Глава 25

Сквозь толщину стен магическое зрение проходило с трудом. Два слоя, три, а после начиналась невнятная муть. Щупы пробирались дальше, но определить, есть ли связующая нить с оазисом, я могла лишь визуально. К счастью, местные служащие и не думали от нас прятаться.

Вторая нить обнаружилась на директоре, чем меня совершенно не порадовала. Сухонький старичок держался бодро, но по его морщинистому лицу было понятно, что времени у нас в запасе почти нет. Господин Остерн разменял уже девятый десяток, что по местным меркам практически рекорд.

— У вас есть семья? — брякнула я после положенных любезностей.

Господин Эйсгем выразительно кашлянул, но мне было не до этикета.

— Один я, девочка моя. Последний остался, — проскрипел дед, похоронив мою зыбкую надежду на наследников рода.

— Вы уж себя берегите, — искренне попросила я господина Остерна, сканируя его резерв и общее состояние.

Удивительно неплохое для его возраста, к слову. Если бы не оазисы, из него получился бы маг посильнее господина Эйсгема. Но, похоже, связь урезала его дар в раннем возрасте, позволив миновать «Кущи».

— Третий. Нам нужен третий, — пробормотала я себе под нос, покидая кабинет директора.

— Давай выйдем во внутренний двор, может, оттуда будет лучше видно? — предложил мой спутник.

Я кивнула. Квадратный участок, обрамленный стенами приюта, выглядел куда более обитаемым и веселым, чем внешняя площадка. В сарае кудахтали куры, один из проемов уводил в скудно освещенный парник, где, невзирая на раннее утро, копошились ребята постарше. Видимо, собирали ингредиенты на завтрак.

Нити отсюда и правда было отлично видно. Все четыре. Господин Эйсгем, Стиг, директор на третьем этаже… и еще одна, уходящая куда-то в сторону от основного здания.

— Что там? — махнула я рукой, обозначая направление.

— Лекарская, — сообщил Стиг.

Мне стало нехорошо.

Еще хуже я себя почувствовала, когда мы переступили порог небольшого, светлого и неуместно жизнерадостного помещения. Стены, выкрашенные в зеленый и оранжевый, резко контрастировали с сероватыми застиранными простынями. Внутри было откровенно холодно, артефакт отопления не справлялся, но закрывать окна, видимо, никто не собирался.

— Господин Эйсгем! — поднялся со своего места штатный целитель приюта.

Крепкий, основательный, как большинство магов земли, с аккуратной бородой и в теплой меховой накидке.

— Почему тут такая холодрыга? — вместо приветствия поинтересовалась я. — Больных застудите!

— Мне нужен свет для операций и осмотров! — с достоинством отозвался врач. — Сами понимаете, на артефакты бюджет у приюта ограничен. Приходится работать с естественным освещением.

Тут мне возразить было нечего. Суровая правда жизни — либо лампы, либо еда. Учитывая, что мучился от мороза в основном сам целитель, предъявить ему было особо нечего.

— Много у вас пациентов? — подал голос господин Эйсгем.

— Только один, но он, вероятно, ненадолго, — мрачно вздохнул лекарь, темнея лицом. — Бедолага уже неделю не встает с постели.

Внутри меня все похолодело, и вовсе не от пониженной температуры в палате.

— Можно? — спросила для галочки и, не дожидаясь разрешения, метнулась за занавеску, где располагалась единственная занятая койка.

Мальчишка был плох.

Совсем.

Опоздай мы еще на сутки, он бы, вероятно, нас не дождался.

— Как зовут? — бросила я.

— Меня? Линдвейн, — неуверенно отозвался целитель.

— Да не вас, его!

— А, он… Лорнвик. Ривен Лорнвик. Сирота, поступил два месяца назад и почти тогда же попал ко мне.

— В роду были аристократы? — спросила я, ни к кому особо не обращаясь.

Как же жаль, что нет списка замешанных в создании куполов! Было бы крайне удобно: сверился, галочку поставил, дальше пошел. Но увы, заговорщики не занимались переписью. Если что-то подобное и существует, скорее всего, осталось в одном из схронов, или вовсе похоронено на том проклятом острове. Я даже не уверена, что аристократическое происхождение — обязательное условие. Пока что мне попадались сплошь знатные особы, что Эйсгем, что потомки Уинтергаров. Дедуля-директор под вопросом, но, судя по благородным чертам лица, лишь немного обезображенных возрастом, вполне может быть. Надо будет потом уточнить. Если я права, искать будет немного проще — залезть в королевский архив да пошерстить списки знатных родов со стихией воды.

Надеюсь, их не уничтожили за ненадобностью…

— Понятия не имею, — честно ответил господин Линдвейн, но я не его спрашивала.

Лежавший на постели, почти сравнявшийся цветом лица с простыней парень с трудом приоткрыл глаза и сфокусировал на мне мутный взгляд.

— Аристократы? Вы смеетесь, госпожа? — прокаркал он пересохшим горлом.

Ну да, пустующий резерв первым делом бьет по слабому месту. Обезвоживание налицо.

— Воды принесите, — распорядилась я, не оборачиваясь.

Позади зашуршало, забулькало, и в мою ладонь лег обжигающе ледяной стакан.

Нельзя. Иммунитет и без того ослаблен, нужна комнатная температура.

От поверхности пошел пар, и выглядевший довольно вяло до сих пор мальчишка оживился.

— Вы тоже водник?

Я помогла ему сесть и осторожно поднесла край стакана к потрескавшимся губам.

— Пей, не отвлекайся, — скомандовала с притворной суровостью.

А сама полезла проверять, что происходит.

Ничего хорошего, как и ожидалось. Внезапно открывшийся дар — похоже, кто-то из старших родственников скоропостижно помер, заставив наследника активироваться вне очереди. Слишком слабый, чтобы поддерживать нужный уровень магии для передачи в систему. Недостаточно слабый, чтобы убить носителя на месте и избавить от мук. Точно на грани, когда агония медленного истощения может длиться месяцами. При хорошем питании — годами.

Повезло мальчишке, что я его вовремя нашла. Еще есть шанс все исправить. Магом ему не стать, но продлить его жизнь я точно сумею.

Внутри царапала мелкими противными коготками совесть.

Учитывая, что отключение куполов — дело энергозатратное, участники этого процесса, скорее всего, не переживут. Но если прямо сейчас оборвется еще одна нить — умереть рискует все человечество. Риски несопоставимы.

Кроме того, вряд ли кто-то станет возражать против подаренных пары-тройки лет жизни без боли и страданий. Да, оазисы продолжат тянуть из Ривена все до капли. Но если он будет беспрекословно выполнять упражнения и медитировать, то быстро увеличит резерв до необходимого минимума. Ему и осталась-то чуточка.

Та самая чуточка, что едва его не убила.

— Мы его забираем, — повернулась я к целителю. — Ему нужен особый уход.

— Я отличный специалист! — оскорбленно вскинулся господин Линдвейн.

— Ничуть в том не сомневаюсь. Но с водниками вы работать не умеете, — отрезала я. — Берем его — и пошли.

— Прямо так?

— А у него есть какие-то ценные вещи? — склонила я голову набок, не скрывая сарказма.

Помню, в каком виде сама явилась в приют. Собирать мне было бы точно нечего.

— Если и есть, потом заберем, — вмешался в нашу перепалку господин Эйсгем и лично подхватил паренька на руки.

Весил тот немного, от тела остались только кости, одежда болталась мешком. Я бы, может, и сама донесла, но не положено юной деве таскать на себе мужиков. Пусть и малолетних.

— Подождите! — неожиданно взбрыкнул Ривен. — Куда вы меня несете?

Ну да, взяли, как стул, и забрали. Ребенка тоже можно понять.

— Лечить, — коротко пояснила я. — Надеюсь, ты не станешь лениться и будешь делать то, что я скажу. Тогда проживешь дольше.

Насколько дольше, я уточнять не стала. Сама не знаю. Сделаю все, что смогу, но когда столько факторов, которые невозможно учесть, давать какие-то гарантии было бы откровенной глупостью.

— Буду! — сразу обмяк мальчишка.

Ну и славненько.

Транспорт наш был двухместный, зато с местом под багаж. Там подростка и разместили. Он не возражал, как раз довольно удобно получилось — лежа. Сидеть всю дорогу Ривен и не смог бы.

— Наверное, было бы неплохо вот так определить всех связанных с оазисами, издалека, — мечтательно предположил господин Эйсгем, поглядывая на удаляющийся приют.

— К сожалению, мои умения тоже имеют свои границы, — тоскливо вздохнула я, в душе с ним полностью соглашаясь. — Шагов двадцать, тридцать. От силы пятьдесят. Дальше линии уже растворяются в эфире и их тяжело разглядеть. Увы.

— А что не так с оазисами? — подал голос Ривен.

Мы с господином Эйсгемом переглянулись. Позабыли, что не одни в машине.

— Все отлично. Потом как-нибудь объясню, — пообещала я.

Рано или поздно придется. Ему еще подвиг совершать во имя всего человечества.

Согласится ли он? Да и все остальные?

Еще один вопрос без ответа…

На завтрак во дворце я ожидаемо не успела.

Пока отвезли парня в особняк, пока устроили. Пока я соорудила на скорую руку амулет, подпитывающий жизненные силы: для того чтобы научиться контролировать свой дар, а тем более — расширить резерв, нужно терпение и постоянные тренировки. А у Ривена были все шансы не дожить до начала занятий.

Камешек брать не стала — потеряется. Позаимствовала с разрешения господина Эйсгема одно из небольших простеньких колец и, наложив схему, повесила его на цепочке на шею спасенному мальчишке. Тот сначала упирался — то подарок слишком дорогой, то неудобно, давит, но, почувствовав облегчение, притих и больше не мешал себя лечить.

Собственно, сделать на месте я, кроме поддержки, могла немногое.

— Ешь побольше! — строго приказала, про себя посочувствовав госпоже Гиссе. Еще один вечно голодный рот в ее доме. Ну да работа у нее такая, ничего не попишешь. — И постоянно пей. Твоей стихии нужна дополнительная подпитка.

— А что со мной? — голос Ривена немного окреп, и любопытство одержало верх над застенчивостью. — Почему целитель ничего не нашел, а вы сразу поняли, что делать? Вы тоже целитель?

— Нет, но я разбираюсь в водниках чуть получше, чем господин Линдвейн, — повторила я ту же отговорку. — У тебя сейчас нестабильный резерв, вместо того чтобы помогать тебе окрепнуть и собирать магию извне, он тянет энергию из организма. Такое случается довольно редко, потому ваш штатный целитель в приюте был не в курсе.

Не помешает и подправить несчастному лекарю репутацию. Он не виноват, что его некачественно обучали и не показали, как видеть чужие каналы.

— Спасибо, — мальчишка стиснул одеяло побелевшими пальцами. — Обо мне давно никто не заботился. Я уж решил, что так и подохну.

Я сглотнула, похлопала его по руке и выскочила из комнаты как ошпаренная.

Никогда не умела принимать благодарность от спасенных. Особенно когда впоследствии собиралась принести их в жертву вновь. Неудобное ощущение.

За дверью меня поджидали оба брата Эйсгема.

Ингвар тут же уставился выжидательно. Рассчитывал, что я ему выложу маскировочный амулет вот так, с ходу?

— Ваше дело требует подготовки, — поспешно сообщила я. — Подождите немного. Я вообще еще официально из дворца не вернулась!

— Понял-понял, не настаиваю, — вскинул руки в защитном жесте Ингвар. — А кого это вы привезли?

Мы с его братом переглянулись и синхронно вздохнули.

— Вы пока рассказывайте, а я пошла. Мне еще госпоже Химмарс помогать, — отвертелась я.

Не знаю уж, долго ли мне еще служить помощницей распорядительницы… Что-то мне подсказывает, что отбор вот-вот приостановят или вовсе отменят. Учитывая творящиеся вокруг странные дела, ничуть не удивлюсь.

— Пойдем. Это долгая история, — приобнял Ингвара за плечи господин Эйсгем. — Может, спустимся в подвал? Там нагляднее выйдет.

— Без нее не пойду! — тут же вскинулся брат.

Молодец, учится на своих ошибках.

— Да, наверное, пока что и правда лучше не ходить. Так расскажу.

Я проверила в потайном кармане юбки заветную тетрадочку и уверенным шагом двинулась обратно во дворец.

Но у женского крыла меня поджидала вовсе не госпожа Химмарс, а уже знакомая пара гвардейцев.

— Господин Кьеллар просил вас зайти снова, — пробасил один из них.

Я с тоской покосилась на щебечущий и только просыпающийся флигель — беззаботные, безмятежные денечки, занятые лишь подбором нарядов и торжественными обедами. Как мне вас не хватает! Когда в следующий раз буду возмущаться скукой и тяготами дворцовой жизни, пните меня кто-нибудь для профилактики.

И покорно поплелась уже знакомой дорогой в кабинет главы службы безопасности.

Меня там уже ждали. Господин Кьеллар вновь вошел в роль заботливого дядюшки, возможно, надеясь усыпить мое внимание, и подготовил закуски.

Несмотря на настороженность, что никуда не делась, настроение мое немного улучшилось. Я передала безопаснику записи и устроилась на стуле, отправляя в рот одну невесомую клецку из мяса с фасолью за другой. Сделаны они были столь искусно, что не пачкали рук и буквально таяли на языке.

— Зачем вызывали? — не дождавшись внятного пояснения, сама начала разговор.

Вряд ли господин Кьеллар догадался, что я прихвачу из ночной поездки бумаги, которые мы обсуждали накануне. Значит, у него имелась иная причина. Какая же?

— У меня возникло несколько вопросов по делу о короне, — рассеянно отозвался безопасник, время от времени останавливаясь и перечитывая написанное со всем вниманием.

Я прикусила губу.

Насколько достоверно мне удалось изобразить древний манускрипт? Ну относительно древний, не тысячелетний, поди, но все равно старье. Не переборщила ли? Может, не надо было имитировать несколько видов почерка?

— Занятно, занятно, — поцокал языком господин Кьеллар, перелистывая пожелтевшие страницы. Я не поленилась: и пятен добавила, и пообтрепала знатно. — Вы ее восстанавливали? Меняли что-то, дописывали?

— Нет конечно! Зачем? — беззаботно отозвалась я.

— Тогда мне не до конца понятно, откуда в дневниках двухсотлетней, предположим, давности взялись скобы из металла современной ковки.

Безопасник многозначительно ковырнул ногтем упомянутое.

Я сглотнула. Сказать мне было нечего.

Подловил так подловил.

Конец четвертого тома.