Глава 8. Часть 1 "Гроза и мокрый кот"

Погода за окном испортилась. Весь день серые тучи нависали над городом, создавая унылую атмосферу, дождь пошел ближе к вечеру. Как раз в то время, когда родители собрались уезжать в город. Их пригласили на премьеру театральной постановки, и мама с великим счастьем уговаривала отца поехать. Он пообещал, что составит ей компанию, если я останусь дома и не сбегу, как в тот раз. А мне в такую погоду, на ночь глядя, после случившегося не хотелось больше гулять в одиночку. На том и договорились.

Я стояла в столовой и готовила себе перекус, потому что дожить до основного застолья мой желудок не мог! Всё шло хорошо. Немного волнительно в ожидании ужина, но спокойно.

Пока не раздался стук в дверь. Именно стук, не звонок! Я отложила нож для масла, которым только что обильно смазала румяный кусочек хлеба.

Леонарда дома не было, а гувернантка Летта, нанятая мамой для двойняшек, была как раз ими занята, поэтому открыть никто не мог. Ну, я не безрукая, самостоятельная — открою. Понадеялась, не маньяки. Вышла в холл, а когда потянулась рукой, чтобы повернуть замок, меня охватило знакомое ощущение. Круглая металлическая ручка обожгла ладонь холодом. Бордовая дверь с армированными маленькими стеклами распахнулась с моего дерзкого рывка.

Я буквально задохнулась от возмущения, глядя на представшую картину по ту сторону порога. Гость был удивлен не меньше моего. Удивлен, смущён и как-то жалостливо смотрел.

— Какого! — воскликнула я, осознавая, что внутри будто рухнула стена, разделявшая допустимое личное пространство от вторжения в него. Рухнула, осыпалась пылью, и стало так некомфортно!

— Привет, — отозвался знакомым баритоном мужчина.

Я молчала, смотрела на него серьезным взглядом, ожидая объяснений. Заявиться на порог моего дома уже не шутки!

В голове воцарился хаос. Я не могла определиться, рада я тому, что вижу теперь так часто его, либо наоборот, не хочу его внимания. Между нами творилось что-то неясное, это очень напрягало, натягивало всё внутри до предела. Вот-вот что-то лопнет и… Что будет тогда?

Мне даже подумалось, что Эйшар это специально! Начиная с приезда в город, заканчивая вот этой замечательной встречей на пороге моего дома. Наша семья живёт в пригороде, это близко к Анарку — но пешком не дойдешь, только на машине, целенаправленно. Случайно здесь не окажешься… Только по воле… Случая. Я закрыла на миг глаза. Нет, это точно чья-то злая шутка!

— Я не знал, что этот твой дом. — Он пожал плечами, глядя на меня с извинениями, будто действительно пребывал в смятении и испытывал неловкость. — Машина застряла по ту сторону леса. — Он махнул рукой куда-то вправо, в темноту. — Я шел пешком, и потом этот дождь…

Он действительно выглядел словно мокрый котенок, которого выкинули на улицу. Промокшее пальто, с его белых волос стекали капли, скатываясь на лицо и дальше за шиворот, от чего на рубашке образовалось мокрое пятно. Ему было крайне дискомфортно, но Эйшар будто уже смирился с тем фактом, что не выйдет сухим из воды.

Внутри всё сжалось. Я закатила глаза. С одной стороны, мне стало его жалко и самой неприятно держать еще дольше на улице. С другой, если это всё спланированный ход — я буду об этом жалеть. Устало выдохнув, молча оставила дверь распахнутой, показывая, что дорога открыта и я разрешаю ему войти в мой дом, моё личное пространство.

Летта из любопытства выглянула в холл из большой комнаты, ставшей игровой для детей. Её рыжие кудри, заколотые в высокую прическу, немного выбились и смешно упали на лицо. Она забыла надеть очки, поэтому щурилась, чтобы различить детали развернувшейся картины. Летта не просто приходила к нам несколько раз в неделю, она временами тут живёт, и стаж её работы у нас составляет уже много лет. Она хорошо знала, где и что у нас лежит, а я не преминула этим воспользоваться:

— Летта, выдай нашему гостю полотенце и дай сменную одежду. — я крикнула достаточно громко, чтобы она услышала. А потом обернулась к мужчине и с усмешкой произнесла: — Тут бедняга попал под дождь.

Надо же ей отработать хлеб за зрелище!

— Спасибо, — тихо произнес он, заходя в дом, закрывая входную дверь. Его голос из-за холода звучал с хрипотцой.

Я ничего больше не добавила — не смогла, и удалилась в глубь дома. Мне потребовалось найти укромный уголок. Ванна в серых оттенках встретила приглушённым белым светом. Я заперлась для надёжности.

Мне потребовалось сконцентрироваться, чтобы провернуть тот же манёвр, который я делала перед вечеринкой, — наложить чары на левую руку. Но меня трясло, а сердце так часто билось в груди, разгоняя по телу тревогу и жар. Выдохнув три раза, я собралась и сотворила знакомую иллюзию для отвода глаз.

Коснувшись ладонями холодной поверхности тумбы, поняла, как же сильно я вспотела и насколько мне стало жарко. Умылась прохладной водой, чтобы угомонить свои мысли, чувства и тревоги. Я глянула на себя в отражение.

Какое счастье, что у меня вошло в привычку носить вещи с длинным рукавом. Но в присутствии Эйшара метка проступает так явственно и четко, что сомнений не останется ни у кого — посыпятся вопросы, будет скандал. Я не хотела, чтобы это раскрылось вот так, не сейчас. До тех пор, пока мы с ним не решим, что будет дальше, пока стена непонимания с налётом прошлых ошибок не будет разрушена до конца, пока мы не придём к единому мнению, всё останется тайной, как и было на протяжении пяти лет.

Я уехала из Шеита. Я вернулась домой. Хотелось расслабиться, хотя бы тут, но судьба приготовила для меня сюрпризы!

Я выскользнула из ванной, тихо закрыв за собой дверь, чтобы не привлекать к себе внимание, вышла в коридор, в то время Летта гордо шагала со стопкой полотенец и, когда мы поравнялись, схватила меня за рукав:

— Эйрилин, постойте! Вот, я нашла. — Она подняла стопку полотенец и сложенную мужскую одежду, которую держала в своих руках. Я дернула уголками губ показывая своё одобрение. Но глазки Летты забегали, выдавая легкое беспокойство. — Скажите, а он… Ну… — я почувствовала её волнение, как своё. Она сомневалась, что компания в лице чужого мужчины будет кстати этим вечером, тем более в отношении брата и сестры.

— Это мой коллега, он приехал из столицы. Надёжный маг, ему можно доверять, не волнуйтесь, — пояснила я, чтобы успокоить мнительную женщину. Интересно только, с чего бы взяться тревогам за гостя, которого я пустила лично. Мне не доверяет? Или родители здесь устраивают опасные развлечения? Водят сомнительных людей? — И проводи нашего гостя в столовую, как только он перестанет быть похожим на дворового кота, — с еле сдерживаемой улыбкой попросила я.

— В таком случае, — прокашлялась она, — вы довольно грубы. Человек попал в беду, а вы смеётесь! — она так мило сделала мне замечание и убежала прочь.

Я рассмеялась уже вслух. Ах, бедный Эйшар, промок до нитки и только и ждал, чтобы его ласково привели в порядок.

— И поделом, — прошептала я, вернувшись в столовую.

Спустя пару минут — так быстро! — Эйшар спустился: послышались шаги, и в проходе появилась знакомая мужская фигура. Я ощутила его присутствие кожей. Но я не подняла головы, не повернулась, только краем глаза отметила с каким любопытством осматривался маг. Убранством комната, прилегающая к кухне, не отличалась и была отделана по вкусу мамы — дорого, немного помпезно, — чего только красные шторы стоят! — но уютно и красиво. Много ли сможет сказать человек о хозяевах, глядя на этот интерьер? Только о любви к роскоши и попытках её поддерживать всеми силами. На мой взгляд души в этой комнате не было. Как и в гостевом крыле дома.

Небольшой стол на восемь персон скоро должны накрыть для гостей, а пока на нём лежала лишь кремовая скатерть и в центре стола стояли свечи ягодного цвета. Ни тарелок, ни приборов — только мое белое блюдце, измазанное маслом и крошки от хлеба.

Я не собиралась задерживаться здесь надолго, но…

— Ты голоден? — спросила я.

А потом как-то задумалась — стоило ли проявлять милость и кормить его? Впереди ужин с родителями, тогда и поест. Так! А стоит ли ему вообще присутствовать на семейной торжественном ужине, который запланировала мама? Вчера мы просто собрались всей семьёй, а сегодня двойняшек за стол не пустят — малы ещё для взрослых разговоров. К вечеру мама готовила что-то особенное и меня даже на кухню не пустили. У нас будут гости? Я посмотрела в сторону Эйшара, который засунул руки в карманы своих темных джинс. Может, он и есть гость? Мама способна на многое! Тогда к чему эта история с машиной? Нет, бред какой-то!

Тогда, если Эйш действительно оказался тут по воле случая, стоит ли ему присутствовать? Не испортит ли это всё? Я боялась, что мама будет в гневе, когда узнает…

Я дернула головой. Надо накормить его сейчас, раньше застолья и выпроводить, пока не приехали родители. Иначе маман меня сожрёт с потрохами. И не только меня — Эйшар останется на десерт. Пусть я буду ужасным, абсолютно не гостеприимным магом, но это дело жизни и смерти.

— Голоден? — повторила я, повернувшись к нему лицом.

И тут же поджала губы, чтобы не рассмеяться! С полотенцем на плечах, чтобы мокрые волосы не намочили одежду, в сменной белой футболке — маг выглядел одновременно нелепо и мило, так по-домашнему. Стёрлась грань солидности, важности, оставив после себя что-то другое. Не то, что обычно видят окружающие. Мне стало легче, тревога медленно растворялась в теле.

Мы смотрели друг на друга с лёгкой заинтересованностью и оба испытывали неловкость момента. Он молчал и не спешил мне отвечать. Я вопросительно изогнула бровь и он сдался.

— Да, я голоден. Спасибо, — его вежливость была такой мягкой, аккуратной, располагающей, что я боялась растаять и потечь как мороженое.

— Располагайся, — мягко произнесла я и постаралась скрыть собственную реакцию на его голос. Но он заметил мое сбивчивое дыхание.

Я раздумывала, как бы мне отвлечь нанятых людей и дать им распоряжение касательно раннего ужина на одну персону. Мне было страшно тревожить повара и всех, кто там звенел, шумел, ругался. Пока я медленно жевала свой тост и размышляла, как всё это провернуть, Эйшар уже сел, поставил локти на стол, сплел пальцы вместе и положил на них голову.

Ожидание. Оно будто начало поглощать пространство вокруг меня и Эйша. Я сглотнула, рассеянно отряхнула ладони от крошек и вспомнив об обязанностях, уперла руки в бока. Надо что-то делать! Я теряюсь рядом с ним. Меня спасла появившаяся под аркой прохода Летта:

— Эйрилин, вы не против? Время ужина, — пояснила она, втолкнув двойняшек в столовую. Точно! Им ужин решили подать раньше, чтобы они спокойно отправились к себе и не мешали торжеству взрослых. Прямо как два маленьких изгоя.

Я не считала это правильным решением, но правила хорошего тона устанавливает маман, а я так — блудная дочь, загулявшая в столице, забыла семью и пока что не прощена в полной мере, чтобы вносить какие-то поправки в жизнь и устои этой семьи. Поэтому брат с сестрой будут есть сейчас, а мы с Эйшаром, видимо, посидим вместе с ними. Набивать живот раньше времени не хотелось, хотя перспектива радовала даже больше — не придётся долго сидеть за столом во время торжества, когда ты уже сыт. Смогу сбежать пораньше!

Я смачно, со злостью ещё раз откусила хрустящего хлеба. На меня уставились две любопытные пары глаз. Три. Включая Летту. Нет, четыре — с Эйшаром.

— Пожалуйста, — я провела рукой, приглашая их за стол. Мол — кто запрещает? Летта скажет поставить тарелки и принести еду на четверых и дело с концом! Идеально.

— Вы будете тут? — уточнила она и покосилась на Эйшара, который пытался притвориться статуей, лишь бы не отсвечивать. Только, как такое не заметить?

— Да, мы сядем вместе, — дала понять я гувернантке, что и Эйшар, и я будем сидеть за общим столом с двойняшками.

Летта скрылась за дверью на кухню. Брат и сестра так вообще сначала ничего не поняли, а потом в их глазах промелькнуло осознание.

— У нас гость, — констатировала Клементина, хлопая ресницами. Она явно была обескуражена.

— Привет, — поздоровался Эйш, повернувшись к ним.

— Ты его пригласила! Пригласила! — Морис прямо взорвался эмоциями, что даже подпрыгнул на месте. И я поспешила закрыться, чтобы не потерять контроль.

Пригласила? Я отвела взгляд. Нет. Пригласила я Эйшара только в дом. Разрешила войти, так сказать. Дорогу сюда он нашел сам. Его появление это не моя заслуга, но говорить это вслух я не стала. Рису об этом знать не нужно — лишняя информация для ребенка. Пусть порадуется.

Эйшар внимательно смотрел на меня, ожидая, видимо, с моей стороны возмущений или четкого понятного отказа. Но я пожала плечами — мол, ты свободен поступать как хочешь. Кивнула в знак одобрения — я не против его общения с братом и сестрой.

Пока несли еду, я смотрела в пустоту, слушая стук своего сердца. До меня долетали обрывки фраз и детские голоса. Со стороны двойняшек сыпались вопросы, и следовали односложные ответы от Эйшара. Брат с сестрой так увлеклись, вытягивая информацию из гостя, что, когда белые тарелки поставили на стол, а следом мясо и овощи, в столовой стоял невыносимый гул — брат с сестрой перекрикивали друг друга. Перебивали, не давали друг другу высказаться, едва ли не поругались из-за ерунды.

— Прекратите, — попросила я их, неожиданно вернувшись в мир. Отмерла, взяла в руки тканевую салфетку, похлопала глазами, осмотрела всех — на меня косились, но шум прекратился. Мой голос звучал глухо: — Пора есть.

Тут вышла Летта и своим строгим взглядом прибила их к стульям, брат с сестрой как по струнке выпрямились.

— Пожалуйста, будьте любезнее сегодня с… — женщина замолчала, не зная, как представить сидящего за столом мужчину.

— Эйшар Элгрин, — представился маг, глядя на неё. Его голос был всё так же текуч, мягок и вежлив, словно масло.

Глаза Летты округлились, она кинула в мою сторону красноречивый взгляд, но я лишь пожала плечами. Нужно делать вид, будто в этом нет ничего особенного! И тогда никакой шумихи вокруг Эйшара не будет. К тому же, я надеялась, что ситуация с его вынужденным пребыванием в нашем доме будет решена до появления родителей.

— Господин Элгрин наш гость. Ведите себя достойно за столом!

Надо же какие обращения! Это потому что он сын члена Совета?

Мы ели молча, иногда Эйшар пытался что-то спрашивать то у меня, то у двойняшек. Я старалась держаться ровно, спокойно, но настроение всё ещё плавало где-то на дне морском, натягивала улыбку и отвечала. Я не хотела, чтобы брат с сестрой ощутили напряжение между нами, я притворялась, но делала это с достоинством. Эйшар же всё видел и чувствовал, поэтому оставил меня в покое. Я видела, как Рис улыбается и даже пытается поделиться какими-то детскими тайнами, а Кли краснела и что-то невпопад отвечала. Эйшар улыбался, общаясь с ними. Я была молчаливым наблюдателем, но мне нравилось то, что я вижу — они ладили. Однако до конца успокоиться мне не удалось: нервы на пределе. Гудящая волна напряжения била тело и не давала расслабиться ни на секунду.

Эйшар изучал еду, уточнял что перед ним за соусы, какое мясо, затем указал на пропаренный горошек и что-то спросил. Я отреагировала быстрее, чем успела подумать:

— Что? Слишком обычно для такого, как ты?

Он угрожающе замер:

— Что ты имеешь в виду?

Где же мой контроль? Однако он ускользал, как песок сквозь пальцы.

— Всё это, — я намекнула на дом, обстановку, на стол с одним блюдом и ожидающим десертом. — Ты выглядишь как человек, привыкший к более роскошным условиям и обслуживанию. Комфорт, удовольствия. Твой отец член Совета, один из сильнейших магов Креима, твоя фамилия на устах у каждого важного мага, — объяснила я свои соображения, — ты явно рос в хоромах и тебя кормили с золотой ложки.

Эйшар опустил взгляд в свою тарелку, на его губах расцвела улыбка. Так улыбаются, когда кто-то спросил какую-то глупость.

— Если бы ты знала… — он замолчал так быстро, не дав себе шанс высказаться. Улыбка превратилась в усмешку.

— Что?

Он отрицательно покачал головой. Пауза затянулась, но маг всё же добавил:

— Иногда я забываю поесть, — признался он, не поднимая своих серых глаз на меня, продолжая смерить тарелку с едой. — У меня нет времени готовить, думаю, ты можешь представить почему — с моей работой. Но ты права, я привык к определенным удобствам и условиям. — Он сложил руки на груди и положил их на стол, подавшись вперёд. — Я имею достаточно, чтобы не думать почти ни о чём. Еду мне готовят, дом, в котором я почти не бываю, — всегда чист. Всё. У меня есть всё. Почти…

Его голос к концу монолога звучал печально. Мне показалось, он так пытается скрыть горький факт своего одиночества, свою тоску. На секунду, всего на секунду я ему посочувствовала и подумала — в этом мы похожи. И это меня так разозлило — вилкой я наколола стручковую фасоль так сильно, что зубчики ударили о тарелку и звук получился оглушающим — прокатился по столовой в абсолютной тишине. Мой импульс привлёк внимание. Стыд затопил, неприятно лизнув изнутри.

— Всем приятного аппетита, — выпалила я. — Продолжайте без меня.

Проще всего было сбежать — я не могла признаться, что я набитая дура.

Я своим поведением всё испортила, сказала глупость, повела себя как несдержанная эмоциональная девчонка! Грудь сдавило. Я вскочила со стула — тот пошатнулся позади меня, скрежетнул ножками по полу, — не в состоянии продолжать застолье.

Кожа руки отзывалась болезненным покалыванием — терпимо.

Эйшар, насколько я могла судить, после моего ухода задерживаться не стал. Двойняшки остались за столом одни, совершенно не ожидавшие такого поворота, начали о чем-то своём спорить и надумали ограбить шкафы на предмет сладостей. Лучше бры они обсуждали планы по захвату кухни потише. К ним присоединилась Летта. И сразу стало тихо!

Я же нашла себе временное убежище в гостиной, забралась на зелёный мягкий диван с ногами, устроившись поближе к огню, разожжённому в камине. На подлокотнике лежала книга — я оставила её здесь пару часов назад — я коснулась пальцем острого края самодельной закладки и открыла на нужной странице. Погрузиться в чтение не вышло. Не прошло и пяти минут, я услышала тихие голоса — Эйшар спрашивал Летту, где меня можно найти, а она любезно ему подсказала, как попасть в гостиную, — всего один поворот и вуаля! Он так вежливо её поблагодарил, что у меня глаза стали сами закатываться. Ну нельзя быть таким лапочкой! Нельзя! Тошно.

Летта поплыла. Я это четко это поняла, когда она что-то защебетала Эйшару в ответ. Её частый шаркающий шаг примешался к чёткому, но мягкому шагу Эйшара. Из-под полуопущенных ресниц я косилась в сторону прохода, затаив дыхание. Я боялась тяжело выдохнуть и упустить малейший звук. Я чувствовала себя мышкой, желающей остаться маленькой и незаметной. Слиться с подушками, с диваном. Сердце стало биться чаще.

И вот мужская фигура показалась в поле зрения. А за ним вплыла и женская, в форменном строгом платье. Летта держалась скованно, смущенно — руки вытянуты и сложены в замок перед собой.

Я скептично встретила их, одарив настороженным взглядом. Эйшар окинул пространство с любопытством и, замявшись всего на долю секунды, шагнул в мою сторону. Я продолжала молчать. Женщина довольно посмотрела на него, потом на меня, как бы невзначай отряхнула серую длинную юбку, хмыкнула, сложила руки за спиной и на пятках развернулась, чтобы уйти. Я проводила её холодным колким взглядом, посылая ей порцию негодования — эти переглядки выглядели двусмысленно. Я прекрасно понимаю, что каждый второй в этом доме переживает, когда уже наладится моя личная жизнь, я вот тоже переживаю, знали бы они как, но не так же мне об этом заявлять! Ещё бы подмигнула заговорщицки. Я зло выдохнула. Эйшар смотрел только на меня, изучал, немного склонив голову.

Когда Летта вышла, мы оба выдохнули, будто с нас сняли невидимый груз, и напряжение, сковавшее нас, стало отпускать. Я поняла — можно не притворяться, не играть в любезность. Сейчас всё, что между нами, — это только между нами, без свидетелей. Даже если это будет ненависть или новое откровение.

— Можно? — спросил маг, указав на край дивана. Я молча подтянула к себе ноги, позволяя ему присесть на другой конец. — Эйрилин, — обратился Эйшар ко мне, привлекая внимание, и я подняла на него свой взгляд. — Я не знал, что это твой дом. — Он произнес это тихо, раскаиваясь за своё вторжение в мою жизнь. Я понимала, что это просто нелепое совпадение, но изменить своих чувств не могла.

— Ты уже это говорил, — так же тихо произнесла я.

— Да, но я не об этом. Я имел в виду, что ты живешь именно здесь…

Я захлопнула книжку, усмехнулась, перебивая мужчину:

— Погоди. Ты удивлён, что я живу в большом доме и у меня достаточно богатая семья? Что по мне и не скажешь?

— Прости, да, — признался он с улыбкой. Я не обиделась.

— Значит, ты признаешь, что я не многим отличаюсь от тебя? — я зажала палец между страницами, придавив его, закрыла переплет. Мне стало любопытно, каково было мнение обо мне у Эйшара. Он хорошо понял, о чем я говорю и на что намекаю — девчонка, которую он отверг, не так проста. Он же наверняка думал, что я совершенно обычная, а я не пыталась отличиться. В столице всё было иначе. Но тут…

— Думаю, Эйрилин, между нами много общего. — твердо ответил он.

Да, но пропасть между нами все равно больше. Я тряхнула волосами, съехала с дивана, устроившись поглубже и поуютнее. Но что-то мешало полностью расслабиться. Куча вопросов, роилась в моей голове, как пчёлы улье.

Я громко перелистнула страницу книги.

— А что тебе понадобилось здесь, так далеко от города? — не унималась я.

— Тебе как: правду или соврать?

— Мило, что ты даёшь мне возможность выбирать. Правду, конечно.

— Машина действительно застряла в грязи по ту сторону леса.

— Зачем ты здесь? — я старательно делала вид, что мне совершенно не интересен ни он, ни его ответ, а у меня — дежурный вопрос. — Что не так с Анарком? Зачем главе Внутреннего Круга ошиваться в Сезонных?

— Да, Эйрилин, я не гулять приехал и не за тобой следить, думаю, мы это уже выяснили. Обычная командировка. Я здесь по работе. — Он повернул голову ко мне. В глазах сиял живой интерес. — Если хочешь, можем обсудить детали. Днём я упоминал об этом.

А я забыла об этом сразу же. Слишком сильно хотелось выкинуть встречу из головы.

— Ты хочешь посвятить меня в расследование? — я захлопнула книгу, уставившись на мужчину. Мой шепот был громким, но только для нас двоих. Мне не верилось. Меня держали в стороне несколько месяцев, взяли клятву, а тут вдруг на тебе!

— Да, почему нет? — пожал плечами маг. — Возможно, ты как Эферем сможешь мне помочь.

— Эйшар, я не сильный маг. — снисходительным тоном пояснила я, покачав головой. Даже грустно ухмыльнулась, вспомнив этот печально известный факт. — Меня хватит максимум на пару фокусов.

— Я думаю, это не так. — Уверенно заявил он. Я закатила глаза и фыркнула. А маг решил объясниться: — Ты не понимаешь, — как несмышлёному ребёнку говорил. — Мы связаны. Магия выбрала тебя. Я очень сильный маг Эйрилин. Ты не можешь быть слабее меня.

Он смотрел на меня долго, любуясь. В полутьме блики огня отражались в его глазах. Они так мистически горели, это создавало удивительный эффект, подкрепляя каждое его слово. Цвет его глаз будто изменился, став серебристым, а не привычно серым.

Я выдохнула.

Комната будто уменьшилась, стало тесно и неудобно. Эйшар сел на часть пледа, который укрывал мои ноги, я зашебуршалась, чтобы его вытащить. Он помог и приподнялся. Я попыталась вытянуть ноги, но поняла, что не помещаюсь на диване. Будь я она, я бы улеглась, а так — приходилось ютиться кое-как с крупногабаритным соседом мужского пола. Эйшар, видя мои мучения и пыхтения, схватил мои ноги за лодыжки и положил на свои колени, давая возможность улечься, как мне хотелось. Стало так по-домашнему комфортно.

— Холодные, — произнес он. Его руки забрались под плед, трогая мои голые стопы. Непривычно. Я от неожиданности сжала пальцы на ногах. — Замерзла?

Я не смогла ответить, обескураженная его действиями и своей реакцией. Поджала губы, наблюдая за ним. Молчание заставило его повернуться и встретиться с моими зелёными глазами. По телу, словно толпа мурашек, пронеслось пару электрических разрядов.

— Немного, — вымолвила я.

Он стащил ещё один плед со спинки дивана и укрыл мои и свои ноги, а потом обхватил мои ступни своими тёплыми сильными ладонями, согревая их.

— Так будет лучше, — добавил он, откидываясь на диван.

— Угу, — отозвалась я, невнятно что-то помычав. Спряталась за книгой, потому что от его прикосновений к ступням по телу пошёл жар, кожа покрылась мурашками, а дыхание сбилось. Стало так нежно, мягко, расслабленно, хорошо. Захотелось ластиться, обнаглеть вконец и попросить массаж. Но на деле я просто положила книгу на лицо, заставляя себя прийти в себя, игнорируя позывы своего тела к ласке. А потом Эйшар, словно издеваясь, начал медленно водить большим пальцем по ступне, доходя до подушечек пальцев и возвращаясь вниз до пятки. Эти действия сорвали мою крышу, и я едва сдержала стон. Судорожное дыхание выдало меня:

— Пожалуйста, не нужно, — хрипло простонала я, понимая, что это выше моих сил. Желания и мысли сходились в одном — в продолжении, пока я окончательно не разомлею. И это было тайным запретным желанием: я хотела разомлеть в его руках, но куда больше я хотела, чтобы мгновения этого спокойствия и заботы продолжались бесконечно.

— Прости, — отозвался он, убирая руки. Я хотела подтянуть ноги поближе к себе, но просто не могла. Остаточные ощущения лелеяли внутреннее ожидание на продолжение. Хотелось сгореть со стыда!

Я пролежала так ещё минут пять, стараясь охладить пыл, прийти в себя. Так будет лучше. Так будет лучше, Эйрилин! Эйшар молчал — мы сидели в абсолютной тишине. Я подняла книгу с лица, посмотрела на мужчину — ровно вздымающаяся грудь, прикрытые веки, расслабленная поза — он видимо задремал. Напряжение наконец с меня полностью спало, и я в этой блаженной тишине и умиротворённости залюбовалась его профилем. Четкие скулы, широкая линия бледно-розовых губ. Ресницы, в отличие от его волос, были черного цвета. Это казалось интересным, потому что брови и волосы алебастрово-белого. Интересно, откуда такое природное явление?

— Любуешься? — произнёс маг и посмотрел из-под полуоткрытых ресниц. Я удивилась и звучно втянула в себя воздух.

— Гад! — я хотела пнуть его за хитрость по ляжке пяткой. Но Эйшар перехватил мою ногу за лодыжку и вытянул, чтобы я не могла его ударить даже в шутку. Про книжку в руках он забыл?

— Почему у тебя такие холодные ноги?! — возмутился он, что его попытки меня согреть разом исчезли.

Я не нашлась что ему ответить. Да и почему я должна отвечать?!

— Пусти, — фыркнула я, опасно прищурившись. Мне будто снова было десять лет, и я играла с мальчишками во дворе школы. Только теперь игры с другим подтекстом и куда опаснее — они будут стоять моего будущего, магии и всей жизни.

— Вот ещё!

Я хотела запустить в него своей книжкой. И плевать, что закладка выпадет, а страницы помнутся! Эйшар, увидев мой замах, резко перехватил мои тонкие руки, смыкая пальцы на запястьях. Он быстро и виртуозно меня обездвижил. Так аккуратно, не больно, но очень крепко прижимая к подушкам дивана.

Он наклонился ко мне, неприлично нависая сверху. Я выдохнула, ощущая, что грудью касаюсь его груди, — между нами не больше сантиметра! Глаза в глаза. Сердце колотится в груди, да так, что я уверена — Эйшар его слышит! Маг медленно наклоняется к моему лицу, сократив расстояние до интимного, а я зажмуриваюсь. Издеваться думает? Я невольно сжала все мышцы таза, подавшись вперёд. Чертова реакция, чёртово влечение, абсолютное безумие!

— Даже не думай, — заявил он мне на ухо, проведя носом по моей щеке.

Но я-то понимала, что в этой фразе всё буквально кричит: попробуй, и я покажу тебе то, что ты желаешь больше всего.

Я оторопела, вспыхнула и замерла. Боялась двигаться, чтобы это не перетекло в большее. Касаться моих стоп, флиртуя и играя на моих обнаженных нервах, это не то же самое, что находиться в пяти секундах от поцелуя, от страстного желания к слиянию горячих обнаженных тел! Однако жар, рождённый внизу живота, уже растекался по телу, пробуждая самые тайные мысли и фантазии.

Если мы это сделаем, дороги назад не будет. Это ответственность! Подобные вещи могли позволить себе другие — кто угодно! — но не мы.

— Брысь! — шикнула я и, замахнувшись, легонько стукнула мага по голове книжкой, заставив его отпрянуть и выпрямиться.

Мои горящие розовые щёки, блестящие от желания глаза, расширенные зрачки прямо указывали на взаимность, сейчас я была открыта, и именно этого Элгрин добивался — провокации интимного характера. Но мне было плевать. Я боялась довести это до греха. Боялась этого больше, чем волновалась за свою репутацию или то, что Элгрин может про меня подумать. Притворяться пай-девочкой поздно — не после наших жарких танцев в объятиях друг друга на торжестве. А ведь это было всего пару дней назад! А кажется, что прошла целая вечность.

Но Эйшар… и сам выглядел потерянным и заведенным. В его глазах горело пламя желания, и он пожирал меня, лежащую под ним на диване, своим взглядом.

— Ты переходишь границы, Элгрин! — выдохнула я, грозно сузив свои зелёные глаза.

Я почти ляпнула: «Ты не сделал ничего, чтобы между нами что-то было!» Но вовремя прикусила язык, подарив Эйшару красноречивый взгляд, к которому не нужно добавлять слов.

Меня отвлек посторонний шум — в этот момент щёлкнул замок входной двери. Родители вернулись!

Я подскочила, как в попу ужаленная, скидывая его с себя. Босые ступни коснулись холодного пола. Я хотела кинуться под арку, но замерла, сделав всего один шаг от дивана. Бросила на Эйшара взгляд через плечо и поняла, что план по его выпроваживанию провалился! Мы упустили драгоценное время решить его проблему с транспортом до Анарка.

«А так ли я хотела это решать?»

Коснулась ладонями горящих щёк. Мы же только что… Какой ужас! А если бы нас застукали? Эта глупая шалость едва не стала достоянием глаз моей семьи.

Эйшар решил подняться вместе со мной.

— Сиди, — я легонько толкнула его в грудь. Жестом показала Эйшару сидеть и не рыпаться. Кажется, он понял — послушно откинулся на спинку дивана и склонил голову набок, любуясь моими глупыми попытками к притворству.

— Ты не сможешь меня прятать, — заявил он достаточно тихо, так чтобы слышно было только мне.

Я вспыхнула от нахлынувших чувств. Я почувствовала себя школьницей, которая прячет мальчика в шкафу, чтобы их не застукали. Нет, этого не будет!

— Согласна, — произнесла я, глядя на него с долей надменности.

Слишком много чести прятать такого мага.

Я выпрямилась, расправила плечи, фыркнула и босиком побежала в холл встречать родителей.

— Как дела? — спросила я их, прислонившись к дверному косяку плечом.

— Просто чудесно, — отозвалась мама, мельком взглянув на меня. — Ты к ужину ещё не готова, я смотрю.

Я натянула улыбку в ответ на очередную придирку. Решить вопрос одежды к ужину не займет много времени, к тому же никто прямо сейчас не сядет за стол. Да и маме нужно освежиться и тоже решить вопрос внешнего вида.

«Ты не сможешь меня спрятать».

— Я была занята.

— И чем же?

Скорее кем.

И я глубоко вздохнула, вспомнив его пальцы на моих стопах, эти прикосновения и его запах. Сердце всё ещё колотилось, а горящие огнём щеки как-то надо скрыть. Я нервно дернула плечом и убрала прядь волос за ухо.

— К нам тут… У нашего порога… — я не знала, как это сказать. Как объяснить, что я пустила в дом незнакомого мужчину?

Я не хочу заявлять, что мы не совсем чужие, а очень даже знакомые и…

— Заблудившиеся отщепенцы? — воскликнула матушка, снимая пальто, которое ловко принял с её плеч мой отец. А я вспомнила мокрого Эйшара на пороге, представила эту картину и повеселела.

— Надеюсь, ты его выгнала? — папа тоже добавил перчинки в наш диалог, делая его ещё веселее. Уж когда они узнают, кого я могла выгнать!

— У меня не было выбора и… Отказать ему было невозможно!

Мама уставилась на меня, понимая, что я пригласила кого-то в дом, а теперь ставлю их перед фактом, что им нужно это принять. Разочарование и легкое недовольство, которые я четко уловила, эмоциональной волной прокатились от мамы.

— Любого можно выпроводить, если захотеть! — строго добавила она, отворачиваясь от меня. Стало неприятно, что она снова отгородилась от меня, стоило сделать малейшую оплошность.

А потом я ощутила, как чьи-то пальцы коснулись моего плеча. Я вздрогнула и обернулась — Эйшар вышел к нам в холл. Я сдержалась и поборола секундное желание положить на его руку свою. Меня еще не до конца отпустило.

— Кхм, простите, — он привлек к себе внимание. — Я не хотел доставлять проблем.

Мои родители разом повернулись. Мама удивленно вскинула брови. Она, несмотря на свою хрупкую жилистую фигуру, невысокий рост, умудрялась смотреть на гостя сверху вниз, отмечая, в чем он и как выглядит. Удостоверившись, что Элгрин вполне приличный человек, она ухмыльнулась и отвернулась. Я прищурилась, уловив смену её настроения — гнев сменился на милость. Это можно считать хорошим знаком?

Отец смотрел на Эйшара пристально, будто пытался что-то вспомнить. Внимательно его разглядывал, будто в чертах лица должна была открыться тайна его имени. А потом, видимо, до него дошло:

— Я вас знаю!

Ну и началось. Полетели фразы, где он его мог видеть, что-то про Лиодора Элгрина и прочее. Я опустила взгляд в пол, чтобы скрыть свое удивление. Не думала, что отец так быстро его признает. Всё же… Эйшар нигде не светится, да и его личность хорошо известна максимум в Шеите, но никак не в Сезонных землях. Здесь свои важные фигуры, фамилии и своя жизнь.

— Меня зовут Эйшар. Верно, Лиодор — мой отец, это… именно так. — Ему неловко говорить о своем отце? Я так чётко ощутила его смущение, тревогу и грусть. — Надеюсь, вы не против, что я потревожил вас своим присутствием. Ваша дочь была гостеприимна.

Насколько могла себе позволить!

Они с отцом пожали друг другу руки:

— Что вы, какие проблемы, оставайтесь у нас сколько потребуется. Такая погода на улице кошмарная, — покачал головой папа, а затем добавил: — Позвольте представиться, я Рид Андрас, а это моя жена Аделина.

Что мой брат, что мой отец — мужчины в этой семье смотрят Эйшару практически в рот! Какой кошмар. Матушка видимо тоже растеклась. Но не потому, что он ей лично понравился, она скорее как обычно пыталась быть сверхмилой. Я смотрела на нее, понимая, что она, как и Николь, смотрит на эту ситуацию в личном ключе. Интересно, это просто потому, что у Элгрина внешность, состоятельность, внушающая должность, влиятельный отец? Петрия вот рассматривала с этих же сторон. Сложно устоять, да.

Это они еще не знают, что именно со мной его свёл ритуал, и, по сути, этот маг уже мой. Но не так уж все гладко складывается!

— Пап, нужна помощь — нужно довезти господина Элгрина до города.

— Я попал под сильный дождь, а моя машина застряла в грязи, по ту сторону леса.

— А, так это ваша! — откликнулась мама.

— Зачем? — удивился отец моей просьбе. — Там такой ужас, кругом вода. Пусть отдохнёт, поужинаем. Позже разберемся с этой досадной ситуацией. Ты же не хочешь выгнать гостя в такой вечер?

Я отвернулась, пряча свое выражение лица. Но Эйшар заметил и даже усмехнулся. Он-то знал, что я бы хотела. Его это даже насмешило.

Никто и не подумал упомянуть по окончание осадков. Никто не подумал дать ложную надежду, что погода прекратит бушевать ближе к ночи. Все прекрасно знали, что до завтра дождь не утихнет, — прогноз никогда не врал. И вытаскивать машину из грязи будет очень проблематично, даже если вы опытный маг. А значит…

Мое сердце забилось с тревогой.

— Да куда его выгонишь-то, — пробубнила я.

Я удалилась обратно в гостиную. По-хорошему, нужно идти к себе, но желание переодеться к ужину пропало. Я плюхнулась на диван и уставилась на огонь. Языки пламени переливались от темно оранжевого до ярко желтого и завораживающе играли с потрескивающими в камине поленьями, заставляя сухое дерево трещать и выплевывать снопы искр, взмывающих вверх и улетающих в дымоход.

Неожиданно из состояния транса меня вырвал мужской голос — Эйшар позвал меня по имени, опустившись передо мной колени, чтобы быть на уровне глаз. Я вздрогнула и вынырнула из омута, вздохнув.

— Я принёс тебе носки, — заявил маг и помахал плотными белыми носками перед носом.

Я лишь открыла рот в недоумении.

— Где ты их взял? — поморгала я, не веря глазам.

— Попросил, — вот так легко заявил Эйшар.

— Ты попросил…Что?

Пока я щелкала клювом, он уже надел на меня один носок, аккуратно перехватив мою стопу, стараясь её не щекотать.

— Да, Эйрилин, я их попросил, — произнёс он, закончив натягивать на меня второй носок.

Эйшар поднял взгляд прямо на меня. Я сидела растерянная, смотрела прямо перед собой.

— Я не просила, — заявила я. А потом нахмурилась. — Ты это специально? Из-за моих холодных стоп?

— Да.

— Твоя забота навязчива, — произнесла я.

Мы молчали.

Он нахмурился и возможно только что осознал, что действительно поступил не самым лучшим образом.

— Извини, — прошептал маг.

Да, Эйшар хотел как лучше. Но мне нужно было дать ему понять, что его широкий жест задел мои личные границы. А властных мужчин я не потерплю, и такие властные замашки — эдакие привычки, именуемые «заботой», — могут сыграть с ним злую шутку. Я такого не хочу. Не хочу, чтобы за меня решали, холодно мне или жарко, что мне надеть и что делать!

Эйшар резко стушевался, стал таким маленьким и потерянным. Его рука лежала у меня на коленке, я накрыла ее своей ладонью.

— Спасибо, — произнесла я.

Я оценила его заботу. Да, возможно, он привык всё делать как думает, без задней мысли спросить. Он привык командовать и не задумывался о вторжении во что-то личное.

— В следующий раз я предпочту, чтобы меня спросили. Это мой комфорт.

— Хорошо, — отозвался маг. Он так внимательно меня слушал, буквально ловил мои слова.

Кажется, между нами что-то вспыхнуло.

Позади Эйшара трещали поленья в камине. А мне стало жарко. Может, из-за надетых теплых толстых хлопковых носок, может, из-за прогретой гостиной, а может, потому что он был так близко. Его широкие ладони грели мои колени, почти обжигая даже через ткань штанов. Я от волнения сглотнула. Мы смотрели друг на друга и, кажется, расстояние сокращалось, медленно, с каждой секундой, Эйшар всё ближе к моему лицу, а я уже не чувствую в себе стержня держаться и, возможно, уже и сама клонюсь к нему? Не знаю. Не знаю, что вообще происходит. Я видела его губы, его горящий в лёгкой полутьме взгляд, его прекрасное лицо, его волосы.

— Эйрилин? — зовущий меня, приближающийся голос мамы заставил подскочить на месте, разрушив весь интим. Я преодолела расстояние до арки и выглянула в коридор. — Вот ты где!

— Я здесь, — отозвалась я за ней, возвращая себя с небес на землю. Я здесь, я дома, я не одна. Мы не одни! Нельзя вытворять такое под носом у целого дома!

— О, ты не одна, — как-то не сильно удивилась она, заглянув в гостиную. — Хорошо, что вы оба здесь. Вы уже ужинали? — спросила нас мама, вежливо улыбаясь.

Эйшар приблизился ко мне, встав на полшага позади меня. Кажется, он скрестил руки на груди — я отметила это боковым зрением.

— Нет, мы не… я…

— Милая, что с тобой? — она приложила ладошку к моей щеке, внимательно всматриваясь в мои глаза. — У тебя щёки алые. Ты вся горишь.

— У огня жарко, — проговорила я, не отводя взгляда и не выдавая истинных чувств. Это даже ложью не было. Зачем она водит меня в замешательство? Что пытается выяснить? — Мы не садились. — Я опасно покосилась в сторону Эйшара. Тот дёрнул уголком губ.

***

Я переоделась в удобный и комфортный наряд. Мне не хотелось на ужине пестреть в платье, тем более, что за столом будет Эйшар в простой футболке. Отец предложил ему что-то из своих вещей, но он отказался. И я не стала выпендриваться. Из солидарности… И чтобы позлить маму.

Я красовалась перед вытянутым зеркалом в полный рост в белой блузке с глухим воротником, рукавами буфами и обилием пуговиц. Она была укороченной и заканчивалась в районе пупка, как раз там начинался край облегающих джинс с завышенной талией. И если руки поднять, то оголялась полоска кожи не больше сантиметра. Вполне приличный вид. Это немного позлит матушку, но все в рамках целомудрия. Туфли на каблуках, которые мне подготовили, как и платье, заранее, я отложила в сторону и заменила их замшевыми лодочками. Блестящую густую гриву каштановых волос стянула в тугой конский хвост, который дерзко покачивался при ходьбе. Надела серьги-гвоздики с каким-то черным камнем.

Мне нравилось. Улыбнувшись себе в отражение, я вышла из комнаты и поспешила спуститься вниз.

В столовой была уютно. Но настроение в комнате изменилось с появлением первых блюд, придавая элемент торжественности, важности. Я ощутила внутри какой-то зов — воссоединение семьи. Со вчерашним ужином это не имело ничего общего. Вчера все было очень по-домашнему, без помпезного официоза. Сейчас он имел место быть, подначивая вспомнить о манерах. Их я терпеть не могла.

Выставленные первые блюда наполнили ароматом всё вокруг. Это делало неидеальную комнату для обедов теплой и приятной, несмотря на пестрящие яркие предметы мебели, которые давно не вписывались в современность и мне совершенно не нравились.

На стекло налипли сумерки, мешающие разглядеть территорию дома и улицу. Неясно было, прекратился ли дождь или погода продолжала бушевать.

Я придирчиво окинула стол. Сервировка на пять персон. Нас было четверо, включая неожиданного гостя — Эйшара Элгрина. Значит, этот кто-то, кого зазвала к нам матушка, — будет один. Внутри все неприятно сжалось. Зная маму… Я догадывалась, что персона будет не женского пола. Хотя, кто ее знает! Какие расчётливые мысли крутятся в её голове.

Папа отодвинул для меня стул, и я не сразу поняла этот жест вежливости. Сразу мысленно записала себе минус очко. Отец похлопал мое плечо, как бы поддерживая в этой борьбе, придавая сил для сегодняшнего вечера. Следом он помог маме, и сел уже сам. Эйшар следил за тем, что делает мой отец, и сел, незаметно для всех, но после главы семьи. Пусть все эти жесты не имели никакого официального смысла, отцу был приятно «позаботиться о своих девочках», как он раньше говорил. Я ухмыльнулась, внутри стало тепло.

Мама сидела во главе стола рядом с отцом по левую руку — прямая, спокойная, неуделяющая мне внимания. Стол был достаточно широк, чтобы вместить рядом две персоны рядом, не выделяя никого по старшинству, родителям накрывали там вместе. Эйшар же сидел напротив меня. Ещё одна тарелка стояла на противоположном конце стола. Мы с Эйшаром посередине, а важный гость во главе стола, только с другой стороны. Интересно.

Я опустила взгляд, уткнувшись в эмалированную белую посуду с золотым тонким окаймлением. Я зависла на какое-то время, очищая мысли и голову от всего постороннего, а очнувшись, увидела, что передо мной появилась тарелка с томатным крем-супом, в которую я смотрела и пыталась заставить себя понять, что происходит и где я нахожусь.

— Ты очень бледна, милая. — сказал отец, заметив моё безучастность и спрятанные под столом руки. Ладони на самом деле были зажаты между бёдер, но никто этого не видел.

— Всё в порядке, — отозвалась я, рассеянно почесала нос и взялась за ложку.

Я хотела закрыться. Но не решалась. Любопытство снедало меня. Но всё же призналась, после недолгой паузы:

— Я отвыкла от больших посиделок за столом, — честно сказала я.

Эйшар решил меня поддержать, так как считал язык моего тела, заметил мою скованность и испуг в глазах.

— Честно говоря, я тоже.

— В вашей семье было не принято собираться вместе? — поинтересовалась матушка, глядя прямо на гостя. В её глазах не было ничего, кроме праведного любопытства, но и то с натяжкой.

Она буквально излучала холод и недовольство по отношению к Эйшару. Не знаю, откуда такая перемена в настроении. Он ей вроде понравился.

Я рассеянно водила по кромке супа, окуная туда ложку, так и не попробовав его, исподлобья наблюдая за Эйшаром и мамой. Отец делал то же самое, притворяясь ветошью.

— Эйшар, у меня такое чувство, что вы растеряны. Что вас смущает?

Он поднял взгляд и посмотрел прямо на мою матушку.

— Последние годы я живу один. Я редко ем дома, — откинулся на спинку стула маг. — У моих родителей есть привычка устраивать встречи, обеды, празднества. Я редко их посещаю, так как пресытился обществом высокопоставленных магов ещё в детстве. Когда растешь в подобной семье, где имя отца на устах каждого — все больше спокойствия, чего-то домашнего и менее

Для меня сегодняшний вечер веял пафосом! Как и большинство похожих встреч власть имущих семей в Анарке. Правда, с размахом мероприятий семьи Элгрин наша сравниться не могла. Да и невозможно ставить в один ряд культурные увеселения и лебезения Анарка и Шеита. Я невольно сглотнула, осознавая неприятную перспективу — если мы всё же решимся стать друг для друга больше, чем просто «меченные магией», мне предстоит окунуться в его жизнь. Ту, которая мне не особо нравилась. Но это, кажется, должно нас объединять.

— Считаете наш вечер домашним и спокойным?

— Вполне. Мне нравится, спасибо.

Я наконец сделала усилие и попробовала томатный суп. Он оказался очень вкусным. Ложка за ложкой, я не заметила, как тарелка опустела.

— Расскажите о себе, — потребовала матушка, словно просила повара перечислить ингредиенты в супе, который ей подали. Она не поднимала глаз от тарелки, не смотрела на нашего гостя. Она держалась отстраненно и этот холод ощущался нутром. Моим так точно. Я сжалась, ощутила бег мурашек по коже, словно в теплой столовой резко появился сквозняк.

Думаю, её поведение не могло не настораживать. И мне за её негостеприимность стало немного стыдно. И даже укол вины пронзил мое сердце. Это ведь я позвала Эйшара в дом. Отец вот очень рад, но даже он не ожидал подобной встречи. А мама… Была мамой. Аделина Андрас оставалась собой.

— Что вы хотите знать? — лукаво поинтересовался Эйшар.

— Помимо того, что пишут и демонстрируют на всеобщее? Хм, — сделала паузу она. Как бы выбирая тему, которая ей была больше по душе. — Вы женаты?

Ауч. Это было метко. И крайне неприлично.

Мы с отцом встретились взглядами и оба поняли друг друга без слов — мама в своем репертуаре, это не наш бой, лучше пока наблюдать. Мама поставила локти на край стола и переплела пальцы, опустив на них подбородок, как бы демонстрируя — я вся внимание.

— Я хотел бы жениться. Однажды. — Эйшар лишь на секунду перевёл взгляд на меня, чтобы увидеть мою реакцию на его ответ, но это было настолько быстро, что никто и не заметил, а я шумно выдохнула. — Знаете, Аделина, на данный момент я настолько погружён в работу, что у меня не остаётся времени на близкие личные отношения.

Красиво. Откровенно.

— С таким подходом и не будет, — вставила матушка неуместное замечание со своей стороны и возвратилась к еде, выказывая разочарование — будто намеренно демонстрируя своё отношение к его появлению в нашем доме так некстати.

Я хотела провалиться сквозь землю. У меня от стыда запылали щёки.

— Думаю, ему это известно. — выдала я, чтобы прекратить поток советов. Я молчаливо, одними глазами извинялась перед Эйшаром.

— Почти все дети высокопоставленных магов, особенно членов правящей верхушки Креима, вступают в браки по договоренности, если не находят свою любовь, за которую стоит побороться. Думаю, однажды за вас всё решит случай или выгодная партия, Эйшар. Так ведь? Это происходит со всеми. — сказала она ему, а затем повернулась ко мне, положив свою руку на мою, и, будто успокаивая, будто больше никого кроме нас здесь не было, будто это были секретики в моей спальне между дочерью и матерью, произнесла: — Однажды он выберет красивую нимфу с богатым магическим потенциалом и женится на ней для продолжения рода. Он вступит в выгодный брак. Как и ты, дорогая.

Это прозвучало с нисхождением. Успокаивающе. Кажется, она прекрасно поняла, что происходило между нами. И теперь пыталась достучаться до моего разума, мол, не строй на его счёт мечтаний. Не твой уровень, милая.

Мне казалось, рамки приличия покинули наш дом.

Я замерла. Что она хотела этим сказать? Я слегка нахмурилась. Я не успела спросить.

Не прошло и двадцати минут с начала ужина, как в дверь постучали.

— Эйрилин, открой пожалуйста.

Почему я?

В полной тишине я поднялась со стула и вышла из столовой в холл.

В голове — сумятица. Сколько же нужно иметь мужества, чтобы вынести такой «радушный» приём. Знакомство с родителями оказалось на редкость поганым.

Внутри закралось нехорошее предчувствие, когда я коснулась ручки двери. Может не открывать? На выдохе я повернула ее и распахнула дверь.

— Привет, — произнес мужчина. Я столкнулась с его взглядом и крепче сжала ручку двери, будто это могло меня удержать на ногах.

Дорогие читатели, я напоминаю, что мне нужен ваш отклик! Если вам нравится история, я буду рада услышать вас в комментариях!