28. Цепь событий

Я плохо спала ночью, стараясь не крутиться, чтобы не потревожить Эйдана, который безмятежно лежал и видел десятый сон. Я же наблюдала за ползущей по небу луной, навязчиво пробивающейся сквозь плотные шторы, и нервничала. А еще завидовала некроманту, умудрившемся уснуть сразу, стоило оказаться в кровати. Вот бы мне такие нервы!

Когда за окном начало светлеть, я все-таки провалилась в сон с какими-то тревожными сновидениями, где вокруг меня ходила нежить, а я боялась пошевелиться, чтобы не привлечь к себе внимание.

Поэтому, когда меня схватили, принялась кричать и отчаянно отбиваться.

— Шеран, да проснись же! — донеслось откуда-то, и я будто вынырнула, пытаясь отдышаться и успокоиться.

Сон. Всего лишь сон.

Обычный кошмар, давненько он меня не навещал. Ведь мы с ним старые приятели, с самого детства вместе, практически не разлей вода.

— Все хорошо. — Эйдан держал меня на коленях, крепко прижимая к себе и целуя в макушку. — Я здесь, с тобой.

— Спасибо. — Я провела по чуть более небритой, чем обычно, щеке.

Кошмары отступали. Наступала реальность. И новый день обещал быть не менее нервным и сложным, чем минувшая ночь.

Мы наскоро позавтракали. Беня ходил вокруг и не мог понять, отчего мы такие напряженные? Я же даже вкуса кофе не почувствовала, а с чем были бутерброды — тем более не разобрала.

— Не переживай, — Эйдан сжал мою руку, когда мы уже выходили из дома, чтобы пройти чуть дальше по Весенней улице. — Если бы дознаватель хотел что-то сделать, он бы уже сделал. И действовал бы совершенно иными методами.

Ответ, что ликвидатор не может знать доподлинно о методах работы дознавателя, крутился на языке, но я только кивнула. Не стоит нагнетать обстановку. Эйдан старше и опытнее, он наверняка знает, что делать.

В конце концов, вряд ли сильного некроманта и прославленного ликвидатора посадят за то, что он порылся в сейфе дознавателя.

Как ни странно, открыл нам Мик. Выглядел он паршиво: бледный, понурый и какой-то безжизненный, зато идеально одетый — в отутюженных брюках и застегнутой на все пуговицы рубашке. Совсем не тот яркий парень, устраивавший отвязные вечеринки.

— Привет, — я постаралась улыбнуться. — А где Фрэнк?

— На границе. — Голос у Мика тоже был настолько слабый, что приходилось прислушиваться. — Отец посоветовал родителям Фрэнка отослать его как можно дальше, чтобы он не занимался сомнительными делами.

Начало так себе, раз наши дела попали под категорию сомнительных.

— Доброе утро! — Зато королевский дознаватель, словно в противовес сыну, спускался по лестнице в домашней одежде и накинутом поверх халате. А еще был бодр и свеж, и совсем не выглядел удивленным. Напротив, кажется, он был доволен и рад встрече. — Кого я вижу! Эйдан Виран собственной персоной!

— И я рад знакомству с вами, — некромант ответил на рукопожатие. — Вы умеете делать интересные предложения.

— А я предполагал, что именно вы окажетесь тем самым хитроумным взломщиком, — не стал скрывать Адерс Ларгон. — Слышал, что вы ушли со службы и уехали из столицы. И мне, признаюсь, было бы неспокойно, если бы в Кольдере нашелся другой сильный маг, кроме меня и вас, так ловко взламывающий защиту.

— Надеюсь, последнее комплимент, а не угроза. — Эйдан умел вести светские беседы.

— Уверен, вы не нуждаетесь в дешевой лести и в подтверждении своих способностей, — отмахнулся дознаватель. — Но я действительно оценил ваши умения. А вы, я так понимаю, оценили мои записи.

— Оценил, — подтвердил Эйдан. — Но без доказательств это всего лишь ваши домыслы.

— Какой же я дознаватель, если делаю столь серьезные выводы исключительно на основании своих умозаключений? — Адерс Ларгон с укоризной посмотрел на нас. — Предлагаю пройти в гостиную, где мы сможем спокойно поговорить. А Микель пока обеспечит нам кофе и что-нибудь к нему.

И глянул при этом на сына так, что тот немедленно испарился выполнять отцовское поручение.

— В последнее время в нашем доме стало заметно лучше с едой, — дознаватель повел нас в уже знакомую мне по уборкам гостиную. — А по утрам доставляют просто великолепные круассаны. Это ведь ваша заслуга, Шеран?

— Да, постепенно расширяю спектр своих услуг, — сдавленно улыбнулась я.

Выглядеть столь же спокойно, как сидящий рядом Эйдан, мне явно не удавалось. Некромант легонько сжал мою руку, я же, кажется, вцепилась в него до побелевших костяшек. Судя по тихой усмешке, от внимания Адерса Ларгона это не укрылось.

— Это правильно, — одобрил дознаватель. — Я тут тоже решил начать приобщать своего отпрыска к труду.

Отпрыск зашел с подносом, на котором балансировали чашки, кофейник и выпечка от Лу. По тому, как напряженно шел парень, было заметно, что выполнять роль официанта ему раньше не доводилось. При этом он безропотно поставил поднос на низенький столик, разлил густой черный напиток по чашкам и быстренько удалился с отцовских глаз.

— Не будьте с ним слишком суровы, — попросила я дознавателя, впечатлившись картиной. — Все же он… — Что сказать? По доброте душевной помогал нам обчищать сейф родного папочки? Не уверена, что это сделает дознавателя более лояльным и облегчит участь Микеля. — Он неплохой парень!

Да, знаю, прозвучало глупо, но ничего лучше придумать не вышло. Это все проклятые нервы! Может, попросить вместо кофе успокоительные капли?

А Микелю я как-нибудь иначе помогу, например разделю с ним домашнюю работу, которую он выполняет. Все равно справляюсь с подносами не в пример лучше него. Как здорово, что мой жизненный опыт несравненно богаче, чем у всяких обеспеченных мальчиков. Спасибо множеству подработок, отточивших мои навыки, а то и расширивших кругозор.

— Хороший-то хороший, — согласился мужчина и взял маленькую чашечку, вдохнув насыщенный кофейный аромат. — Зато разгильдяй, каких свет не видывал. Давно пора было приструнить его, просто раньше он на горячем не попадался, поэтому я и спускал ему все его кутежи и гулянки. А тут наконец и повод отличный, и руки до наказания дошли.

Оспаривать педагогические методы королевского дознавателя дальше я не решилась. Но с Миком надо найти возможность поговорить. Ведь вскрывали мы сейф вместе, идея изначально моя, а расплачиваются в итоге они с Фрэнком. Нечестно получается.

После небольшой паузы, когда все присутствующие сделали по глотку кофе, Адерс Ларгон достал из-за спинки дивана ту самую папку и хитро подмигнул мне. Разумеется, он и не сомневался: мы придем.

— Итак, у меня следующее предложение, — дознаватель открыл папку и вытащил из нее бумаги. — Я рассказываю вам, что набрал по этому делу дополнительно за пятнадцать лет, скажем так, сверх расследования. Вы же можете соглашаться или не соглашаться с моими выводами, — широким жестом разрешил хозяин дома.

Кипа бумаг, извлеченная им из папки, впечатляла. И главное — все было разложено в строго определенном порядке, с бирочками и пометками. Адерс Ларгон тут же получил от меня несколько очков за аккуратность. Неудивительно, что он понял, что кто-то порылся в его сейфе. Это мы слишком волновались и торопились, а то бы тоже заметили, как скрупулезно дознаватель относится к документам.

— Наверное, стоит начать с того, что все эти годы нераскрытое дело не давало мне покоя. — Ларгон вернул опустевшую чашку на стол, а после, прикинув объем бумаг в папке, просто взял и переставил поднос на пол. — Поэтому, получив доступ к информации, я постепенно углублялся в те события и пришел к выводу, что имеет место быть какой-то ритуал, основанный на энергетических всплесках. Причем проводился он несколько раз, как вы видели из списка, доподлинно доказать удалось только семь случаев, но я подозреваю, что и остальные вполне могут оказаться его частью.

— И что на это указывало? — подался вперед Эйдан.

— Живые люди, превратившиеся вдруг в нежить, как мне кажется, неплохое доказательство, — пожал плечами дознаватель и, словно карты, веером выложил все бумаги на стол. — Вот первый случай после Кольдера — Ратос. Небольшой поселок горняков, при котором и кладбища-то не было, ближайшее в паре дней пути.

Эйдан взял лист и внимательно просмотрел содержимое. Мне хватило первых двух строчек, чтобы понять, что такое я читать не стану. Мне достаточно уже имеющихся кошмаров, не стоит добавлять к ним новые.

— Ликвидаторы не участвовали в зачистке, — вернул он бумагу Ларгону. — Все просто умерли. Причину смерти не установили, а как наиболее вероятную указали выход газов на поверхность.

— Все просто умерли — замечательно звучит! — одобрил дознаватель. — Горняки держат птиц, чтобы с их помощью оценивать чистоту воздуха. Стоит начать газам выходить, как птицы паникуют и бьются в клетках.

— Возможно, все произошло слишком быстро и птицы не успели? — предположил некромант.

— Возможно, — не стал спорить Ларгон. — Только этих птиц потом кто-то сожрал, даже толком не ощипав. По всему поселку останки и перья валялись.

— А вскрытия людей что-нибудь показали?

— Их не стали проводить. Закрыли дело, толком не разобравшись. Ко мне в руки эта информация попала спустя пару лет, когда ничего уже не исследуешь, — дознаватель сокрушенно покачал головой, сожалея об упущенных возможностях. — Но я уверен, Ратос был вторым после Кольдера и первым по-настоящему спланированным. Все подобные места отличает именно то, что смерти людей вызывают вопросы.

— Пока что это домыслы, — не согласился некромант. — Так можно подтянуть все что угодно.

— Массовых смертей не так уж и много. И когда вымирает целый населенный пункт — это слишком подозрительно, не так ли? Я уверен, кто-то провел в Ратосе зачистку, не ликвидаторы, разумеется, иначе бы дело приняло официальный характер. Но следы кто-то замел отлично, — заявил Ларгон. И раньше, чем Эйдан попытался возразить, а он, судя по скепсису на лице, непременно попытался бы, добавил: — В Ратосе, как и в более поздних случаях, абсолютно нулевой магический фон. Он не то что разреженный или низкий, как случается после зачисток ликвидаторами, а именно нулевой. Магии там нет.

— Это какая-то другая аномалия, — нахмурился некромант. — В Кольдере ничего подобного не было.

Я же пыталась вспомнить, случалось ли где такое? Магический фон бывает высокий или низкий, но чтобы абсолютная, стерильная чистота… О подобном мне слышать не доводилось.

— Это другой уровень ликвидации, магистр, — не согласился дознаватель. — Есть еще одно обстоятельство, косвенное, конечно, но оно четко прослеживается. После всех этих таинственных вымираний деревень, поселков и хуторов в округе не фиксируется ни одного энергетического всплеска. Я отслеживаю их специально, но те места будто стороной обходит. Значит, там уже магия развеялась.

— Это очень косвенный признак, — не согласился некромант. — И он легко списывается на совпадения. К нашему общему счастью, энергетические всплески — явления не столь частые.

— Слушайте дальше, — дознаватель вытащил следующий лист. — Небольшая деревушка вдали от крупных городов. Там энергетическим всплескам вообще взяться неоткуда. Магию в округе никто не использует.

— Здесь причина гибели деревни — пожар. — Эйдан ткнул пальцем в одну из строчек.

— Так и есть, но наши маги определили, что люди умерли до пожара. При этом их тела разлагались с какой-то невероятной скоростью, как бывает с нежитью после упокоения.

— Не всегда. И не только с нежитью. — Ну да, некромант не мог не разбираться в тонкостях и нюансах. Мне же становилось не по себе от одного разговора.

— Еще пять случаев. — Ларгон достал листы и выложил в хронологическом порядке перед нами.

— А если посмотреть по карте, как они располагаются? — Эйдан перекладывал их по какому-то своему принципу.

— Вы правильно мыслите, магистр, — одобрил дознаватель, разворачивая небольшую и весьма схематичную карту, зато обильно разрисованную точками, стрелками и нечитаемыми заметками. — Все они находились относительно недалеко отсюда. Словно Кольдер стал эпицентром, из которого эта зараза и поползла дальше.

Действительно, наш город стоял в середине, а на разном удалении вокруг него точки поменьше — те самые, о которых рассказывал дознаватель.

— Так, может, дело в чем-то другом? Мы мало знаем про энергетические всплески и их влияние на окружающую среду. — Эйдан один за другим брал протоколы осмотров мест происшествий. — Везде разные причины смерти, да, трупы быстро разлагались, но только из-за одного этого нельзя утверждать, что мы имеем дело с обратившимися в нежить людьми. Я бы не стал так сразу исключать какие-то болезни или погодные условия вроде той же жары, ускоряющей разложение.

— Нельзя, но не забывайте: нулевой магический фон, — принялся загибать пальцы Адерс Ларгон, — отсутствие всплесков после, вымирание целого поселения, быстрое разложение трупов. Итого четыре. — Не загнутым у дознавателя остался только большой палец, составив совершенно неподходящий ситуации жест. — И у нас в Кольдере было то же самое. За исключением нулевого магического фона.

— Этого не было в документах в вашем сейфе, — заметил некромант, чем вызвал улыбку дознавателя. — И все же конкретики не хватает.

— Очень рад, что у вас такая хорошая память, магистр, — улыбнулся мужчина. — Но это все были мелкие случаи, кроме Кольдера, разумеется, а теперь переходим к крупным.

Дознаватель отодвинул разложенные Эйданом листы и выложил следующую партию. Так вскрываются в карточных играх, и, судя по лицу Адерса Ларгона, он собрал весьма удачную комбинацию.

— Они начались после войны с Алларом и закончились энергетическим всплеском в Гильсе. А между ними зафиксировано семь массовых поднятий нежити. В большей части случаев ликвидатором были вы.

Это прозвучало… странно. Вроде и не обвинение, но уже и не простая констатация фактов.

— Я помню все. И точно знаю, что там произошло именно поднятие нежити, живые люди при этом если и умирали, то по другим причинам. И фон был еще какой, на его очистку мы потратили едва ли не больше сил, чем на упокоение. — В голосе Эйдана звенел металл. Он также заметил, к чему клонит дознаватель.

А тот и не думал отрицать, напротив, подпер подбородок кулаком и внимательно изучал сидящего перед ним некроманта, словно пытался в нем что-то разглядеть.

— А вы знаете, магистр, что опыт вашего досточтимого деда никто так и не смог повторить? Ни один маг не сумел погасить энергетический всплеск и загнать его в накопители. — И это тоже не обвинение, но очередной камушек в огород Эйдана.

— Плохо старались? Или деду повезло? Или это была случайность, которую просто невозможно повторить?

Я сжала руку Эйдана, показывая, что верю в него. Да и в его семью верю, никто из братьев не стал бы проводить подобные ритуалы, зная, во что они могут вылиться. Кем нужно быть, чтобы сознательно уничтожить столько людей? И ради чего?

— Когда наши исследователи бились над задачей, тоже решили, что повторение невозможно. Но была и еще одна очень смелая версия, — Ларгон взял себе документ, лежавший чуть в стороне от остальных, — что это особая магия. Магия вашей семьи. Вы ведь знаете, что даже женщины в вашей семье были исключительно с темным даром? Вираны не женились на других. При этом девочки никогда не рождались, только мальчики, парадокс, да? Потому что у женщин темный дар никогда не бывает столь сильным, поэтому ликвидаторы — мужчины. В каждом поколении некромантия становилась сильнее и выраженнее. Другой такой семьи в стране нет. Индивидуальная способность, передающаяся по наследству.

— Я боюсь спрашивать, кто был таким умным, что выдвинул настолько странное предположение? — Некромант поднял свою чашку подостывшего кофе и даже сделал глоток.

Надо отдать должное, Адерс Ларгон дождался, пока Эйдан допьет кофе.

— Габриэла Нокс, на тот момент наш штатный менталист.

— Вы шутите! — Все время до этого я сидела молча, слушая, но не влезая в беседу двух мужчин. Но имя Габриэлы прозвучало для меня как гром среди ясного неба.

Если она тоже оказалась втянута в эту историю, которую ненавязчиво раскрывает перед нами дознаватель, то вполне могла поплатиться за свою излишнюю смелость.

— Никаких шуток. — И правда, из позы дознавателя исчезла расслабленность, он подобрался и посерьезнел. — Габриэла была исключительно талантливой женщиной, именно она разглядела необычный магический рисунок на слепках аур каждого из братьев. Можете сами в этом убедиться — вот ее отчет пятнадцатилетней давности с характеристиками и рисунками аур.

Кроме небольшой сводной таблицы с данными и цифрами, в прошитых листах имелись сравнительные диаграммы, чертежи, а также изображения аур с пометками. Весьма неплохо сделанные, надо отметить, пропорции человека соблюдены верно, даже черты лица прослеживаются, во всяком случае, Эйдан вполне узнаваем. И почерк красивый, без лишних завитков и украшательств, но по-своему интересный, а главное — отлично читаемый. Сразу видно — женский.

И насколько я помнила курс общей магической теории, ауры всех трех братьев не вписывались в общепринятую классификацию магов. На диаграммах с распределением способностей четко прослеживалось, что темной магии в них аномально много. Особенно в старшем, видимо, ему больше всего досталось от родительского наследия. Неудивительно, что он такой сильный: огромный резерв и высочайшая склонность к темным искусствам.

У среднего и резерв, и потенциал чуть меньше. Эйдан на их фоне казался почти обычным.

— И вы считаете, что кто-то из нас уничтожал поселки, деревни и даже подстроил прорыв в Гильсе? Надеюсь, что если вы решите предъявлять обвинения, то найдете что-то посущественнее «индивидуальной особенности». — Некромант был спокоен, внешне даже безразличен. Говорят, плавающий в реке крокодил, поджидающий свою жертву, тоже очень спокоен. И у Эйдана сейчас было такое же «крокодилье» спокойствие и готовность вот-вот проглотить врага.

— Это именно предположение, магистр, не злитесь, — примирительно поднял руки дознаватель и вернул себе добродушную улыбку, а заодно поправил халат. — Но согласитесь, оно не лишено смысла. Никто больше не способен взаимодействовать с энергией прорывов.

— Не думаю, что так уж многие пытались. — От Эйдана по-прежнему веяло холодом, но все же он держал себя в руках, пусть разговор шел совсем не так, как мы ожидали. — И пока что вы не сказали ничего такого, ради чего стоило бы приходить к вам в гости, — заметил некромант.

Злится, пусть и старается не показывать.

— Кстати, в следующий раз захватите свой домашний скелет, — весело попросил Ларгон. — Я много про него слышал, хотелось бы увидеть своими глазами сие чудо некромантской мысли. Кстати, тоже уникальное в своем роде.

— Бенджамин будет польщен подобным приглашением, — важно кивнул Эйдан. А знает дознаватель, чем подкупить магистра некромантии!

— Это Гильс, — еще несколько прошитых между собой листов легли перед нами, — можете забрать и почитать на досуге. Возможно, вам удастся найти что-то странное. А заодно и составленные магические характеристики можете забрать, просто так, на память. — Отчеты Габриэлы Нокс легли сверху.

— Что именно? — Эйдан убрал отчеты в конец, не собираясь просматривать их еще раз, зато бегло пролистал дело страниц в двадцать, не больше.

— Не знаю, я как ни старался, не нашел. — Адер Ларгон поболтал опустевший за разговором кофейник, с досадой поняв, что там ничего не осталось. — Иначе, как вы понимаете, давно бы дал этому делу ход.

— С чего тогда вы вообще думаете, что энергетический всплеск в Гильсе был не естественного происхождения? — И все же отказываться от предложенных материалов некромант не стал, свернув их трубочкой и убрав во внутренний карман.

— С чего — с чего… — пробурчал дознаватель. — Вот с чего вы взяли и сделали себе нежить, которая существует и мирно служит вам уже не первый год, а?

— Просто подумал и решил сделать, — пожал плечами некромант.

— Просто не бывает. Это называется чуйка! — Дознаватель снова поднял палец, теперь уже указательный. — И все эти годы я знал, что поднятие нежити в Кольдере и все это, — он широким жестом обвел заваленный документами стол, — звенья одной цепи. Пора бы уже собрать их воедино.

— В таком случае желаю удачи. — Эйдан встал, потянув меня за собой. — Было очень интересно послушать ваши занимательные теории, но нам пора.

— И все же смею надеяться, что наша встреча прошла не зря. — Дознаватель пожал некроманту руку. — Если что — заходите еще и нежить свою берите.

— Всенепременно, — заверил его Эйдан так, что стало ясно: не придет.

На улице некромант размял плечи и шею, затекшие от долго сидения, коснулся груди, проверяя внутренний карман, будто бумаги могли оттуда исчезнуть, и повел меня домой.

А дома нас ждал новый сюрприз.