Глава 25

Резко пробудившись, Дариет не поверила своим глазам. Сначала подумала, что ещё спит, но на самом деле перед ней была самая настоящая, холодящая душу реальность.

Она больше не находилась в запертой комнате. Она знала, где находится. За спиной слышалось хриплое дыхание. Запах стоял отвратительный. Сырость, гниль и что-то ещё… омерзительное, пахло падалью, разлагавшимися телами. Девушка поморщилась против собственной воли.

— Хан, она очнулась, — сказал Хью, которого она не видела, но слышала.

Подземелье под замком Бладпорт было ещё более холодное, чем его коридоры. Дариет дрожала, ведь на ней было простое платье из неплотной ткани. Зубы стучали, и она не могла это контролировать. Перед глазами всё кружилось. Можно было разглядеть характерные рисунки на стенах. Лишь позже, когда Дариет смогла сфокусировать своё зрение, поняла, что это не рисунки, а царапины.

Иладар был здесь, прямо за её спиной. А она не могла убежать, потому что её привязали к какому-то столбу, покрытому склизкой плесенью.

— Эх, Дариет, плохо мы с тобой начали, — сказал Хан, подойдя ближе. Я-то думал, что поведай я тебе правду о твоём происхождении, об отце и матери, ты будешь осторожна и не натворишь глупостей. Хотя нет. О чём это я? Ты умна и хитра. Выкрала лунный камень… Где он, Дариет?

— Можешь меня убить, потому что я не скажу.

— И убью. Только не сейчас, — елейно говорил Хан. — Пока рано. Твоя человеческая жизнь ещё ценна, и Окта придут за тобой. Это то, что мне нужно. Это то, что нужно ему.

Хан посмотрел за спину Дариет, и девушка осмелилась повернуть голову. В углу сидел монстр, каких в книжках не увидишь. Как бы она ни пыталась скрыть ужаса, ничего не получалось. Длинные и острые клыки пугали не так сильно, как размеры туловища, вдоль которого свисали длинные руки. Из спины торчали острые шипы. Кожа была покрыта плотной чешуёй тёмно-серого цвета, она переливалась в тусклом свете, шедшем от свечей на стенах.

Дариет вернула взгляд на Хана и с ненавистью сказала:

— Окта не придут. Они не знают, где я.

— Знают. Ты отдала им камень.

— А если я его просто спрятала? Что ты будешь делать, Хан?

Самодовольная ухмылка исчезла с лица вампира, он зашипел, обнажив клыки.

— Ты лжёшь! Я чувствую, Хис придёт за тобой. А знаешь почему? — голос Хана изменился. Теперь это был не мягкий человеческий тембр, а змеиное шипение. — Потому что ты повторяешь судьбу его матери. И не пытайся отрицать, Дариет. Ты вошла в этот замок с Хью, но нам прекрасно известно, что это притворство. Ты сдала себя в ту ночь, когда я показал тебе будущее с помощью имита. Хис для тебя много значит. Нет сомнений, он придёт за тобой.

Дариет промолчала. Важно не то, что говорит Хан. Важно, что она под землёй, в логове Иладара. А под платьем был спрятан клинок Ксандрии, данный ей Суну, — это всё, что требовалось. Справиться бы с верёвками. В голове билась мысль не о том, что надо ждать Окта, надо освободиться и сражаться.

Хан вернул себе спокойствие, черты лица разладились и он вновь говорил человеческим голосом.

— Ты будешь последней. Сначала уничтожу всех октавских вампиров, затем ты увидишь, как душа Хиса покидает его тело. Только потом Хью займётся тобой. Ты будешь частью нашего существования, частью Бладпорта.

— Пусть я погибну, но не стану твоей рабыней.

— О, не моей. Ты будешь служить нашему правителю Иладару. Скоро он обретёт разум, и мир окажется в его власти. Слышишь? Мир! Я век буду благодарен Дарил за такой подарок. Сэл уже достал рецепт того зелья, что выпил Иладар. Мы создадим армию и пойдём против высших сил Акалеи. Иладар и я станем высшей силой. И поверь, Дариет, к людям мы будем беспощадны. Человеческая кровь — наша пища, а значит относиться мы будем к людям, как к еде, — и Хан зловеще рассмеялся.

И смеялся бы долго, да смех был прерван странным шумом наверху.

Хан притих. Иладар разволновался, начал мычать что-то неразборчивое и пыхтеть ноздрями. Взгляд Хана упал на мертвенно-бледное лицо Дариет.

— Ну вот. А говорила, не придут. Хью, иди и встреть наших гостей… непрошеных.

* * *

Замок Окта опустел.

Хис, Суну, Гуно, Оол и Джейк отправились за Дариет на север. Рикки куда-то исчез. А Язон разыскивал Урсу. Лилит осталась совершенно одна в замке со слугами-вампирами, которых она побаивалась, но, тем не менее, не желала покидать большой зал. Рикки или Язон могли появиться в любую минуту, и она должна была ввести их в курс дела.

Лилит бесцельно ходила по шумному кафелю, раскрашенному в чёрную и красную клетку. От нервов у неё онемели руки, так сильно она стискивала свои плечи. Все три сестры находились в большой опасности, а она только и могла, что ждать.

Когда из коридора донёсся шум, девушка вздрогнула, но набралась смелости выйти из зала. Это может быть Рикки или Язон.

Она побежала по коридору, но на повороте врезалась в чью-то грудь.

Подняв голову, Лилит выдохнула.

— Джейк! Джейк, ты вернулся! Но… как же…

— Я не мог тебя бросить одну.

— Разве они справятся вчетвером? — сердце Лилит беспокойно забилось внутри.

— Не волнуйся, я отправил с братьями своих вампиров. Вскоре к ним присоединятся Рикки и Язон. А я останусь с тобой.

— О, Джейк!

Растрогавшись, Лилит прильнула к груди Джейка, и он обнял её в ответ, обещая себе, что никогда не оставит эту удивительную девушку.

* * *

Всё под контролем, повторял Рикки, в очередной раз наблюдая, как Танака пьёт кровь сестры. Урса была сильной девушкой, во время передышек он давал ей воды, чтобы она не слабела. В полубессознательном состоянии Урса не воспринимала действительность, она была загипнотизирована Рикки. Разум Танаки, как и всё в этом доме, окутывала тьма, если мысли и текли, то довольно бессвязные. Она всё ещё учащённо дышала, но клыки стали острее, и Рикки понимал, что процесс идёт своим ходом.

Рикки наблюдал за ней — так, будто её лицо — это флюгер, и он пытается по нему понять не наблюдается ли буря. Танака могла сорваться в любую секунду. Рикки был насторожен.

Ещё минутка, и можно дать Урсе очередную паузу.

Это случилось в одну секунду. Рикки управляли инстинкты, и как только снаружи послышался шум, он немедленно вышел посмотреть, не показалось ли ему.

Воздух был густой, влажный и по-весеннему теплый, но земля всё ещё оставалась по-зимнему сырой и холодной, от неё вверх поднимался туман. У Рикки загорелись глаза красным светом. Он внимательно всматривался в пространство перед собой, но никого не увидел.

Это могла быть птица, ударившаяся о стену дома. Рикки избегал мысли о том, что мог допустить ошибку. Качнув головой, он расслабился и пошёл в дом.

Это случилось внезапно. У порога его сбила тёмная тень. Они вместе пролетели довольно большое расстояние, затем покатились кубарем по склону. Рикки усиленно пытался сбросить с себя нападающего, но тот крепко держался за ворот его плаща.

Наконец, попавшийся на пути пень разбил их хватку. Тень отлетела в сторону, и Рикки поспешил встать на ноги. Он пошёл туда, где предполагалось лежал враг, но место было пустым. Рикки не успел развернуться, как на него обрушилось тяжёлое тело. Что-то царапнуло по лицу, Рикки почуял запах собственной крови и понял, что враг вооружён. Он начал отбиваться. Сначала столкнул тень с себя, затем побежал за ним, но тот ловко ускользал.

— Кто ты, чёрт тебя дери? — крикнул Рикки, когда надоело за ним гоняться. — Давай, покажи своё лицо!

Из тумана вышла фигура в разорванной на мелкие лоскуты рубашке. Язон.

— Ты в своём уме? — разозлился Рикки.

— Ты украл мою женщину. Для чего?

— Для чего? Это моё дело. Как ты меня нашёл?

Язон посмотрел наверх, на домик, скрывающийся за лёгкой дымкой тумана.

— Что это за место?

— Убирайся! — Рикки начал подниматься, но Язон догнал его и за шею прижал к себе, затем приставил нож к горлу. Рикки усмехнулся. — Убьёшь родного брата?

— И рука не дрогнет, если ты переметнулся на сторону зла.

— Идиот.

— Где Урса?

— В доме. Только… вряд ли она жива. Если бы не твоё появление, я бы не позволил этому случиться. Ты сам её убил.

Услышав это, Язон, не помня себя от ужаса, помчался к дому, но на пороге отшатнулся назад, споткнулся и упал.

Рикки спокойно дошёл до него и сказал:

— Тебя никто не приглашал, — и с этими словами скрылся в доме.

Произошло то, чего он боялся с самого начала — ситуация вышла из-под контроля. Впервые он ненавидел собственного брата.

Язон бился об дверь, а Рикки просто стоял и смотрел на лежащую на полу Урсу. Густо-красная кровь струйкой потекла из уголка её маленького рта и капала на пол. Танаки нигде не было видно.

Рикки открыл дверь.

— Я впущу тебя, если ты не будешь драться. Нельзя терять время. Урсу можно переродить, если она полукровка.

Язон кинулся на Рикки, но снова ударился о невидимую стену.

— Повторяю — ты хочешь убить её или спасти?

Язон поднял на него полные ненависти глаза, но вдруг взгляд его изменился. На лице читалось удивление. Рикки успел обернуться и поймать Танаку. Она начала вырываться, Рикки едва удерживал её, поэтому взял её в кольцо своих рук и крепко сдавил. Танака зашипела.

— Язон, заходи и займись делом! — крикнул он брату. — Не трать время понапрасну!

На этот раз Язону удалось ворваться в дом. Глаза блестели решимостью. Бросившись на колени, он содрал со своего запястья кожу, кровь хлынула большим потоком.

— Я не дам тебе умереть, моя хохотушка, — ласково произнёс он и приложил запястье к её рту. — Пей.

* * *

Среди ушедших на север вампиров и в замке Окта не было Ойли. А всё потому, что Оол рассказал ей об отце и о том, как её похитили северные вампиры. Теперь, когда Ойли окрепла и полностью приняла своё новое существование, она готова была узнать своё прошлое.

Лавочник Вилл не был родным отцом, и совершенно ясно, что она родилась не от людей. Кто-то из родителей был вампиром, что дало ей шанс на новую жизнь. Отныне Ойли не представляла себя без Оола, но считала своим долгом прийти к тому, кто её выходил и вырастил. Но главное — любил.

Взяв разрешение у Оола, Ойли отправилась в Гонт.

Вилл, увидев свою дочь живую и красивую, прослезился.

— Они вернули мне тебя, они обещали и вернули, — обнимая и целуя девушку, говорил он. Эмоции захватили его настолько, что он не сразу заметил перемены в её внешнем облике. — Девочка моя, теперь ты снова со мной. Твой старик совсем один, никому не нужный.

Ойли потупила взгляд и с сожалением сказала:

— Я останусь в Окта, отец. Но буду навещать тебя.

В эту минуту Вилл отступил на два шага и всмотрелся в бледное лицо своей приемной дочки. Снова в голове всплыли первые минуты их встречи:

— Отец, можно войти?

Сначала был стук. Это удивило лавочника. Кто входит в магазин со стуком? А когда он открыл дверь, полагая, что к нему заглянул какой-нибудь инвалид, увидел на пороге дочь. Она мило улыбнулась и попросила приглашения.

— Конечно! Конечно, входи, дочка!

Он пригласил её. Он пригласил вампира. Его Ойли стала… вампиром!

— О Верховный! Ты…

— Я на стороне октавских вампиров, не волнуйся, отец. Я принадлежу Оолу.

Вилл знал Оола. Он знал каждого Окта по имени. И все они были вхожи в его лавку.

— Но как? Почему?

— Северные лишили меня крови. Я умирала, отец… а Оол спас меня, обратив в себе подобного. Но я не жалуюсь. Я не помню своей человеческой жизни.

— И меня?

— Тебя я помню, — солгала она. Улыбка отца стоила того. Ойли улыбнулась в ответ. — Окта говорят, что память вернётся ко мне со временем.

— Что ж, — загрустил Вилл, — ты покинешь меня. Все дети рано или поздно покидают своих родителей.

— Я всегда рядом. Смотри, я принесла тебе колокольчик. Позвони в него, когда станет тоскливо, и я приду.

Вилл взял колокольчик и положил в карман.

Они ещё немного поговорили, после чего Ойли вернулась в замок. Она пришла как раз тогда, когда Джейк и Лилит покидали Окта.

— Куда вы? — заприметив тёмные фигуры, закричала она.

— Джейк, как же мы забыли про Ойли? — заволновалась Лилит.

Они позвали её с собой, а по дороге объяснили, что идут в Белый замок. Они должны находиться неподалёку от башни, рядом с Ластру. Однако Ойли, узнав, что Оол на севере в Бладпорт, не собиралась отсиживаться в тихом замке. Она тихонько улизнула от Джейка с Лилит и нырнула в Синий лес.

Пришло время отомстить за себя Скилсу. Его она собственноручно прикончит.

* * *

В Бладпорт ворвались октавские вампиры, но на этот раз никаких мирных разговоров. Хис решительно шёл в наступление, чтобы спасти любимую, чтобы освободить душу отца, чтобы избавить Эгле от бладпортовских вампиров.

Подобравшись к замку, они разделились, решив, что неожиданность не позволит вампирам быстро среагировать.

Гуно попал в коридор и сразу же обезглавил двух вампиров. Потом он просто врывался в каждую комнату, и если находил вампиров, беспощадно убивал. Он дошёл до кабинета Хана. Дверь была открыта, но и закрытая не помешала бы ему войти. Внутри, однако, никого не было. Летучие мыши угрожающе взмахивали крыльями, свисая вниз головой с потолочных балок. Гуно покрутил головой в поисках чего-нибудь подходящего. Этих тварей необходимо уничтожить, подумал он. На помощь пришли вампиры, посланные Джейком. Один из них нашёл канистру с керосином.

— Мы их сожжём, — сказал Гуно, и вампиры сбрызнули летающих грызунов кератином, а следом Гуно взмахнул факелом. Мелкие твари издавали дики вопли, летали по комнате, ударялись о стены и падали замертво.

— Отлично, — ликовал Гуно.

А в это время Суну, взмахивая своим плащом, бежал по крыше. За ним гнался Биннат, покрывая проклятиями. Ещё вчера они были одной командой, а сегодня Биннат понял, каким идиотом был, поверив Суну и Рикки. Его обвели вокруг пальца, хитростью забрали Танаку — девушку, которая пришлась Биннату по душе. Он не часто влюблялся за свои века, но в этот раз был уверен в своих чувствах. Окта верить нельзя — сколько раз его предупреждал Хан. Они хитрее, чем он думал.

Внезапно Биннат остановился, когда понял, что Суну нигде нет. Когда он успел спрятаться.

— Я найду тебя! Слышишь? Найду и вырежу твоё сердце!

Шаг, другой. Биннат шёл по краю крыши, прислушиваясь к звукам. Откуда-то снизу донеслись крики летучих мышей, крики тревожные, страдальческие. Биннат остановился, прислушиваясь, и тут же был сбит с ног. Они с Суну упали с крыши и стремительно полетели вниз. На лету Суну полоснул клинком по лицу Бинната, то взвизгнул от боли, а спустя секунды ударился о землю. Суну сидел на нём верхом, держа за горло. Правой рукой он замахнулся, чтобы воткнуть клинок Биннату в глаз, но тот успел опомниться и, сделав пару телодвижений, высвободился из-под Суну и завладел рукой вампира.

Клинок выпал. Биннат с размаху ударил Суну по лицу. Тот отлетел к каменной стене замка, ударился и осел.

— Жаль, я не могу убить тебя раньше, чем ты скажешь, где Танака, — угрожая ножом, говорил Биннат. — Но, поверь мне, как только я заполучу девчонку, тебя ждёт мучительная…

Суну злорадно посмеивался над ним, слизывая при этом собственную кровь с губ. Биннату не понравился этот смех, и он посмотрел туда, куда смотрел Суну.

Танака.

Она стояла на каменном мостике. Её чёрная накидка и волосы развивались на ветру. Родимое пятно словно стало бледнее, его почти не было заметно в темноте. Но это была она. Она самая из плоти и крови. Не видение.

— Ты…

Биннат повернулся к Суну, но место, где он лежал, было пусто. Вновь взгляд на Танаку. На этот раз рядом с ней стоял Рикки.

— Лучше тебе подумать, как будешь спасаться. Она ещё недостаточно насытилась, и я подумал, что твоя кровь поможет ей полностью окрепнуть. Как ты на это смотришь? — Рикки зловеще посмеялся.

Биннат отступил. Танака и Рикки шли на него. Биннат попятился, но Суну уже стоял за его спиной, держа острый клинок в руке.

Оол сражался в большом зале сразу с тремя главными вампирами: с Ченсом, Скилсом и Яном. На помощь пришёл Гуно и те вампиры, которых отправил с ними Джейк. Армия была не большая, но сильная. Оол и Гуно должны были прикрывать Хиса, который сразу же спустился в подвал, чтобы найти логово Иладара.

Навстречу ему вышел Хью.

— Какие важные у нас гости! — воскликнул Хью. — Хотя гости не врываются вот так… Вижу, ты спешишь разделить участь со своим отцом. Что ж, я не буду этому препятствовать.

— Где Дариет?

— Рядом со своим господином. Хочешь к ней присоединиться?

Хис молча смотрел на Хью, пытаясь прочитать мысли этого вампира.

— Что, — посмеялся тот, — струсил?

— Я не знаю страха. И не остановлюсь ни перед чем. Веди меня к ней.

* * *

Замок Бладпорт рушился под натиском силы, которую сами вампиры уже не могли удержать.

Сначала треснули окна. Высокие стрельчатые витражи, веками молчаливо наблюдавшие за кровью и мраком, лопнули с треском, словно не выдержали напряжения в воздухе. Вихрь поднялся в зале, сорвал с карнизов тяжёлые гобелены. Из Эгле прибывали всё новые вампиры.

Окта и Бладпорт рвались друг к другу с яростью, накопленной веками. Их движения были слишком быстры для человеческого глаза — вспышки, удары, шипение, потерянные головы.

Первые камни обрушились с потолка.

Балка подалась с сухим треском, и кусок кладки ударил в пол, оглушив нескольких вампиров. Но никто не остановился. Оол прокричал: «До конца!»

Стены на глазах покрывались трещинами, как паутиной — будто сам замок, веками державший в себе зло, решил сдаться и умереть вместе с теми, кто его населял.

К борьбе присоединились Рикки и Суну. Мрамор раскололся. Один из балконов не выдержал и рухнул вниз вместе с тремя телами, закрученными в смертельном танце.

Пламя вырывалось из кабинета Хана, и за секунды огонь поглотил библиотеку, древние книги, проклятые хроники. Дым пополз по коридорам, цепляясь за стены когтями.

Замок Бладпорт стонал.

Не как строение — как живое существо, умирающее от боли.

Замок Бладпорт рушился.

Не сразу, не в один миг, а медленно, с жестоким удовольствием. Он погибал не от времени, а от того, что его обитатели потеряли власть. Они гибли или убегали.

* * *

Подземелье дрожало вместе с умирающим замком. Треск камня, глухой рёв огня, звон оружия и крик летучих мышей смешивались в безумной какофонии звуков. Запах гари впитался в воздух. Дариет кашлянула. Ей не было страшно, чувствовался конец, и у неё было одно единственное желание — чтобы это наконец закончилось.

Хорошо или плохо, но закончилось.

Хью втолкнул Хиса, и её сердце вздрогнуло. Его здесь быть не должно.

— Нет! — вскрикнула она.

Хан расхохотался.

— Вот теперь начнётся истинная схватка. Когда Иладар победит, станет не важно, что Бладпорт разрушен. Отныне мой дом — Окта. Ха-ха-ха! Хью, руби цепи! Освободи нашего папочку, — проговорил Хан с горящими от восторга глазами.

Всё происходило так быстро, что Дариет едва могла соображать. Она всё ещё была привязана к столбу, а потому не могла достать заветный клинок.

Иладар — полу-мутант, полувампир, чудовище с искривлёнными чертами, длинным туловищем и рвущимися изо рта гортанными звуками — рванулся вперёд и навис над Хисом. Дариет замерла, ошеломлённая, застывшая между страхом и безумием происходящего.

Хис успел заслонить её собой, когда Иладар рванулся вперёд. Он принял удар с хрустом и болью, прочертившей лицо морщиной. Он упал, но глазами держал Дариет.

Кто-то разрубил её верёвку, руки стали свободными. Это был Хью. Но не ради хороших мыслей он это сделал, не во благо.

— Ты хотела драться с ним. Дерись! А я буду рядом, когда ты умрёшь, чтобы помочь тебе войти в новый мир, в мир твоего отца…

— Нет! — закричала Дариет, резко вытащив клинок Ксандрии, и ударила Хью по щеке.

Он заскулил и отшатнулся.

Дариет не собиралась тратить время на Хью. Иладар поднял Хиса и со всей силы ударил его о каменный пол. Дариет вскрикнула.

— Беги! — через боль проговорил Хис, струйка крови стекала из уголка его губ. — Он слишком силён. Я не…

Ещё один удар сильным кулаком, и Хис потерял сознание. Дариет в растерянности смотрела, как чудовище вытягивает из него душу. Хью за спиной громко смеялся, ликуя.

Суну предупреждал, лунный камень подтверждал, что клинок, принадлежавший Ксандрии, из старинного серебра с гравировкой символа рода — путь к избавлению.

Злость хлынула в грудь, как раскалённая лава. Только не Хис. Только не он. Ноги сами бросились вперёд. С поднятым вверх клинком она стала кем-то новым, доселе незнакомым.

— Нет… — прошептала она. — Не позволю тебе. Не позволю!

Она бросилась на Иладара, ткань платья треснула и разошлась. Метал сверкнул в тусклом свете факелов. Один меткий удар. Силой любви, страха и ярости. Клинок вонзился в шею Иладара, точно в то место, где сходились артерии и проклятие. Иладар взвыл и отбросил девушку в сторону. Дариет ударилась о стену. Казалось, все органы встряхнуло внутри, дыхание выбило. Но она видела, как закрутилось чудовище. Его тело затрещало, рассыпаясь в чёрную пыль.

Дариет пыталась вернуть себе дыхание. Встала на четвереньки, чувствуя, как сердце бьётся в висках. Она подползала к неподвижному Хису и, плача, взяла его за руку.

— Я убила его, — шептала она, — не отдала тебя… очнись…

В этот момент она почувствовала, как медленно, будто сквозь сон, находит в себе то, что раньше не признавала: желание быть рядом, защитить… любить.

«Скоро ты поймёшь, чего хочешь. Время расставит всё по местам», — сказал когда-то Суну, и теперь она поняла.

Подняв на минуту голову, Дариет увидела, как из щели в стене уходит Хью в чёрном плаще. Он обернулся, и их взгляды встретились. Хью улыбнулся, как будто прощаясь. Затем исчез.

Тишина теперь казалась страшной, подземелье напоминало могилу. Дариет сжала руку Хиса обеими ладонями и приложила к щеке.

— Не уходи. Ты не посмеешь, — плакала она. — Вернись, прошу…

Слёзы текли, несмотря на то, что в груди всё сжалось в одну холодную точку. Она наклонилась, коснулась его бледного лба губами, потом снова взяла его руку и больше не отпускала.

— Вернись, вернись, вернись… Я здесь.

Когда братья Окта — Гуно, Суну, Оол, Рикки — вошли в подземелье, их шаги остановились у самой арки. Рядом стояли Танака и Ойли. Они увидели, как Дариет сидит на коленях, обняв Хиса, не замечая ни крови, ни осколков, ни разрушений вокруг. Суну сделал шаг вперёд, и в ту же секунду пальцы Хиса дрогнули.

Дариет замерла. Потом ощутила, как его рука слабо сжала её.

— Хис?..

Он медленно открыл глаза.

— Ты плачешь? — спросил он мягко.

Она всхлипнула и кивнула, не в силах произнести и слова. Он поднял руку, стёр слезу с её щеки.

— Не надо… Я же обещал спасти тебя.

— Но ведь это я спасла тебя, — улыбнулась Дариет.

И в этот момент весь разрушенный мир вокруг них вновь наполнился светом.