Глава 24

Уже на пороге я вспомнила один важный момент.

— А что по тем ребятам, Уинтергар? Помните, которых мы около крепости нашли? — спохватилась я. — Где они живут, здесь?

— Нет, в услужение я беру только взрослых магов воды, — покачал головой господин Эйсгем. — Ты права, следует проверить состояние их здоровья. Стиг не слишком хорошо питался в детстве, и дар пробудился рановато. У них там есть целители, но вряд ли они лучше тебя сообразят, куда смотреть.

— Там? — переспросила я.

Водник усмехнулся.

— Не зря же я покровительствую некоторым приютам. Заедем после особняка, взглянешь на ребят на всякий случай. Может, еще кого выявишь из связанных с оазисами родов. Многие разорились за эти годы и скатились в самые низы.

Воспоминание о троице почти-сирот неприятно сжало сердце. Пусть их мать еще жива, но прокормить растущих магов не в состоянии. Им приходилось самим добывать себе еду в оазисах, рискуя жизнью и свободой. Пожалуй, в приюте им будет спокойнее. А учитывая, что господин Эйсгем за ними присматривает и в будущем может предложить стабильный кусок хлеба, не хуже чем в «Кущах»…

Тут моя мысль скакнула к исчезающим линиям наследования. Очень может быть, что часть связанных с куполами магов так и сгинула, отдав силу оазисам напрямую, вместо того чтобы питать их опосредованно. Ведь нить связывала с системой только одного человека, старшего в семье. Остальные оставались при своих резервах и, если оказывались достаточно сильными, шли в расход. То есть становились смотрителями.

Сколько их уцелело, этих ниточек?

Находись я рядом с островом-основой, сказала бы точно.

Прямо сейчас я знала лишь о двоих. Точнее, троих, но братья Эйсгем могут пойти за одного. И Стиг.

Мой брат чист, я сама тоже, а отец не принадлежит к роду водников. Возможно, среди Фроствиков еще жив кто-то с достаточным даром и связью? Ведь чести посетить родовое гнездо я так и не удостоилась. А сил у нас с Кальдорном немало, наверняка и предки не хуже были. Надо бы к дядюшке с тетушкой тоже заглянуть на досуге. Не соскучилась ни разу, но надо.

Мотор с готовностью заурчал, и артефактный транспорт пошуршал по свежему снегу в направлении столицы.

В Хельвитт мы добрались перед рассветом.

Пользуясь любезным предложением господина Эйсгема, я немного подремала. Правда, магический сканер не убирала, чтобы в случае заноса или столкновения успеть проснуться и среагировать. Но путешествие обошлось без проблем.

Особняк спал, даже госпожа Гисса еще не копошилась на кухне. О своем визите хозяин не предупреждал — да и зачем, здесь он бывает куда чаще, чем в отдаленном поместье. Его каждый день ждут.

Мы сразу же спустились в подвал, потревожив духа. Тот просочился на верхний уровень и навис надо мной мерцающей тенью.

— Опять вы тут? Что еще сломать собираетесь? — прошелестел он язвительно.

— Мы только посмотреть, — бодро отрапортовала я, аккуратно проводя господина Эйсгема мимо сканеров и охранок.

Вообще-то мы в его владениях, должно быть наоборот… но уж как есть.

— На что? — не отставал страж.

Его можно понять, скучно одному в подвале сидеть безвылазно.

Будто опровергая мои размышления, над головой порскнуло что-то белое и пушистое.

— Снежинка? Ты что здесь делаешь? — удивилась я.

И как ее только защита пропустила?

Птица устроилась на перекладине под потолком и повернула голову, разглядывая нас так, будто впервые видела.

— Соскучилась? Иди сюда! — поманила я ее, подставляя руку.

Сова нахохлилась и, вместо того чтобы спикировать мне на плечо, отвернулась к стене.

Обиделась на долгое отсутствие.

Судя по ее идеальной форме — шар, на недостаток пропитания все это время она пожаловаться не могла.

— Вижу, с госпожой Гиссой Снежинка поладила, — прокомментировала я предательство фамильяра вслух.

— А я еще гадал, почему в супе стало меньше мяса, — задумчиво протянул господин Эйсгем. — Вот куда оно пошло! Откуда у тебя сова?

— Приблудилась, — хмыкнула, размышляя, не упомянуть ли тигра.

И решила пока не тревожить водника лишней информацией. Вот когда еще каким-нибудь питомцем разживусь, тогда и расскажу все как есть. И поделюсь, само собой.

В подвале особняка я уже бывала, просто раньше не принюхивалась конкретно к миазмам скверны. Не представляла, что она здесь может быть. К счастью, даже повторная тщательная проверка ничего не выявила.

— Чисто, — с облегчением выдохнула я, возвращаясь на верхний уровень.

Господина Эйсгема с совой оставила при входе, чтобы не беспокоиться за них понапрасну. Проще самой быстренько пробежаться, минуя ловушки.

— Куда теперь? — тоном заправского водителя осведомился маг. — Во дворец или все-таки в приют?

— Давайте сначала в приют быстренько, — попросила я.

Лучше завтрак пропустим, все равно до него ничего интересного не начнется. А на детей взглянуть следовало — очень уж меня беспокоила увеличивающаяся нагрузка на наследников.

Сама бы подхватила, но как присоединить к ауре нить, еще не разобралась.

Скорее всего, для этого нужно посетить проклятый остров.

Насколько это разумно и безопасно, еще неизвестно.

В прежней жизни я бы не раздумывая сорвалась и поехала, никого не спрашивая. Но не в этой. Во-первых, на побережье могут быть блок-посты. Во-вторых, вероятно остаточное излучение и укрепленный купол в том месте.

Все это я бы пробила и миновала. Но что потом делать? Просто посмотреть? Уничтожить систему в одиночку мне не по силам. Валькирия, может, и смогла бы весь мир удержать на своих плечах, но я пока что далеко не она. Привязать себя к куполам, добавить еще одну ниточку в общую кипу? И потерять половину резерва разом? У меня как у водницы и без того положение шаткое, а без магии я и вовсе лишусь малейшего шанса на дальнейшее развитие.

Раз не могу сама решить вопрос, мне нужны люди, помощники. А заручиться поддержкой, будучи никем, во много раз сложнее.

Впервые очнувшись в теле брошенной в снег девушки, я решила, что мне нужно всего лишь выжить. Возможно, помочь брату и его приятелям. Поставить их на ноги, обеспечить едой и кровом.

Оазисы маячили где-то на горизонте то ли смутной угрозой, то ли источником дополнительного дохода. Я не воспринимала их как нечто глобальное, скорее как средство для выживания здесь и сейчас.

Но чем больше времени проходило, тем отчетливее я понимала: этот мир стоит на краю гибели. Возможно, уже шагнул в пропасть. И единственное, что удерживает его от стремительного падения, — несколько тоненьких энергетических нитей уцелевших водников-наследников. Если их оборвать, конец неминуем.

Предполагали такой исход предки или же рассчитывали на уважение и почет за совершенный подвиг — неизвестно. Результат налицо.

У нас нет десятилетий. Года три-четыре, если я сумею отыскать выживших и помочь им, поддержать их резерв, чтобы жадный оазис не выпил их магию досуха.

А ведь еще угроза распространения скверны!

Мне хотелось застонать от бессилия, но вместо этого я решительно встряхнулась.

— Минуточку, я кое-что обещала господину Кьеллару, — беззаботно прощебетала, поднимаясь по лестнице к себе в комнату.

Фальшивая тетрадка мирно ждала своего часа в тумбочке. Я ее особо не скрывала — ну записи, ну древние. Если кому-то понадобятся, могут брать и пользоваться. Техники я описывала нарочно подробно и доступно. Мало ли, вдруг меня не станет, хоть знания не пропадут! А что появились они в этом мире не столетия назад, а года два как, неважно.

Прихватив бумаги, я поспешила вниз.

Госпожа Гисса уже проснулась. Подозреваю, разбудили ее не мы, а голодный клекот Снежинки.

— Может, хоть позавтракаете? — предложила она, глядя на нетерпеливо притоптывающего на пороге хозяина.

— Дайте нам что-нибудь с собой, что ли, — предложила я.

Кухарку обижать не хотелось — она старалась. Сову тоже обижать нельзя, пусть ей побольше достанется.

Увесистый сверток из тканевой салфетки принял господин Эйсгем, и сразу в машине передал мне. Внутри обнаружились плотные котлетки из рубленого мяса в панировке. Жирноваты, чтобы есть руками, но если очень хочется — нет ничего невозможного.

Водник от угощения тактично отказался. Ему-то что, он во дворце перекусит. А меня госпожа Химмарс сразу к делу приставит или господин Кьеллар к себе потребует. На одних печеньках далеко не уедешь.

Приют, в который господин Эйсгем пристроил трех мальчишек, располагался в черте столицы, но на самой окраине. Подобные заведения старались в центре не строить, чтобы не портить общий пейзаж. Все-таки здание характерное — забор высокий, обитатели сомнительные, благородные соседи и возмутиться могут.

— Кроме этого, я помогаю еще трем приютам в крупных городах, — поделился маг, пока мы ехали. — Мне за это позволяют приводить новых подопечных в любое время. Без вознаграждения, естественно, — его записывают на счет директора. Всем выгода.

— И многих вы так привели?

В моем голосе не было осуждения. Понятно, что не от хорошей жизни ребят сдают в подобные места. Либо осиротели, либо родители не тянут даже базовые потребности вроде еды и одежды. В среде водников нищета не редкость. Правда, многие поступают, как с Тайрингом — не просто избавляются от лишнего рта, а еще и компенсацию от короны получают.

Обузой меньше, прибыли больше.

— Не очень. Но с десяток наберется, — вздохнул господин Эйсгем, глядя на дорогу. По случаю раннего утра пешеходов почти не было, улицы пустовали, лишь розоватый свет заливал их наискосок, создавая впечатление разлитой по грязному снегу крови. — Чаще сама семья отправляет в приют ребенка с водным даром, особенно если остальные — иной стихии. Мне приходилось вмешиваться лишь изредка.

«Когда подростков пытались попросту убить, чтобы избежать позора», — поняла я. Вспомнила, как отец предпочел выбросить Кристель на мороз, а не получить за нее деньги. Лишь бы никто не прознал, что в его роду появились бракованные дети.

Высокий каменный забор приюта видно было издалека. Я переключилась на магическое зрение, чтобы оценить защиту, и оцепенела. От крыши, как радуга, тянулись к небу сразу три нити. Тоненьких, но вполне узнаваемых.

— Трое? Но кто? — прошептала я вслух, не осознавая что говорю.

— Трое? — переспросил господин Эйсгем и чуть не вписался в стену ближайшего дома.

Чудом вошел в поворот и притормозил, благо больше никого на дороге не было.

— Да, вон связи висят, — я ткнула пальцем, куда смотреть.

Водник остановил транспорт вовсе и прищурился. Заодно проверю, как у него с концентрацией и практикой. Как смотреть я ему уже показывала, но давненько не проверяла успехи.

Господин Эйсгем пыхтел долго, но наконец сдался.

— Не вижу, — признался он сокрушенно.

— Поближе надо. Тогда, может, получится. — Я похлопала его по плечу. — Сейчас как раз и потренируетесь.

Машину пришлось оставить за воротами: их занесло так, что проехать во двор не было никакой возможности. Даже калитка отворилась с превеликим трудом, что показывало, насколько часто обитатели приюта его покидают.

Практически никогда.

Внутри на меня накатило стойкое чувство неприятного узнавания. Все-таки я провела в подобном заведении более полугода, на психике отразилось. А ведь я взрослая, закаленная боями женщина! Каково же малышам, да и подросткам, после относительного уюта родного дома оказавшимся в таких условиях?

Особенно подросткам. Мелкие вольной жизни и не помнят толком. А лет в десять или старше, когда просыпается дар и становится ясно, что выпала отверженная стихия воды, тут-то и накатывает тоска и обида на весь несправедливый мир.

Повезло тем, кто вырастет именно в этом приюте. У них есть шанс попасть не в Кущи, где их высосут досуха, а к господину Эйсгему.

— Надо бы вам какой-нибудь курс для водников открыть, — подумала я вслух, топая по гладкому похрустывающему насту следом за попечителем. — Хоть базу давать, для самых начинающих. Свечку зажечь, свечку погасить, волосы высушить.

— Думаешь, я не хотел? — хмыкнул он, с усилием открывая входную дверь. Та примерзла и поддаваться не собиралась. — Это не так-то просто, нужно специальное разрешение от короны на любые образовательные заведения магического мастерства. А учитывая, что это для магов воды…

— Ну не обязательно официальные! — подала я крамольную мысль и замолчала, потому что мы уже были не одни.

Нас окружили моментально.

Посетители в приюте появлялись нечасто, так что ровно через минуту вокруг нас собрались практически все воспитанники. Троица спасенных нами мальчишек в том числе.

Родд и Фред вцепились в мой пояс, не торопясь отлипать, в то время как Стиг по очереди степенно пожал руки господину Эйсгему и мне. Видно было, как ему отчаянно хочется спросить, не заберем ли мы их отсюда, но парень сдерживается, потому что понимает — вряд ли.

— Мы решили вас проведать, — подала я голос, чтобы не ставить господина Эйсгема в неловкое положение. — Я хотела узнать, как вы тут устроились. Не обижают ли?

— Нет, все хорошо. Ребята отличные. Кормят неплохо, — отчитался старший Уинтергар.

После раздолья в оазисе приютская еда должна была показаться Стигу и его братьям скромной и однообразной, зато ради нее не приходится ползать по кустам, вздрагивая от каждого шороха. По мне, лучше уж пресно, но сытно и в тепле, чем свежие разносолы под страхом казни.

— Ну и славненько, — просияла я, переключаясь на магическое зрение.

Нить от резерва Стига светилась ярко и уверенно, да и подросток истощенным не выглядел. Вроде пока держится.

А вот где остальные?

Я оглядела детей, но больше никто с оазисом связан не был. Тогда откуда еще две линии?

Господина Эйсгема занимали те же мысли. Он проверил себя, удовлетворенно кивнул, разглядев ауру Стига, и наклонился ко мне:

— Здесь не все, кое-кто еще спит.

— Малыши поздно встают, — кивнул Фред, услышав реплику мага.

— Вряд ли это совсем мелкий. Резерв должен сформироваться, — покачала я головой. — Может, кто-то из персонала?

— Ну пойдем, прогуляемся по зданию. Подскажешь, в каком направлении искать?

— Мы кого-то ищем? — оживился Родд.

Дети такие дети!

Я улыбнулась и кивнула.

— Есть ли кто-то из наставников с даром воды?

— Да, и несколько! — мальчишки обрадовались, что могут быть полезны, и с энтузиазмом потянули нас с господином Эйсгемом вглубь приюта.