Глава 25

 Что ж. На виновника я выйду куда раньше, чем глава преступности, но его изыскания даром не пропадут. Мне нужны главы родов. Хотя бы для того, чтобы определиться, как поступить с оазисами и попробовать вывернуться, не вовлекая глав государств и не устраивая переворота.

Можно ли Древа переключить на другой источник? Или расширить корневую сеть, создавая новые зеленые участки? А то и вовсе как-то замкнуть, чтобы повернуть заклинание вспять и исправить климат на всей планете?

Прежде чем принимать подобные решения, необходимо собрать все исходные данные. И список участников — или их потомков, из которых тянут магию — неотъемлемая часть этого.

Попрощавшись с магом, я завернула за угол и уже привычно выставила руку в сторону, одновременно накидывая отвод глаз. Постороннему, что мог следить за мной, показалось бы, что он моргнул и отвлекся всего на мгновение, а я внезапно испарилась.

Сова спикировала так резко, что меня обдало ветром. Широкие, размахом в мой рост, крылья сложились удивительно компактно, плотно прижавшись к увесистой тушке. Птица потопталась, удобнее устраиваясь на предплечье, и неожиданно ласково потерлась головой о мою щеку. Я почесала ее пушистую короткую шею в ответ.

— Ты ко мне по-человечески, и я к тебе с тем же, — хмыкнула себе под нос и отправилась обратно в особняк.

Но несмотря на глубокую ночь — не спать. Таинственный участок промерзшей стены непреодолимо манил.

На темном фасаде особняка едва заметно светились всего два окна. Дежурка, где сидели посменно охранники, и еще одно на верхнем этаже — похоже, секретарю тоже не спалось. Проверять, кто там в кабинете, по ауре, я не стала. Смысл? Она у близнецов идентичная. Я тоже разорваться не могу, чтобы ловить их и сопоставлять маршруты передвижения. Да и не настолько это важно, если честно — один господин Эйсгем или два их. Мне какая разница? Я с обоими нормально общаюсь, не враждую. Разве что время на дорогу можно было бы сэкономить, если он все-таки один. И уроки проводить прямо в усадьбе.

Внутри тоже было темно, слуги перед сном потушили все светильники. Дверь черного хода едва слышно прошуршала, пропуская меня. Не зря смазывала петли!

Оставив Снежинку на чердаке — нечего сове в подземельях делать — я крадучись миновала лестницы, коридор и просочилась в подвал. Госпожа Гисса спала ближе всех к кухне, и очень чутко. Приходилось следить, чтобы ни одна половица не скрипнула. Только в винном погребе я позволила себе выдохнуть. За массивной перегородкой меня не то что кухарка, даже не всякий маг услышит.

Прильнув к стене, я запустила сканер на полную, не стесняясь, целенаправленно отыскивая щели в кладке. Каким бы качественным ни был потайной механизм, зазоры неизбежны. Как-то же он должен приходить в движение и открываться?

Однако сколько я ни изучала, сколько ни прощупывала камни, отыскать полости не могла. Зато поняла, что одним воздушным карманом по ту сторону дело не ограничивается. Там целая комната, возможно, и не одна. И там очень, очень холодно, почти как на улице. И много воды — или льда? Оттого и протечка.

Заинтригованная еще сильнее, я выбралась из винного погреба в коридор и тут же уперлась в очередную стену. Проход заканчивался тупиком резко, как отрезало. Возможно, здесь есть некий механизм? Но нет. И тут ничего подозрительного не нашлось. Как же попасть в схрон?

Я в глубокой задумчивости выбралась из подземелья и оглядела кухню. Туплю. Действительно, кто же будет делать вход в святая святых, где хранятся тайны рода и оружие массового поражения, рядом с картошкой? Там, где постоянно шастают слуги и имеют шанс на что-то не то нажать? Чисто случайно. А проблем потом не оберешься. Нет, нужно зайти с другой стороны.

Первый этаж имел весьма причудливую планировку. От замкнутого вокруг дворика кольца, своего рода сердца особняка, во все стороны отходили коридоры. Где-то их искусственно продолжили позже хозяйственными пристройками, где-то закрыли, чтобы не разводить лишнюю пыль и не добавлять работы слугам. Сигналок и агрессивной защиты на таких баррикадах не висело. Да и смысла нет: мимо постоянно люди ходят, неизбежно бы цепляли ненароком.

И тут я вспомнила про зал с портретами предков. Ну конечно! Самый лучший тайник — тот, что прямо перед носом!

Вихрем пролетев по пустынным коридорам, я притормозила на пороге и внутрь зашла медленно и торжественно. Не из-за важности момента, а потому что сканер вновь развернулся на полную мощность, и я опасалась по небрежности что-то пропустить.

Скрупулезный подход себя оправдал. Ход обнаружился за картиной, изображавшей основателя рода. Первого Эйсгема, ставшего аристократом и получившего право передать потомкам не только фамилию, но и кучу привилегий. Цепочка сложных сочленений и шестеренок вела к грандиозному напольному канделябру. Им так давно не пользовались, что даже по обычным признакам вроде отполированной части невозможно было определить, что это — рукоять механизма. Пришлось общупать и подергать каждый бронзовый завиток, пока нашла активатор. Одна из лап-подсвечников поворачивалась вокруг своей оси.

Я дважды проверила все поблизости на сигналки и датчики, ничего не нашла и потянула за рычаг. Пол под ногами дрогнул. Часть стены вместе с портретом развернулась, уходя вглубь и открывая влажную черноту тайного хода.

Я долго не раздумывала. Подкинула на ладони пару светлячков и шагнула внутрь. Что со мной может случиться? Максимум — застряну за стеной, так ее всегда разрушить можно. Не пропаду.

Тоннель тянулся и тянулся. Сначала горизонтально, затем завернулся узкой спиралью. Похоже, секретная лестница размещалась внутри колонны, что поддерживала парадную. Хитро. И на полость внутри никто внимания не обратит.

Лаз вел меня все дальше и ниже. Если верить мысленной карте, я примерно добралась до первого этажа, когда узкий коридор внезапно расширился, превращаясь в небольшую комнату. Совершенно пустую, если не считать огромного, до потолка, зеркала в овальной раме. Дерево от времени ссохлось и потрескалось, но тонкую резьбу еще можно было разобрать.

Занятно. Похоже, я добралась до пропускного пункта. Если в коридор еще мог попасть посторонний, то для того чтобы пробраться ниже необходимо было предъявить «пропуск». Что это — магия, аура или кровь, предстоит выяснить.

Подойдя ближе, я направила сканирующее заклинание вперед и обнаружила сплошной камень. И сложную, разветвленную магическую структуру в самом зеркале. Это не потайной ход, а портал. Почти как тот, в оазисах. Маги древности тщательно охраняли свои секреты и так просто не являли их первым встречным.

Что ж. Попробуем иначе. Благо образец крови, как и ауры господина Эйсгема у меня имелся.

Я окутала себя флером, имитирующим секретаря, и коснулась зеркала. По поверхности пробежала легкая рябь. То, что только что было твердым стеклом, стало податливым и вязким, как желе.

Вдохнув поглубже, я протолкнула внутрь руку… И нырнула целиком.

Воздух по ту сторону был тугим и плотным. Чувство, что я пытаюсь вдохнуть воду — при всех моих способностях не сильно приятное.

К счастью, это быстро закончилось. Один шаг — и я на свободе, в просторном светлом зале, будто выполненном из хрусталя. Свет проникал сквозь грани со всех сторон сразу, преломляясь и запуская радужные блики по одежде. Откуда он исходил, неясно, ведь снаружи глубокая ночь. Что-то магическое, не разрядившееся за века. На совесть делали.

Под ногами хлюпало, что несколько нарушало торжественность момента. Присмотревшись, я поняла, что ступаю по подтаявшему льду. Шершавому, не особо скользкому, как будто река промерзла в движении.

На полушаге я застыла, разглядев в сияющей бездне темный силуэт. Под моими ногами, где-то в далекой глубине полупрозрачной массы, смутно просматривались очертания человеческого тела. Широкие плечи и узкие бедра выдавали мужчину, в то время как разметавшиеся длинные белоснежные волосы — мага-водника.

Выглядел он подозрительно знакомо.