Глава 19
Примерно сутки от Калеана не было ответа. Я отчаялась, думая, что все планы строились зря. Возможно, у него готов план получше, но еще не пришло время для реализации. Все это мы обсудили в кругу семьи несколько раз. На взводе уже все Нотрилы, былого спокойствия как не бывало. Теперь ощущаю еще и нервозность Девора. Он то и дело спрашивает, есть ли новости. Могу понять, беспокоится о своей предназначенной, как я о Калеане, но меня начали раздражать частые звонки и сообщения. Да и в башне Девор появлялся за день несколько раз, тревожа наше наигранное спокойствие.
Дейрус тем временем начал осваиваться в башне, точно уверенный в том, что пост руководителя восемьдесят второго этажа отныне принадлежит ему. Если бы я не обладала способностями видеть насквозь, я бы усомнилась в искренности его намерений нам помочь. Но сейчас я вижу даже его питомца отчетливо. И это уже не бык, а филин.
Каждые два часа я наведываюсь к Нилу, он так и остался в нашей спальне, туда же я призвала и Сайру, чтобы развеять скуку первого. Согревают вдвоем нашу постель, ожидая госпожу и господина. И только поздно вечером Нил наконец-то сообщил новости.
- Калеан согласен! – кричу на бегу, оповещая всех Нотрилов. – В пять утра на Кроличьем холме.
На меня смотрят с недоверием. Оценивают по языку моего тела, насколько все сказанное правдиво. Неужели думают, что я могу все это выдумать, лишь бы пустить в ход собственный план? Спустя несколько минут Нотрилы, видимо, сошлись на мнении, что я передаю настоящие слова Калеана.
- Какое он поставил условие? – с пронизывающим взглядом спрашивает Кирам.
Я мнусь на месте, подкручиваю нижнюю губу, сожалею, что должна озвучить все до последнего слова.
- Чтобы я не участвовала, - пришлось ответить.
- Значит, нас будет пятеро. Этого вполне достаточно, чтобы действовать и иметь кого-то в тылу. Дейрус прикинется Энирой, повторит это столько раз, сколько потребуется, пока ведьма не выйдет. Элим с Алитой пойдут к Калеану.
- Но как вы узнаете, где он? – вопрос назрел само собой разумеющийся. – Я смогу посмотреть насквозь, так мы быстрее его обнаружим.
- Нет, Энира, ты останешься дома, - приказной тон Элима, что удивительно от него слышать. – Калеан сам выйдет, как только дорога будет расчищена. А на пути у него только ведьма, которую мы как раз и попросим на холм. Калеан выйдет с твоей матерью, а тогда уже мы решим вопрос с похитительницей.
- Я не могу просто ждать дома! – вспыхиваю негодованием, и от моих резких движений на столе треснул стакан.
- Тише, милая, тише, - Алита заботливо успокаивает меня, - маленький Калли тоже переживает о папочке, вот и крушит все, до чего удается дотянуться.
Я невольно улыбнулась, представив себе маленького Калли. Надеюсь, это будет мальчик. Такой же красивый и сильный, как его отец. В своей семье я не допущу повторения тех ошибок, которые совершили мои родители. Всего из-за одного неверного решения пострадало столько людей. Но кто ошибся первым?
Нет, не мой отец. Я не пытаюсь найти ему оправдание. Его вина прослеживается во всем отчётливо, но считаю, что первым глупцом был мой давний предок, который убедил всех, что ждать своего предназначения не стоит, что внешность может стать оружием. Сколько жизней он сломал, веря в эту чушь и убеждая в том других!
Я готова была пойти по стопам предков, которые избрали неверный путь. Чувствовала себя виноватой, когда сказала Калеану «согласна». Эта вина меня бередила изнутри, досаждала, болела во мне, рвала душу. Я пошла против воли отца, ощущая, как весь мир отворачивается от меня самой. Только рука Калеана поддерживала во мне силы. И совсем недавно я узнала, что не была обязана бороться за ту жизнь, которую для меня готовили. Я вправе выбрать собственный путь и не испытывать по этому поводу чувства вины или сожаления.
Я обновилась полностью. Мои взгляды перезаписаны. Прошлые убеждения стерты. Отныне жизнь пойдет по новой дорожке, и я не буду сопротивляться.
***
В пять утра следующего дня все Нотрилы переместились на холм и заняли свои позиции. Я знаю обо всех деталях, потому что они были оговорены тысячу раз. Меня оставили дома, как велел мой муж, но я не могу сидеть без дела, оставаться в безызвестности. Я лишь предполагаю, как там все обернется, надеясь, что мой муж окажется вскоре рядом, и что с моей матерью все будет хорошо. Пусть даже она и собирается замуж на моего бывшего парня. Это меня уже не тревожит, Девор по-настоящему ее любит. Никто не сможет желать большего счастья близкому человеку.
Я не выдержала и тоже переместилась к холму, но с восточной стороны в отличие от Нотрилов. Нашла это место на карте, по которой родные планировали вылазку. Именно с этой точки открывается хороший вид на вершину, я смогу услышать разговоры, но при этом остаться незамеченной.
Все идет по плану. Дейрус в моем обличье стоит на вершине. Через каждые тридцать секунд он исчезает и появляется вновь. Остается надеяться, что эти мелькания не будут замечены его матерью, которую мы все здесь ждем. И уж она-то наверняка сможет признать сына.
Ожидание длится слишком долго. Мы не предполагали, что это займет столько времени. Начинаю задумываться, хватит ли сил Дейрусу, чтобы повторять свой трюк. Я не вижу каждого из Нотрилов, потому что они скрыты за холмом, но знаю, что все в нетерпении, наверняка, думают о том же, о чем и я.
Когда уже начало казаться, что все было впустую, что ведьма не появится, либо узнав своего сына, либо не заметив перемен на холме, я увидела фигуру в черном облачении. Она быстро приблизилась к моей копии и уже подняла руку в том направлении, где стоял Дейрус.
- Дейри, что ты здесь делаешь? – женский голос донесся издали, показавшись мне удивительно мягким. Именно так любящая мать говорит со своим ребенком.
- Мама, ты должна все это закончить. Они не желают тебе зла. Энира и ее мать ни в чем не виноваты, - Дейрус говорит спокойно, протягивая руки к матери. – Пойдем со мной.
- Ты зачем их защищаешь? – с легким укором, который озвучивает родитель своему ребенку, произнесла темноволосая женщина.
С такого расстояния я признала в ней ту самую темную личность, которая налетела на Калеана около пещеры и прошипела, что я предам его ради голубых глаз. Сейчас тот эпизод кажется невероятно далеким, будто все случилось в прошлой жизни, а может даже не с нами. Видимо, с тех пор произошло много событий, мозг начал стирать то, что помнить неприятно.
- Мама, ты должна отпустить их.
- Нет, сынок, - женский голос прозвенел, обдавая всех холодом.
На холм с четырех сторон вышли фигуры. Это мои родные, новая семья, каждого члена которой я люблю всей душой. Они окружают стоящих в центре. Вытянули руки вперед, готовясь ухватить того, кто попытается бежать, но сын с матерью удивительно неподвижно стоят в центре, продолжая вести тихий разговор. В этот же момент я почувствовала, как основание холма дрогнуло, будто именно в этом месте сейчас расходятся плиты, как при землетрясении.
- Калеан, - неосознанно произнесла вслух, склонив голову к коленям.
Как только я подняла голову, то поняла, что картина на холме изменилась. Все стоящие обернулись в мою сторону, а в следующий миг женщина в черном пронеслась вихрем и оказалась рядом со мной.
- Ты все-таки пришла, светловласка, - на меня смотрит черноглазая женщина с выразительными чертами лица, голос шипит.
Мое дыхание участилось, ладони вспотели, сердце забилось быстрее. Я заметно нервничаю, но пытаюсь успокоить саму себя, вспоминая о том, что со мной здесь армия магов.
- Энира! – слышу вдалеке мужской голос.
Я не вижу, откуда доносится звук, но я знаю, кто зовет меня. Это мой муж. Он уже вышел с моей матерью. Ощущаю и ее присутствие поблизости. Только сейчас никто не может подойти ко мне, потому что темноволосая женщина ухватила меня за горло, до боли его сдавливает. Все Нотрилы переместились ближе, стали вокруг нас. Среди них успеваю заметить Калеана в той одежде, которую мы ему передали. Он красив и свеж, как всегда, будто и не сидел взаперти несколько дней. Даже щетины нет.
- Семира, пожалуйста, отпусти ее, - это голос моего мужа, - она не виновата в грехах своего отца. Энира здесь такая же жертва, как и ты.
Я слышу боль в голосе Калеана, и уже сожалею о том, что ослушалась его приказа. Мне предстоит стерпеть немало наказаний. От этой мысли захотелось улыбнуться, и я случайно это сделала, повергнув в шок женщину, смотрящую в упор на мое лицо. Ее хватка слегка ослабла, я смогла втянуть воздух и опустить нижнюю челюсть, чтобы произнести тревожащие слова.
- Ты убила моего отца, - голос сдавлен, душевная боль смешалась с физической, но слез сейчас я не роняю. В моих глазах горит ненависть, а не печаль.
Я смотрю в черные глаза, вижу, как все лицо меняется, покрываясь пятнами. Она ошеломлена одной моей фразой, ее будто ударили в бок. Сканирую ведьму насквозь. Вижу глубокую боль внутри, истерзанное сердце, нездоровый разум. Там, где когда-то была любовь, сидит огромный камень. Клетки тела постепенно отмирают, что-то убивает ее изнутри, и это не физический порок. Это душевная боль. Ее убивают страдания.
- Как ты смеешь мне это говорить?! – слышу дикое шипение, будто рядом со мной стая змей.
- Ты убила его, добавив отвар белладонны в чай, - вкладываю в свои слова ненависть, презрение, злость.
Стоящие вокруг нас поочередно обращаются то ко мне, то к Семире. Я не слышу слов, мое внимание в лице женщины, которая держит меня за горло. Наш разговор выводит ее из равновесия, и я уже свободно дышу, потому что рука не сжимает меня, только удерживает.
- Он ушел от тебя, и ты его убила, а затем пришла за мной и моей матерью, - продолжаю выстраивать логическую цепь, которая несколько дней формировалась в моей голове. – Но ты не знала, что у нас есть теперь защита.
Последнее я сказала самодовольно. Возможно, не стоило в такой ситуации хвастаться, но я не удержалась. Мне не страшно, даже когда на шее чужая рука. Рядом со мной несколько магов, готовых убить ради меня. И я вижу, как один из них держит на прицеле моего врага.
- Я не убивала его, - черноволосая прошептала это едва слышно.
- Убеждай себя в этом, сколько захочешь, но твои оправдания уже не имеют смысла, - парирую злобно.
- Я не убивала его! – с криком повторила Семира, одновременно стиснув руку вокруг моей шеи. И в этот раз мне снова стало трудно дышать, но голова соображает.
Вокруг нас образовалась темная полусфера, отчего каждый из Нотрилов настороженно дернулся. Все повернули лица к старшему, видимо, задавая вопросы о дальнейших действиях. Этот купол – не заботливая защита моего мужа. Это сфера, созданная ведьмой, чтобы оградить нас от других. Она хочет разобраться наедине, только со мной.
- Калеан, мне так жаль, - обращаюсь к своему мужу, - прости меня.
- Эни, используй свои силы, - его голос сдавлен, ему больно смотреть на происходящее, а еще больнее от того, что он ничего не может сделать. – Ты можешь управлять молекулами воды – это твой врожденный дар. Он в тебе сильнее других сил. Используй его.
Я не знаю, как это сделать, но в тайне радуюсь, что купол пропускает мысли моего мужа вовнутрь. Не сразу поняла, что в моих легких достаточно воздуха. Это он наполняет их, добавляя мне кислорода.
- Ты убила моего отца! – злобно шепчу то, что выводит ведьму из себя.
Как и ожидала, черноглазая снова теряет контроль над моей шеей, и в этот момент я вздергиваю обе руки и хватаю ее за запястья.
- И что ты можешь сделать против меня, девочка? Мне сто четыре года, - она явно довольна тем, что ощущает себя сильнее.
- Но твоего предназначенного больше нет, а мой меня подпитывает силой, - произнося это, подергиваю губами, выказывая отвращение. На лице противницы мелькнула гримаса боли.
Мои ладони тем временем согреваются, между ними уже кипит влага. Все магические силы направлены именно туда. Я прожигаю голыми руками женские запястья.
- А-а-а-а! – чудовищный крик срывается с губ черноволосой, а в следующий миг она отскакивает от меня, глядя на свои окровавленные руки.
Этого достаточно, чтобы среагировали все Нотрилы. Купол уничтожен одним ударом Калеана как раз в тот момент, когда ведьма ослабла. Он подхватывает меня, стараясь не прикасаться к ладоням, которые все еще горят. Я даже не понимаю, на них только кровь ведьмы или и моя собственная. Свою кожу, вероятно, я тоже сожгла.
Кирам с Элимом удерживают Семиру, а Дейрус присел около нее, с жалостью смотрит в лицо, что-то говорит. Он пытается ее успокоить, но женщина уже бьется в истерике. Между нами всего два метра, я должна бояться, что она набросится на меня снова, но мне спокойно. Ведьма больше не сможет причинить мне вреда, как и другим членам моей семьи.
Я вижу свою маму, она плачет, стоя надо мной. Девор ее успокаивает, прижимая к своей груди. Мама хочет что-то сказать, но ей не хватает сил. Больше суток она провела взаперти, терзаемая страхом и неизвестностью. Это отразилось на лице. Вижу боль в складочках вокруг глаз, грусть, застывшую на губах, изможденность в запавших щеках. Мне жаль ее больше, чем саму себя.
Я лежу в руках своего мужа, он гладит меня по голове, целует лоб, что-то шепчет. Снова связал мою боль заклинанием, я ничего не чувствую в своих руках. Рядом появился Сириан. Исцеляет мои ладони, что-то говорит Калеану. К моему удивлению, лекарь работает и с ранами Семиры. Но теперь вокруг нее сдерживающий купол Калеана. Он не дает ей выйти, блокирует магию.
- Энира, как ты себя чувствуешь? – муж заботливо интересуется моими делами.
- Все хорошо, - слегка улыбаюсь. Ощущаю, как он отдает мне энергию, которую я потратила на свой первый жестокий магический фокус.
- Ты должна ее выслушать, Эни, - Калеан добавляет с осторожностью. – Но не сейчас. Тебе нужно отдохнуть.
- Я могу выслушать здесь, чтобы больше никогда с ней не встречаться.
Калеан кивнул Дейрусу, затем Семире. Я понимаю, что у него было достаточно времени, чтобы поговорить с этой женщиной. Он знает больше, чем кто-либо другой. Предполагаю, что даже Дейрус не осведомлён.
- Я не убивала Энриуса, - женщина, которую я прозвала ведьмой, заговорила ровным тоном. – Он покончил с собой, но настойку белладонны взял у меня. Это моя единственная вина.
- А как насчет моих похищений? Это вы в свои грехи не записываете? – спрашиваю возмущенно, мне придает уверенности рука Калеана, в которую вложена ладонь.
Мы уже стоим в вертикальном положении на холме. Дейрус поддерживает мать, Нотрилы стоят за моей спиной.
- Я бы сказала, что мне жаль, но не могу, - Семира говорит с болью.
- Все, я думаю, мы закончим на этом, - Калеан прервал диалог, в котором мы зашли в тупик, а дальше обратился ко мне мысленно: - Я расскажу тебе обо всем дома.
Остальным старший Нотрил раздал указания, и мы переместились домой. Не могу передать словами, как я рада быть здесь, но уже не в пустом одиночестве, а с Калеаном.
Набрасываюсь на мужа, пытаюсь обхватить за широкие плечи, но мне удается лишь прижаться к груди. Льну к своему мужчине со всей любовью, глажу по спине, слегка всхлипываю. Он отвечает мне такими же объятиями, разве что чуть сильнее меня сжимая, чем мне бы этого хотелось.
- Полегче, Калеан, - поглядываю снизу на лицо, по которому я так скучала.
- Прости, любовь моя, - теперь он говорит это не вынуждено, а с удовольствием, - я так скучал по тебе.
- А я по тебе.
Тянусь к родным губам, они приближаются ко мне сами. Закатываю глаза от неимоверного удовольствия. Меня целует любимый муж. Счастье наполняет все мое тело, углубляется в душу, залечивает больные места.
- Калеан, что с ней будет дальше? – возвращаюсь к стычке на холме.
- Дейрус устроит ее в лечебницу.
- А если она снова будет нападать на меня?
- Это маловероятно, Эни, - вижу, что муж хочет перейти от разговора к любовным ласкам, но продолжает отвечать на мой вопросительный взгляд: - Ей осталось жить не так долго. Может месяц или два. Дейрус позаботится о ней.
- Я поняла, что он просил тебя не навредить матери, поэтому ты так много времени там провел.
- Да, Эни, - нетерпеливо водит по моему телу руками. - Ты же понимаешь, что я накажу тебя за то, что ты ослушалась моего приказа? – он говорит без смеха в голосе, а твердо и властно, отчего по моему телу пробегает стая мурашек.
- Сначала я тебя накажу за то, что ты меня оставил, - вкладываю в слова обиду, хотя в реальности этого не чувствую, слишком рада его видеть.
- И как ты меня накажешь? – его темные брови игриво вздернулись.
- Буду терзать тебя сексуальными пытками, пока ты не пообещаешь больше так не делать, - оглашаю вердикт.
- Давай сначала я тебя накажу, а уже после перейдем к твоему наказанию, - лукаво усмехается, - накажу тебя раза три, а потом ты меня.
- И даже маленький Калли не сможет смягчить моего наказания? – на этот раз я играю глазами, а губы расплываются максимально широко.
- Я не понял. Ты о чем?
Смотрю внимательно в глаза мужа, сощуриваю свои. Пытаюсь понять, он шутит или правда ни о чем таком не догадывался.
- Я о маленьком Калли говорю, - обращаюсь к мужу мысленно, одновременно кладу его руку на свой живот.
- О, Боже, Эни!
- Ты что об этом не знал? Мы решили, что ты поэтому и пошел к ведьме, - вообще-то так сказал Элим, но я приписала догадку сразу всей семье.
Калеан закрыл лицо ладонями, присел на край кровати, притянув и меня на свои колени. Сидим молча, он зарывается лицом в мои волосы, втягивает их аромат. Боюсь, что он сейчас начнет всхлипывать, как ребенок, но он держится, хотя и не может говорить даже мысленно.
- Я не знал, - выдавил из себя спустя десять минут, - я не знал, Эни. Думаешь, я позволил бы тебе кататься на той здоровенной божьей коровке, если бы знал об этом? О маленьком Калли, - последнее произнес приглушенно.
Вместо слов у нас объятия. Мне приятно, хотя и ожидала чего-то более страстного. До упоминания о пополнении в нашей семье чувствовала, как Калеан возбужден, член, будто каменный, впивался в меня, а теперь он притих, нет твердого оживления, которого мне так хочется.
- Когда ты уже перейдешь к наказаниям? – говорю со смешком.
- Эни, я теперь и не знаю, как мы это сделаем. Там же маленький Калли.
- Неужели я слышу в твоем голосе страх? – издеваюсь по-доброму, а сама усаживаюсь на мужа сверху, заставляя его прилечь поперек кровати. Опускаюсь к губам, нежно целую. – Почему у тебя нет щетины?
Он думает совсем о другом, мыслями витает где-то далеко. Наверное, представляет себе, каким будет наш ребенок. Эта новость его здорово вывела из равновесия. Отдергиваю его, заставляя ответить.
- Когда ты успел побриться?
- Эни, я никогда не бреюсь. Просто перемещаю выросшие волосы в мусор и все.
- Хмм, - такое объяснение мне не пришло в голову, но звучит вполне логично, - а можешь и мне такую эпиляцию сделать в зоне бикини?
Он смеется. Я вообще-то серьезно. Никогда не думала, что магию можно применять таким образом. Но это же гениально!
- Так вот почему у тебя в паху нет волос! – блеснула догадливостью, хотя и с запозданием.
- О, Господи, я не могу поверить, что у нас будет ребенок, - Калеан смотрит в потолок, и уже слабо замечает мои попытки заинтересовать его собой. Кажется, в этот раз ничего не получится. Он слишком впечатлен.
***
После душа и горячего обеда я снова узнала своего сексуально активного мужчину. С нетерпением он переместил меня в спальню, моментально лишив одежды и возможности сопротивляться. Я, конечно, не особо пыталась это делать, но от неожиданности слегка дернулась.
- Ох, Эни, как я тебя хочу, - шепчет на ухо и быстро продвигается губами вниз.
- И я тебя, - отвечаю дрожащим голосом, только сейчас осознавая, как мое тело скучало по его прикосновениям.
Калеан раздвигает мои ноги нетерпеливо, но бережно. Я бы предпочла наказание сзади, но он осторожничает, поглаживает меня мягче, чем раньше, боится навредить мне или маленькому Калли, присутствия которого в моем теле еще не видно.
Чувствую, как член упирается в бедро, он сейчас стальной, от этого завожусь еще больше. Руки Калеана поглаживают мои ягодицы, слегка сжимают, губы обхватывают поочередно соски, язык дразнит ареолы. Я извиваюсь от мужских прикосновений, отвечаю на ласки, постанываю, намекаю, как я жду его внутри. Я ведь теку с тех самых пор, как его рука легла на мою талию еще там, на холме.
Поглаживаю рельефную мужскую спину, опускаю ладони к пояснице, к ягодицам, тяну их на себя, раскрывая навстречу бедра. Он давно понял, чего я жду, но продолжает подразнивать, хотя сам горит от нетерпения. С наших губ слетают взаимные признания в любви, мы утопаем в нежности и ласке.
Наконец-то член проникает между моих ног, погружается постепенно, медленно, но напористо. Я чувствую всю его железную твердость, принимаю его насколько возможно. Ощущаю, как он заполняет меня всю. Где-то в глубине головка упирается в тупик, от чего хочется вскрикнуть. Калеан ускоряет движения, и я уже постанываю на каждый толчок. Ногами обхватываю его спину, подкручиваю ягодицы, чтобы он еще глубже входил в меня. Из его груди тоже вырываются стоны, это пробирает тело до мурашек. Мне приятно чувствовать в его голосе удовольствие.
Калеан остановился, вызвав у меня разочарованный вздох, но в следующую секунду я поняла, что это еще не все. Он посадил меня на себя сверху, опершись спиной о подушки, выставленные в основании кровати. Теперь я руковожу процессом, и это доставляет мне немалое удовольствие. Я насаживаюсь на член, мягко скольжу по нему, делая ритмичные движения ягодицами вверх-вниз, синхронно постанываю. Я принимаю член даже глубже, чем Калеан смел его вставить. По телу пробегает дрожь, мы уже вдвоем содрогаемся, ожидая кульминации. Мужские руки подхватывают меня, приподнимают и опускают, я чувствую себя невесомой. Сижу на своем мужчине сверху, упираясь руками в твердую грудь, ощущаю стальной член внутри, но контроль снова перешел к нему. Все движения страстные, сильные, без промедлений. Я понимаю, что вот-вот взорвусь, в его глазах читаю те же чувства.
Мы ловим оргазм вместе, вскрикивая, дрожа, изгибаясь. Он кончает внутри, заливая меня спермой. Я не чувствую этого, но дрожу от сексуальности всего действа. Мне нравится ощущать себя полностью подвластной ему, ощущать себя его частью.
Сижу на своем мужчине, прижимаюсь грудью к голому торсу, завожу руки за его шею, притягиваю лицо к себе. Сейчас я понимаю, что нам не нужны слова, чтобы описать свои чувства. Я вытягивала из него признания в любви, не осознавая, что в этом нет смысла. Мужчина передо мной и подо мной любит меня безгранично, слова таких чувств не смогут описать. Их можно прочесть лишь в глазах.
Остаток вечера мы провели в теплых объятиях друг друга, а перед сном мой муж решил меня удивить в очередной раз. К тому моменту, он уже, видимо, отошел от шока. Когда я улеглась в постель, утроившись поудобнее, ожидая, что меня обхватит сзади сильная мужская рука, Калеан обошел нашу кровать со всех сторон, дважды присел, заглянул под нее. Я нахмурила брови, не поминая, что он делает и желая разъяснений.
- Все, милая, я проверил. Под кроватью никого нет, можешь спать спокойно.
Я закусила нижнюю губу, неотрывно глядя в мужские глаза. Несколько секунд он стоял надо мной с шутливой усмешкой на лице, а в следующий миг мы вдвоем разразились громким смехом. Наверняка нас услышали и другие жители дома, завтра спросят, чего это мы веселимся по ночам, вместо того, чтобы издавать многозначительную тишину.