Глава 23

На улице было довольно морозно и снежно. Мелкая труха сыпалась с неба непрестанно, но медленно, не затрудняя обзор и создавая мягкую, рыхлую подушку на дороге, по которой транспорт катился без малейших усилий.

Господин Эйсгем вел сам, уверенно и ловко переключая рычаги управления и внимательно наблюдая за дорогой через систему зеркал.

Я сидела рядом тихо, но недолго.

— Расскажите о своей семье, — попросила негромко, чтобы разбавить сгустившуюся тишину. — В особняке я видела портреты, когда-то род был довольно многочисленным. Как так вышло, что вы с братом остались одни?

Вопрос хотела задать уже давно, но все не приходилось к месту. А сейчас самое оно — ехать довольно долго, часа три в одну сторону. Слушать только гудение мотора — уснуть недолго. А несмотря на хронический недосып, тратить время на дрему не хотелось. Возможно, на обратном пути, когда буду точно знать, что в усадьбе все в порядке.

Водник молчал так долго, что я решила: ответа уже не дождусь.

— Я и сам только недавно это выяснил, — внезапно заявил он, плотнее стискивая руль. — Раньше гадал, отчего мои родные угасают один за другим. Словно по цепочке — сначала дед, затем дядя, следом отец… Когда на меня напала постоянная усталость, сначала решил, что это от тоски. Но брата преследовал тот же недуг.

— Отток магии? — сообразила я.

— Да. Резерв деда был немногим меньше моего, потому он сумел протянуть в качестве главы довольно долго. Предполагаю, что за эти годы еще несколько родов-основателей купола прекратили свое существование, и нагрузка на оставшихся увеличилась. Иначе никак я подобную последовательность смертей объяснить не могу.

Господин Эйсгем всмотрелся в серебрящуюся муть и свернул левее.

Дороги в стандартном понимании не было, только полузанесенная колея, по которой обычно проходили торговые караваны. Ее следовало придерживаться, чтобы не въехать в чью-нибудь теплицу или землянку. Спонтанные постройки возникали то тут, то там: новые семьи отделялись, разбогатев, или же отстраивали дополнительные выходы в существующих убежищах.

— Нас с братом удерживает от гибели то, что нас двое. И отток энергии поделился пополам. Это я тоже понял благодаря тебе, — водник бросил на меня короткий взгляд и вновь вернулся к управлению.

— Если собрать то, что из вас сейчас выжимают купола, это выйдет семерка, не меньше, — задумчиво прикинула я. — Вряд ли резерв твоих родных был выше, а это значит, что вместе с магией из них тянуло жизненную силу. А еще получается, что дара у них, считай, и не было.

— Был, но угасал, стоило мужчине стать старшим в роду, — вздохнул господин Эйсгем. — Целители назвали это проклятием водных магов. Мне известно как минимум еще три подобных случая, но там все закончилось куда печальнее.

Я поежилась. Не ожидала, что привязка к оазисам настолько неумолима, что пожирает собственных создателей. Кто-то явно налажал с настройками, иначе система оказалась бы более гибкой. Сейчас она рискует остаться без подпитки вовсе. Ведь все смотрители «Королевских Кущ» делятся силой с оазисами, а не с их основой. Рухнет база — исчезнут последние зеленые островки.

Неужели маги прошлого этого не понимали? Или рассчитывали позже переложить нагрузку на кого-то, распределить ее иначе, но просчитались?

Нынешнее поколение поливало увядающее дерево, не замечая, что гниют корни. И если бы не мое появление, не осознало бы того до самого конца.

По крайней мере теперь у нас есть шанс все исправить.

Знать бы только как.

— Зато теперь я вычислил, как найти причастных к созданию куполов. Проверить их родословную, — криво усмехнулся господин Эйсгем. — Если проклятие есть — значит, можно копнуть глубже. Велика вероятность, что предки таки были замешаны в событиях, которые и привели к катастрофе.

— Удобно. Но далеко не все они на виду.

Я вспомнила несчастных мальчишек, что унаследовали руины крепости Норвик. Никто и не подозревал об их существовании, пока мы на них буквально не наткнулись.

— Тут ты права. Но постепенно мы их выявим.

— Чтобы что?

— Чтобы помочь им? — голос господина Эйсгема прозвучал с ноткой вопроса.

Похоже, он и сам не до конца понимал, зачем собирать вместе потомков создателей оазисов.

— Помочь им можно лишь одним способом. Уничтожив связь с куполами, — покачала я головой. — На это по понятным причинам никто не пойдет. А значит, основная задача — не спасение людей, а решение глобальной проблемы.

— Какое же?

— Возвращение нормального климата, разумеется.

— Мелочи какие! — хохотнул водник, явно не приняв мои слова всерьез.

— Если не решить вопрос радикально, система рано или поздно схлопнется. Уже сейчас она медленно высасывает собственных создателей, — серьезно пояснила я. — Чем вас меньше, тем она уязвимее. Вполне возможно, достаточно еще одной смерти, чтобы оазисы перестали существовать.

— Похоже, у тебя и правда есть план. — Господин Эйсгем притормозил, входя в очередной поворот.

— Почти, — пробормотала я, потому что плана-то как раз и не было.

Было лишь четкое понимание, что действовать необходимо быстро. Вполне возможно, что оазисы исчезнут в ближайшие годы.

Самым логичным виделся откат в обратную сторону. То есть привезти на проклятый остров потомков тех, кто в свое время организовал систему куполов, и открутить заклинание вспять. Но, к сожалению, такой простой выход был возможен несколько поколений назад, когда все линии еще существовали.

На сегодня, по самым скромным подсчетам, погибло больше половины наследников. Кого-то унесло беспощадное истощение, кого-то казнили, кто-то лишился дара, а вместе с ним — и привязки к оазисам.

То есть нужно искать подходящих водников с сильным даром. Обучать их азам — потому что большинство и простейшего огонька не зажжет. Привязать каким-то образом к куполам магически. И лишь после этого проводить ритуал.

Неизвестно еще, выживут ли после него участники. Энергии такая глобальная перестройка сжирает прорву. Так что можно смело утверждать, что мероприятие это с билетом в один конец.

Причем срочное. Раньше, когда я крутила мысль, делала это неторопливо, наивно полагая, что в запасе еще есть десятилетия. Успеется.

А получается, что у нас, дай боги, — несколько лет.

И то если повезет.

Поместье господина Эйсгема вынырнуло из снежной мути внезапно. Ровная белая гладь расступилась, открывая низкие, темнеющие на фоне морозного неба постройки. Три теплицы чуть светились от обогревающих артефактов, показывая, что внутри кажущихся мертвыми зданий все же есть жизнь.

Нас уже ждали. Немного суетливый старик-водник, непрестанно кланяясь, принял наши накидки и исчез где-то за лестницей.

Гулкий холл вновь наполнился тишиной.

— Пойдем. Покажу тебе тут все, — негромко, подчиняясь обстановке, предложил господин Эйсгем.

Я молча кивнула, принюхиваясь и опутывая все вокруг магическими нитями. Несколько потайных коридоров, подвалы на три этажа вниз, того же возраста, что и основная постройка. Очевидно, возводили усадьбу в первые годы после катастрофы, уже понимая, к чему все идет. С порога я скверны не учуяла, но это ни о чем не говорит. Если изоляция качественная, как во дворце, то, пока ближе не подойду, и не замечу.

Мы обошли весь дом, по переходам заглянули в теплицы, окунувшись во влажное тепло. Я оценила артефакты — сделанные с участием магов огня, они в основном питались от воды, так что обходились господину Эйсгему почти бесплатно. Любой из служащих в доме мог их подзаряжать при необходимости.

Флигель слуг мы тоже посетили. Тихонько прошли по коридору, чтобы не потревожить сон работников. Ни к чему их выставлять на парад, все равно я не могу определить, заражены они или нет. Пусть отдыхают.

— Вниз? — галантно отворил дверь на кухне маг.

Узкие ступеньки вели в темноту, откуда тянуло земляным духом хранящейся картошки и сладковато-дымным ароматом копченого мяса.

— Здесь еще и скотину держат?

Не знаю, почему я удивилась. Логично, что животных оставили в поместье, не потащили в город. В особняке и птичника хватало.

— Да, за домом небольшой загон. Туда тоже надо? — уточнил господин Эйсгем озабоченно.

— Нет, мы мимо проходили, — отмахнулась я, вспомнив пованивавший участок. Не скверной, обычным навозом. — Там все в порядке.

Подвалов действительно оказалось три уровня. Два — кладовые, винный погреб и хранилище для старых вещей. Настоящая сокровищница, куда бережно составили лишние, не используемые шкафы, стулья и столы прежней эпохи, когда дерево было всего лишь расходным материалом, а не редкой драгоценностью.

И еще один, секретный, убежище на крайний случай. Качеством пониже, чем в особняке в столице или у тех же Рекинсов. Так, тайничок самопальный. Даже дверь толком не замаскирована — я ее нашла не напрягаясь. Уверена, что враги бы тоже справились.

Обычный, совершенно пустой зал. Ни припасов, ни мебели, ни приборов. Явно построили про запас, но ни разу не применяли по назначению.

Единственный предмет на все помещение — огромная карта во всю стену. Подробная, с береговыми линиями и отметками горных вершин. Артефактная, судя по сияющим на ней огонькам. Зеленые пульсировали, красные горели ровно и тревожно. Она почти в точности повторяла ту, что я видела на стене в подвале столичного особняка.

Я подошла ближе, разглядывая с новым интересом уцелевшие оазисы.

Носок сапога уткнулся в выступ на полу, заставив опустить глаза вниз. Проследить извилистые линии, поразительно знакомые, исчертившие весь зал.

И с шумным вздохом влить в них немного магии.

Чертеж занялся неохотно. Медленно, словно пробуждаясь от долгого сна, он напитался моей силой и вдруг вспыхнул, проявляясь во всем великолепии.

Я отступила, отпихивая остолбеневшего господина Эйсгема подальше. Не обожжется, конечно, просто мешает рассмотреть все толком.

— Здесь ошибка, — машинально ткнула в один из узлов.

Исправить ее на ходу невозможно — линии врезались в камень, тут только стирать и рисовать заново. Но трогать ничего не хотелось. Сначала следовало изучить, а не безрассудно ковырять. Может, так и было задумано? Нет, вряд ли. Скорее некто пытался воссоздать единожды увиденное или услышанное, но по незнанию промахнулся.

— Для чего это? — почему-то шепотом спросил водник.

— Полагаю, нам любезно оставили примерную схему катастрофы, — я проследила каждый изгиб линий, смоделировала мысленно последствия и скривилась. — Очень примерную. Тут полно дыр и неточностей. Ошибка не одна.

— Может, потому оно так и сработало? — с робкой надеждой уточнил господин Эйсгем. — И если исправить…

— Если бы создатели запустили заклинание в таком виде, мы бы здесь сейчас не стояли, — отрезала я. — Вот здесь и здесь — критические сбои. Оно бы просто рвануло, и дело с концом. Одним островом меньше, и проблемой тоже. Нет, это кто-то пытался воссоздать произошедшее по свежим следам. Возможно, помощник одного из участников или его потомок.

— Усадьбу построили сразу же после катастрофы, — подтвердил мои догадки господин Эйсгем. — Мы тогда еще не попали в опалу, и вода считалась не менее достойной стихией, чем прочие. Мой предок занимал должность при дворе — кажется, министр морского сообщения.

— Неудивительно, что эпицентр был на острове. Где еще безопаснее всего ставить подобный эксперимент… Особенно если знаешь все тонкости судоходства и можешь прикрыть сообщников. Привезти целую кучу народа, да еще во время военных действий — тут немалая сноровка нужна и ресурсы.

— Думаешь, именно мой предок все организовал? — голос водника звучал слабо и потерянно.

Мы уже знали о причастности родственников Ингвара к катастрофе — логично, если на их с братом резерв завязано поддержание куполов. Но получить подтверждение, что предок не просто был замешан, а возглавлял организацию конца света, оказалось, мягко говоря, неприятно.

— Он мог быть исполнителем, а не зачинщиком. И я даже догадываюсь о его мотивах. — Я прошлась вдоль линий, поглядывая на карту. — Если добавить в уравнение скверну, то все выстраивается в логичную цепочку. Водники жаждали не просто положить конец сражениям — они хотели власти. Но обычным мятежом ее не захватить. А вот если привязать свою жизнь к существованию самого мира…

— Уничтожить целый мир, оставив лишь островки зелени? Они рассчитывали, что им поклоняться начнут?

— Скорее, что люди одумаются и остановятся, — покачала я головой. — В такой ситуации не до мелких междоусобных распрей. Когда речь идет о выживании всего человечества, враги поневоле становятся союзниками.

— Или погибают вовсе, как жители Ислунда, — подхватил мои рассуждения господин Эйсгем. — Вместо того чтобы доказывать свою точку зрения правящему роду, они просто сделали, как считали нужным. Закончили войну радикально.

— Власть ведь не всегда о троне или регалиях, — добавила я, остановившись перед картой и в задумчивости перекатываясь с пятки на носок и обратно. — Это еще о праве принимать решения. За всех. Не спрашивая и не сомневаясь.

Водник помолчал, разглядывая линии в полу. Или глядя сквозь них куда-то в прошлое.

— Значит, где-то в особняке должна быть скверна?

— Необязательно. Это вполне мог быть предмет, что сгинул вместе с вашим предком на острове. Скажем, медальон или даже пуговица. Или кольцо. — Я невесело хмыкнула. — Мелкие предметы чаще оказываются заражены. Это выгоднее для плесени: всегда под рукой, носитель под контролем и никуда не денется. До сих пор гадаю, зачем она полезла в корону. Обычно предпочитает повседневные вещи.

— Символ правящего рода. Или просто подвернулась неудачно, — вздохнул господин Эйсгем. — Проверишь особняк еще раз?

— Можно, — я кивнула и втянула в себя остатки свободно циркулирующей энергии. Схема погасла, оставляя нас почти в темноте, не считая зелено-алого мельтешения на карте. — И раз уж мы будем в городе, отправлю записку господину Бергвику. Неловко с ним получилось.

— Как хочешь. Я ему все передал, он отнесся с пониманием, — водник с облегчением переключился на обсуждение бытовых проблем. — Сказал, когда закончишь во дворце, заглядывай. У его сына есть вопросы по теории. А поединки подождут, тем более столь ценного бойца, как ты, выпускать часто нельзя. Невыгодно.

Наши накидки мы нашли в шкафу за лестницей сами. Пожилой дворецкий, или кто он там был, скрылся в глубине дома, и искать его ради пустяковой услуги было глупо.