Глава пятая

Утром я почти не удивилась, увидев Коннора в столовой. Приятель с аппетитом завтракал, уминая блинчики со сметаной. При виде меня он приветливо заулыбался во весь рот и замахал рукой.

— Доброе утро, Амара! — поздоровался громко.

— Доброе, — отозвалась я, пытаясь не показать своего огорчения.

Да, я была рада видеть парня. Но при этом отлично понимала, что ему здесь находиться не стоит. Тот же Фредерик опять нажалуется Эйнару, и интуиция подсказывает, что это принесет огромные проблемы парню. Не сомневаюсь, что его перевод на факультет рода Реднаров повис на слишком тонком волоске.

— Гляжу, ты осмелел, — проговорила я, присаживаясь рядом. — Уже не боишься гулять по территории университета?

— Нет, боюсь, конечно. — Улыбка Коннора слегка поблекла, но тут же вновь воссияла пуще прежнего. Парень беззаботно пожал плечами и добавил: — Но я решил: будь что будет. Если я и попадусь на глаза лорда Блекнара, то вряд он сразу же начнет меня мучить и убивать. А его едкие шуточки я как-нибудь перетерплю.

Передо мной беззвучно опустилась тарелка с новой порцией блинчиков.

— Спасибо, — поблагодарила я Дарину. Взяла в руки вилку и бездумно принялась вертеть ее в руках, думая совсем не об еде.

И что делать? Надо как-то сказать Коннору, что пока ему лучше не приходить сюда. Но он потребует объяснений, а дать их я ему не смогу. Не желаю, чтобы кто-нибудь знал о моих особых отношениях с лордом протектором. Как-то это… стыдно, что ли. Я хочу, чтобы однокурсники оценивали меня по моей учебе, а не по интересу Эйнара ко мне.

— Почему ты такая задумчивая? — поинтересовался Коннор. — Неужели детишки Кристофера Реднара опять досаждали?

— Нет. — Я отрицательно мотнула головой. — Я их даже не видела со вчерашнего вечера.

— Это хорошо. — Коннор довольно кивнул. Неожиданно наклонился ко мне, перегнувшись через стол, и заговорщицким тоном предложил: — А может быть, в библиотеку сегодня сходим? Вместе не так страшно будет на глаза лорду Блекнару показаться.

Это было заманчиво, даже очень. Но о моей вылазке немедленно станет известно Эйнару. Как и о том, кто меня сопровождал в ней. И тогда бедняге Коннору опять не поздоровится. Причем он даже не поймет, в чем же его вина.

— Я, пожалуй, воздержусь, — мягко отказалась я.

— Ну как знаешь. — Коннор пожал плечами и встал, одним глотком допив свой кофе. Добавил, снисходительно глядя на меня сверху вниз: — А я, пожалуй, прогуляюсь. Надоело сидеть в своей комнате и собственной тени бояться. Не убьет ведь меня лорд Блекнар, право слово.

— Удачи. — Я слабо улыбнулась и вдруг попросила: — И будь осторожен, Коннор. У меня почему-то плохое предчувствие.

— Обязательно буду. — Коннор снисходительно хмыкнул. — За ужином увидимся.

После чего быстро вышел из столовой.

Я проводила его долгим взглядом, чувствуя, как сердце рвется на части от непонятного страха.

Весь этот день я не находила себе места от волнения. Опять вернулось ощущение чужого давящего взгляда в спину, которое я не испытывала с того самого момента, как оказалась на территории университета. Вроде бы, у меня не было никаких причин для беспокойства. Но то и дело я прикасалась к кольцу на пальце, как будто оно каким-то образом могло исчезнуть. Несколько раз даже хотела нажать на камень. Правда, потом представляла последующее разбирательство с Эйнаром — и отказывалась от сумасбродной идеи.

И в самом деле, что мне сказать ему? Мол, почувствовала какую-то неясную опасность, поэтому решила воспользоваться защитой амулета? Бред какой-то! Мне никто не угрожает. Я в полной безопасности. А Эйнар, между тем, занят важным государственным делом. Было бы просто глупо отвлекать его из-за каких-то смешных подозрений и тревог.

В столовой я была задолго до начала ужина. Буквально прилипла к одному из окон, выходящих на крыльцо здания, и замерла, ожидая, когда появится Коннор.

К этому моменту переживание за приятеля достигло своего предела. Я то и дело начинала нервно грызть ногти, хотя от этой дурной привычки меня в храме отучили много лет назад.

Понятия не имею, сколько времени я провела так — расплющив нос об оконное стекло и беспрестанно озирая окрестности. Наверное, не меньше часа, а то и двух. Когда я пришла в столовую, теплое закатное солнце лишь едва касалось вершин деревьев. А теперь косые алые лучи пробивались через стволы, и в углах комнаты уже начали собираться сиреневые вечерние тени.

— Амара, у тебя все в порядке? — осторожно осведомилась Дарина.

Я не сразу сообразила, что она уже несколько раз пыталась завести со мной разговор, но замолкала, так и не дождавшись от меня каких-либо ответов.

— Ты какая-то сама не своя, — добавила Дарина.

— Не знаю, — честно призналась я. Помолчала немного и вдруг спросила: — Слушай, а Фредерик здесь?

Правда, тут же осеклась.

И что я намерена сказать хранителю факультета, если он спросит, что случилось? Мол, не могли бы вы отыскать Коннора? Фредерик в лучшем случае лишь посмеется над этой просьбой. А в худшем…

Впрочем, в любом случае об этом станет известно Эйнару. А стало быть, это сулит новые неприятности как мне, так и приятелю.

— Фредерик? — между тем задумчиво протянула Дарина. Замолчала на неполную минуту, потом с нескрываемым изумлением сказала: — А знаешь, я его не чувствую.

— Как это — не чувствуешь? — переспросила я.

— Сама не понимаю, — в голосе Дарины послышала растерянность. — Он не здесь, это точно. Не в этом здании. И… Словно вообще не в этом мире.

— То есть?

— Я домовой дух, — зачем-то напомнила мне Дарина. — То есть, способна без особых проблем почувствовать хранителя факультета на всей территории университета. Да что там — в любом месте Доргфорда, где бы он ни был. Правда, чем дальше он отсюда — тем тяжелее будет дозваться его. Но… Сейчас все иначе. Фредерик где-то рядом. Однако его сознание молчит. Как будто он… — Дарина запнулась на мгновение. И с неподдельным ужасом выдохнула: — Как будто он на грани смерти.

— Не драматизируй, он просто без сознания, — вдруг раздался знакомый голос.

Я резко повернулась, уже понимая, кого увижу.

Вильгельм Реднар, старший сын Кристофера Реднара, стоял на пороге столовой. Он с издевательской ухмылкой склонил голову, приветствуя меня. А когда выпрямился — его глаза сухо и холодно блеснули.

— Что вы сделали с Фредериком? — спросила я испуганно.

— Да ничего особенного. — Вильгельм пожал плечами. — Надо было проучить этого облезлого кота. Слишком много о себе возомнил. Однако забыл, что он — не Мегги. Обычный оборотень с обычной кровью в жилах. Поэтому немного особого зелья, созданного специально для усмирения драных кошек, — и наш любимый Фредерик погрузился в крепкий, спокойный и очень глубокий сон. Несколько часов на забаву у нас будет.

— Да вы с ума сошли! — возмущенно воскликнула Дарина. — Я немедленно сообщу о вашем поступке Филиппу! Он, как заместитель лорда Реднара…

Договорить Дарина не успела. Все так же не отрывая от меня злого насмешливого взгляда, Вильгельм прищелкнул пальцами — и стены столовой вдруг полыхнули призрачным алым пламенем. Тотчас же Дарина подавилась очередным словом и резко замолчала.

— А ты, моя дорогая Дарина, рабыня этого факультета, — проговорил Вильгельм. — О чем тоже постоянно забываешь.

— Дарина? — негромко позвала я, не отрывая настороженного взгляда от парня. — Что с тобой?

— Она не может тебе ответить, — сказал Вильгельм. — Даже не слышит тебя. Духи на то и духи, что их очень просто изгнать в царство теней. Конечно, не навсегда. Все-таки готовит Дарина преотменно, не факт, что ее преемница будет такой же искусной в кулинарном мастерстве. Но на некоторое время граница между мирами для Дарины закрыта. Она при всем желании не сможет ничего сделать.

Внутри меня все мелко тряслось от ужаса. Судя по всему, дети Кристофера Реднара неплохо подготовились к мести. Учли все мелочи. Остался вопрос — чего они добиваются?

— И что все это значит? — нарочито спокойно осведомилась я, продолжая сжимать невидимое кольцо и готовая в любой момент активировать защиту. — Что тебе надо от меня?

Пусть только посмеет подойти ко мне! Вряд ли он догадывается, что у меня есть безотказный способ оказаться в полнейшей безопасности.

Вильгельм неторопливо скрестил на груди руки, продолжая разглядывать меня с чуть презрительным интересом.

— Кстати, ты забыла осведомиться о том, что с твоим приятелем, — напомнил он с сарказмом.

Сердце на какой-то миг вообще перестало биться.

Коннор! Получается, они и Коннора достали.

— А что с ним?

Как я ни старалась говорить спокойно, но в тоне отчетливо прорезались истерические испуганные нотки. И Вильгельм издал короткий смешок, явно удовлетворенный моей реакцией.

— Пока ничего, — процедил он. — Так сказать, наслаждается пикником в обществе Теаны и Оскара. Но если ты попробуешь что-нибудь сделать — то я отправлю зов брату и сестре. И тогда твоему дружку придется ой как несладко!

— Вы с ума сошли! — Я с вызовом вздернула подбородок, заставив себя смотреть прямо в глаза Вильгельму, до краев наполненные жгучей ненавистью. — Вы же понимаете, не можете не понимать, что придется ответить за все! Нападение на Фредерика, на Дарину, на Коннора… Вас жестоко накажут!

— Не-а, не накажут. — Вильгельм, позабавленный моей горячностью, ухмыльнулся одной половиной рта. Проговорил все с той же злой иронией: — Видишь ли, безродная, сегодня утром с нами связался отец. И объявил, что более не намерен оплачивать нашу учебу здесь. Все равно мы никчемные жалкие драконьи выродки, которым просто не дано подняться в небо. И вообще, вопрос с разводом решен окончательно. Он уходит из семьи. По брачному договору мать получит лишь жалкие крохи от его богатства. А мы… Мы не получим вообще ничего. Потому что отныне мы его бывшие дети.

На последних словах голос Вильгельма задрожал и почти сорвался. Но не от обиды. От ярости. Той самой всепоглощающей слепой ярости, которая пылала сейчас в его темных глазах.

— Мне очень жаль, — тихо сказала я, пораженная услышанная.

— Не нас надо жалеть. — Вильгельм улыбнулся шире. — Тебя и Коннора. Потому что мы решили хорошенько развлечься напоследок. Самое страшное наказание в университете — исключение. А мы уйдем сами, сразу как закончим с вами. И не пугайся так. Могу успокоить: убивать вас мы не собираемся. Так, немного потреплем.

После чего медленно отлепился от дверного косяка и сделал шаг ко мне.

От испуга я чуть не нажала на камень сразу же, не дожидаясь продолжения. Лишь мысль о Конноре остановила меня.

Нет, я не могу сбежать и спрятаться, пока не узнаю, где он и что с ним!

Вильгельм приближался ко мне медленно, явно растягивая удовольствие. А я отчаянно пыталась сообразить, что же делать.

— А ты смелая, — с легкой ноткой удивления констатировал Вильгельм. Остановился, не дойдя до меня нескольких шагов, и продолжил. — Я думал, ты начнешь кричать. Попытаешься выскочить в коридор.

— Разве мне это помогло бы? — спросила я.

— Безусловно, нет, — холодно ответил Вильгельм. — Ты, конечно, не сумела бы убежать ни при каких условиях. Я все-таки на пятом курсе. То есть, реакция и скорость у меня гораздо выше, чем у обычного человека. Но ты испортила мне веселье.

«Ну уж извини».

Нет, я не позволила слишком дерзкой фразе сорваться с губ. Сейчас я не в том положении, чтобы грубить Вильгельму. Что скрывать очевидное, меня совершенно не успокоили его слова о том, что убивать ни меня, ни Коннора они не собираются. Убивать — нет, а что насчет покалечить? Или избить до полусмерти?

Вильгельм еще на один шаг сократил разделяющее нас расстояние. Теперь он стоял совсем рядом от меня. Так близко, что я чувствовала жар, идущий от его тела.

Удивительно! Он и в самом деле аж пылает от злости. И «пылает» — это не сравнение, а самый что ни на есть факт. От Вильгельма шел ощутимый жар, как будто в его крови сейчас пульсировал настоящий огонь.

— А может быть, все-таки попытаешься убежать? — вдруг попросил Вильгельм. — Ну не порть мне развлечение! Завизжи как следует, чтобы аж в ушах зазвенело. Ударь меня хорошенько. Хотя бы замахнись.

— И ты в ответ ударишь меня. — Я покачала головой. — Нет уж, не хочется как-то.

Кстати, а это идея. Если Вильгельм попробует ударить меня, то активируется защита кольца, и его отшвырнет от меня.

А что, если спровоцировать его на нападение?

Но почти сразу я с огорчением отказалась от столь заманчивой идеи. Сначала надо выяснить, где Коннор. Вполне возможно, что Вильгельма не просто отшвырнет от меня, но и я перенесусь подальше от него. И тогда взбешенная моим побегом троица отыграется на Конноре пуще прежнего. Все равно, как выяснилось, терять им нечем.

— Надо же, ты мне даже нравишься. — Вильгельм одобрительно кивнул. — И понравишься еще сильнее, если будешь хорошей девочкой и дальше. Пойдешь со мной добровольно?

И протянул мне руку.

Я с сомнением покосилась на нее. Если бы не тревога за Коннора — то меня бы уже давным-давно здесь не было. Сейчас я мечтала оказаться в тишине спальни Эйнара. И плевать, насколько двусмысленно это бы выглядело. Но Коннор у них.

Перед мысленным взором встал приятель. Светловолосый, вихрастый, с голубыми глазами и вечной улыбкой на губах. Если я сейчас предам его и брошу в беде — то сама себе этого никогда не прощу.

— Идем!

Вильгельм был намного выше меня, поэтому мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. И с некоторым удовлетворением я заметила, как на дне его зрачков задрожало изумление после моего ответа.

— Что же, вечер намечается даже веселее, чем я предполагал, — после короткой паузы Вильгельм вновь изогнул губы в высокомерной усмешке. — Вперед, безродная.

Пальцы парня сомкнулись на моем запястье, и он потащил меня за собой.

Хватка у Вильгельма была крепкая, к тому же он не особо церемонился со мной. Поэтому я то и дело кривилась, почти слыша хруст своих многострадальных костей. Но скорее откусила бы себе язык, чем позволила жалобу. Потому что прекрасно понимала — именно этого Вильгельм и добивается.

Гораздо сильнее меня беспокоило кольцо. К тому моменту, как мы покинули здание, оно сильно нагрелось, и то и дело мое сердце замирало от испуга, что вот-вот сработает защита. Мысленно я молилась всем богам сразу, а заодно и прародителю рода Реднаров. Пожалуйста, не надо меня спасать! Точнее, надо, но не сейчас. Сначала я должна спасти Коннора.

И вдруг у меня возникло чувство, будто кольцо вняло моим отчаянным призывам. Хотя звучит, наверное, как бред какой-то. Как может амулет, даже очень могущественный и древний, услышать просьбу своего хозяина? У них же нет собственного сознания.

Как бы то ни было, но кольцо резко остыло, когда мы вышли на крыльцо. Правда, и Вильгельм к тому моменту перестал стискивать мое запястье, видимо, осознав, что бежать я и впрямь не собираюсь.

— Люблю послушных девочек, — пробормотал он себе под нос. Бросил на меня взгляд и окончательно отпустил мою руку, небрежно кинув: — Точно сама пойдешь?

— Точно к Коннору отведешь? — вопросом на вопрос ответила я.

— Даже не сомневайся, — заверил меня Вильгельм.

Дождался моего утвердительно кивка, после чего принялся первым спускаться с крыльца, не обернувшись проверить, следую ли я за ним.

Идти пришлось недолго. Как ни странно, но это действительно напоминало пикник. Теана и Оскар ожидали нас на небольшой полянке вдали от главных аллей университета.

Я напряглась и принялась озираться в поисках Коннора. К этому моменту совсем стемнело, поэтому я не сразу заметила приятеля. А когда все-таки увидела — то чуть не кинулась к нему со всех ног. Уж очень странно он выглядел.

Коннор сидел прямо на земле чуть поодаль от остальных. Его зеленый жилет с эмблемой факультета скомканной грязной тряпкой валялся в стороне. Рубашка была порвана, и на груди засохшей кровью запеклись несколько длинных порезов. Но главное — лицо Коннора. Застывшее, с заострившимися чертами и совершенно пустым бессмысленным выражением глаз.

Моего появления Коннор, по-моему, вообще не заметил. Его взгляд оставался абсолютно безразличным к происходящему вокруг.

— Что вы с ним сделали? — выдохнула я, неимоверным усилием воли заставив себя остаться на месте, а не броситься к приятелю на помощь. Потому что именно этого ждал от меня Вильгельм. Вон с каким разочарованием поджал губы, когда этого не случилось.

— Пока ничего, — вместо брата ответила Теана и подарила мне чарующую улыбку, добавив: — Ну, почти. Я лишь немного пощекотала его своими ноготками.

Ноготками?

Меньше всего раны на груди Коннора выглядели так, как будто их оставили ногти — слишком ровными и глубокими они были. Скорее, его кожу расчертили ножом.

— У меня очень острые ноготки, — насмешливо добавила Теана и вдруг располосовала воздух взмахом остро наточенного стилета, который выхватила из ножен на поясе. Добавила с ядовитой иронией. — Стальные и смертельно опасные.

Теперь понятно, откуда у Коннора порезы. И я невольно попятилась, но в следующее мгновение Вильгельм, стоявший рядом, грубо подхватил меня под локоть, принуждая остановиться.

— Ты, смотрю, еще не начинал развлекаться, — продолжила Теана, обращаясь к нему, и смерила меня недовольным взором.

— Оставил самое сладкое на потом, — хмыкнул Вильгельм.

— Не нравится мне это, — вдруг сказал Оскар.

Парень в отличие от остальных сильно нервничал. Очень бледный, он без остановки расхаживал по полянке, то сжимая, то разжимая кулаки.

— Мы не должны так поступать. — Оскар резко остановился и угрюмо, исподлобья, посмотрел на брата. — Подобное не сойдет нам с рук!

— Да остынь ты, — лениво посоветовала ему Теана. — Это же безродные! Если все пройдет так, как задумано, то никто не посмеет нас тронуть. Подумаешь, придумают какое-нибудь смехотворное наказание. Но главное — мы останемся в университете!

Так. Сдается, Вильгельм многое мне не рассказал. Потому как слова Теаны идут вразрез с его утверждением о том, что их отец отказался платить за обучение детей, поэтому они в ближайшее время покинут университет.

И я перевела вопросительный взгляд на Вильгельма.

— Я соврал, — спокойно сказал тот, без особых проблем угадав мои мысли. — Мы собираемся убить вас. Коннора — точно. Насчет тебя еще не уверен.

По-моему, сердце у меня вообще перестало биться в этот момент. Я вдохнула — а выдохнуть забыла. Но больше всего меня поразил тон Вильгельма. Совершенно равнодушный, как будто речь шла о чем-то обыденном.

— Как это не уверен? — капризно удивилась Теана. — Двое безродных в жертвенном круге — и у нас вдвое больше шансов на успех.

— Здесь я принимаю решения! — осадил сестру Вильгельм. Неожиданно протянул руку, погладил меня по щеке и многозначительно добавил: — Я люблю покорных девочек. И если Амара пообещает быть очень послушной, то, возможно, я проявлю милость.

От прикосновения парня меня бросило в крупную дрожь. Я без особых проблем поняла, на что он намекает.

Ну нет, мерзость какая! Уж лучше умереть, чем позволить подобное.

— Ты весь в папашу, — раздраженно фыркнула Теана. — Тот тоже ни одной смазливой мордашки пропустить не в силах.

Вильгельм улыбнулся шире. Опять погладил меня по щеке, и в его глазах полыхнуло темное пламя не страсти даже и не желания, а слепой жажды обладания.

Рука аж заныла — так мне хотелось врезать ему пощечину. Но неимоверным усилием воли я удержалась. Не стоит, Амара. Пока не время. Помни, что в любой момент ты можешь оказаться в безопасности. Но тогда Коннор точно погибнет.

— Очень хорошая девочка, мы с тобой точно поладим, — похвалил меня Вильгельм. Перевел взгляд на сестру и уже жестче продолжил: — В общем, начнем с мальчишки. А дальше будет видно.

Теана негромко рассмеялась. Вновь взмахнула кинжалом, явно наслаждаясь всем происходящим. И повернулась к Коннору.

Приятель за все время разговора, по-моему, даже не моргнул ни разу. Чем же его так оглушили? На магию непохоже. По крайней мере, я не вижу вокруг него никаких нитей колдовства.

Теана тем временем скользнула к Коннору ближе. Приложила к его груди лезвие кинжала, чуть надавила, и я невольно дернулась, готовая рвануть к другу на помощь.

— Сначала займись кругом, — приказал сестре Вильгельм. — Успеешь еще развлечься.

Теана разочарованно зашипела, но отошла от Коннора. Правда, напоследок все-таки не удержалась от искушения провести кончиком кинжала по его коже — и бедняга обзавелся новым пусть и неглубоким, но сочащимся кровью порезом. Правда, при этом Коннор даже не поморщился, по-прежнему находясь в состоянии глубокого ступора.

Что же делать?

Только эта мысль билась сейчас у меня в голове. Как помочь другу?

— А что вы собираетесь делать? — осмелилась я на вопрос. — Теана сказала про жертвенный круг. Зачем вам убивать Коннора?

Вильгельм словно не услышал моего вопроса. Он наконец-то перестал сжимать мой локоть. Более того, подошел к сестре, внимательно наблюдая за тем, как она старательно вычерчивает кинжалом круг на земле.

— Это способ усилить драконью кровь, — неожиданно ответил мне Оскар.

Парень перестал метаться по полянке. Он стоял чуть поодаль, следя за действиями брата и сестры с явным неодобрением.

— То есть? — переспросила я.

— Очевидно, что нам троим не дано подняться в небо, — с тяжелым вздохом сказал Оскар. — Драконья кровь слабеет, если передается по материнской линии. И слабеет сильно. Как понимаешь, это как раз наш случай. У отца вообще нет никаких способностей к магии. Зато у него есть деньги, поэтому мать и согласилась на брак. Отец…

Замялся, как будто сомневаясь, стоит ли продолжать дальше.

— Отец мечтал о том, чтобы мы стали настоящими драконами, — не глядя на нас, подхватил Вильгельм. — Для него это был вопрос чести. Торговец, поднявшийся с самых низов благодаря своей смекалки и чутью… И тут такой небывалый взлет, о котором он и мечтать не смел. Он вошел в драконий род, да не абы какой — а принадлежащий к императорской крови. И если бы мы встали на крыло, то… то…

Вильгельм скривился, как будто от сильнейшей боли. Сплюнул между зубов ругательство, настолько грубое, что мои уши потеплели от стыда.

— То, что наша кровь слишком слаба, было понятно уже после первого курса, — добавил тем временем Оскар. — Но отец продолжил платить за наше обучение. Не знаю, на что он рассчитывал. Возможно, на чудо…

— Скорее, на то, что мы не будем мешать ему, — вдруг фыркнула Теана.

Девушка сидела на корточках, старательно вырисовывая на влажной земле особенно сложный символ. С силой сдунула с лица локон, упавший на глаза, и хрипло добавила:

— И отцу, и матери было удобно держать нас здесь. Они оба любили гульнуть в браке. Но если мать все делала по уму, не выставляя напоказ свои похождения, то отец последние годы перестал соблюдать хотя бы видимость приличий. Однако стоит отдать ему должное — при нас он все-таки хоть немного, но держал себя в рамках. По крайней мере, до последнего времени.

И с силой вогнала кинжал по самую рукоять в землю.

— Я все равно не понимаю, — настойчиво проговорила я, вернувшись к первоначальному вопросу. — Как смерть Коннора поможет вам?

— Мы заберем его силу, — опять вступил в разговор Вильгельм. — Насколько я знаю, Коннор считается весьма перспективным студентом. Даже несмотря на то, что он безродный. Иначе его не держали бы здесь после попытки ограбить музей артефактов. И уж тем более сам глава рода зеленых драконов не стал бы спасать ему жизнь. Это все говорит об одном: Коннор рано или поздно поднимется в небо. Пробужденных драконов слишком мало, поэтому так ценен каждый из них. Посредством ритуала мы заберем его способности. Это поможет усилить нашу кровь.

— Но вы все равно понесете наказание, — с нажимом сказала я, силясь хоть как-то достучаться до здравого смысла. — Не стоит сравнивать себя с Коннором. Одно дело: попытка утащить артефакт, тем более не увенчавшаяся успехом. И совсем другое — хладнокровное и расчетливое убийство. Неужели вы думаете, что после этого вам позволят остаться в университете?

— Если честно, именно так мы и думаем, — холодно обронил Вильгельм. — Как тебя там… Амара, вроде? Так вот, лапонька. Я опять повторю, если ты не поняла с первого раза. Пробужденные драконы встречаются нечасто. И каждый такой дракон — на вес золота. Да, нас накажут за убийство. Но не так серьезно, как ты успела себе навоображать. Более того, мы останемся при университете на законных основаниях. Отец не хочет платить за наше дальнейшее обучение. Ну что же. Больше это будет и не надо. Ведь за твое пребывание в университете, как и пребывание здесь Коннора, платит корона.

Я открыла рот, желая продолжить спор. Да так и замерла.

А ведь Коннор говорил, что пытался уйти из университета. Мечтал быть отчисленным, потому и нарушал правила раз за разом. Однако его все равно оставили здесь.

Но тогда получается, что и мне не покинуть университет. Лорд Эйнар Реднар был настолько великодушен, что оплатил мое пребывание в храме. Кто бы мог тогда подумать, что в итоге я попаду в куда худшее рабство.

— Довольно болтать, — вдруг сказала Теана и поднялась на ноги.

К этому моменту на земле уже был начертан жертвенный круг. При виде символов, которые шли по его линии, меня почему-то затошнило, и затошнило сильно. Я торопливо отвела взгляд, почувствовав, как к горлу подкатила желчь.

Слишком неправильными они были. Слишком изломанными под самыми странными углами. И в каждом знаке чудился немой крик, преисполненный страдания.

— Все готово. — Теана тыльной стороной ладони утерла испарину, выступившую на лбу, глянула на Вильгельма. — Давай.

В низу живота тут же заныло. Я прекрасно понимала, что закончились разговоры, пришло время действовать.

Но как?

Рука словно сама легла на кольцо. Одно движение — и я буду далеко отсюда. Попаду в темное спокойствие спальни Эйнара. Но Коннор-то останется тут!

Тем временем Вильгельм шагнул к Коннору. Легко вздел его на ноги, сграбастав за воротник рубашки. И швырнул в круг.

Коннор выглядел сейчас как кукла. Абсолютно лишенный каких-либо чувств, желаний и стремлений. Он послушно вытянулся на земле, широко раскинув ноги и руки. Запрокинул лицо к темно-синему вечернему небу.

В его глазах по-прежнему не было ни капли разума. Лишь заплясали отблески пламени магического шара, взмывшего ровно над его головой. Видимо, для проведения ритуала нужен был свет.

— Нельзя так!

Я не сразу поняла, что это вырвалось из моих уст.

— Нельзя так! — повторила громче и увереннее. — Это же… Это же убийство. Нельзя так.

— А вот теперь ты меня расстраиваешь.

Вильгельм повернулся ко мне. Недовольно покачал головой. Сделал шаг, еще один по направлению ко мне.

— Ты хорошая девочка, — зачем-то напомнил. — Не заставляй меня делать тебе больно. Я уверен, мы придем к взаимовыгодному соглашению.

И улыбнулся. Криво, страшно. В его глазах взметнулась метель тьмы при этом. И я вдруг отчетливо поняла — нет, не сомневается. Ни на миг не сомневается в верности своего решения.

— Так нельзя! — громче и как можно увереннее повторила я. — Нельзя так делать! Вы будете убийцами. Вас никто не оправдает. Предположим, что ритуал сработает, и вы пробудете в себе драконов. Но за убийство все равно придется ответить по всей строгости закона.

Какое-то время после этого было тихо. Теана лениво поигрывала кинжалом, глядя на распростертого в круге Коннора. Оскар вообще отбежал подальше и стоял, бледнее смерти. Вильгельм… О, тот смотрел на меня в упор, не отрывая ни на миг взгляда.

— Все-таки ошибся, — негромко выдохнул он. — Ты не будешь хорошей девочкой. А зря.

— Не буду.

Я резко шагнула к жертвенному кругу. Сжала кулаки, начав концентрировать энергию.

— Убью любого, — сухо предупредила я. — Кто хоть шаг к Коннору сделает. Клянусь!

И кончики моих пальцев окрасились в багровые тона атакующего заклинания.

Вильгельм и Теана переглянулись. Но главное: Оскар с тихим всхлипом ринулся в лес. Видимо, у него окончательно сдали нервы. Ну что же, оно и к лучшему. Одна против двоих — это намного лучше, чем одна против трех.

— Ты, как и наш отец, не умеешь выбирать девок, — с сарказмом сказала Теана.

— Она безродная и зачислена вне испытаний, — огрызнулся Вильгельм. — То бишь, в ее жилах точно есть немалая доля драконьей крови.

Я ничего не сказала. Я просто наблюдала за каждым их действием. Нет, Коннор не умрет. Точно не в моем присутствии!

Вильгельм сделал шаг ко мне, еще один. Он приближался медленно, как охотник к загнанной жертве. И я никак не могла разгадать, почему он настолько уверен в успехе.

Вильгельм приблизился ко мне до очень опасного предела. Я понимала, что надо ударить прямо сейчас. Первой, на опережение, не задумываясь о последствиях. Но не могла. Никогда бы не подумала, что это так тяжело, — бить атакующими чарами по человеку.

— Не делай этого, Вильгельм, — тихо и обреченно предупредила я, понимая, что не отступлю. — Прошу. Ты ведь неплохой человек. Не надо.

Темные глаза Вильгельма потемнели еще сильнее. Теперь вся его радужка была залита чернильным мраком.

— Ты настолько уверена, что мы неплохие люди? — вдруг проговорил негромко.

Пауза все тянулась. Вильгельм смотрел на меня в упор, даже не моргая при этом. А Теана почему-то постоянно испуганно озиралась по сторонам.

— Я хочу верить в это, — твердо сказала я, не позволив себе ни на долю секунды сомнений.

— Это так мило. — Вильгельм улыбнулся. Осторожно, чуть касаясь подушечками, провел пальцами по моему лицу.

Неужели моя просьба сработала? Неужели он прислушался к моим словам и откажется от своих намерений?

Кольцо на пальце вдруг загорелось огнем, как будто предупреждая об опасности. И одновременно с этим вокруг меня вспыхнула серебристая паутина каких-то чар. В долю секунды они окутали меня в плотный кокон.

Я изо всех сил дернулась, силясь отпрянуть, скинуть с себя чужое заклинание. Тут же с ужасом осознала, что более не способна управлять собственным телом. Демоны, я даже моргнуть была не в состоянии!

— Постой пока так. — Вильгельм улыбнулся шире. — Закончим с Коннором, займемся тобой.

После чего отвернулся, мгновенно утратив ко мне какой-либо интерес. Кивнул сестре, и та опустилась подле Коннора на колени. Рванула на его груди рубаху, которая и без того уже напоминала лохмотья — и та послушно расползлась лоскутами.

— Приступим. — Теана нервно облизнула губы. Занесла над грудью Коннора кинжал.

Я мысленно застонала, силясь освободиться из пут заклинания. Напряглась так, что перед глазами все потемнело от чрезмерного усилия. Увы, пустое. Паутина лишь вспыхнула ярче, по-прежнему не давая мне ничего сделать.

Почему кольцо никак не отвечает на эту магию? А впрочем, Фредерик предупреждал меня об этом. Он сказал, что моя защита реагирует лишь на прямую угрозу или нападение. А Вильгельм просто обездвижил меня при помощи чар.

Вильгельм глубоко вздохнул, вытащил из кармана штанов мятый листок бумаги. Аккуратно развернул его и принялся мерно, нараспев, читать заклинание. Я вновь все свое внимание обратила на него. Он подошел вплотную к пределам круга, остановился так, что носки его сапог почти касались глубоко прочерченной в земле линии. Его голос звучал негромко, но каждое слово похоронным набатом отзывалось в моих ушах. Потому что я прекрасно понимала: как только он закончит говорить — придет конец и жизни Коннора.

Звучание его голоса завораживало и одновременно пугало до противных мурашек. Казалось бы, я понимала каждое слово, но смысл полных фраз ускользал от меня, а при попытке вслушаться голова начинала противно кружиться.

Внезапно занесенное над беспомощным Коннором острие кинжала налилось тревожным багровым светом, как будто раскаленное донельзя. От тела распластанного на земле парня потянулись вверх тоненькие ниточки силы, которые вливались в сталь ножа.

— Я чувствую, — восторженно выдохнула Теана. — Этот ритуал действительно работает, Вильгельм! Его энергия переходит ко мне!

Вильгельм запнулся на мгновение, и поток силы от Коннора прекратился. Гневно свернул на сестру глазами, после чего вернулся к чтению заклинания.

Глаза жгло огнем от невозможности моргнуть. Первые слезинки прочертили влажные полосы на моих щеках. Я не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Неужели вот-вот Коннор погибнет, а я не сумею ему помочь?

И опять паутина обездвиживающего заклинания вокруг меня запылала всеми оттенками алого, когда я в очередной раз попыталась ее скинуть.

Пустое! Спустя несколько секунд я была вынуждена остановиться, осознав, что еще немного — и задохнусь от слабости. Я не порвала ни единой ниточки чар, но ощущала себя так, как будто выдержала настоящий бой.

В этот момент Коннор вдруг издал слабый стон, очень тихий, на самой грани восприятия.

Острие кинжала, занесенного над ним, уже сияло подобно багровой звезде смерти. Вихрь чужой энергии окутывал Теану словно сверкающая мантия.

Настоящее безумие! Даже страшно представить, как чувствует себя сейчас Коннор. Вот-вот его силы выпьют досуха.

Коннор застонал опять, чуть громче. И вдруг подавился страшным клекочущим хрипом, как будто захлебывался от боли.

К этому моменту окончательно стемнело, но поток энергии, идущий от Коннора, освещал всю полянку, затмив собой даже свет от магического шара, который на этом фоне казался донельзя тусклым.

Тем временем Вильгельм закончил читать заклинание. Последнее слово тяжело упало в тишину — и Теана вдруг рассмеялась в полный голос.

За ее спиной зашевелились тени, сплетаясь в единое целое. И внезапно распахнулись двумя огромными призрачными крыльями.

— Я чувствую зов неба. — Теана запрокинула голову наверх. — Я знаю, что могу полететь.

Коннора вдруг выгнуло жесточайшей судорогой. Так, что он касался земли лишь затылком и пятками. Затем он рухнул на землю — и энергия, идущая от него, стала слабеть.

Увы, я прекрасно понимала, что это означает. Еще минута, быть может, две — и несчастный погибнет. А затем наступит и моя очередь умирать под ночным небом.

Кольцо слабо потеплело на моем пальце. Но почему защита не работает? Пусть мне не грозит опасность прямо сейчас, но грозит в ближайшем будущем.

Кольцо потеплело еще сильнее. Но главное — одна из ниточек паутины, удерживающей меня на месте, внезапно порвалась. Хотя я при этом ничего не делала.

А ведь не так давно мне уже почудилось, будто кольцо реагирует на мои мысли. Неужели с ним можно договориться?

«Пожалуйста! — мысленно взмолилась я. — Помоги мне! Но только не переноси отсюда. Я должна спасти Коннора».

Ощущение тепла сразу же исчезло. Ага. Сдается, я начинаю понимать закономерность. Кольцо реагирует только на то, что может угрожать непосредственно мне. До Коннора дела ему нет никакого.

«У меня болят глаза, — подумала я. — Я не могу больше стоять без движения — все тело затекло и болит».

Ага, сработало!

По мере перечисления моих жалоб кольцо вновь стало теплеть. Но главное — порвалось еще несколько нитей опутывающего меня заклинания.

«Мне что-то нехорошо, — лихорадочно выдумывала я все новые и новые причины для немедленного освобождения. — Нос чешется невыносимо. Хочу сесть. Хочу…»

С каждым моим словом кольцо нагревалось все сильнее и сильнее. И вдруг чары, удерживающие меня на месте, исчезли! Пропали без следа, как будто их и не было.

Самое главное, что этого никто не заметил. Вильгельм не отрывал жадного взора от сестры, которая была окутана облаком чужой силы. Это облако медленно впитывалось в нее, и с каждой секундой распахнувшиеся крылья становились все реальные и реальнее.

Нельзя медлить! У Коннора осталось всего несколько секунд жизни, если я немедленно это не прекращу!

И я ударила по Вильгельму. Теперь я не испытывала ни малейших сомнений в верности своего поступка.

Крохотная молния атакующих чар соскользнула с моих пальцев. Угодила в спину Вильгельма — и тот отлетел далеко в сторону. Врезался в одно из деревьев и сполз на землю, оглушенно замотав головой.

Не обращая на него внимания, я подскочила к кругу. Теперь я целилась в кинжал Теаны, надеясь, что это остановит ритуал.

Еще одна молния слетела с моих пальцев. Но пределы круга она пересечь не смогла. Вонзилась в невидимую границу, заиграла всеми оттенками красного — и исчезла без следа.

— Глупая! — Теана посмотрела на меня в упор. На ее губах заиграла жестокая ухмылка. — Тебе не спасти его. Все кончено.

Я не стала вступать в пустой глупый спор. Вместо этого собрала все силы, которые у меня оставались — и ударила вновь, повелительно вытянув перед собой руки.

Но прежде чем чары сорвались в недолгий полет — что-то случилось. И случилось со мной.

Алая молния на какой-то миг зависла передо мной. Затрещала, недовольно плюясь искрами. И стала стремительно набирать мощь. В ее сердце проклюнулся жгучий белый огонь. Чем сильнее он разгорался — тем тяжелее мне было оставаться на ногах. Это заклинание словно иссушало меня изнутри, вытягивая всю энергию.

Кольцо теперь не просто грело палец. О нет, оно превратилось в раскаленный металл. Удивительно, почему еще не запахло паленым. Но я бы скорее отгрызла себе руку, чем позволила бы опустить ее.

В глазах Теаны по-прежнему горело неприкрытое торжество. Она улыбнулась шире, замахнулась, готовая вонзить кинжал в грудь Коннора. Это поставило бы окончательную точку в ритуале.

Медлить больше было нельзя. Мои чары столкнулись с границей круга. На какой-то чудовищный миг мне показалось, что все было зря. И вот-вот я стану свидетельницей жестокого убийства друга, будучи при этом бессильной помочь ему.

Но этот страх длился всего долю секунды. Потому что затем столб белого огня взметнулся выше деревьев, до самого неба. Теана вскрикнула, зажмурилась, и ее кинжал выпал из ослабевших рук.

— Дурная девчонка! — послышалось позади злобное. — Так и думал, что с тобой будут проблемы.

Вильгельм уже был на ногах. Он подскочил ко мне, недвусмысленно сжал кулак, отведя его в сторону…

И вновь отлетел далеко за пределы полянки, наверняка не успев понять, что вообще произошло.

Нет, все-таки хорошо, что на мне кольцо рода Реднаров. В некоторых моментах ну очень полезная штука.

— Тебе все равно не спасти его. — Теана с вызовом выпрямилась передо мной, и крылья за ее спиной распахнулись шире. — Я забрала всю его силу. Ему не выжить.

А я вила нить очередного заклинания, не отвлекаясь ни на что другое.

Воздух сгустился до предела от напряжения. Я забыла об необходимости дышать, думая только об одном: лишь бы успеть, лишь бы спасти Коннора.

Теана раздраженно фыркнула, легко отбив очередной атакующий шар, который стремительной свечкой взмыл в ночные небеса. Широко развела руки в стороны — и начала преображаться.

Пока еще призрачные крылья обняли ее в подобие плаща. Изнутри донесся глухой разъяренный рык пробуждающегося дракона.

Я невольно попятилась, но тут же остановилась, упрямо прикусив губу. Да, против настоящего дракона у меня нет шансов. Но отступать я все равно не собираюсь.

— Как тут весело, однако, — вдруг прозвучал позади хрипловатый мужской голос.

Лорд Вэлнар Блекнар! Вот только его сейчас не хватало для полного счастья.

Я позволила себе лишь один краткий взгляд на главу рода черных драконов.

Блондин стоял чуть поодаль, скрестив на груди руки. Весь в черном, он широко улыбался, как будто получал нескрываемое наслаждение от происходящего.

Ну еще бы, кто бы сомневался. И кровь в моих жилах заледенела от осознания, что Вэлнар сейчас присоединится к моим противникам.

— Даже обидно, что на такую интересную вечеринку меня не пригласили. — Вэлнар кивнул мне, словно приветствуя.

Я зло сплюнула между зубов проклятие. Опять посмотрела на Теану.

Она была плотно окутана пеленой чужой энергии. Но призрачные крылья то и дело теряли свою реальность. На землю упало несколько клоков тьмы — и растаяли без следа.

Недовольный рык прозвучал вновь. Еще громче и с какими-то истерическими нотками.

— Детка, отойди.

Я не сразу поняла, что лорд Блекнар обращается ко мне. Он выразительно хмыкнул, показал глазами в сторону, и я огрызнулась:

— Не подумаю! Там Коннор! И он вот-вот…

— Он точно умрет, если ты продолжишь пререкаться со мной, — перебил меня Вэлнар. Приказал уже резче: — В сторону! Брысь!

Я все еще сомневалась. Неужели он действительно собирается помочь мне?

Лорд Блекнар устало вздохнул. И вдруг тьму вокруг него располосовали два огненных хлыста, которые он создал из магии. Даже на расстоянии пахнуло жаром так сильно, что я попятилась.

Удар! Один из хлыстов разрезал мрак в опасной близости от меня. В полете расщепился на тысячи нитей — и Теана вдруг вскрикнула от боли. Ее защита оказалась в мгновение ока разрезанной на множество частей.

Призрачные крылья еще трепетали за ее спиной. Правда, теперь они больше напоминали живые лохмотья, силящиеся срастить края.

Вэлнар примерился для нового удара.

— Нет!

А это выкрикнул Вильгельм. И на лорда Блекнара обрушился целый град пламенных шаров, созданных парнем.

На какой-то миг багровая стена пламени закрыла от меня высокую худощавую фигуру лорда полностью. Сердце больно сжалось от испуга. Неужели он погиб?

— О, да тут действительно очень весело, — раздалось насмешливое, и я перевела дыхание.

Никогда бы не подумала, что буду переживать за жизнь этого мерзкого блондина.

Второй удар огненного хлыста предназначался именно Вильгельму. В ответ раздался такой отчаянный вопль, что стало ясно — ему не удалось увернуться.

Теана рванула на помощь брату. Но лорд Блекнар опять взмахнул первым хвостом, нити которого успели сплестись обратно в единое целое.

И опять тысячи нитей окружили девушку. На сей раз они сдернули с нее остатки крыльев, окутали огненной сетью — и Теана рухнула на землю. Не закричала даже — по-звериному зарычала от дичайшей боли.

А я уже была около Коннора. Упала перед ним на колени. Провела ладонью по бледному лицу, убирая назад прилипшие ко лбу волосы.

В открытых остекленевших глазах приятеля отражались отблески отгорающего заклинания, успевшие посинеть губы были приоткрыты в каком-то детском немом удивлении. Но я не чувствовала даже намека на дыхание.

— Коннор. — Я горько всхлипнула. — Ну давай же! Живи!

Пустое. Разумом я осознавала, что все закончено, но сердцем отказывалась это принять.

— Жаль, что весело было недолго, — фыркнул за спиной лорд Блекнар. — Ну что там, детка?

— Он мертв, — прошептала я, и слезы градом полились из моих глаз. — Коннор мертв.

— Печально, — холодно обронил Вэлнар. — А ну-ка, дай взгляну.

И блондин в свою очередь встал на колени перед распростертым телом Коннора, не обращая внимания на то, что тем самым пачкает во влажной земле свои штаны. Приложил два пальца к его шее, силясь нащупать пульс.

— Пожалуйста, помогите ему! — взмолилась я.

В светлых глазах лорда Блекнара промелькнула слабая усмешка, как будто его чем-то позабавила моя просьба.

— Сдается, кое-кто горит желанием поговорить с тобой, — неожиданно сказал он.

О чем это он?

Задать вопроса вслух я не успела. Внезапно вокруг меня распахнулся портал, и меня затянуло во тьму переноса.

Но в последний момент я успела заметить, как с ладони Вэлнара, обращенной к Коннору, полился прохладный зеленоватый свет какого-то заклинания. Если судить по цвету, то, как ни странно, исцеляющего.