против воли рода и воспрепятствовать новому регенту взойти на престол?

Королева обернулась к залу, рассматривая всех без исключения. В их лицах не было интереса — скорее они пришли потому, что должны были. Некоторым из них, она знала, было не по душе то, что трон займёт чужестранка, пусть и временно. Однако, её временная кандидатура была выгоднее остальных. Это знали все, поэтому, даже если бы этот вопрос не был данью традиции, никто бы всё равно не возразил.

Астрея приготовилась принести клятву.

— Я!

Громкий голос наследника престола разорвал воздух словно стрела. От неожиданности, королева обернулась. Зов собственного ребёнка она могла узнать из тысячи, но это было для неё настоящим сюрпризом.

Неужели, он до сих пор не смирился со своей участью?

— Винсент, дорогой, что происходит? — Астрея едва успела надеть маску заботливой матери и примерной королевы.

— Неужели ты думала, что после всего того что ты сотворила, я оставлю тебя без наказания? — с этими словами принц выбрался на красную дорожку, марая её своим присутствием. — Насколько могут быть точными мои источники, когда-то давно эту речь глава совета произносил для того, чтобы кто-нибудь из наследников мог изъявить своё недовольство и доказать свою силу в бою. Я же, как наследник престола, недоволен тем, кто сейчас пытается занять моё место. Вернее, моего регента.

— Винсент, не говори глупостей, — королева попыталась улыбнуться, но капли пота предательски скользили по виску. Она нервничала. Что могло пойти не так? — К чему всё это представление?

— Это не представление. Это — мой долг, — принц кивнул, затем обращая взгляд только на королеву, поднял подбородок, показывая той всю свою гордость и решительность. Отступать он не намерен. Теперь все карты в его руках. Возможно, вину королевы он докажет позже, но сейчас… Сейчас не время об этом думать. Её Величество для всех чиста, как первый снег.

— Как ты можешь говорить это? Я ведь твоя мать!

— Сейчас ты регент, — Винсент покачал головой. Давая понять, что семейные узы не помешают ему ни сейчас, ни в грядущей его задумке. — Ни больше, ни меньше.

— Но, как ты сможешь бороться с драконом? — королева попыталась выбросить последний из аргументов. — Ты ведь… Ты ведь…

— Сделал то, что завещал мне отец, — с этими словами он на мгновение прикрыл глаза, взывая к дракону внутри. Тот откликнулся немедля. Руки стали превращаться в лапы, зелёные глаза свернули ярким светом, демонстрируя всему миру змеиный зрачок. Сильные крылья резко разорвали ткань рубашки, всё тело покрывалось тёмно-красной, напоминающей кровь его соперников чешуёй, а внутри проснулась чудовищная сила, которую он был счастлив чувствовать снова. Этот поток пульсировал, подпитывал его уверенность и давал то, чего он так желал всю жизнь.

Когтистые лапы стали на алую дорожку, а крылья распахнулись так, что едва не задели свечи на люстре.

Он был готов ко всему, что бы ни выдумала его мать.

— «Я, Его Высочество Наследный Принц Винсент ал’де Ремус, вызываю тебя, королева-регент Астрея, на поединок».

Голос отчётливо слышался в головах всех и каждого. Женщина нервно сглотнула ком в горле, пытаясь не потерять своего самообладания. Теперь её настиг страх, не сравнимый ни с чем. Выйти на бой с Винсентом она могла без особого труда, но теперь её пугало другое.

Обретя дракона, её сын вырос. И она слишком долго не видела его, не разговаривала с ним и теперь страшилась того, что от него, теперь уже дракона, можно ожидать…

* * *

Винсент спешно осматривал зал, в котором оказался спустя полчаса после того, как коронация его матери пошла не по плану. По рассказу лорда дер Равенгера, именно здесь Кальяс не меньше месяца назад устроил показательную казнь нага, имени которого принц не помнил.

Что же, сегодня ещё одной казни здесь состояться не дано. К сожалению. После этого поединка он начнёт собирать доказательства вины Её Величества. Правда каким образом, он всё ещё не знал, но верил: это возможно. Месяц назад он и подумать не мог о том, что солнцеликий предоставит ему шанс стать драконом. Теперь же его новая личина переливалась на свету алым будто кровь цветом, а голову украшал гребень.

Совсем как у отца.

Вспоминать то, каким дракон был отец ему было слишком сложно. Воспоминания вновь омрачали сознание, порождая ненависть и ярость, от которой он пытался уберечься, но это выходило с трудом.

Наконец, спустя считанные мгновения, на противоположной стороне арены распахнулись двери, впуская в помещение ещё одного дракона. Не нужно было быть придворным, чтобы понять: в свой звёздный час здесь сияет королева. Казалось, даже гребень на её голове переливался будто корона, а в драконьей походке столько грации, что позавидовать могли бы даже её учителя.

Женщина смерила своего сына недовольным взглядом.

Он не знал, осталась ли у него любовь к этой женщине. Сейчас его переполняла ненависть. Как могла она, чужестранка, все эти годы обманывать и его, и короля. Винсент всё ещё не мог в это поверить, он метался от нежных чувств до горечи предательства, не зная, что выбрать. Возможно, ненависть сильна только сейчас и всё то доброе, что она делала для него раньше взыграет старыми красками вновь, но… Нет. Это не произойдёт. Ни сейчас, ни через года, когда королева уже будет мертва. Как бы Его Высочество не пытался теперь видеть в Астрее мать, она отталкивала его. Она должна поплатиться за свою ложь и, даже если о смерти своей матери Винсент думать не смел, то иное наказание придумать был обязан.

— «Мы можем остановиться. Пока не поздно», — голос матери резкой дробью раздался в голове. Винсент понимал: кроме него этот разговор никто не услышит.

— «Королева Астрея, ты отравила моего отца, едва не убила мою сестру и хотела занять престол, чтобы в последствии избавиться и от меня. Нет в этом мире ничего, что может заставить меня остановиться», — принц горел ненавистью. Он желал быстрее расквитаться с ней, пусть где-то в глубине души всё ещё считал её своей матерью.

— «В таком случае, мне придётся преподать тебе урок, чтобы в будущем ты не смел идти против матери».

— «Против регента», — будь он в обличии человека, он бы хитро улыбнулся. Так же, как и когда-то регенту, когда тот был уверен в том, что мышеловка — лишь постановка. — «После всего произошедшего ты мне не мать».

— «Как ты можешь так говорить… Какое неуважение к матери…»

— «Такие убийцы не заслуживают уважения!».

Ответить королева не успела — между ними, будто по мановению магии, появился мужчина, не похожий ни на одну из рас. Внешне казалось, он был человеком, но едва заметное серебро магии вокруг выдавало в нём мага.

— Бой продлится до того момента как один из вас достигнет черты. Об этом вы узнаете в тот момент, когда один из эсквайров-менталистов прикажет остановиться. Убивать соперника запрещено.

Он сделал несколько шагов назад, к местам для наблюдателей. Все они уже затаили дыхание в надежде увидеть то, чего в истории не бывало никогда — бой матери и сына. Когда-то в этом зале сходились братья, регенты с законными наследниками и даже отец с сыном, но матери и её сына не бывало никогда.

Всё когда-нибудь бывает впервые.

Маг поднял руки в верх и огромный магический барьер разом рухнул на арену, покрывая её края и оберегая зрителей от пламени.

— Incipit! — громкий голос резко озарил весь зал.

Все затихли.

Полная решимости, королева не стала ожидать удара от принца — она поднялась к потолку, а, набрав нужную высоту, посмотрела на своего сына.

— «Начинай, убийца!»[21] — он скалил зубы, ждал её удара, понимая, что тот будет не из простых.

Собрать все силы, вспомнить всё то, чему его успел научить лорд, все основные принципы и…

Огонь.

Резкое поток ринулся в сторону принца. Он молнией отпрыгнул, чувствуя, как пламя подобралось к хвосту. Алый язык ухватился за хвост, причиняя боль.

Но потушить его Винсент не успел.

Ещё один снаряд.

На этот раз он укрылся крылом.

Казалось, королева сможет его прожечь. Тонкая кожа горела, причиняя такую сильную боль, что принц был готов сорваться на драконий вой, но терпел. Терпел, как все те годы, что не мог пробудить в себе дракона.

Пламя исчезло также быстро, как и появилось.

— «Ты можешь остановить всё это. Только скажи», — насмешливый голос Астреи вновь звучал у него в голове не давая настроиться. Винсент чувствовал ненависть, она струилась по венам, заставляла оскалить огромные клыки, туманила разум и не давала вспомнить о постулатах, завещанных лордом-драконом.

На мгновение он прикрыл глаза, попытался подчинить свою злость, но пламя внутри горело так ярко, что, казалось, он сам был готов вспыхнуть в любое мгновение.

Нет, так ему её не остановить.

— «Вижу, ты сдался. Буду считать твоё молчание ответом. Думаю, твоё противостояние не стоило того, чтобы созывать всё это представление», — решив, что с ним покончено, драконица спикировала вниз, она сделала шаг вперёд, но тут же бросилась назад.

Удар.

Жаркое пламя, едва не разъедавшее её гребень, пекло у самой головы.

— «Потребуется — прожгу и кости», — Винсент резко взмыл в воздух. Он не понимал, что делает. Ненависть пламенем всё ещё цвела внутри, разжигала злость всякий раз, когда требовалось мыслить здраво.

Ответ.

Испепеляющий огонь едва не прожег гребень, шедший вдоль спины. Принц отступил. Теперь он едва ли был в половину уверен так, как это было раньше.

Это не должно заставить его отступить.

Тлеющий хвост всё ещё болел, но он возвышался над трибунами.

Народ затаил дыханием. Все они восхищались красотой картины, следили за происходящим так, будто это было настоящим цирком.

Но Винсенту было на это плевать. Он не сводил глаз с матери — та не выжидала. Распахнув мерзкую пасть, она выпустила огненные залп, не жалея сына.

— «Мимо», — он едва находил в себе силы отвечать ей в таком тоне. Принц понимал, что королева в гневе.

Это подтвердил её шаг. Ещё один залп.

Принц удачно увернулся.

Он сконцентрировался на огне внутри, резко спикировал вниз, и, не давая ни шанса Астрее, выпустил пламя вверх.

Вой дракона отлетал от стен, раздражал слух, не давая услышать больше ничего. Сам принц чувствовал, как силы начинают его покидать.

Казалось, он начинал бредить.

Но своего шанса он не упускал. Арена превращалась в пепел. Больше никто не видел в них мать и сына — она они боролись так, будто в этом мире не было никого, кто мог бы быть таким же сильным врагом.

Огонь дождём падал на пол, искры едва не летели на толпу, а среди собравшихся никто не мог думать о том, что бой когда-нибудь закончится. Казалось они были равными по силе, ни она, ни он не могли уступить друг другу, а ненависть, что кипела в обоих, подогревала их силы ещё больше.

Эсквайры молчали.

Они равнодушно наблюдали за боем.

Но, как только один из них решил, что бой будет длиться вечно, королева пала.

Огромные крылья распластались по выжженной земле, сильная драконья грудь только медленно поднималась и опускалась, а гребень на голове смялся так, что, казалось, Астрея должна корчиться от боли.

Её тело постепенно приобретало человеческие очертания. Массивное драконье тело превращалось в тонкую женскую фигуру, крылья становились едва заметными и вскоре исчезли вовсе, а спутанные чёрные волосы локонами будто корнями лежали на земле.

Королева медленно, будто истратив все свои силы на обращение, перевернулась, выждав несколько мучительных мгновений поднялась на руках и наконец явила миру свою гордую, измученную боем спину. Ноги её едва держали тело, а руки сомкнулись на груди так, словно ей было слишком холодно.

— Пощади меня! Винсент, сын мой, во имя солнцеликого Эбнера и луноликой Рест, помилуй меня! Молю, верни свой прежний облик, я не хочу этого больше.

Дракон не мог сойти с места. Принц колебался лишь мгновение. На секунду ему показалось, что перед ним вновь та мать, что опекала его все эти годы, дарила любовь и нежность в те моменты, когда отец грозился наказать.

Если бы только эта любовь была истинной.

Резкий поток пламени озарил зал, сжигая всё на своём пути. Винсент щетинился, чувствуя, как собственное пламя согревает пасть. Он не видел того, что делает. Пламя само находило свою жертву, оно искрилось в воздухе, впитывало в себе громкий крик, переходящий в визг и не давало жертве сбежать.

Она оказалась в мышеловке.

Как жаль, что ни одного дракона огонь не сможет убить.

— Поединок завершён!

Лишь после этого зова пал и принц. В голове туманилось. Лапы сами собой стали возвращаться к форме рук, а кожа приобретала тёмную чешую, скрывавшую всё то, что должна была скрывать одежда. Он не желал видеть никого, что будет с королевой ему было не знать, но, стало быть, в ближайшее время ему придётся об этом подумать.

Юношу подхватили чьи-то руки. Он не мог узнать их, был слишком слаб и едва ли распознавал мир вокруг. Всё туманилось, реальность расплывалась и искрила яркими пятнами так, будто он вновь отведал зелья.

— Ты смог, — тихо шептал знакомый женский голос, чья хозяйка гладила его по голове. — Ты смог. Теперь всё будет хорошо…

* * *

Его глаза открылись лишь тогда, когда он почувствовал в себе хоть немного сил. Холодным взглядом он наблюдал за миром вокруг, картину за картиной воскрешая в памяти увиденное помещение. Он замечал знакомые с давних пор вензеля и интерьеры, а голоса в паре шагов от него на удивление были узнаваемыми.

Винсент прислушался.

— Ты прав. Чем раньше я начну учиться магии — тем лучше. Надеюсь после этого мне станет не так… Страшно, — сестра выглядела слишком странно. Если раньше она была уверенной, шла вперёд будто настоящий дракон, то теперь в ней проснулось что-то, что раньше было ей чуждо.

Она боялась.

— Об этом не волнуйся, — крепкая рука Амадея легла на её талию. Принц сам не заметил, как улыбнулся. — Пока я рядом с тобой…

— А если тебя не станет? — Миранда развернулась к нему, свои тонкие пальцы она положила на его широкие плечи, будто пытаясь отыскать в нём поддержку. — Что, если и тебя отравят или убьют? Здесь всё ещё остались те, кто верен Кальясу и… Ты не представляешь, как я испугалась за принца сегодня. Амадей, мне надоело бояться. Я хочу, чтобы все те, кто мне дорог в этом мире, остались в живых несмотря ни на что.

— О, моя дорогая, — мужчина обнял свою невесту, делая вид что не замечает слёз на её глазах. Лорд дер Равенгер пытался подарить ей тепло и утешить, пусть и понимал, что абсолютную уверенность в завтрашнем дне подарить ей не может.

Они уже стали на этот путь.

У всякой власти есть своя изнанка.

— Прошу тебя, не думай об этом. Ты станешь использовать магию. Я научу тебя всему и тебе больше не нужно будет бояться. Я всегда с тобой. Ты слышишь?

— Д-да, — Миранда прижалась к нему, не желая отпускать. Казалось, она может задушить его, но, всё же, он давал ей то, что ей сейчас так было нужно.

Винсент не решался прерывать этот момент. Казалось, он был готов посмотреть и на сестру, и на лорда в ином свете. Юноша всё ещё не знал, что произошло с королевой — он пребывал здесь и сейчас, когда самое страшное уже позади, а его доверенные люди… что же. Можно сказать, нашли общий язык.

Но, всё же, принц откашлялся.

Оба тут же бросились к нему. Сначала подоспела сестра, затем, будто пытаясь утаить своё волнение, рядом появился и Амадей дер Равенгер. В отличие от него, Миранда не скрывала эмоций — она радостно улыбнулась, не зная, с чего стоило бы начать разговор.6dfffc

— Ваше Высочество, вы наконец проснулись.

— Да. И, к сожалению, не помню, что последовало за тем, как я истощил все свои силы.

— Эсквайрами-менталистами вы были признаны более сильным наследником.

— Совет рассмотрел твою кандидатуру. Винсент, они вели обсуждение весь день! Мало кто из них мог вспомнить этот закон, они не могли прийти к общему решению.

— Я проспал весь день?

— Два, если быть точным, — лорд кивнул, поддерживая разговор.

— В любом случае, они вынесли свой вердикт, — Миранда не удержалась — она взяла Винсента за руки, не замечая того как её собственные дрожат от счастья. — Его Высочество Наследный Принц Винсент ал’де Ремус является единственным законным наследником престола королевства Акхем-Фортис.

— До совершеннолетия же его регентом станет лорд Южных Песков, Амадей дер Равенгер, — дракон продолжил, улыбаясь шире, чем обычно. Казалось, он был рад тому, что его назначили на это место, но нет. Он радовался за принца.

— Поздравляю, — принц казался спокойным, но глубоко внутри он прятал ни с чем не сравнимое удовольствие. Радость пульсировала внутри вместе с кровью, разжигая настоящее пламя. Оно не обжигало так, как это делала ненависть к матери и не заставляло испепелять всё вокруг. Винсент чувствовал себя счастливым, по-настоящему счастливым, не обременённым ничем. Так, будто он снова вернулся в те времена, когда его отец был рядом, а война за престол маячила где-то там, далеко за горизонтом.

— Свою присягу я произнесу уже завтра, — лорд, как и прежде пытался посвятить его в государственные дела, хотя голова принца болела совсем не о том. Он слишком расслабился, понимая: у него ещё есть время радоваться.

— А через неделю вы наконец сможете сыграть свадьбу, — юноша улыбнулся, всем своим видом показывая, что не против.

— Но в ближайшее время вас ждёт множество…

— Думаю, один день ничего не изменит. Вы сделали для меня слишком много, чтобы я не дал вам и этого времени.

— Спасибо, — Миранда поклонилась, забывая о том, кто она здесь. Её сердце билось слишком быстро.

— Теперь прошу меня покинуть. Мне нужно побыть наедине с собой, — принц серьёзно и горделиво кивнул, давая понять, что настроен серьёзно.

Не теряя ни секунды, девушка покинула помещение. За ней тянулся и дер Равенгер. Несмотря на своё привычное хмурое настроение, теперь он выглядел радостным. То же самое он замечал и в Людмиле. Её сердце билось так часто, что подобного он не наблюдал. Она сложила руки на груди в жесте молитвы и с улыбкой пустила слезу.

— Что с тобой?

— Я… Я не знаю. Всё это так странно. Если бы кто-то сказал мне два месяца назад, что я окажусь в подобной истории, буду участвовать в судьбе наследника целого королевства, смогу жить в мире полном магии и уж тем более пользоваться ею сама… Я бы назвала этого человека сумасшедшим. К тому же, пару дней назад… Мне казалось, принц умрёт. Я не могла перестать за него переживать. Он подвергался настоящим пыткам. И, я понимаю, это было нужно, но теперь… Теперь я просто счастлива, что он выжил, что всё позади и больше не придётся видеть ни Кальяса, ни королеву. Разве что когда станет вопрос о посещении казни…

— Думаю, тебе просто нужно привыкнуть. Кстати о нашем мире. Ты готова?

— К чему?

— К занятиям магией. Нет смысла медлить, начнём через два дня, после моей присяги.

— Только если за ошибки и нелюбовь в этому «предмету» ты меня не сожжёшь.

— Ни за что, — Амадей крепче приобнял свою невесту, всматриваясь в её прекрасные глаза. Он не заметил, как девушка резко прильнула к нему, нежно касаясь его губ своими.

Теперь она точно знала, почему сделала это. Она влюбилась в дер Равенгера, любила его так, как, наверное, никого и, кто знает, может, спустя некоторое время после всего произошедшего… Была готова остаться в этом мире?

Что же, возможно, каждая из их душ получила свои увечья. Какие-то из них затянутся со временем, а какие-то — будут преследовать их всю жизнь, шрамами напоминая о произошедшем. Но, всё же, какой бы ни была печальной эта история, они всё ещё обнимали друг друга. Пусть их история ещё не завершена и с королевой им придётся побороться, но они рядом. И, если рядом с тобой есть любимый человек, готовый защищать тебя до последнего, разве это не повод любить этот мир таким, какой он есть?

КОНЕЦ