Глава 21

Хозяин льда внял моим тонким намекам ближе к рассвету. Не знаю, отсыпается ли он днем, но мне точно подобная роскошь не светит. У меня еще полтора этажа не убрано, кухня не мыта и книги не читаны. Хоть я и обещала наставлять и объяснять, но не в ущерб же собственному здоровью!

Я проводила гостя до черного хода. Слуги еще не проснулись, но до начала их рабочего дня осталось всего ничего.

— Давайте все-таки через раз, пожалуйста, — попросила я на прощание. — Обещаю, что приду послезавтра в ту лавку. Не стоит вам лишний раз рисковать.

— Никакого риска. Но если ты настаиваешь, что ж. Так и поступим, — хмыкнул маг, накидывая капюшон.

От этого ответа сомнений стало лишь больше.

Никакого риска, потому что это и есть господин Эйсгем, или же все водники друг друга покрывают и не сдадут даже преступника? Как бы вызнать потактичнее, не раскрывая свои особые способности?

Высокая фигура, укутанная в плащ, скрылась в метели. Я постояла на пороге, вглядываясь в предрассветные сумерки и щурясь от летящего в лицо мелкого снежка. Вроде ушел.

Прикрыв глаза, отправила поисковик на верхние этажи особняка. Посмотрим, на месте ли господин секретарь. Невидимый комочек магии продирался сквозь слои камня и ковров, минуя коридоры и комнаты. Я не обращала внимания на обстановку — мне нужна была одна конкретная аура. Ее на месте не оказалось. Спальня секретаря была пуста.

Поспать удалось немного. Звон посуды и сдобные ароматы с кухни разбудили меня часа через два. Позевывая и потягиваясь, я выползла из комнаты и сразу же была приставлена к делу бодрой до безобразия госпожой Гиссой.

— Завтрак господину Эйсгему подавать не нужно? — поинтересовалась я, заметив, что на столе нет знакомого подноса.

— Он уже ушел во дворец. Рано утром, а может, и вовсе не ложился, — отмахнулась кухарка и занялась тестом, оставив меня в недоумении.

Вроде бы только убедилась, что секретарь и преступный водник — одно и то же лицо, и снова уверенность пошатнулась.

Метка, которую я оставила на плаще господина Эйсгема, исправно маячила где-то за пределами дома. Судя по тому, что чувствовала я ее с трудом, секретарь забыл верхнюю одежду на работе. Или сам там находился в данный момент.

В идеале стоило бы прицепить следилку прямо на кожу, но маг отличался редкостной чувствительностью к посторонним воздействиям. Подозреваю, что подучить его немного — и ауры бы тоже видеть начал. Вон как мои заклинания заметил на реке!

Освободилась я только к обеду, после чего окопалась в кабинете. На этот раз для изучения выбрала учебник по основам водной магии. Напечатан он был относительно недавно — лет двадцать назад. Читая его, я обплевалась мысленно. Бедные дети! Если их такому учат официально, неудивительно, что водников считают слабаками и низшим сортом. Удивительно, что они вообще что-то умеют! 

Вследствие смены стихийной частоты магам осталась доступна малая часть прежних заклинаний. Сложные и опасные — в представлении властей — старательно вымарали, оставив лишь условно-полезное. Вроде вскипятить воду или заморозить сосульку определенной формы. Образовать без нагревания пар — уже посерьезнее, там идет расщепление, а значит, многослойная схема. Потому дед, которому я «починила» парник, так удивился. Про вызов дождя или развеивание туч и речи не шло. Так, основные бытовые приемы. Полагаю, Хозяин льда в свое время получил приличное образование дома. Из академической программы он бы точно ни одного атакующего заклинания не вынес.

Карта оазисов, перерисованная вчера, жгла карман. Подушка манила, но любопытство перевесило.

— Я сегодня проверю только один, самый ближний, — пообещала я себе, покидая особняк.

Вокруг столицы купола рассыпались щедро, часть пришлась на глухой лес и горный массив ближе к границе с Ислундом. Вдруг из северян кто уцелел? Про нападения я ничего не слышала, но скрыть подобное в разрозненном, изолированном от соседей городке несложно. Связь поддерживается разве что между аристократами и военными, а те точно не станут разглашать тревожные вести. Простые люди вроде госпожи Гиссы довольствовались локальными слухами — кто женился, кто помер, кто родился. Мне же интересна была глобальная картина. 

Наблюдателей в переулке я не заметила. Видимо, пост все-таки сняли, убедившись в моей относительной благонадежности.

Метель поутихла, с плотно затянутого тучами неба сыпался мелкий легкий снежок. Я бодро вдыхала вечерний воздух, наслаждаясь хрустом наста под ногами. После долгого дня в четырех стенах даже холод, покусывающий за щеки, был довольно приятен.

Проходя мимо дворца, потянулась за маячком. Так и есть: где-то там, в глубине здания, едва ощутимо пульсирует метка на плаще секретаря.

Домой господин Эйсгем так и не приходил. Кухарка заверила, что это обычное дело, у него даже покои поблизости от принцевых имеются на такой случай. Когда работы много, он неделями в особняке не появляется. Я промолчала, про себя отметив, что прикрытие для темных занятий идеальное. Кто будет проверять, где тот секретарь? Особенно из его слуг.

Оазис встретил меня темным забором и тишиной. Я перемахнула через стену, нейтрализовав защиту, и прислушалась. Гончие тут же материализовались у ног и принялись ластиться, восполняя резерв. Я потрепала их по гладкой шерсти и преодолела топкую границу, отделявшую лето от зимы.

— Опять ты? — нелюбезно поприветствовал местный дух.

Отчего-то он меня откровенно невзлюбил. Авторитет я его пошатнула, что ли?

— Снова я, — отозвалась относительно миролюбиво и устроилась на траве, разложив перед собой плащ, а сверху — перерисованную карту оазисов.

Проведенный циркулем круг обозначал зону, внутри которой для меня сейчас возможно путешествие через портал. Сверим схему, посмотрим, что уцелело из доступного.

Как оказалось, немного. За прошедшие с момента публикации книги пятьдесят лет успели схлопнуться четыре ближайших купола из девяти. В двух я уже побывала: центральный Хельвитт и Вальмарк. Еще один маленький участок притаился на окраине столицы, но его я оставила на потом. Наверняка изучен вдоль и поперек, ничего нового я там не обнаружу.

А вот крупный оазис у подножия гор привлек мое внимание. Чуть дальше Вальмарка, но все еще внутри допустимого радиуса. Если верить карте и пометкам на ней, там простирался густой сосновый лес, который потихоньку и вырубали для нужд аристократии и богачей. Обычному люду такая роскошь не по карману. Дерево мне сейчас без надобности, а вот проверить свои возможности надо бы. Да и взглянуть на другие оазисы не помешает, чтобы знать, на что можно в случае чего рассчитывать.

— Дух, как тебя там… иди сюда, — позвала я.

Тот неохотно подлетел и завис перед лицом. Слишком близко, кому другому стало бы некомфортно. Я же помахала рукой, будто разгоняя туман, и хранителя отнесло чуть подальше, чтобы мне не приходилось задирать голову.

— Чего тебе? — буркнул он, недовольно померцав.

— Договор у вас с кем? И на какие оазисы он распространяется? На все? — я ткнула пальцем в карту.

Раньше этот вопрос меня не волновал, но пообщавшись немного с секретарем и вникнув в историю конфликта, я поневоле заинтересовалась: кто этот таинственный владелец «Королевских кущ», который определяет, кому можно пересекать незримую черту и бывать в оазисе, а кому — нет. Кто придумал эту схему с выкачиванием силы из молодых перспективных магов и использованием их в качестве рабов под красивым названием «смотрители»?

— Что значит — с кем? С людьми, конечно.

— С какими?

— Водными. Мы их пускаем, они нас подпитывают. Все честно.

— Водными…

Я нахмурилась. То, что духи не могли общаться с живыми, плохо. Куда хуже то, что они не различали ни фамилий, ни имен. И контракта с подписью тоже не составили. Вероятно, тот маг, что устанавливал купола, еще был способен видеть эфирных созданий. А его потомки эту способность утратили, а вместе с ней — контроль над оазисами. Или же контроль изначально пребывал в чужих руках? Недаром «Кущи» — королевские. А род Виндсольдов —воздушники. Не складывается.

«Потому и держат при дворе господина Эйсгема!» — осенило меня. Он — тот самый потомок или один из потомков, на котором замкнута вся сеть оазисов. Если линия наследования прервется, правящая семья потеряет доступ под купола. Вот и берегут его, образование дали, должность. На фоне общего презрения по отношению к водникам — практически на вершину вознесли.

Получается, у оазисов и магов воды своего рода симбиоз. Ясно теперь, почему в народе старательно взращивается ненависть к последним. Если бы правда стала известна, их бы почитали как богов. Еще бы — спасители, поддерживающие последние островки нормального климата. Их влияние не имело бы границ.

А королевская семья властью делиться не привыкла. Вот и организовали сдачу одаренных детей в приюты и отсутствие у них образования. Если ты хуже червя, тебе только и остается приползти на коленях к вышестоящим и молить о милости. А те уже, так и быть, дозволят жить на всем готовом в поселках смотрителей «Королевских кущ» и приносить пользу обществу, несмотря на всю твою никчемность.

Удобно устроились. Еще и всех подряд водников в оазис не пускают. Нужна специальная метка или печать, или что там ставят на прошедших инициацию и допущенных к кормушке. Только избранные — никто не проберется туда тайком. Вероятно, изначально метка задумывалась как своего рода пропуск для посвященных. Но предок Виндсольдов оказался хитрее и перевел все ниточки управления на свой род.

Я не знала, огорчаться мне или радоваться. Докопаться до сути всегда приятно. Но вместе с гордостью за свой интеллект пришло осознание собственной незначительности.Кто я? Поломойка в доме секретаря.

Мне предстоит добраться до самого верха, чтобы изменить всю систему управления. И раньше было понятно, что одним созданием собственного рода ограничиться не получится. Но я не думала, что ситуация настолько запущена. Пара-тройка указов, и все наладится. Ну да, конечно. Так король и выпустил власть из своих рук. Размечталась!

Переворот при помощи силы и уничтожение правящей верхушки я оставила на самый крайний случай. Настолько радикальные меры всегда связаны с восстаниями, волнениями, мародерством и прочими прелестями смутных времен. Ну его, этому миру и без того хватает потрясений.

Значит, пойдем медленным, тихим и незаметным путем. Втираться в доверие, просачиваться во дворец, а там действовать по ситуации.

Очень многое зависело от того, удастся ли мне завоевать расположение господина Эйсгема. Он не последний человек при дворе, а если он еще и глава преступного мира — вообще шикарно. Если же Хозяин льда все-таки брат-близнец, а не один и тот же человек, то задача чуть усложнится. Но не сильно.

Определив для себя примерный курс, я успокоилась. И чего переполошилась? Да, на этот раз придется действовать с умом, а не как привыкла — силушкой, магией и хорошей сталью. Но что поделать, иногда нужно выходить из зоны комфорта.

Отогнав духа, я влила магию в купол, проявляя портальную схему. Схожу взгляну на северный оазис, раз уж собиралась. И быстренько обратно в особняк, поспать как раз успею. С этой мыслью я шагнула в неизвестность.

Уже привычно пошатнулась, смаргивая круги перед глазами от резкого выброса силы. Нашла на ощупь шерстяное ухо, почесала. Выдохнула и огляделась.

Забора здесь не устанавливали. Площадь оазиса была слишком велика, а небольшой лесодобывающий поселок слишком мал, чтобы потянуть такой объем работ.

В отличие от меня, местные жители не могли скакать туда-сюда за секунды. На то, чтобы добраться к предгорью, у каравана ушло бы дня полтора. Везти сюда материалы, возводить стену… Немалые траты, а бюджет не резиновый. Вот и обошлись естественной защитой, как в Вальмарке. Без метки все равно никого не пропустит, а трупы убрать изредка — невелика проблема.

Густой сосновый лес величественно молчал, изредка шелестя ветвями. Под куполом было чуть прохладнее, чем только что в столице, и я вновь накинула снятый было плащ.

Вырубка велась аккуратно, по самому краю. Люди не рисковали углубляться в хвойный частокол: там, в чаще, наверняка еще и животные водились, причем хищные. Сожрут и не поморщатся. Зато молодые ровные посадки радовали глаз — еще лет десять-двадцать, и вырастет достойная смена срубленному. Не злоупотребляют, молодцы. Знают меру.

В отличие от аборигенов, я зверей не боялась, потому смело двинулась в самую гущу леса. Там, где не ступала нога человека, обычно скрывается самое интересное.