Часть II. Признание. Глава 6. Часть 1 "Танец откровений"

Несколько месяцев пролетели как один миг. Осень перешла в зиму, только-только вступившую в свои права, и холодные ветра оголили ветки городских деревьев, разметав листья по земле. Пришли холода, местами слякотные, совершенно непривычные мне.

Я закрыла окно в спальне плотнее, выключила верхний свет, оставив только пару сфер, погрузив комнату в полумрак, глянула на часы. Время уже позднее, надо идти спать… Если бы не одно важное дело, которое должно было снять с меня лишнее напряжение и тревогу грядущим вечером!

Завтра состоится торжественное мероприятие в честь дня основания магической безопасности.

Мой последний вечер в столице перед небольшим внеплановым отпуском. Я так давно не видела родителей, брата и сестру — с последнего семестра, с последнего месяца зимы, а это больше полугода! — что тоска по дому снедала, поселившись в душе, и заставляла чувствовать себя виноватой. Я обещала им вернуться сразу после выпуска, отметить это событие, а сама застряла… Здесь. Таков был мой выбор, но я желала навестить родной дом до Зимних Праздников.

Като бурчал под нос, что я на шею ему сяду с такими просьбами, но отпустил. На неделю. В его глазах вдруг зажегся огонь и читалось понимание к моей столь неожиданной просьбе. Я ощутила исходящее от мага тепло. Мы нашли взаимосвязь.

Я блаженно закрыла глаза, представляя эту долгую поездку домой, теплые объятия семьи, смех брата и сестры… Сердце защемило от представшей картины. Кончиками пальцев вытерла выступившие слезы в уголках глаз, звучно шмыгнув носом.

Последний вечер! Его я собиралась провести с размахом.

На постели лежал мой наряд. Я долго смотрела со скепсисом на милое перламутровое платье. Прямой крой, длиной до колена с разрезом на бедре, тонкие лямки, оголяющие плечи и руки. Я осознавала риск, выбирая именно это платье, запавшее мне в душу. Но я так устала носить длинный рукав! Если хочу надеть его, мне придётся постараться, чтобы скрыть метку на левой руке достаточно хорошо. Одной косметикой не обойдешься!

Я не знала, чего боялась больше. Что рисунок-метку на левой руке увидит Элгрин или её увидит кто-то другой. Или всё вместе? В любом случае открытое платье, оголяющее руки, — это проблема.

Мы с Эйшаром, отрицая друг друга, не признавали выбор нашей магии, нашу существующую связь. Порознь мы были очень беззащитны перед брачной магией, которая нас связала. Если с избранником что-то случается, магический фон «партнёра» рушится. Маг сходит с ума, его магия слабеет или он лишается ее вовсе. Те, кто узнает о нашей с ним связи, — легко воспользуются этим. Например, мной, чтобы насолить Эйшару. Он, с его работой, статусом и положением, наверняка завел пару врагов. Или не пару! Доверять никому нельзя! Поежившись своим мыслям, я застонала, закрыв лицо руками. Неужели так будет всю жизнь? Бегать от правды, скрываться, находясь рядом с ним? Проще вернуться домой — уехать и разорвать наш контакт, пока не стало слишком поздно. Вернуть события в привычное русло, как было целых пять лет!

Сколько я об этом думаю? Но почему-то я всё ещё остаюсь в столице, играю с огнём и продолжаю отрицать очевидное — несмотря на страхи, Эйшар мне нравился. Я видела в нём сильного, симпатичного мужчину. Он привлекал меня. Несмотря на то, что я закрывалась ежедневно от влияния чужих эмоций, я чувствовала его каждый день, проведённый на работе. Остро ощущала нашу с ним связь и, даже закрыв глаза, могла точно понять, что он где-то рядом.

Всю ночь я выделывала сложную иллюзию, насколько позволяли знания и мои скупые магические навыки. Я перебирала разные комбинации, вплетала нити. Своё занятие я мысленно обозвала «магической практикой кустарного производства» — как избавиться от проблем с брачной меткой, часть первая.

Иллюзии слетали, а я хотела быть уверенной, что, оказавшись достаточно близко к Эйшару, метка не проявит себя, я не выдам себя с головой и ничего не случится! Попытки давались тяжело, съедали все мое время и силы, коих уже почти не было. А потом мне пришла гениальная идея — наложить временный блок, перекрыть нашу связь, которую я ощущала. Поставить «заслон», как обычно я делала с восприятием чужих эмоций. А потом прикрыть иллюзией рисунок на руке и будет просто идеально! Если мы окажемся рядом, магия не сможет сработать, потому что не будет отклика с моей стороны.

Я приступила к действу. Во мне будто проснулось второе дыхание!

Это требовало сосредоточенности и полного погружения в себя. Я постоянно отвлекалась на дурные мысли, представляла худшие сценарии, смешные моменты. Занималась не тем, чем нужно! Но потом нашла возможность отсечь лишнее, провалиться в себя, ощутить магию внутри. На вдохе я смежила веки и приступила к работе. А на долгом, глубоком выдохе, когда я открыла глаза, я была уверена — всё получилось.

Вырубилась под утро, прямо в одежде, завернувшись в свое толстое одеяло, спасающее от холода. Просыпалась с трудом, еле разлепила глаза в середине дня! А к вечеру уже надо было быть готовой!

Накрутила волосы, сделала подобие прически, убрав несколько прядей назад под жемчужную заколку. Макияж. Я ещё раз посмотрела на платье. Закрались сомнения в правильности своих действий, но в итоге решила, что плевать, буду красивая! Долой страхи, зря я всю ночь не спала? Захватила еще и пиджак, дабы не замерзнуть. На случай великих приключений каблуки надела поменьше.

Празднично украшенный зал встречал толпы гостей магического мира. Почти все служащие магической безопасности, а также представители Магистериума. Последние явились чисто на торжественную часть, и задерживаться больше положенного не планировали, чему я была несказанно рада.

Нас ожидало множество столиков с номерами, где у каждой тарелки стояла табличка с именами.

Мое настроение было настолько противоречивым, я ожидала заведомо скучный вечер: дежурные улыбки, дорогое шампанское и подсохшие канапе. Я оказалась не права. Наш стол в изобилии был заставлен свежими фруктами и цветами, выращенными в теплицах Сезонных земель, где погоду подстраивали под себя. Но даже сочная вишня, персики, виноград, вкуснейшие тарталетки, шоколад, конфеты не улучшили мой аппетит. Я волновалась. Нет, я… Ужасно нервничала!

Вступительная часть мероприятия была крайне скучной, я разглядывала магов на сцене и в зале. И представляла на этой сцене себя. Перед толпой гостей! А всё потому, что каким-то чудом, сама не помню, как Като уговорил меня… Спеть. Сегодня.

Это была ещё одна причина, почему я так переживала за рисунок на моей руке.

Я, находясь в окружении такого количества фонящих магов, сразу поняла, что либо накроет меня их эмоциями, несмотря на все блоки, либо накрою я себя, опередив всех, напившись. Выбрала последнее, чтобы хотя бы честно не отдавать отчет за происходящее.

Я заставляла себя глотать застревавшие в пересохшем горле тарталетки и запивала их вином. Мне нравилось любоваться яркими подсолнухами, стоящими в центре стола в вазе из толстого стекла. Мне нравились декорации: выращенные настоящие лианы, упавшие на стены водопадом из сплетений веток и зелёных листьев. Невысокие пальмы в собственных горшках. Яркие цветы там и тут. Подсветка из разноцветных лампочек. Зал был похож на тропический лес.

За столом я сидела в нескучной компании, все лица знакомые из нашего отдела. Но разговоры пролетали мимо моих ушей, не задерживаясь в голове. Я только улыбалась в нужных местах.

Поздравительные речи звучали торжественно, местами уныло. Слишком официально. Многие присутствующие маги вкушали минуты и мгновения до окончания пафосной церемонии. Спустя час или даже два, наплыв гостей схлынул. Высокопоставленные маги засобирались по важным делам, а может продолжать светское веселье в своих закрытых клубах. В зале буквально схлынула атмосфера торжественности, перетекая в расслабленность. Вот тут-то вечер перестал быть томным, моё испытание только начиналось!

Хорошо, что я опрокинула в себя бокал вина. Страх был мне уже неведом.

— И потрясающую песню исполнит…

Прозвучало моё имя. По телу пробежала дрожь от обращённого внимания к моей персоне. Я поднималась с места под звонкие аплодисменты, которые я едва ли слышала из-за стучащего в ушах сердца. Уши заложило всего на краткий миг. Каждый шаг вперёд к сцене я думала о двух вещах: зачем мне это нужно и нужно поразить их всех.

Я вспомнила, как меня уговаривал Като выступить, когда случайно узнал, что я отлично пою. Да, черт, это больше чем просто пение. Это всегда магия. Настоящая.

В зале выключили свет.

Если учесть, что репетиция была всего одна… У меня не было шанса на провал. Одна песня.

В луже белого света, прикрыв веки, я нежно обнимала микрофон, позволяя песне литься изнутри. С моих губ начали срываться слова, тело расслабилось, я думала только о чувствах, о тех чарующих, пленительных нотах, которые заставляли мою душу трепетать. Я хотела, чтобы меня услышали сердцем!

Когда песня закончилась, и музыка, звучавшая слово отовсюду, затихла. Я распахнула ресницы и посмотрела в темноту. Свет вокруг меня погас, чтобы вспыхнуть вновь — уже во всем зале, но ничего не происходило! Мне казалось, не дышит никто. И я стою в зале совершенно одна. Мне это приснилось? Я перепила?

В глубине этой вязкой темноты мне улыбнулись. Та самая улыбка-обещание, на лице мальчишки, в злосчастный день. Его глаза были пусты, а кожа бледна. Но улыбка… Я судорожно вдохнула, набрав в грудь побольше воздуха. А потом раздались аплодисменты, и моё видение, мой глупый панический страх развеялся вместе с моих выдохом и улыбкой. Приложив ладонь ко лбу, я улыбнулась.

Эти руки и люди, их похвала, их заинтересованные взгляды настоящие, мой кошмар — нет.

Мне помогли спуститься в зал. И всё, о чем я думала — как заглушить паникующий разум и перестать слушать свое сердце, которое нещадно билось о грудную клетку. И как заткнуть глупую мысль: слышал ли он меня? Понравилось ли ему?

Дав себе мысленно пощёчину, запретила себе об этом думать.

После выступления многие делали комплименты, некоторые в мою сторону бросали сальные взгляды. Я была сегодня достаточно беззащитна, но дать отпор смогу. Оправданный риск — этим я себя успокаивала. Ещё ко мне пытались клеиться все кому не лень.

— Принести тебе что-нибудь? — так звучал очередной порыв заигрывания от симпатичного, но очень нетрезвого мага, судя по стеклянному пошлому взгляду.

А ведь мы стояли у стола с напитками!

— Ага, немножко свободы.

Вспышка гнева мелькнула на его красивом лице, но он не сказал ни слова. И ушел. Мне хотелось верить, что я избавлялась от них насовсем, просто отказываясь наслаждаться вниманием и компанией. Потому что, если это не так, я понятия не имела, что делать дальше.

Я старалась отвлечься, повторяя в уме правила и предостережения, чтобы чем-то занять свои мысли: не смотреть, не разговаривать, не прикасаться. Я сделала несколько вдохов, чтобы успокоиться.

Когда же я перестану себя накручивать? Прохладный бокал с вином прислонила к щеке, глядя на разноцветные переливы света, окрашивающие потолок и стены с растениями то в фиолетовый, то в голубой или жёлтый. И музыка, что завлекала в центр танцпола, раскачивала своим ритмом заскучавших магов, выжидавших торжественную часть ровно до этого момента.

Сознание начинало потихоньку уплывать, растворять картинку на еле различимые точки и собирать обратно. Алкоголь исправно брал власть надо мной, подчиняя без права выбора. И я наконец почувствовала себя чуть свободнее.

— Ну привет, — голос Корнелии я услышала очень чётко.

Выпрямилась, оторвав поясницу от стола, на который облокотилась, пока созерцала зал. Проследила за её уверенной походкой, оценила красивое платье цвета сочной зелени, причёску и макияж. Корни всегда умела себя подать. В отличие от меня она была женственной, даже когда собиралась дать зарвавшемуся мужику в нос.

— Давно не виделись, — ответила я.

Корнелия была неожиданной находкой этого вечера. Не могла понять — приятной или всё же нет. Девушка, предпочитавшая делать вид, что мы не знакомы, вдруг заявила о себе, а я успела забыть о её существовании на службе, так как была занята своей игрой в прятки. Её настрой был понятен ещё на подходе к столику. Корни жаждала расставить все точки и запятые. За столько месяцев бывшая подруга не нашла в себе силы со мной встретиться даже за кофе. А сейчас ко мне её подтолкнул алкоголь. Надо же!

— Отлично выглядишь, — отметила подруга, сложив руки на груди.

— Спасибо, ты тоже, — дежурно отозвалась я, ни капли не привирая.

— Отличное выступление. Ты как всегда… На высоте. — Последние слова звучали отдельно, намекая на завуалированную похвалу, которой ею не была. Откуда в ней столько яда? Что она успела надумать про меня? — Ты извини, что я была неприветлива, не ожидала увидеть тебя.

— Сама не ожидала, — пожала плечами, не думая врать ей.

— Значит, всё-таки не срослось, — заявила Корнелия с тяжёлым вздохом, мысленно сделав какие-то выводы. И я понимала о чём она…

— А должно было? — сказала я, наконец повернув к ней голову и глядя прямо в глаза. Она зажала зубами оливку, резко стянув её со шпажки. Эффектно! И пафосно.

— Ты ведь собиралась домой, нет? Наладить личную жизнь…

Не знаю, что имела в виду Корни под личной, но жизнь по возвращении домой точно наладилась бы. Но и перспективы там совершенно другие, нежели в столице… Там мне такие повороты на дороге жизни и не снились! Я думала, что, может, выйду замуж. Но какая же глупость лезла мне в голову тогда… И я рассказывала это Корни, а она взаправду решила, что у меня и жених и… Ох, блин!

— У меня… Все сложно. — Язык уже заплетался. Почему-то мне стало стыдно, и щёки вспыхнули. — С личной жизнью всё довольно сложно.

— Когда мы учились, все было куда проще! Что изменилось? — допытывалась Корнелия, проверяя на прочность мое терпение. Она ощущала себя хозяйкой положения, загоняя меня в угол.

Я посмотрела на танцпол.

— Всплыли прошлые связи.

Я рассчитывала, что она не услышит.

— Стой, что? — Она взяла меня за руку. За левую, оголённую руку! Я замерла и опустила взгляд, надеясь увидеть, как метка проявляется в самый неподходящий момент. Но ничего. Я подняла глаза вверх, чтобы посмотреть на подругу. — Среди здешних? Ты что, мутила с кем-то из магической службы пока мы учились?

Я едва не поперхнулась.

— Ты бы об этом знала.

— Не поэтому ли ты… — она подбирала слова, чтобы помягче выразиться, — оказалась на службе?

Тон такой язвительный, осуждающий, а глазки сузились, внимательно оценивают. Намекает… да нет, прямым текстом говорит, что меня взяли благодаря старым связям. И она не далека от истины!

Корнелия не понимала, что я тут делаю. Я и сама толком не понимала, что я за винтик в этой системе.

Я бы рада сказать, что хоть где-то пригодилась моя магия и я полезна обществу не как дочь своих родителей, что я работаю в столице, состою на службе в магической безопасности, что заслужила доверие Като. Рада получить одобрение, поздравление, как раньше, когда мы поддерживали друг друга.

Хочу сказать столько всего. Только я… Дала клятву главе Внутреннего Круга, что никому ничего не скажу. Ни про расследование, ни про моё участие. Это завязало мне язык в петельку.

— А сама-то? — лучшая защита, это нападение. — Никому не сказала, что в столицу уехала. Что прошла отбор, что работаешь здесь. Хоть бы весточку прислала. Нет! Я недостойна знать, что у тебя все в порядке, и ты умудрилась переплюнуть нас всех!

— Я думала это очевидно! — развела руками Корнелия. — Я весь последний год грезила о столице и возможности попасть сюда! А что ты?

— Я бы не выглядела как дура, когда увидела тебя у Элгрина. Может, я хотела порадоваться за тебя.

— Порадоваться ли? — выпитое шампанское подталкивало Корнелию на откровенность. — Или завидовать моим достижениям? Ты сама зачем приехала в Шеит? Не те ли прошлые связи тебе помогли сюда попасть? Или меня ты тоже хотела использовать?

Корнелия говорила абсурдные вещи. На службу по связям не попасть. Даже тех, кого называют блатными. Например, как Эйшар Элгрин, со своей влиятельной семьёй. Дрючат так, что у многих отпадает желание работать на магическую службу безопасности Креима. А я здесь оказалась, потому что служба искала Эферема.

— Иди к чёрту! — выплюнула я эти слова и выдернула свою руку из ее пальчиков. Она отшатнулась, распахнула глаза и открыла рот, чтобы наехать на меня снова. Но потом опомнилась, замолчала и осознала происходящее.

А я даже сквозь заслоны чувствовала её боль, её страх и раскаяние. Она говорила эти слова, потому что была глупа и слишком пьяна, чтобы мыслить трезво. Рассудительная Корнелия прогнала бы эти мысли, но пьяная Корни говорила первое, что приходило на ум. Я это хорошо знала. Мне было обидно слышать всё это, но отвечать ей гадостями, завязывать ссору прилюдно — идея ужасная.

— Я.… — она не находила слов.

— Ты пьяна, иди домой!

Я развернулась на каблуках и проследовала прямо к танцполу. Допила залпом своё вино, всучив бокал кому-то в руку.

— Ну подожди, Эйрилин! Прости. Я погорячилась! — крикнула Корни мне вслед, но я уже скрылась из вида, растворившись в толпе танцующих.

Обидно. Меня проглотили слова Корнелии. Достойна ли я вообще здесь работать? Она старалась, пробивалась сюда, а я?

Эйшар. Он был ещё одной причиной, занимающей все мои мысли, почему мне не следовало оставаться на службе. Но я упорно игнорировала это и продолжала день за днём являться в Башню.

Может быть, стоит дать ему шанс? Хотя бы ради извинений. Он ведь пытался ко мне подступиться. Я вижу, что он делает, когда оказывается рядом со мной, — пытается снести выстроенную мной стену и топчется рядом с ней, пока я не решу, что её пора хотя бы отодвинуть.

Алкоголь стирал рамки и границы. И мне всё абсурднее казался тот факт, что я его держу на расстоянии. Мною снова овладели сомнения: правильно ли я поступаю?

Оказавшись в эпицентре веселья, а не на его задворках, оценила обстановку. Кто-то уже изрядно подвыпил и начинал творить и выделываться, притворяясь фокусником. Кто-то уезжал, зацепив по дороге подружку или не одну. Я даже поперхнулась вином, когда заметила, как один из магов, пытался раздеть девушку магией, а ему прилетело, и практически завязалась драка.

Звучали совершенно разные треки, от динамичных до медленных. Кто-то звал кого-то на танец, кто-то просто изображал из себя великую соблазнительницу. Когда ты уже изрядно подвыпил, звуки превращались в мягкую какофонию, смешиваясь с внутренним экстазом и даря дикое наслаждение. Хотелось продлевать этот миг, растягивать, смаковать.

Двигаясь в ритм, я иногда замечала чужое внимание на себе. Особенно прожигающим был взгляд Эйшара — его не могло не оставить равнодушным мое выступление. Но я упорно игнорировала любые порывы в мою сторону, ловко избегая встречи. Скрывалась за другими танцующими или вообще уходила в другой конец. В довольно пьяном развязном состоянии мне казалось это забавной игрой — убеги от всех, кому хочется твоего внимания!

Больше всего я была довольна и горда собой, что нашла возможность быть «свободной» от метки. Заклинание работало на отлично. Никаких ощущений, никаких реакций, словно метки не существовало более. Иллюзия же скрывала рисунок, давая возможность сегодня быть в этом платье и не думать о лишнем внимании к шраму. Как выпить обезболивающее и забыть о проблеме!

После очередных заходов на танцпол, поняла, что пора отдохнуть. Искать столики с напитками не пришлось. Я долго следила за бокалами, со скепсисом думая, стоит ли ещё добавлять. Сложно устоять, когда контроль потерялся и утонул в том же вине, которое я лицезрела, еще пару часов назад.

— Добрый вечер! — Ко мне подошла девушка, в блестках, в шикарном платье кремового цвета. При таком разноцветном освещении в зале платье потрясающе менялось в оттенках, завораживая всех, кто на неё смотрел. Явно дорогая, дизайнерская работа. Возможно, эльфийская.

И я узнала её — Райнара Ианаи, та, что проводила мое собеседование. Вот так встреча!

— Привет! — откликнулась я, делая новый глоток вина

— Приятно видеть тебя сегодня. Как дела? Как настроение?

Я повернулась к ней, приятно улыбнувшись.

— Всё чудесно, стараюсь, кажется, Като мной доволен. Я так думаю… Не знаю. — Я вытерла губы салфеткой, понимая, что меня уносит в откровенность, которую я вряд ли могу себе позволить с Райнарой.

— О, это же хорошо! Като Лайен требовательный и суровый. Если он отзывается о тебе хорошо, то уже не отпустит, — эльфийка подмигнула. — Я давно хотела пообщаться с тобой ближе, но никак не удавалось. — Райнара посмотрела в пол, сжав свои чувственные губы в линию. Признак недовольства и даже скрытой обиды. — Всё же в Башне не все… любят эльфов.

За этой фразой скрывалось что-то, чего я никак не могла понять.

— И много тех… За что?

— У всех свои причины, Эйрилин. Недовольные будут всегда! — Я отметила, как сильно она сжала свой стакан, что по стенке поползла тонкая трещинка. Эти изящные, хрупкие пальчики могли бы сломать руку любому недоброжелателю. — Я стараюсь не обращать внимания на злые взгляды и разговоры за спиной.

— А я просто маг, — сделав большой глоток, отозвалась я.

Внутри меня смешались сочувствие к её проблеме и лёгкое превосходство, когда ты понимаешь, что подобное к тебе не относится и лишний повод для тревог просто отсутствует!

Райнара усмехнулась и мне не понравилось, что скрывалось за этой улыбкой.

— Так не бывает, — пожурила меня эльфийка. — У людей нет способностей и магии, работать с энергиями. Эта наследственность присуща только эльфийской крови. — Она наклонила голову в задумчивости. Её взгляд бегал по мне, оценивая. — А знаешь, ты похожа на эльфийку! Ты могла не заметить, но твои скулы, форма лица, даже уши — уши совсем чуточку, но заострены. Это незначительные детали, к которым ты могла не присматриваться. Но любой эльф их заметит.

Я приложила ладонь к ушам, подумав о них. Да что за бред?! Кто-то из нас сильно пьян!

А потом она продолжила, будто до нее дошло:

— Подожди, ты, выходит, даже не знаешь… — резко замолчала Райнара, закусила губу. А потом махнула рукой, отворачиваясь. — Это не мое дело!

— Если это возможно, — начала я, неуверенная в том, что говорю, — то это было давно. Дальние связи, несколько поколений…

Я помотала головой. Мне никогда не приходило в голову, что я похожа на эльфийку. А комплименты от мужчин не воспринимались мною всерьёз. Я никогда не связывала факт, что я Эферем, с тем, что во всём виноваты эльфийские гены и это их наследственность делает меня «такой особенной». Я думала, что люди тоже так могут, но это редкость!

— Тебе стоит подумать над этим, возможно, тебе откроется нечто интересное! — Райнара подмигнула и стала удаляться: — Ещё увидимся!

Я помахала в ответ.

Слова девушки плотно засели в моей голове! Внутри меня поселилось тревожное чувство, теребящее одну нехорошую мысль, которую я никак не могла понять в этот момент.

Мне это не понравилось! Схватив ближайший бокал, залпом его осушила, чтоб наверняка больше не думать ни о чем.

— Развлекаешься? — хохотнул Нэлл, зачем-то коснувшись моего оголённого плеча. Внутри меня всё вздрогнуло, а по спине пробежала неприятна волна, словно меня окутал холод. Когда он успел ко мне подобраться?

Я активно закивала, дёрнув плечом, намекая, чтобы он убрал свои пальцы. Внутри себя я не обрадовалась, увидев знакомое лицо.

— Я ухожу, решил попрощаться. Еле нашел тебя. Хороших выходных, — он так внимательно смотрел в мои глаза, будто пытался загипнотизировать. — Буду ждать твоего возвращения на работу! — Он немного улыбнулся, а затем наклонился ближе к моему уху. — Като и я будем скучать по тебе, птичка.

Вряд ли ты будешь скучать, Нелл. Что ещё фамильярный тон и глупые прозвища?

Я кивала, чувствуя себя детской игрушкой, у которой голова на пружинке. Только бы ушёл побыстрее! Мне казалось, меня наизнанку вывернет. Потом Нэлл резко переключился с меня на кого-то еще. Его вниманием завладели другие маги, которые крепко жали друг другу руки, улыбались, радостно вели диалог — похоже прощались и собирались расходиться.

Я выдохнула с облегчением, взяла очередной бокал, собралась уходить с бордовой жидкостью, манящей её пригубить, в сторону танцующих.

Меня кто-то толкнул, совершая дикие кульбиты энергичного танца, едва не снеся столик с алкоголем, а я, уворачиваясь, натолкнулась сама на кого-то спиной. Жидкость в бокале расплескалась прямо на пол. Гадство! Обернулась, подняла глаза вверх:

— Простите! — промямлила я, надеясь, что язык ещё вертится, и застыла, понимая, что поторопилась с выводами об отсутствии проблем.

Я столкнулась с Эйшаром, а он даже не возмутился от моей наглости, что я его бесцеремонно толкнула!

— Привет, — я толком не слышала, что он сказал, но прочитала по губам.

Пока мы пялились друг на друга, на мгновение показалось, что меня затягивает в бездонную пропасть, тянет к нему, будит что-то неистовое, то, что спит глубоко внутри. Чётко очерченные губы изогнулись в понимающей усмешке. Я моргнула, пытаясь перестать так долго смотреть в его серые глаза, но они буквально меня затягивали в омут.

Всё, конец, я набралась!

— Привет, — ответила я спустя мгновения, пока до меня доходила информация. Как раз в этот момент возникла пауза и музыка стихла.

В моем состоянии опьянения сложно держать себя в руках и не засматриваться на противоположный пол. А тут еще и вот эта встреча! Страх немного отрезвил, но потом сознание снова заволокло темным, сладким и таким нужным безразличием к прошлому, к будущему, из глубин повсплывали шальные мысли, и я отметила, какой же Элгрин красивый и сексуальный! Нужно бы оторваться от его глаз, перестать рассматривать этого мужчину! Но так сложно. Пауза между нами затягивалась, становилось неловко.

— Не хочешь потанцевать? — он протянул мне свою руку, приглашая пойти за ним.

По спине пробежал табун мурашек от возникших ощущений в теле. Я судорожно выдохнула. Мой бокал был изъят из рук и поставлен туда же, откуда я его взяла, а меня саму повели на танцпол. Я уже не сопротивлялась. Какой смысл, если чертовски интересно, что всё это значит, если я схожу с ума под тяжестью обезоруживающих мыслей, если мне всё равно, после выпитого, что будет потом?

Заиграло что-то сексуальное и драйвовое. Я засомневалась в своей уверенности, но тело уже само двигалось в такт. Именно в этот момент, все внутри обострилось, я поддалась порыву забыться. Я ощутила его манящий запах, напоминающий мне грозовые летние ночи, а затем в нос ударила сладость мяты и древесно-пряные аккорды ветивера. Что за одеколоном он пользуется?

Его движения, касания и запах заставляли забывать в этот момент, что у меня был принцип, что у нас были негласные условия, которые никому не несли счастья. Все это перестало существовать. Я видела только эту улыбку, которую он подарил мне, взгляд, которым смотрел на меня. Эти шикарные длинные волосы, эти хитрые глаза цвета неба, эти руки в закатанных до локтей рукавах и выступающие вены на бледной коже, рубашка, с расстегнутой верхней пуговицей — всё привлекало, и этот запах не мог не соблазнять: аромат, который расслабляет, заставляет дрожать в обществе его обладателя. Просто нечто, сводящее с ума.

И я отдалась музыке полностью, обнажая свои желания. Каждое движение бедрами, руками; касание разреза на платье, которое неловко оголяло ноги. Кольца волос, накрученные накануне, пружинили в такт. Воздуха становилось меньше. Я закусывала губу, закрывала глаза. Мне даже показалось, я услышала рык над ухом. Когда я снова посмотрела на Элгрина, то отметила, как взгляд его скользнул по моим губам, подбородку, шее и утонул в вырезе платья. Становилось жарко, но так просто сдаваться не собиралась.

И я знала, что буду танцевать и дальше с ним, пока есть силы. Я уже не спрашивала себя, зачем я это делаю. Просто делала, не собираясь отчитываться перед собой в будущем или думать об Эйрилин завтра, которой может стать стыдно. Потому что завтра я уеду домой, и точно не увижусь с Эйшаром, чтобы посмотреть в его серые глаза и вспыхнуть, как спичка, которой чиркнули о коробок.

А потом зазвучала медленная мелодия, дав шанс на передохну́ть и прижаться ближе к партнеру. Эйшар протянул руку, сцепляя наши пальцы, а вторую положил мне на талию, прижимая ближе к себе.

Гулко стучащее в голове эхо сердечного ритма и резкие вздохи приводили в чувство, заставляя концентрироваться на себе, а не на нём.

Почему мы оба делаем то, чего не должны?

Любопытство раздирало, кажется, нас обоих. Эта игра заводила, пробуждала азарт, не давала соскочить ровно до пика, когда невозможно будет продолжать двигаться, невозможно просто смотреть друг на друга.

— Наигралась? — хрипло произнес он на ухо, прижавшись щекой к моей.

Я аж задрожала. Тело — предатель, особенно отдав власть вязкому туману, который пришёл после изрядной порции выпитого.

— Ещё нет, — прошептала я, поднявшись на мысочки, чтобы произнести это ему на ушко. Даже на небольшом каблуке я доставала ему лишь до подбородка, а без него до плеча. А затем, я, опускаясь обратно на пятки, касаясь каблуками пола, решилась на дерзость — провела носом по его шее, глубоко вдыхая запах, а руки сами потянулись обнимать его.

Я старалась игнорировать тот факт, что на нас могут смотреть. Хотя подумаешь, на него наверняка вешается столько девушек!

— Ты потрясающе поёшь, — произнёс он, заставив меня зардеться.

Мелодия заканчивалась, мне пару раз дали возможность покрутиться, но в основном прижимали к себе.

А потом Эйшар замер, и я почти оступилась из-за резкой остановки. Он изменился в лице, переведя взгляд на мою руку, которую держал в своей ладони. Чувство тревоги захватило меня полностью, отрезвляя разум.

— Эйрилин… — прошептал он, ожидая реакции, глядя в мои глаза с тревогой. Только бы он не произнёс слов, которые всё испортят!

Я медленно перевела взгляд на свою левую руку, боясь увидеть проступившую метку через все мои попытки её заблокировать. К сожалению…

— Дерьмо! — С меня схлынула пелена сладкого забвения, разгоняя всё притяжение между нами. И сквозь мутную толщу в разум стали проникать трезвые адекватные мысли. Я в неподходящей для такого случая одежде!

Сердце бешено забилось в страхе. Я вырвалась из объятий, стала толкаться через всех танцующих, пробивая себе дорогу в уединенное место, коим оказался туалет.

Только, пожалуйста, не ходи за мной! Пожалуйста, оставайся там!

Благо туалет с одиночными помещениями. Я заперлась за дверью, прислонившись на минутку лбом к прохладному лакированному темному дереву, из которого эта дверь была сделана. Пыталась успокоиться, угомонить сердцебиение и мысли. Стало жарко, душно! Пришлось взять себя в руки несмотря на желание биться в истерике.

Что я творю?

Шмыгнув носом, повернулась к зеркалу, включила воду, облокотилась на край раковины и глянула в отражение. На меня смотрела всё та же я, если не брать в расчет затравленный взгляд и выпученные глаза, в которых легко считать панический ужас.

Наконец я посмотрела на свою левую руку. Даже с ужасно тусклым жёлтым освещением я видела каждую проступившую белую линию на коже, словно никаких иллюзий и не существовало. Все старания напрасны! Хотелось биться головой о стену! Это никогда не кончится? Как только думаешь, что находишь возможное решение, всё ломается и тебя снова тянет в пучину, где, кажется, нет выхода!

Я потратила изрядное количество времени, создав простую хрупкую иллюзию, но её легко сломать и обнаружить, если кому-то придёт в голову коснуться моей руки. И вот почему метка на таком видном месте?

Раздался стук в дверь, заставивший вздрогнуть и напрячься.

— Ты в порядке? — послышался знакомый баритон, в котором я расслышала тревожные нотки.

Я выключила воду, замерла, глядя в зеркало, прислушиваясь к звукам за дверью. Он переминался с ноги на ногу, но не уходил. Гадство!

— Да, я в норме! — выкрикнула я, шмыгнув носом, понимая, что голос хрипит от напряжения.

Я не спешила открывать дверь и выходить к нему навстречу. Эмоции шли вверх по нарастающей, раздирая меня изнутри.

— Я могу чем-то помочь?

Хотелось засмеяться! Громко, цинично, но смех застрял где-то в горле. Ты, Элгрин, уже помог всем, чем хотел. Ещё пять лет назад помог, как минимум появился в моей судьбе, привязал к себе, а потом послал к чертям. Выкинул из жизни, не успев и узнать моего имени, словно я мелкий котенок, которому место на помойке.

— Нет! — Повисла пауза, я прислушивалась к звукам в надежде, что он перестанет подпирать дверь в туалет и наконец покинет это место. Но Эйшар никуда не спешил, и я начинала злиться. — Ты так и будешь стоять под дверью в женский туалет?

— Да, пока не буду уверен, что с тобой всё хорошо.

Я выдохнула и застонала от его упёртости. Ну как он не понимает, что делает только хуже?

— Со мной всё хорошо. Уходи!

— Когда выйдешь, тогда и уйду.

— Что тебе нужно? — гаркнула я, схватившись за металлическую дугообразную ручку, желая распахнуть дверь так резко, чтобы задеть его любопытный нос. Молчание с той стороны взяло своё, я открыла дверь из темного дерева, выглянув из туалета.

— Я хочу тебе помочь, — заявил Эйшар спокойным голосом, проговаривая каждое слово как можно чётче. Кажется, Элгрин тоже достаточно пьян, чтобы бояться, что язык начнёт заплетаться и подведёт носителя.

Он стоял, прислонившись плечом к стене.

— Надень.

Я опустила взгляд к его протянутой руке, которая из-за маленького расстояния между нами, почти касалась моего живота. Он предлагал мне свой предмет одежды, который был очень кстати! Я опасно прищурилась, недолго смерила протянутую «руку помощи» и, подняв взгляд, стала смотреть и выискивать подвох. Эйшар даже немного растерялся, но всего на секунду, видимо, из-за алкоголя позволил треснуть своей завсегдашней невозмутимости.

— Ты хочешь, чтобы я уехала отсюда в твоём пиджаке? А потом вернула его?

Как на меня будут смотреть? Одно дело танцевать, другое покидать праздник с предметом мужского гардероба на плечах!

А был ли у меня выбор?

Главное — никаких прикосновений к Эйшару! Я аккуратно перехватила его черный стильный пиджак, явно купленный не для работы, а для мероприятия. Ткань на ощупь была плотной и приятной.

— Можешь не возвращать, — холодно отозвался он, натягивая себе привычное безэмоциональное выражение лица. Но я заметила как он помрачнел, словно я задела его своим гонором. Будто я вела себя как неблагодарная дрянь! Я смотрела на него, приоткрыв рот и хмурясь, не веря своим глазам. Так, значит?

Хлопнув дверью перед его носом, я осталась наедине с собой и пиджаком, который всё же надела, затем вытащила длинные волосы из-за ворота, позволив им рассыпаться по плечам.

Теперь его запах окружал меня, заставляя внутри все сжиматься. Я глубоко вздохнула, закрыла глаза и позволила себе эту женскую слабость.

Был ли выбор? Можно было бы отказаться, послать его со своей идеей, порочащей мою репутацию. Жаль, что про неё я вспомнила так поздно! Но если кто-то узнает про рисунок, если иллюзия спадет, если кто-то догадается? Стоит это риска? Выбора действительно не было. Усмирив недовольство, но всё ещё ощущая напряжение, которое чересчур быстро заменило между нами страсть, от которой словно не осталось ни следа, ни искорки, я тихо вышла из туалета, остановившись в шаге от Эйшара.

— Отлично, — всё так же холодно произнёс маг, оглядев меня с ног до головы, убедившись, что я выгляжу достойно и его задумка удалась. Да, этот бесформенный объёмный черный пиджак смотрелся с моим платьем удивительно симпатично. Но, несмотря на маску холодного безразличия, интерес и зажегшийся огонёк в своих глазах Эйшар скрыть не мог, даже если бы постарался. Я ещё сильнее раздула ноздри, впившись в него колким взглядом, который он мастерски игнорировал.

От переживаний, сжав края пиджака в ладонях, я осмотрела одну руку в объёмных рукавах, потом другую. Подумав, что в принципе сойдёт для окончания вечера, на котором я успела натворить достаточно.

Нужно срочно ехать домой!

— Ладно, пойдем, провожу, — произнес он.

Я согласилась, и мы вернулись в зал. Но танцевать отказалась, настроения не было, сил тоже. Хотелось домой и поскорее. Пока я набивала рот виноградинками напоследок, Эйшар с кем-то общался. Я приводила свои чувства в порядок, но те никак не желали находить успокоение.

Я положила ладони на плотную ткань, которой застелили все столики, облокотившись на стол, повесила голову. Я считала удары сердца и прислушивалась к голосу разума. Я корила себя за свои танцы, за выпитый алкоголь, за свою симпатию к Эйшару, которая не давала иногда спать, за то, что дала ему это понять, — потому что ничего не изменится ни сегодня, ни завтра, — за то, что забыла, чем это всё может обернуться!

— Эйрилин. — Я вздрогнула, вынырнув из омута и темноты обратно в реальность, в зал, опустевший наполовину. — Идём, — прозвучало где-то рядом, совершенно будничным тоном.

Я старалась не думать о том, что выдала этой ночью себя с головой и у него есть повод снова допытываться.

Безумие, которому я отдалась, имело свою плату. Не потому ли всё так обернулось, что я обещала себе быть осторожной, а вместо этого наплевала на свои же правила и принципы?

Музыка все отдалялась, затихая, оставаясь позади вместе с весельем. Мы двигались уверенно на выход, чему я несказанно была рада. Кто-то провожал меня любопытным взглядом, пока я шла по коридору на три шага позади Эйшара. Не ясно было, это внимание из-за моего внешнего вида, из-за присутствия мага во главе нашей процессии и меня как спутницы или из-за моего выступления?

Элгрин помог надеть пальто. Мы не смели нарушать горделивого молчания друг перед другом, да и разговоры были абсолютно не нужны.

На улице было очень морозно, выдыхаемый воздух превращался в клубы пара. Я вся сжалась, стоя на крыльце и глядя, как Эйшар где-то скрылся.

Только бы он не собрался подвозить меня! Только не эта глупая идея, как в прошлый раз, когда он решил подловить меня на разговор!

Машина подъехала, а он открыл дверь, чтобы я в неё села. Я сделала несколько стремительных шагов вперёд, надеясь, что Элгрин не задумал поехать со мной! На моем лице было написано, как я раздражена, он не мог этого не понимать.

Прежде чем расстаться, возможно, навсегда — я так лелеяла эту мысль, приправленную стыдом, — решила задать последний на сегодня вопрос:

— Почему ты это делаешь? — с вызовом спросила я, развернувшись на месте. Эйшар держал ладонь на двери машины, вытянув руку. Между нами не было и шага, и я снова вдыхала нотки ветивера и мяты — его парфюма.

— Потому что я должен, — сухо ответил он, не глядя мне в глаза. Я кивнула и села в такси. — Доброй ночи.

Я посмотрела на него через окно, и мы наконец встретились взглядами. Никакой теплоты, ничего, что я видела этой ночью — только холод, о который можно пораниться. Позволив себе последнюю слабость в угоду любопытству, я опустила щиты, чтобы меня наконец окатило его эмоциями. И я не ошиблась в предположениях — Эйшар ощущал негодование, незнакомую боль, тоску и жгучее желание — и всё это из-за меня. Я шмыгнула носом, провожая его фигуру, которая стояла, пока мы не завернули за угол.