Глава четвертая

Пожалуй, никогда в своей жизни я еще так сильно не скучала.

Одинаковые дни тянулись безрадостной и неинтересной вереницей. Мне было абсолютно нечем заняться.

Общежитие оставалось все таким же пустым. Миновали две недели с того момента, как ворота университета распахнулись передо мной благодаря лорду протектору. Но никто из моих однокурсников пока так и не вернулся с каникул.

Видимо, на факультете алых драконов безродных не было. Насколько я поняла, именно им некуда было уезжать на лето.

С раннего утра до позднего вечера я разгуливала по пустынным коридорам, разглядывая ряды одинаковых комнат. Несколько раз поднималась на верхние этажи, где располагались учебные аудитории, но тут было так же тихо и безлюдно, а двери, которые я ради интереса подергала, заперты.

Конечно, я часто устраивала вылазки на полянку перед зданием. Благо, что погода стояла просто замечательная. Но прогулками это было нельзя назвать. Пожалуй, я пересчитала все цветы и даже травинки перед крыльцом.

Фредерик после нашего первого и последнего разговора на глаза мне не показывался. Любопытно, все-таки, почему он так оскорбился из-за моего вопроса о битве на Северных пустошах. Но я так же прекрасно понимала, что ответа все равно не получу. В моей памяти слишком жив был недвусмысленный приказ лорда протектора навсегда забыть об этой теме.

Наверное, поэтому я так обрадовалась, когда однажды в столовой вдруг увидела целую компанию незнакомых парней и девушек.

Их было трое. Двое юношей на пару лет меня старше. Удивительно похожие на внешность — жгучие брюнеты с карими глазами. И темноволосая девушка. Все — в форме факультета. Но…

Теперь мне стало понятно, что имела в виду Мегги, когда весьма пренебрежительно охарактеризовала мою одежду словом «приемлемо».

Да, на первый взгляд, форма у моих сокурсников была точно такой же. Но только на первый и очень беглый. При более внимательном изучении разница становилась очевидной.

На мне была хлопковая рубашка, на них — шелковые сорочки. Причем лацканы и воротники украшены искусной ручной вышивкой в виде сверкающих алых нитей. Запонки — в виде крупных прозрачных рубинов. Жилеты из темного-красного бархата с золотой каймой.

На этом различия не заканчивались. На тонких длинных пальцах девушки сверкало несколько крупных колец. Конечно же, тоже рубиновых. В ушах огнем пламенели рубиновые же серьги.

Да, определенно, Мегги была права. Разница между мной и прочими студентами действительно разительная. И теперь понятно, откуда взялись легенды о любви драконов к драгоценностям.

Я нерешительно переступила с ноги на ногу, не решаясь войти в столовую. Пока мое появление оставалось незамеченным — студенты были слишком увлечены каким-то негромким разговором. То и дело раздавался заливистый смех девушки, и она кокетливо била кого-нибудь из товарищей по плечу.

Может быть, лучше уйти? Позавтракать я смогу и позже, когда здесь никого не будет.

Да, наверное, так будет лучше. Как-то не готова я пока к новым знакомствам.

И я покачнулась назад, готовая выскользнуть из столовой.

— А, Амара! — в этот момент раздался громкий окрик Дарины, и как по команде троица замолчала. Удивительно слаженно повернули ко мне головы, а домовой дух уже приветливо говорил дальше: — Ну что замерла на пороге? Заходи давай. Пирожки уже остывают.

— Спасибо, но… — смущенно пролепетала я, чувствуя себя донельзя неловко в перекрестии сразу трех взглядов.

— Иди-иди, — настойчиво поторопила меня Дарина. — Ты все жаловалась, что тебе скучно. Вот, боги услышали твои молитвы. Послали новых друзей.

Я заметила, как незнакомая брюнетка на последней фразе домового духа выразительно закатила глаза, явно недовольная столь смелым определением. Парни в унисон ухмыльнулись. Криво и как-то недобро.

— Знакомьтесь, — продолжала трещать Дарина. — Амара, это дети Кристофера Реднара. Теана, Вильгельм и Оскар.

Я с некоторым облегчением перевела дыхание. Судя по именам, они хоть и входят в род Реднаров, но их отец не лорд. Надеюсь, вести себя они будут не слишком высокомерно и заносчиво.

Но я ошибалась. И поняла свою ошибку сразу же, когда один из парней — чуть выше и, очевиднее, старше, протянул, лениво растягивая слова:

— Амара… А дальше как?

— Никак, — негромко ответила я, сразу же угадав, на что он намекает. — Я безродная.

— Дарина! — немедленно подскочила на стуле брюнетка. — Это что за дела? По правилам, ты не нас ей должна была представлять, а нам — ее.

— А какая разница? — простодушно удивилась Дарина.

— Прямая! — зло процедила Теана, разглядывая меня с нескрываемым отвращением. — И тебе ли это не знать, если учесть, сколько лет ты тут в рабстве.

В рабстве?

Я изумленно хмыкнула от такой новости. Не думала, что Дарину держат тут насильно.

Домовой дух тоже не ожидал подобного. Я услышала, как на кухне что-то с грохотом рухнуло, как будто Дарина случайно уронила какую-то кастрюлю.

— Я буду вынуждена пожаловаться на столь вопиющее оскорбление хранительнице факультета! — высокомерно продолжила девушка и гордо тряхнула роскошной гривой иссиня-черных волос, которые красиво разметались по ее спине. — Пусть тебя примерно накажут. Я уверена, что ты специально хотела унизить нас таким образом.

— Жалуйся, я внимательно слушаю, — вдруг раздалось за моей спиной сухое.

Я испуганно обернулась и увидела Фредерика.

Оборотень был все в той же неизменной кожаной жилетке и узких штанах. Но его глаза казались еще зеленее, чем обычнее, что выдавало его плохое настроение.

Фредерик чуть кивнул, приветствуя меня. Затем с весьма мрачным видом скрестил на груди руки и перевел пылающий изумрудной яростью взгляд на слегка растерявшуюся после его появления троицу.

— И пожалуюсь! — визгливо подтвердила девушка. — Обязательно пожалуюсь! Мегги!

И тишина. Было только слышно, как на кухне что-то ворчала Дарина, видимо, убирая беспорядок после неожиданного обвинения Теаны.

— Мегги? — чуть неувереннее повторила Теана. — Ты где?

— Мегги взяла отпуск. — Голос Фредерика лился подобно горячему меду. Обволакивающий, сладкий, убеждающий. Но почему-то все мои внутренности вдруг свело от леденящего ужаса. — До праздника зачисления я выполняю ее обязанности.

— Ты… — потрясенно повторила Теана. Обернулась на братьев, как будто в поиске поддержки.

Они, к слову, вели себя очень тихо. Как будто даже уменьшились в росте, безуспешно пытаясь слиться с окружающей обстановкой.

— Так какие у вас претензии к Дарине? — с обманчивой мягкостью поинтересовался Фредерик. Показал в белозубой безмятежной улыбке свои клыки.

Почти человеческие. Но все-таки звериные.

— Нет-нет, все в порядке, — пролепетала Теана.

Резво вскочила с места и рванула прочь.

Я едва успела посторониться, иначе она бы снесла меня с ног. За ней последовали и братья. Намного медленнее. И, говоря откровенно, от их взглядов мельчайшие волоски на моем теле вставали дыбом от страха.

После ухода троицы в столовой долго царила тишина.

— Амара, лапонька моя, я приготовила тебе завтрак, — вдруг радостно провозгласила Дарина. И на стол опустилось блюдо с чудесным воздушным омлетом.

— Спасибо, — глухо ответила я, не чувствуя никакого аппетита. Посмотрела на Фредерика.

Оборотень стоял как статуя. Лицо словно окаменело, лишь зрачки пульсировали в рваном ритме бешенства.

— Богатые детки, — прорычал он. — Которые всеми силами пытаются доказать, что достойны включения в род. Из шкуры вон лезут быть теми, кем им не быть никогда. А сами…

Сплюнул на пол проклятье. И я не шучу — именно сплюнул. Плевок его зашипел на полу, исчезая.

— Амара!

Я вздрогнула, когда Фредерик обернулся ко мне. В его лице к этому моменту оставалось очень мало человеческого. Кошачий разрез зрачка, такой же неестественный изумрудный цвет глаз, уши заострились, клыки удлинились.

Точно кот! Очень хищный и очень разозленный кот.

— Никогда, ни при каких обстоятельствах ты с ними говорить не будешь, — не сказал даже, прорычал Фредерик. — Повтори — никогда!

— А кто они? — осмелилась я на вопрос. — Это же не прямая ветвь Реднаров…

— Тем хуже, — перебил меня Фредерик.

Я очень удивленно посмотрела на него. Как это — тем хуже? Я думала, что в университете все строится на магии крови. Чем древнее твое происхождение — тем больше возможностей и разрешений на мелкие пакости.

Видимо, мое недоумение слишком явственно отразилось на лице. Потому что Фредерик вдруг издал приглушенный рык и как-то очень быстро и не прикасаясь ко мне оттеснил меня в угол.

— Амара.

Фредерик смотрел мне прямо в глаза. Его взор был наполнен до краев зеленой бешеной ненавистью.

И я невольно попыталась нащупать кольцо, дарованное Эйнаром. Мало ли что.

— Амара, — прошипел Фредерик. — Ты не понимаешь? Это же… Это же гниль.

— Гниль? — растерянно переспросила я.

И вдруг проклятое кольцо на моем пальце потеплело. Я невольно положила руку на него, готовая в любой момент нажать на камень. А то мало ли.

— Это твоя основная проблема, — каким-то немыслимым образом уловил мои действия Фредерик. — Лорд Эйнар Реднар дал тебе защиту. Не отпирайся, этот запах настолько силен, что любой умелый маг почувствует. Главное, ты веришь, что защита всегда при тебе. Но… Амара. Если честно, это защита неидеальна.

— То есть? — переспросила я и лишь потом поняла, что Фредерик почувствовал влияние кольца.

— Твоя защита реагирует лишь на прямую угрозу и нападение, — милостиво объяснил Фредерик. — Однако, Амара, есть целая масса способов навредить человеку, не нападая на него ни магически, ни физически.

Я ничего не поняла из спутанных объяснений Фредерика. Лишь глазела на него с известной долей удивления и испуга.

— Не бери в голову, — с тяжелым вздохом закончив Фредерик. — Амара, очень скоро лорд Эйнар Реднар вернется в университет. Пока никуда не ходи. Пожалуйста.

Я наклонила голову, показывая, что услышала его.

Вечером того же дня я долго сидела в столовой. Дарина расстаралась на славу. И нежнейшее жаркое, и вкуснейший свежайший салат.

Но я не чувствовала аппетита. Рассеянно раскладывала салат в тарелке по составляющим. Огурцы — направо, помидоры — влево, зелень…

— Спасибо…

От негромкого шепота я подскочила на стуле.

— Спасибо, — громче и увереннее прозвучал голос Дарины. — Спасибо большое! — Замялась и вдруг продолжила быстрым встревоженным шепотом: — Я никак не могу привыкнуть… Ну, к моему нынешнему положению. Я не рабыня, конечно. Я просто… просто…

И захлебнулась в сдавленных рыданиях.

Я очень растерялась. Никак не могла придумать, что бы сказать Дарине, лишь бы успокоить ее.

— Дарина, ты самая лучшая, самая хорошая, самая-самая, — наконец, негромко сказала я. — И я тебя люблю, честное слово.

Какое-то время казалось, что ничего не произошло. И вдруг из столовой выплыл гигантских размеров шоколадный торт, щедро украшенный свежими фруктами.

— Да ты издеваешься, должно быть, — тихо, себе по нос, пробормотала я, уже подозревая, что будет дальше.

— Амара! — попросила Дарина. — Пожалуйста, очень тебя прошу — не отказывайся! Я старалась исключительно для тебя.

В общем, я бы почувствовала себя последней сволочью, если бы немедленно не попробовала хоть маленький кусочек.

— Дарина, милости прошу! — шутливо воскликнула я. — Я же лопну. Я этот торт при всем своем желании не одолею.

Но Дарина, не слушая меня, уже ловко отрезала огромный кусище и положила на тарелку передо мной.

Я с унылым вздохом взяла в руки десертную ложку. Отправила в рот первую порцию торта и замерла, в немом восторге распахнув глаза.

Это было… волшебно. Никогда в жизни я не ела ничего вкуснее. Нежнейший бисквит, который словно таял на языке, насыщенный шоколадный вкус, едва заметная кислинка земляники и вишни…

— Тебе нравится? — с нескрываемой тревогой спросил домовой дух.

— О небо, Дарина, это просто шедевр! — прошамкала я с набитым ртом. — Просто превосходно, чудесно, великолепно…

Наверное, я бы еще долго рассыпалась в похвалах, совершенно заслуженных, кстати, но тут в столовую быстрым шагом ворвался Коннор.

Увидев меня, он воссиял радостной улыбкой и без спроса бухнулся напротив.

— Фух! — фыркнул он, стерев со лба пот. — Все-таки добрался без происшествий.

— Привет, — поздоровалась я. — Ты так тяжело дышишь, как будто бежал сюда.

— Ага, бежал, — подтвердил Коннор. — Как заяц драпал по кустам, стараясь лишний раз на аллеи главные не выходить. А то мало ли…

И осекся, уставившись на торт, стоявший передо мной.

— А что, у тебя какой-то праздник? — спросил удивленно. — День рождения, что ли?

— Нет, Дарина просто решила сделать мне подарок, — ответила я.

— О, значит, не зря рисковал. — Коннор довольно потер руки. — Когда я сегодня на ужин седьмой раз за неделю получил перловую кашу, сваренную на воде и без соли, то понял — не могу больше! Пусть лучше меня лорд Блекнар поймает и всласть поиздевается, но я хотя бы поем нормально. На сытый желудок и оскорбления уже не так обидны.

— Это торт для Амары! — сурово осадила его Дарина. — Нечего свой рот на него разевать!

Коннор мгновенно скорчил ну очень жалобную физиономию и уставился на меня взглядом жестоко побитого щенка.

— Я не против, — сразу же сказала я. — Дарина, мне при всем желании не одолеть этот торт в одиночку. Я сыта настолько, что даже малейшая крошка в меня больше не залезет. Поэтому пусть Коннор тоже оценит твое кулинарное мастерство.

— Ну ладно, — недовольно протянула Дарина. — Но пусть он знает: торт твой!

— Да я уже понял, — ответил Коннор. Наклонился ко мне и негромко поинтересовался: — Собственно, а почему Дарина к тебе вдруг такой любовью воспылала?

— Не твое дело, малец! — фыркнула та. — Бери ложку и ешь. Иначе точно торт не получишь.

Повторять приглашение Коннору не потребовалось. Он немедленно придвинул к себе блюдо, и на некоторое время воцарилась тишина.

Поразительно! Но Коннор и впрямь в одиночку управился почти со всем подарком Дарины. Причем сделал это в кратчайший срок. Должно быть, действительно сильно оголодал за то время, пока мы не виделись.

— Как же я жду, когда перейду к вам на факультет! — наконец, сыто выдохнул Коннор и неохотно отодвинул тарелку от себя. — Дни считаю до этого момента! И, Дарина, честное слово, ты — одна из главных причин, по которой я так мечтаю о переводе.

Из кухни донесся кокетливый смешок домового духа, явно оценившего комплимент парня по достоинству. А я… Я невольно погрустнела, вспомнив свой последний разговор с лордом Реднаром. Ох, если честно, сильно сомневаюсь, что Коннор станет одним из алых драконов.

Ничего сказать в ответ я не успела. Неожиданно глаза Коннора потемнели, а кадык нервно дернулся, как будто он проглотил какое-то ругательство. И я обернулась к двери, желая понять, что же он увидел. Тут же понятливо хмыкнула.

В столовую неторопливо вошла та самая троица студентов, с которыми я познакомилась утром. По всей видимости, дети Кристофера Реднара были хорошо знакомы Коннору — слишком уж выразительно он скривился при их появлении.

— А вот и шакалы начинают к новому учебному году собираться, — буркнул Коннор себе под нос очень тихо.

Теана между тем посмотрела прямо на меня. Переглянулась с братьями, и те ей дружно кивнули, как будто давая на что-то разрешение. Брюнетка улыбнулась и неторопливо подошла к нашему столику.

Я немедленно напряглась, ожидая от нее очередной пакости.

— Добрый вечер, — на удивление вежливо поздоровалась Теана.

— Добрый, — удивленно отозвалась я.

— Иди ко всем демонам, — огрызнулся Коннор тут же, без малейшего сомнения. — И братцев в бездну захвати.

Ага, стало быть, он с этими дитятками уже знаком.

Как ни странно, но Теана ни капли не обиделась. Напротив, улыбнулась еще шире.

— И тебе привет, Коннор, — ответила она. — Я тебя помню.

— А я мечтаю о тебе забыть. — Коннор выразительно передернул плечами. Требовательно посмотрел на меня и сказал: — Амара, предлагаю пойти прочь. Здесь стало слишком дурно пахнуть.

— Значит, ты и Амара… — очень странным тоном протянула Теана.

Я немедленно напряглась. На что это она намекает, хотелось бы знать?

— Значит, я и Амара, — сухо подтвердил Коннор, ни на секунду не задумавшись. — Тронете ее — будете иметь дело со мной. Ясно?!

Это было… мило. Мило и очень безрассудно.

Опять почему-то вспомнился Эйнар. И интуиция подсказывала мне, что если он узнает об этой сцене — то Коннор точно может забыть о своей мечте перейти на факультет алых драконов.

Но что сказать Теане? Любые мои слова сейчас покажутся смешными оправданиями, которые лишь подтвердят ее подозрения.

— Тише, — вдруг шикнул один из братьев. — Теана, мы тут не за тем.

— Ах да. — Теана немедленно воссияла лучезарной улыбкой. Правда, при виде ее у меня почему-то тревожно заныло сердце. — Амара, мы посовещались и решили, что были несправедливы к тебе. К тебе и Дарине. И мы…

Девушка замялась на последней фразе. Ее лицо исказила быстрая недовольная гримаса. Совсем мимолетная. Наверное, если бы я не смотрела на нее сейчас в упор — то и не заметила бы этой быстрой тени злости.

Теана покосилась на братьев. Те стояли чуть поодаль. Спокойные, серьезные, очень сосредоточенные. И я увидела, как они согласно кивнули ей, опять подбадривая.

— Мы приносим свои искренние извинения, — очень медленно, запинаясь на каждом слове, произнесла Теана размеренно. Замолчала, опять посмотрев на братьев, как будто ожидая от них одобрения.

Я насторожилась. Было очевидно, что Теане не нравится приносить извинения. Она явно не хотела продолжать, но ее братья опять согласно кивнули, показывая, что все идет по плану.

В столовой было очень тихо. Я во все глаза смотрела на девушку, но успела заметить, как Коннор недоверчиво покачал головой.

— В общем, мы были неправы, — через силу выдавила Теана. — Прости нас.

— Вы оскорбили не меня, — резонно заметила я. — А Дарину.

Брюнетка выразительно закатила глаза. Капризно надула пухлые губки.

— Дарина, прости нас, — в этот момент заговорил один из парней — самый высокий и, по всей видимости, старший из детей Кристофера Реднара. — Мы не хотели тебя обидеть. Ты не рабыня. Ты самый лучший домовой дух в мире.

Странно. Парень говорил серьезно, без тени насмешки или сарказма. Но мне почему-то очень не нравилось выражение его глаз. На самом дне зрачков то и дело посверкивали какие-то странные злые искры, как будто на самом деле парню изо всех сил приходилось сдерживать свои искренние эмоции.

— Да ладно, — смущенно отозвалась Дарина. — Я не держу зла.

— Вот и хорошо. — Парень старательно растянул губы в приветливой улыбке и перевел взгляд на меня. Сделал шаг к столу и все так же ровно и подчеркнуто вежливо проговорил: — И перед тобой мы хотим извиниться. Фредерик наглядно дал нам понять, что в университете все равны. Мы не должны были кичиться своим происхождением и унижать тебя. Прости.

На последнем слове голос парня все-таки дрогнул. Едва уловимо, на самой грани восприятия. И дурное предчувствие немедленно усилилось.

Ох, сильно сомневаюсь, что говорит он искренне. Скорее всего, Фредерик устроил этой троице выскочек и зазнаек знатную головомойку, поэтому они и пришли с предложением мировой. Но их отношение ко мне и к Дарине не изменилось ни на каплю.

— Ваши извинения приняты, — коротко сказала я, не желая продолжать неприятную тему.

Если честно, я ожидала, что после этого богатые детишки уйдут, оставив нас с Коннором в покое. Но ошибалась. Парень подошел еще ближе, остановившись у самого стола. И, продолжая удерживать на губах широкую дружелюбную улыбку, предложил:

— Кстати, давай познакомимся нормально. Все равно нам учиться вместе придется. Я — Вильгельм.

— Я помню ваши имена, — еще суше проговорила я.

— Все-таки обижаешься, — понятливо хмыкнул парень. Без спроса придвинул стул и сел напротив, словно не заметив, как Коннор при этом гневно сверкнул глазами. Улыбнулся шире и негромко заметил: — Слушай, давай все-таки жить мирно. Да, Теана сглупила, и сглупила сильно. Не стоило ей так взрываться из-за ошибки Дарины. Но поверь, она действительно очень переживает из-за этой крайне неприятной и неловкой ситуации.

Я с сомнением посмотрела на брюнетку. Переживает? Что-то не верится, если судить по ее кислому виду.

Вильгельм проследил за направлением моего взгляда. Многозначительно кашлянул, глядя на сестру в упор, и та, опомнившись, жалобно скуксилась, изо всех сил пытаясь изобразить раскаяние.

— Просто на нас столько всего навалилось, — прошептала расстроенно. — Отец, вот, из семьи уходить надумал.

И уже с непритворной грустью вздохнула. А следом вздохнули и ее братья, согласно нахмурившись.

А вот сейчас сомнений у меня не возникло. Эта троица и впрямь были очень огорчена из-за грядущего развода родителей.

— Сочувствую, — чуть мягче отозвалась я.

— Да уж, — пробормотал Вильгельм, думая о чем-то своем. Но почти сразу тряхнул головой, прогоняя невеселые мысли, и опять дружелюбно улыбнулся.

— Слушай, я тебе, конечно, очень сочувствую, — даже не пытаясь скрыть неприязнь, сказал Коннор. — Но мне, если честно, плевать на ваши семейные проблемы. Амаре, думаю, тоже до ваших бед дела нет. Извинения услышаны и приняты. А теперь не могли бы вы свалить от нашего столика?

— Вообще-то, мы сидим в столовой своего факультета, — фыркнул Оскар.

Младший брат с вызовом скрестил на груди руки, тяжело уставившись на Коннора сверху вниз.

— А вот ты, парень, вообще учишься не здесь, — добавил с нажимом. — Еще командовать смеешь.

Коннор побагровел от злости. Медленно привстал со своего места, готовый к очередной стычке.

— Оскар, — внезапно вмешался Вильгельм. — Ну что ты, право слово. Не надо ссориться и портить друг другу такой отличный вечер. Если нашему присутствию не рады — то что же. Не будем навязываться.

Спокойно встал и похлопал по плечу Коннора, который явно не ожидал такой загадочной уступчивости.

— Всего хорошего вам, — обронил напоследок.

Круто развернулся на каблуках сапог — и троица вышла прочь из столовой.

Коннор, не торопясь сесть обратно, проводил их недоуменным взглядом.

— Что-то эта компания замыслила, — пробурчал себе под нос. — И что-то очень недоброе.

— Почему ты так решил? — спросила я. — Может быть, они и впрямь решили помириться.

— Они? — язвительно переспросил Коннор. — Амара, небо с тобой. Эти богатые детишечки будут с тобой дружить лишь в одном случае: им это по какой-то причине выгодно. Иначе жди от них всевозможных пакостей.

Я неопределенно пожала плечами.

Возможно, Коннор и прав. Точнее, он скорее всего прав. Но мне все-таки хотелось надеяться на лучшее.

Этой ночью я опять долго не могла уснуть, прокручивая и прокручивая в голове события минувшего дня. Когда кольцо знакомо потеплело на пальце — не удержалась от досадливого вздоха. Ох, сдается, я уже догадываюсь, по какой причине лорд Реднар вдруг вспомнил о моем существовании и решил побеседовать впервые за две недели.

Черное небытие знакомо приняло меня в свои объятия. А когда схлынуло — я обнаружила себя все в том же просторном помещении, обстановку которого скрывал полумрак.

Первым делом я бросила на себя взгляд. С нескрываемым облегчением перевела дыхание.

Ну хотя бы сейчас на мне не то невесомое платье, которое и платьем-то назвать тяжело, а обычная студенческая форма. Повезло, что на этот раз лорд Реднар решил не смущать меня.

— Добрый вечер, Амара.

Тьма в нескольких шагах от меня вдруг сгустилась до предела — и крупными хлопьями осела на пол, спрятавшись в щели между каменными плитами под ногами лорда протектора.

— С вами все в порядке? — испуганно спросила я, когда Эйнар шагнул ближе.

Даже рассеянный слабый свет не мог скрыть землистого цвета кожи лорда протектора. Лицо похудело и осунулось, как будто после тяжелой изматывающей болезни, под глазами — глубокие тени от недостатка сна и отдыха. Правда, на губах все равно играла знакомая мне ироничная улыбка.

— Спасибо за беспокойство. — Эйнар улыбнулся чуть шире. — Со мной все хорошо, Амара.

— Вы выглядите очень уставшим, — осторожно заметила я.

— Я и есть очень уставший. — Эйнар пожал плечами. — Не думал, что порученное мне дело будет настолько… утомительным.

Я заинтересованно подалась вперед, ожидая продолжения. Все-таки очень любопытно, чем же таким серьезным занимается лорд протектор.

— Одно радует, по словам целителей, осталось ждать всего ничего, — продолжил Эйнар и украдкой сцедил в ладонь зевок. Добавил рассеянно: — По их словам, роды могут начаться в любой момент.

— Роды? — переспросила я, гадая, не ослышалась ли.

— Да, я скоро стану дядей, — спокойно сказал Эйнар.

Я приглушенно ахнула от этого известия. Неужели у его величества родится ребенок? Но я не слышала официального объявления о беременности императрицы. А ведь подобную информацию не принято держать в секрете. Напротив, в газетах обычно публикуют еженедельные отчеты о здоровье будущей матери.

Но в этом случае получается, что…

И я ахнула опять, опасаясь завершить свои мысленные рассуждения логичным выводом.

— Не пугайся так, — насмешливо попросил меня Эйнар. — Да, ты все правильно поняла. Первенец моего брата будет рожден не в законном браке. Но Кеннар собирается официально признать ребенка. Поэтому никакой тайны я тебе не выдал. Через несколько дней, максимум — через неделю об этом будет знать весь Доргфорд.

— Ясно, — пробормотала я.

— Но я вызвал тебя, конечно, не для того, чтобы обсуждать любвеобильную натуру моего брата, — продолжил Эйнар. — Со мной сегодня опять говорил Фредерик. Как думаешь, по какой причине?

— Понятия не имею, — честно ответила я. — Я хорошо себя вела все это время. Выполнила ваш приказ и ни разу не покинула территорию факультета.

— Умничка, — похвалил меня Эйнар. — Вот как раз к твоему поведению у меня нет претензий. Ну, почти…

На этот раз я ничего не сказала и не спросила. Я прекрасно понимала, что именно мне хочет сказать Эйнар.

— У тебя сегодня была стычка с детьми Кристофера Реднара, — без малейшего намека на вопрос проговорил Эйнар.

— Была, — спокойно подтвердила я, в глубине души обрадовавшись, что ошиблась.

Неужели лорда протектора интересуется именно это? Тогда я даже рада.

— А еще тебя сегодня опять навестил твой приятель, — продолжил он, и я мгновенно сникла.

Эх, все-таки про Коннора тоже речь пойдет.

— Навестил, — глухо ответила я, уже предчувствуя неприятности.

Эйнар неполную минуту смотрел на меня, как будто ожидал какого-то продолжения. Но я молчала, нервно сжав кулаки.

— От детишек Кристофера держись подальше, — наконец, сухо распорядился Эйнар. — Фредерик сказал, что они извинились за свое поведение. Не верь. Наверняка задумали какую-нибудь пакость. Эта троица у меня уже давно как кость в горле. Я надеялся, что они уйдут сразу после первого курса, получив диплом как неоспоримое свидетельство того, что в их жилах все-таки есть драконья кровь. Но отец приказал им учиться до победного. Мечтает, что кто-нибудь из его отпрысков все-таки поднимется в небо. И совершенно напрасно мечтает. Слишком разбавлена их кровь. Однако недаром говорят, что чем мельче птичка — тем громче она поет, силясь заявить о себе всему свету.

— Я учту. — Я послушно кивнула. Неожиданно добавила: — Вильгельм сказал, что их отец ушел из семьи.

— Правда? — недоверчиво уточнил Эйнар. Задумчиво протянул: — Не верится, если честно. У Кристофера всегда было множество любовниц, наличие которых он не считал нужным скрывать от семьи. Это был великолепный образец договорного брака, в котором каждая сторона получила желаемое. Жена — деньги и драгоценности. Муж — связи жены и ее близость ко двору. Конечно, возможно, что у Кристофера на старости лет разум немного помутился от очередной молоденькой красотки. Но уверен, что это помешательство временное. Скоро он насладится сполна прелестями любовницы и вернется в лоно семьи.

— Отвратительно! — не выдержав, перебила я Эйнара. Тот изумленно вскинул бровь, не понимая причин моего возмущения, и я пояснила: — Ваш цинизм поражает! Вы так говорите, как будто даже одобряете подобный брак.

— Я констатирую очевидный факт. — Эйнар пожал плечами. — Обычно такие семьи самые крепкие. И я сильно сомневаюсь, что Кристофер все-таки доведет дело до развода. Слишком это долго и муторно. Гораздо проще оставить все, как есть. А в случае появления детей от любовницы — просто признать их официально.

— Как поступил ваш брат, — язвительно добавила я.

— Да, именно так. — Эйнар снисходительно ухмыльнулся. — Буду откровенен: Кеннар терпеть не может Элизабет. Она отвечает ему такой же горячей и искренней ненавистью. Но развод?.. Нет, об этом не может быть и речи.

«Врагу не пожелаешь подобной участи».

Фраза так и не сорвалась с моих губ, потому что Эйнар, досадливо поморщившись, вдруг резко вздел указательный палец.

— Я вызвал тебя не для того, чтобы обсуждать семейную жизнь моего брата, — проговорил глухо. — И на Кристофера Реднара, по большому счету, мне вообще плевать. Но его дети учатся на моем факультете. Злопамятные звереныши, которые обожают мучить и издеваться над слабыми. Фредерик обещал за ними приглядывать. Но он не Мегги. Его возможности сильно ограничены тем, что он постоянно находится в физическом обличии. Поэтому держи ушки на макушке и не верь их предложениям дружбы. Скорее, небо рухнет на землю, и изначальный дракон поднимется из глубин бездны, чтобы поглотить солнце, чем эта троица признает тебя достойной их общества.

— Хорошо, я запомню, — покладисто согласилась я, довольная, что Эйнар словно забыл о Конноре.

Увы, обрадовалась я рано. В следующий момент лорд протектор широко улыбнулся, и сердце похолодело от дурного предчувствия.

— И еще одно, — мурлыкнул он, и его глаза налились янтарным огнем. — Как мне сказал Фредерик, твоя дружба с Коннором все крепнет и крепнет. Это правда?

Вот ведь… ябеда! Такое чувство, будто Фредерик докладывает лорду протектору обо всех моих поступках и словах. А скорее всего — так оно и есть.

— А разве это плохо? — дерзко вопросом на вопрос ответила я.

Эйнар неторопливо сделал шаг, еще один ко мне.

— Нет, это отлично, — протянул медленно. — Каждому человеку нужны друзья. И я очень рад, что ты так быстро обзаводишься приятелями. Но, Амара, Коннор не учится на факультете алых драконов.

Я благоразумно не стала напоминать о том, что это временно. Боюсь, в этом случае Коннору точно не видать перевода.

Эйнар неполную минуту буравил меня испытующим взглядом, под тяжестью которого моя голова пригибалась все ниже и ниже, пока носом я почти не уткнулась себе в грудь.

— Фредерик сказал, что Коннор заступился за тебя перед детьми Кристофера, — наконец, процедил лорд протектор, так и не дождавшись от меня какого-либо ответа.

Нет, Фредерик точно ябеда. Неужели он передал Эйнару весь разговор в подробностях? Но его даже не было в столовой в тот момент!

Хотя… Он ведь хранитель факультета, стало быть, вполне мог присутствовать незримо.

— Разве это плохо? — осмелилась я на вопрос, продолжая упорно рассматривать пол под своими ногами.

— Нет, это прекрасно, — с какой-то странной интонацией ответил Эйнар. Ядовито добавил: — Просто великолепно!

— Тогда почему вы злитесь?

Я кинула на Эйнара быстрый взгляд. Тут же вновь потупилась. Нет, не злится. Я бы сказала — он в настоящей ярости. Слишком свирепый огонь бушевал сейчас в глазах лорда протектора и слишком нервно кривились его губы, как будто он из последних сил удерживал себя от ругательств.

И еще одна долгая томительная пауза, которую так и тянет разорвать отчаянным криком, лишь бы прервать пытку ожиданием чего-то дурного.

— Ладно, — вдруг совершенно бесцветным голосом проговорил Эйнар. — Скоро я вернусь в университет. Тогда и обсудим твою дружбу с Коннором.

— Значит, все-таки не скажете, почему вы настолько против моего общения с ним?

Ох, зря я это спросила. В глазах Эйнара взметнулось нестерпимое пламя бешенства, лицо потемнело, а главное — тень под ногами мужчины вдруг шевельнулась, словно живая. Как и тогда, когда я непочтительно отозвалась о кольце рода Реднаров. Но на какое-то мгновение я отчетливо увидела, как она приподнялась в воздухе, стремительно увеличиваясь в размерах и превратившись в два призрачных крыла.

Правда, закончилось это так же быстро, как и началось. Эйнар зажмурился, с усилием мотнул головой, как будто прогонял какую-то привязчивую мысль, — и тень послушно опустилась к нему под ноги, расплескавшись по полу неопрятной кляксой.

— Не переживай, мы обязательно это обсудим, — пообещал так мрачно, что на душе сразу же стало очень неспокойно. — Но чуть позже. Сейчас я слишком вымотан, чтобы контролировать свои эмоции.

Больше я ничего сказать или спросить не успела. Тьма опять сомкнулась над моей головой, и разговор с лордом протектором оказался завершен.