Глава 24

 Снежинка новое обиталище одобрила. Взмыла под высокий потолок, покружилась, одобрительно ухнула и устроилась на разлапистой вешалке, будто специально для посадки сов предназначенной.

Я сложила косточки за одним из ящиков, в глубокую металлическую миску. Вот и пригодилась выставка утвари с полок! В другую налила чистой воды из вытопленного снега с крыши.

— Захочешь поохотиться или размяться, вылетай сюда,— я показала на замаскированный лаз, в полной уверенности, что птица меня понимает.

Магия ли влияла, или в принципе пригодные для «фамильяризации» животные умнее обычных, но Снежинка явно ловила намеки на лету. Спорхнула на пол, переваливаясь пролезла в дыру, оценила вид и вернулась обратно, не горя желанием мерзнуть. Все же внутри теплее, чем под куполом.

— Смотри, не трогай людей! — пригрозила ей пальцем напоследок.

Сова воззрилась на меня, как на идиотку, но смолчала.

Решив первоочередную проблему, я отправилась в библиотеку. Удобно, что у меня теперь есть куда пойти с вопросами. Хуже, что собрание книг в доступном мне кабинете было довольно скудным. По животным имелось всего три старых фолианта и один тоненький сборник «Советы по животноводству».

Увесистые тома меня по понятным причинам привлекли больше. Однако и там по фамильярам писали плачевно мало. Первый оказался энциклопедией. Фауна Виндхельма до катастрофы была весьма разнообразной и изучалась пристально. Однако без связи с магическими качествами. Размер, пищевые пристрастия, основные характеристики разнообразного зверья.

Совы тоже нашлись в разделе пернатых. Оказывается, снежный подвид уже тогда был крайне редок. Обитали сородичи Снежинки на крайнем севере и южнее залетали редко. Жрут практически все живое, что могут заглотить целиком — начиная от мелких рыбешек и заканчивая молодыми зайцами.

Я сделала для себя мысленную пометку обеспечить сове подходящие угодья для охоты. Либо водить ее в оазис регулярно, либо хоть по городу прогуливаться. Вот, сегодня ночью у меня запланирован визит к Хозяину льда, как раз крылья разомнет. Путь и по морозу, но наверняка кого-то поймает. Я не раз слышала писк и копошение в тесных переулках. Крысы и мыши такая напасть, что выживут и в зиму, и в жару, и после апокалипсиса. Наверняка моей питомице найдется чем поживиться.

Отпускать Снежинку одну на вольные хлеба рискованно. Мало ли кто ее заметит? Полбеды, если решат поймать. А если убьют? Подвергать опасности доверившееся мне существо я не собиралась. Пусть летает в пределах видимости, раз уж выбрала меня. Сама виновата. Если придется совсем плохо — отведу обратно в родной оазис, на свободу. Разорвать связь не выйдет, но можно подпитывать силой время от времени, чтобы птица не загнулась.

Второй фолиант я вернула на полку сразу же, как открыла. Это оказался сборник сказок и вымышленных существ. Спасибо, как-нибудь в другой раз.

Зато третий заинтриговал не на шутку. Это оказалось пособие для водных магов по укреплению резерва и основным тренировкам на выносливость. Издано оно было сразу после катаклизма и, видно, не прошло основательную цензуру последующих времен. Однако уже в этой книге говорилось о вредоносности культуры фамильяров. Якобы это паразиты, высасывающие энергию хозяина. Еще и привыкание вызывают, ведь отвязать животное можно только смертью одной из сторон.

Я оторвалась от чтения и горько посмеялась вслух. Отличная ложь. В частности потому, что основана на правде: фамильяр действительно питается магией владельца. Только в обмен он предлагает куда больше. Если не брать в расчет дополнительное зрение, слух, и надежного охранника в одном — в случае чего питомец может послужить артефактом-накопителем. Конечно, это его ослабит, а может и убить, но в критической ситуации спасет магу жизнь. Мне эта сторона без надобности, своего резерва хватает за глаза, но местным водникам было бы немалое подспорье. И того аккуратно лишили под благовидным предлогом.

За окном постепенно темнело. Я отложила книги и спустилась на кухню, помогать с уборкой. От густого куриного супа исходил упоительный аромат, а я успела порядком оголодать.

Ужинать секретарь изволил в столовой, для разнообразия. Я туда не пошла — без меня служанок хватало. Разобралась с посудой, отдраила кастрюли и сковородки до блеска, убедилась, что стол сияет, как и пол, и с чистой душой отправилась на чердак, за совой. На прогулку пора.

Лавку, в которой ждал меня Хозяин льда, отыскала без проблем. Правда, шла туда чуть дольше, чем предполагала — сказывалась компания. Моя спутница считала своим долгом заглянуть в каждый сад, проверить его благонадежность и чистоту. Пару полевок даже выкопала и схомячила, смачно отрыгнув комок шерсти.

Я поморщилась.

— Дома так не делай, пожалуйста, — буркнула и осеклась.

С каких пор особняк секретаря стал для меня домом? Обжилась совсем за пару дней, совесть потеряла. Хотя если так посмотреть, кроме приюта — который точно домом не назвать — я подолгу нигде не жила. Даже в подаренной наместником халупе освоиться толком не успела. А в особняке у меня уже и библиотека, и таинственный подвал присмотрен, и кабинет в очереди на вскрытие.

На пороге лавки я остановилась. Снежинка понятливо взлетела на самый верх крыши и уселась неподвижно, сливаясь белоснежным оперением с настом.

Хозяин льда уже поджидал меня, хотя судя по недотаявшему на капюшоне снегу, сидел он здесь недолго.

— Итак, чем займемся на этот раз? — с интересом уточнил он.

— Для начала повторим пройденное, — тоном занудливого учителя отозвалась я.

И мы повторили. В промежутках между занятиями водник времени зря не терял и явно много тренировался, потому что каналы успели укрепиться и расшириться. Едва заметно, но все же. Для начала — неплохой прогресс.

Сегодняшнее занятие мы посвятили перекачке магии из одной части тела в другую. Когда маг использует энергию, чаще всего он неосознанно подтягивает ее к рукам — туда, где плетется формула. Больше никакие протоки не использует, отчего зачастую начинает подводить здоровье. Ведь если не уделять внимания всему организму, не питать его силой как положено, он неизбежно увянет, как цветок без полива. Магия для одаренного — та же кровь. Дополнительный ресурс. И пользоваться им надо с умом.

— Для чего это? — Хозяин льда снял сапоги с носками и как зачарованный разглядывал танцующие на кончиках больших пальцев серебристые искры.

Я невольно отметила, что ноги у него чистые, а ногти ухоженные. И на носках нет дыр. А штаны слишком идеально сидят и, скорее всего, были пошиты на заказ. О его гардеробе явно заботились, причем по высшему разряду. Сомневаюсь, что в землянках контрабандистов водятся профессиональные портные. Не говоря уже о качестве ткани: шерсть тонкая и явно дорогая.

— Иногда творить вспомогательные заклинания — легкого шага или парения — некогда, — пожала я плечами, возвращаясь к теме урока. — Помогают такие вот заготовки. Своего рода зародыши заклинаний, подготовленные заранее и активируемые импульсом силы. Если каналы в ногах слабы, энергия рассеется и цели не достигнет. А отвлекаться, например, от ожесточенного сражения, чтобы вместо щита над головой создать мост через пропасть — ну такое.

— У тебя явно богатый опыт. С кем приходилось воевать? — прищурился Хозяин льда.

Он не оставлял попыток поймать меня на горячем. Мы со стороны напоминали двоих соперников на дуэли. Сходились и расходились в замысловатых па, пытаясь сбить с толку противника и заставить выбыть из соревнования. Но каждый уворачивался в меру способностей, не собираясь уступать и признавать поражение.

— У меня богатое воображение, — выкрутилась я в очередной раз. — Работайте, не отвлекайтесь!

— Меня давно так никто не понукал, — хмыкнул маг, послушно принимаясь за медитацию.

Надо отдать ему должное: техники он ловил на лету. И применял упорно, раз за разом, доводя исполнение до совершенства. Не сомневаюсь, что даже во сне повторять будет, пока в подкорке не засядет на уровне рефлексов. Вот что значит хорошая подготовка, помноженная на желание выжить. Пусть его не научили приличным заклинаниям, в академии дали главное — умение поглощать знания как губка.

В том, что таинственный Хозяин льда имеет отношение к роду Эйсгем, я ничуть не сомневалась. Другой вопрос, близнец ли это или сам секретарь по ночам шастает. И он все еще оставался открытым.

Зато другой, не менее насущный, я решила прояснить прямо сейчас.

— У вас есть знакомые, способные попадать в оазисы? — выпалила я и замерла в ожидании ответа.

От этого зависело, насколько я могу доверять Хозяину льда. В любом случае с оговорками, но если он сейчас соврет…

Маг ответил не сразу. Натянул носки, сапоги, аккуратными движениями поправил штанины.

Лица я так и не видела. Капюшон вкупе с сумрачной атмосферой лавки работал безотказно, скрывая все, кроме подбородка. Мне оставалось лишь угадывать линию губ, которую изредка обрисовывали парящие под потолком магические светлячки.

Даже если увижу все целиком — они же близнецы! Похожи как две капли воды. Буквально.

— Допустим, — осторожно уронил наконец Хозяин льда.

Я выдохнула. Не осознавала, что задержала дыхание в ожидании.

— Только в столичный или в другие тоже?

— Допуск в один оазис равноценен допуску во все. А к чему этот вопрос? Тебе туда нужно попасть? В который из них?

Знал бы он, что я и сама могу кого угодно провести… Хотя — почему бы и нет?

— Пройти я тоже могу, — широко улыбнулась, заметив, как дрогнула мышца на упрямом подбородке. Не ожидал. — И похоже, кто-то еще тоже может. Некто, не уважающий природу и норовящий поживиться в ущерб общему благу.

— В смысле? — нахмурился Хозяин льда.

— Браконьеры. Ставят силки и капканы, как я полагаю, ради шкур и мяса. Оазис на севере под угрозой уничтожения. Деревья, вероятно, останутся, но зверье…

— На севере? — выцепил водник главное. — Даже спрашивать не буду, откуда тебе это известно.

И на том спасибо. Даже удивительно — в другое время он бы не преминул поковыряться в моей легенде, выискивая подвох. Видимо, новость оказалась слишком шокирующей, чтобы отвлекаться на скромную меня.

— У меня нет доверенных лиц севернее столицы, — после короткого раздумья выдал он. — Но я не исключаю участие других родов.

— Тех, что питают купола?

— Я сам об этом узнал недавно, — поморщился маг.

Неприятно осознавать, что ты — всего лишь батарейка для системы озеленения.

— Древних, заслуженных семейств с даром воды осталось немного. И их главы проходят в оазисы по умолчанию. Раньше я считал, что то есть милость его величества, точнее, его предков. Теперь…

Хозяин льда не договорил, но и так все было понятно. Раз участвовали в создании схемы, значит, и допуск имеют. Логично же.

Я не отцеплялась:

— И кто из них проживает севернее?

— Сложно сказать. Аристократический род — даже не особо почитаемый, с даром воды — обычно представлен десятками, если не сотнями человек. Старшие ветви, младшие, побочные. Я знаю всех глав семей поименно, но где они проживают в данный момент и передали ли допуск кому-то еще — понятия не имею.

— У них что, нет определённого места жительства? — удивилась я.

Аристократ-бомж — это сильно. Хозяин льда мою шутку оценил — уголок рта дернулся. То ли от веселья, то ли это уже нервное.

— У них слишком много резиденций, — пояснил он. — Есть особняки в столице, есть в пригороде, есть подальше от населенных пунктов целые усадьбы-крепости. Я никогда не задавался целью выследить передвижения именно глав родов.

И призадумался. Вероятно, прикидывал с чего начать.

— Буду весьма признательна, если результатами слежки вы поделитесь со мной, — как могла невинно улыбнулась я. — У меня к ним есть вопросики.

— Не сомневаюсь. И да, обязательно поделюсь, — склонил голову Хозяин льда.

Его пробрало не на шутку. Губы плотно сжались, предрекая недоумкам, посягнувшим на последнюю надежду человечества, немалые проблемы.