Глава 10. Часть 5 "День Рождения"

Я корпела над бумагами, которые на меня навалились. А время бежало быстрее, чем я успевала завершить дела! Это одновременно бесило и полностью опустошало. На меня накатило неприятное осознание, что я, кажется, пропущу сегодня праздник Натаниэля и всё веселье с ним. И от этой мысли из груди вырвался тяжелый вздох. Ощущение неизбежности подступило к горлу неприятной горечью.

— Эйрилин? — послышался знакомый мужской голос, я встрепенулась, вскинула голову и увидела в дверях Эйша.

— Да?

— Ты ещё не готова, — констатировал маг, внимательно рассматривая меня, застыв в дверях.

Он оглядел мой заваленный бумагами стол и меня в их окружении, словно я превратилась в канцелярскую крысу! А ведь это даже не моя вина, что я до сих пор не собралась, даже не моя работа... и выполнять чужое поручение я не была обязана. Но... Я проглотила ком. Выбора не было.

Эйш стоял уже одетый. Я оценила его вид: тонкий бордовый свитер с невысоким горлом, оставляющим открытой полоску кожи на шее, темные классические брюки и ботинки, на плечах накинуто уже привычное серое пальто, а волосы стянуты в низкий хвост, как он делал практически всегда на работе.

— Мне ещё надо поработать, — я извинительно пожала плечами.

Я смотрела на мужчину и ощутила, как в нём зародилось легкое недовольство, и оно словно прибавило ему груза, потому что выдохнул Эйш хоть и тихо, но тяжело. Между бровей залегла складочка, а глаза на секунду опасно прищурились, будто он знал, почему я до сих пор сижу за столом и разгребаю работу. И этим острым взглядом обещал расправу.

— Твои бумажки не стоят того. Собирайся! — бросил маг в слегка приказном тоне, явно надеясь, что это возымеет эффект.

— Не могу.

Не он мое непосредственное начальство, не ему решать, когда я заканчиваю работу.

— Эйрилин, — многозначительно обратился он ко мне.

— Я присоединюсь к вам позже! — предложила компромисс, натянув лёгкую улыбку.

И нырнула в кипу бумаг, желая отбросить мысли об Эйшаре, празднике Натаниэля, на который мы собирались приехать. Только в такой поздний час голова уже не варила, ее словно ватой набили. Если бы не одно «но», пугающее меня до дрожи в коленках, я бы с удовольствием всё бросила, потому что сильно устала и была на грани.

Я заметила движение периферийным зрением и сначала подумала, что он сдался — почему-то без боя — и решил выйти. Я сильно ошиблась, и эти мысли были очень наивными. Против кого я играла? Против Элгрина!

Маг потянулся снять мои висящие на вешалке пальто и сумочку, кажется, специально и демонстративно, чтобы я заметила. И я заметила!

— Эйш! — зашипела я, стукнув ладонями по столу.

— Я забираю это и ухожу, — произнес он с лёгкой, еле заметной насмешкой.

— Не смей! — Он и не думал меня слушать. — Эй! Так не честно!

— Догоняй! — бросил мне маг и отвернулся, чтобы выйти.

Я подлетела к нему с какой-то нечеловеческой скоростью, потому что знала, что он легко оставит меня с носом и я должна приложить усилия! Я собиралась отобрать свои вещи и вцепилась в его руку, в попытке остановить. В бесполезной попытке, на первый взгляд, но Эйш замер, глядя, как я пытаюсь перехватить свое пальто, которое он сцапал без разрешения!

— Я серьезно! — возмутилась я, а Эйшар улыбался, наслаждаясь происходящим и медленно отступал к дверям, тем самым уводя меня за собой.

Он отводит свою руку, а моя тянется следом всё дальше. Я хмурюсь, начиная ощущать себя осликом, который никогда не дотянется до морковки перед его носом! А затем Эйш просто прижимает меня к себе, его ладонь обжигает мою талию, заставляя прогнуться и практически вжаться в его тело. Его серые глаза сверкают в белом свете магических ламп, в них горит задорный огонёк, и я вижу на его лице удовольствие и лёгкую полуулыбку. Я так внимательно его разглядывала, совсем забыв про дыхание, и это не укрылось от мужчины.

— Дыши, — порекомендовал мне маг.

Я судорожно выдохнула и... испугалась. Собственной реакции и своей уязвимости перед ним. И я поняла, как сглупила. Во мне поднялось негодование за эту слабость. Сама не знаю почему, но я всё ещё боялась. Мне до сих пор казалось, что мы ходим по острию и любой неосторожный шаг или малейшее колебание — и мы рухнем во тьму. Без шансов. Без выбора. Навсегда прикованные друг к другу.

— Отдай! Пальто!

Отступать Эйш не намеревался. Он прижал меня ближе к себе и переплел наши пальцы.

— Не понимаю, зачем так отчаянно биться за возможность остаться на работе? Ты передумала ехать?

— Нет, просто... у меня есть дела.

Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, пытаясь проломить стену нашего упрямства. Кто сдастся первым?

— Они не подождут? — Он закатил глаза. — Твой рабочий день давно закончен!

Я с тоской обернулась, взглянув на свой заваленный стол.

— Мне правда нужно доделать работу.

Я не могла ему сказать истинных причин. Не могла. Не хотела жаловаться!

Я отвернулась, дёрнулась вперёд, в последней попытке вырваться из кольца его рук. Бесполезно.

— Почему ты такая упрямая? — прошептал маг мне на ухо. У меня щёки залил румянец. — Я забираю тебя с нудной работы, и мы едем на вечеринку, как договаривались. Давай, одевайся!

Он отпустил меня и раскрыл мое пальто, давая понять, что не намерен отступать, а мне достаточно только руки сунуть в рукава...

— Я...

— Мы же договорились, разве нет? Это была твоя идея.

Он прав.

С тяжёлым вздохом приняла свое поражение — я сдалась и позволила ему помочь одеждой и накинуть на себя теплый шарф. Стало щекотно от его выдоха мне в шею. И жарко. Такими темпами мы вообще никуда не уедем!

— Пойдем, — произнес он, предлагая мне свою ладонь.

И в тот момент я почувствовала чужое присутствие — внутри меня что-то неприятно дрогнуло, реагируя на изменения и колебания магии, на чужое вторжение в пространство, в котором секунду назад были только мы. Что-то неприятно мазнуло по моему блоку, словно проверяя его на прочность. Я шумно выдохнула и напряглась всем телом — и это не укрылось от Эйшара.. И с осознанием, что мы больше не одни, я резко отпрянула, разрывая тесный контакт.

А потом раздался знакомый мужской голос и я повернула голову.

— Эйрилин, я просил тебя закончить с отчётом, — сухо брошенная фраза Нэллом заставила меня поежиться.

Вот и настоящая причина, почему я закопалась в работе до позднего вечера. Этот маг будто намеренно искал повод испортить мне жизнь.

— Да, я почти… — от волнения у меня пересохло во рту, и я запнулась.

— Почти? — уточнил он высокомерным тоном и выгнул бровь.

Кажется, Нэлл был зол. По моему телу пробежали мурашки, и всё внутри неприятно сжалось.

— У меня было много работы…

— И поэтому ты уходишь? — перебил меня маг, выражая своё недовольство ядовитой претензией. Он как будто не замечал стоящего в двух шагах от меня главу Внутреннего Круга. — А я должен ждать все выходные, пока ты сподобишься закончить с моим поручением?

— Рабочий день окончен. Почему бы тебе не закончить самому? — ледяной тон Эйшара ощущался кожей, как если бы за шиворот кинули несколько кубиков льда.

А вот это было опасно!

Я втянула в себя воздух через нос и замерла, глядя на Нэлла. Ощущала бьющее через край раздражение, оно искрило во мне подобно его магии — такой же мрачной и дискомфортной. И думалось мне, возникший в моем теле страх Эйш смог ощутить, как свой собственный. Из-за нашей с ним связи. Даже если я того не желала. И это только прибавило беспокойства и остроты его чувствам.

И вот в этот момент Нэллу пришлось поднять взгляд и принять тот факт, что Эйшар существует и находится с ним в одной комнате. Более того — защищает меня, стоя за спиной.

— Почему ты вмешиваешься, Элгрин? — обратился он, ухмыляясь только одним уголком губ, и это было похоже на неприятную усмешку злодея. — У тебя нет своих ассистенток? Решил позариться на чужих?

— Я своих сотрудников не задерживаю.

Я отвела взгляд. Находиться меж двух огней, да ещё и таких...

— А твой друг Натаниэль в курсе твоей щедрости? Сколько себя помню, он ночует здесь чаще, чем ты. Но можешь ничего не отвечать, я разговаривал не с тобой. — Он снова посмотрел на меня. У Нэлла либо крыша поехала, либо у него прямо-таки стальные яйца. Я слабо себе представляла, кто ещё так может дерзко разговаривать с Элгрином. Като? Но у того другая манера общения. И вероятно свои причины. — Прости, Эйрилин, грубо с моей стороны лишать тебя веселья сегодня. На самом деле, я должен был похвалить тебя за усердие. Ты прислушалась к моему совету. Теперь я вижу, что ты старалась. Сразу двух зайцев умудрилась подстрелить!

Я сглотнула, от страха и унижения поджала губы, — я не могла выступить против него. У меня все внутри скручивало от всплывших в памяти слов.

«Давай, втирайся к ним в доверие, может, что интересное узнаешь».

— Скройся с глаз моих! — бросил ему Эйш. В его интонациях слышалась неприкрытая угроза. Он защищал меня.

Нэлл сунул руки в карманы, будто подражая манере Като, но ухмыльнулся, не изменяя себе, и с напускной вежливостью попрощался:

— Хорошего вечера, Эйрилин.

И снова это выглядело и звучало так, будто Эйшара тут не было. Словно Нэлл не только не боится проблем, он ни капли не уважает Элгрина.

У меня же внутренности стянуло тугим морским узлом.

Эйш старался сдерживать свой гнев, но я чувствовала его всем нутром, несмотря на блок. Что-то передалось и мне, впиталось, словно прогоняя страхи и обиды, подпитывая мою уверенность. И мне хотелось сжать кулаки и врезать по надменному лицу Нэлла со всей своей силы! Но эта жаркая, раскалённая волна из чужих эмоций так же быстро меня отпустила, оставив после себя неприятную пустоту, а в теле мандраж. Будто всё внутри выжгло, и я не знала, что с этим делать!

Я немного расслабилась, только когда мы остались одни, а гнетущая тяжёлая опасная аура пропала вместе с его обладателем и канат, скрутивший меня изнутри, развязался.

Эйшар взял меня под локоть и медленно повёл к дверям, на выход. В здании Башни, несмотря на вечер, ещё кипела жизнь, кто-то ходил по коридорам, разговаривал, пил кофе, посетители продолжали получать гостевые карты! Жизнь здесь не замирала ни на минуту, лишь могла немного снизить темп и гул — но только к глубокому вечеру. Казалось, если Башня замолчит, значит, Шеит точно падёт.

Я постепенно восстанавливала дыхание, но даже не видела, куда мы шли. Картинка перед глазами плыла. Все моё внимание было сформировано на одной мысли — Нэлл. Я прокручивала в голове каждое его отвратительное слово. Он всерьёз считает, что я кручу шашни с двумя мужчинами? Ради того, чтобы их использовать? Что я буду ему о чем-то докладывать? Он же не всерьёз хочет, чтобы я для него…

Я пыталась заставить ядовитые побеги не пускать во мне корни. Но сколько ещё я выдержу?

— Эй! — встревоженный голос Эйшара вырвал из мыслей.

Я не заметила, как мы оказались на парковке и встали рядом с его машиной. Сырой холод забрался под одежду, заставив поежиться и я обняла себя за плечи. Пахло мокрым бетоном и осенью - пыль, влажная земля и прелые листья.

— Я в порядке! — выпалила я, опережая его вопрос и опустила взгляд.

— Точно?

— Да, — отмахнулась я.

— Посмотри на меня! — велел маг, схватив за руку и заставив посмотреть на себя. — Приходи в себя или мне придется пойти на крайние меры.

— Крайние меры? — удивилась я, развеселившись. Голос почему-то звучал хрипло и низко, будто я успела его сорвать. Немым криком разве что.

— Да, мне придётся сделать тебе либо неприятно и щекотно, — на этих словах он щёлкнул пальцами и на них вспыхнула молния. Я впечатлилась и рефлекторно отшатнулась. — Либо приятно…

— Предпочла бы второй вариант! — выпалила я, не задумываясь, впечетленная его магией и узрозой.

Щекотно он хочет мне сделать! А он уверен, что...

Эйш наклонился и поцеловал, раскрывая мои губы. Мои мысли были сбыты точным прицелом — кто-то прицельным выстрелом уничтожил их, обратил в прах, и они растворились. Его губы, сминающие мои, пьянящий поцелуй и ощущение трепета... жаркого трепета, заставляющего сердце биться быстрее. Да, это куда круче, чем получить разрядом молнии!

Я отступила всего на шаг, чтобы отдышаться. А потом облизнула нижнюю губу и захотелось снова прильнуть к его губам, схватиться за отогнутый борт его пальто и притянуть поближе. Но Эйшар отстранился и тут же открыл дверь машины

— У тебя способ заигрывания, ты всем девушкам предлагал получить разрядом молнии? — хмыкнула я.

— Разве так я не заполучил тебя?

Я опешила, осознавая смысл его слов, и ощутила вспыхнувший жар, приливший к щекам.

— Мы опаздываем! — произнес он, как бы намекая, что рассчитывать больше не на что.

Я демонстративно от него отвернулась и скользнула в салон. Спустя пару секунд он сел рядом, на водительское.

Однако тревоги никуда не пропали, и даже сладость чужого поцелуя не смогла их разогнать по темным углам. Мысли никак не хотели собираться в кучу. Гадкие и мерзкие ощущения налипли на мое тело, как слой пыли, заставляя чувствовала себя грязной. Неужели всем вокруг кажется, что я легкомысленная? Вьюсь вокруг мужчин только из прихоти откусить кусочек побольше?

Я ухмыльнулась. Но разве этот кусочек, который и так мне причитается, не сидит рядом? А я ведь не просила, так получилось. По праву метки.

— Как давно это происходит? — спросил Эйш, вырывая меня из собственных мыслей. Он старался произнести фразу, как можно более спокойно и невозмутимо, но я расслышала сквозившую (где? между чем?)злость.

— Что именно? — решила уточнить я, продолжая смотреть вперёд.

— Как давно он тебя запугивает? — с нажимом произнес Эйш.

Я открыла рот и застыла, не в силах подобрать слов и собирая мысли в кучу. Как давно? Я втянула воздух через зубы.

— Нэлл меня пугает с самого начала, с первого дня, как я его увидела. Это было ещё на месте преступления, куда меня привёз Като, на той стройке...

— Он что-то тебе сделал? — тон Эйша изменился, стал угрожающе опасным. А я снова ощутила, как внутри него возгорается едва затухшая злость, и заметила, как крепко пальцы сжались на руле.

— Нет, ничего. Кроме глупостей, он ничего особенного не говорит. Меня колотит не от его слов, Эйшар. — Я обняла себя за плечи. — Его... Магия... Наверное, дело в ней. Стоит ему приблизиться, как меня буквально выворачивает наизнанку.

Эйшар развернулся и притянул меня к себе. Я уткнулась носом в его свитер, вдыхая аромат одеколона — тонкие древесные ноты, амбры, сливающимися с насыщенностью бергамота, закутываясь в этот запах и его объятия как в одеяло. Я чувствовала его крепкие руки — в них была поддержка и желание защитить. Время шло, но не для нас. Мы замерли, как два отдельных элемента искусства, соединенные руками умелого мастера, сплелись, как корни дерева. Я слушала размеренный стук его сердца, Эйш гладил мои волосы и спину, нежилась в его руках, ощущая себя полной и целой. Я успокоилась. В его объятиях было хорошо и по-родному спокойно. Шумно выдохнув, я отстранилась. Кажется, мои щеки горели, а сердце опять забилось словно дикая птица, посаженная в клетку.

Эйш ласково смотрел на меня, на его губах играла лёгкая полуулыбка, он вытер несуществующую слезинку со щеки, и убрал прядь моих тёмных волос за ухо.

А потом он наклонился, а я закрыла глаза, предвкушая грядущий поцелуй. Сначала он был нежный, тягучий и сладкий, а потом стал таким собственническим, будто кто-то пытался меня отобрать. Его язык терзал мой рот, успевай только отвечать! Пальцы зарылись в мои волосы на затылке, прижимая ближе. Страстный поцелуй пленил меня полностью. Мне казалось, мы никуда не поедем, останемся здесь, в жалких попытках оторваться друг от друга. И не сможем, потому так сильно сплелись, став почти одним целым. Я сама не заметила, как мои ладони стали гладить его тело через тонкий свитер.

— Кажется, я... по тебе соскучилась, — так прозвучало мое признание, прерывающееся сбившимся дыханием.

— Я ещё никуда не ушел, — ответил Эйш и усмехнулся, снова заправив мои темные волосы, закрывшие часть лица.

— Но я успела соскучиться за целый день, что мы не виделись, — уточнила я, открывая ему свою душу и признаваясь в том, что не решилась бы сказать в кабинете.

— Я тоже с нетерпением ждал вечера.

Он ждал вечера, который мы едва не пропустили. Из-за меня!

И, погладив мою припухшую от поцелуев нижнюю губу большим пальцем, — несмотря на то, что постоянные тренировки с мечом сделали кожу рук немного грубой и шершавой, касание было мягким, приятным — подарил мне, кажется, последний поцелуй. Кажется... но потом последовал ещё один.

Нет, так мы точно никуда не успеем!

***

Когда мы доехали до Ната, праздник был уже в разгаре. И на что я собиралась успеть, думая задержаться на работе? Нас встретила просторная и светлая квартира с выкрашенными в бежевый стенами. В другом ее конце вовсю гремела музыка, и хоть до нас и долетали ее отголоски, в прихожей было на удивление так тихо, что я слышала шуршание подарочной упаковки в своих руках.

Хозяин дома и именинник в одном лице вышел нас поприветствовать.

— Эйрилин! — обрадовался Натаниэль и улыбнулся. — Ты приехала!

— Привет, — поздоровалась я.

А он перевел взгляд на стоящего за моей спиной Элгрина, и я ощутила, что сердце Ната уколола ревность.

— О, ты прихватила с собой Эйшара, — заметил маг ветра, и его улыбка показалась мне застывшей, не натуральной, а взгляд стал острым, оценивающим.

— Нам было по пути, — сухо отозвался Эйш, явно чувствуя назревающий скандал.

— Решил подбросить Эйрилин до моего дома? — произнёс Натаниэль, неотрывно глядя на друга, пафосно поднимая бокал с алкоголем, и добавил: — Как любезно с твоей стороны.

Я хорошо ощущала зависшее между нами тремя напряжение.

А Элгрин либо хорошо притворялся, что все в порядке, либо действительно ничего не замечал. Он помог мне снять пальто, затем повесил его на настенную вешалку. И поддержал меня под локоток, пока я, теряя равновесие, снимала сапоги.

Мы приехали вместе, раздевались вместе, собирались поздравить именинника в прихожей тоже вместе.

Натаниэль продолжал внимательно смотреть на нас, следить за нашими действиями, и у него уже начинали складываться определенные выводы. Это выглядело ровно так, как и было на самом деле: мы встречаемся. Он притворился, что всё в порядке. Упрямо держал привычную улыбку. Но я улавливала ноты печали и разочарования, накатывающие подобно морским волнам. А ещё меня ужалило его злостью. Она была четко и ясно адресована... Эйшару. Не мне.

И когда я уже была готова произнести поздравительную речь, крепко удерживая в руках пакет с завернутым внутри подарком...

— Проходите, — кинул именинник, залпом осушая бокал с виски и удаляясь куда-то вглубь квартиры.

— Подарок, видимо, будем дарить потом, — пробубнила я, почувствовав в груди растекающееся разочарование и горечь осевшую на языке, как от крепкого кофе.

Ладонь Эйша легла на моё плечо.

— Видимо, да. Или можем оставить его рядом с остальными. — Он указал пальцем вперед, там из-за угла гостиной выглядывал диван, спинка и подлокотник которого уже были завалены коробками и пакетами.

Я устало вздохнула. Ладно, не так уж мне и хотелось вручать подарок Натаниэлю лично! Откроет, когда захочет.

Эйшар крепко сжал мою ладонь, поддерживая и подбадривая. Я слегка ему улыбнулась, всего на секунду.

— Всё будет хорошо, — произнёс он. — Я с ним поговорю.

Стоило сделать это до торжества или отложить на потом. Какой смысл портить имениннику праздник личными разборками?

— Но… — попыталась возмутиться я.

— Этого не избежать, — твердо заявил Эйш, перебив мою мысль.

Я поджала губы. Он прав. Не избежать и разговоров про нас с ним сегодня.

Так начался наш вечер.

Он располагал к отдыху и слегка развязному поведению. Никакой субординации, никаких рамок. Мне в итоге хватило одного часа, чтобы расслабиться. Всё казалось прекрасным. Особенно после выпитого алкоголя и вкусных закусок.

Большая квартира Натаниэля позволяла устроить вечеринку с размахом. Здесь собрались коллеги-служащие, друзья и просто знакомые, часть жизни Натаниэля, с которой я не была знакома.

Однако был и один огромный тотальный минус. Многих гостей заинтересовало наше компрометирующее совместное появление, а также наши взгляды и личные разговоры наедине. Поползли живые обсуждения. А где пьяные разговоры, там рождаются и слухи.

Меня одаривали разными взглядами: хитрыми, завистливыми и даже сочувствующими. Я услышала несколько гадких слов в свой адрес. Пришлось срочно топить все неприятные, зародившиеся в груди чувства в бокале с алкоголем, чтобы было не так мерзко. Мимо меня стали проплывать разговоры, что Эйшар выбрал себе очередную пассию. Очередную! Мне это не понравилось. Я не знала, что и думать!

Дальше пошли разговоры:

А почему он выбрал меня? Потому что свежая кровь, новенькая и симпатичная мордашка? Наивная девчушка, не видевшая жизни! Не обошли стороной и моё выступление в честь дня основания магической безопасности. Нельзя отрицать, что моя песня была восхитительной и пленительной. Видимо, я тронула сердце Эйшара, и он просто поддался моим чарам! А ещё, если правильно верить слухам, раз я эмпат, то вполне могла сыграть на его чувствах. Хотя как это связано? Ну, и кто знает, может мне надоело под крылышком у Като, и я хочу местечко потеплее и помоложе?

Такое сложно было переварить. Такое нужно вырезать с корнем, нельзя позволить этому яду впитаться в меня и отравить моё естество. Но мне уже стало дурно — не то от выпитого алкоголя, не то от обиды и абсолютной потерянности в этом вечере.

Они ничего обо мне не знали. Но куда мне, девушке из богатой семьи Анарка, до столичной жизни? Я не была простушкой, но в их понимании между нами лежала пропасть. Меня добила фраза про «сниженную планку», мол, Элгрину на меня тратиться не нужно, ведь с такими, как я, проще.

Это стало тяжело переваривать даже с алкоголем.

Ретировавшись в другую часть квартиры, я нашла милых ребят, у которых сплетни не входили в круг интересов. С парой таких мы нашли общий язык, посмеялись. Но настольные игры в тихом уголку не привлекали даже меня.

Все шло хорошо, пока настроение вечеринки не перетекло в стадию — каждый занимается чем-то своим и вообще пора бы по домам. Половина уже напились до состояния конфетки. Одни уже развлекались друг с другом, кто-то надумал уезжать.

А ведь мы ещё торт не попробовали! Я не собиралась упускать десерт на этой вечеринке!

***

Стоя на кухне, я ещё раз внимательно посмотрела на торт, прежде чем воткнуть в него острое лезвие ножа. Нежный белый крем и голубая надпись с поздравлением вот-вот будет разрушена моими стараниями.

Пять минут назад Натаниэль под громкие поздравительные возгласы задул свечи, гости пригубили напитки и стали ждать финала этого вечера — сам торт. Чтобы уже с чистой совестью завершить официальную часть мероприятия, и все, кто захочет, разъедутся по домам, а кто останется — будет веселиться до самого рассвета. Я взяла на себя смелость разрезать торт и его сервировку, покинув компанию, в которой чувствовала себя чужой. На кухне было тихо и комфортно.

Торт был идеальным. Особенно внутри. Его будто создали специально для меня! Шоколадная начинка и пропитанные ромом коржи вызывали восторг. Такой девственно белый снаружи и темный, порочный внутри. Я не хотела ждать, я мыслила откусить кусок от этого праздничного торта, который казался слишком сладким и манящим. Прямо как Эйш... И в моей замутнённой алкоголем голове возник пикантный образ мужчины, в тёмном шоколаде и белом креме, чтобы хотелось... Ой-ой! Я поймала себя на этой мысли и отвлеклась, замерев на долгую минуту. И продолжила нарезать большой торт на квадратные кусочки, тихо, довольно напевая себе под нос.

Из-за своих фантазий, сладких, как сахарная вата, я не заметила появление Натаниэля. Он воровато заглянул на кухню, увидел, что я в одиночестве, и вошёл. Я облизнула большой палец, который совершенно случайно макнула в крем, внимательно следя за мужчиной. Выглядел именинник встревоженным и немного напряженным. Почему-то Натаниэля представлять в шоколадном креме и с вишенкой в зубах мне не хотелось — хотя это была его стихия, быть очаровательным и соблазнительным. Я опустила глаза вниз. Разве что размазать именинный торт по его физиономии.

И все пикантные мысли разлетелись от меня, как вспугнутая громким звуком стая ворон.

— Помочь? — предложил он.

Знал бы он, с чем собирался помочь!

— Нет, я почти закончила, — ответила я, вежливо улыбнувшись.

Мне действительно оставалось только красиво сервировать.

— Я все же помогу.

Нат полез в один из кухонных шкафов, вытащил белые блюдца и поставил рядом со мной. А потом схватился за свой почти опустевший стакан. Бурбон занял место фаворита у именинника на этот вечер.

Тоже мне, помощничек.

— Могу я задать тебе личный вопрос? — разрушил он тишину между нами.

Я почувствовала, что наступил миг, когда нам придется расставить все точки.

— Удиви меня, — улыбнулась я, разрешая перейти к волнующей теме.

— Вы с Элгрином встречаетесь? — кажется, его хриплый от выпитого алкоголя голос дрогнул.

Ох, как же Натаниэль нервничал! Трепет его волнения щекотал мое нутро. Пусть внешне он не показывал этого, меня, как эмпата, обмануть было сложно.

— Почему ты спрашиваешь? — вернула ему вопрос я и, вскинув брови, слизнула с кончика ножа крем. Угрожающе!

— Только давай не увиливать, — потребовал мужчина, хмурясь от недовольства. — Скажи честно.

— Да, — я без тени сомнения ответила Натаниэлю, глядя прямо в глаза.

Он в ту же секунду помрачнел и нахмурился ещё больше. Лёгкая боль и разочарование коснулись его сердца, и он потерялся всего на краткий миг. Неужели маг ветра в глубине души надеялся, что это случайность и просто совпадение?

Я отвернулась и прошлась взглядом по кремовым завитушкам вдоль края торта. Будет ли он таким же вкусным после нашей беседы?

— Вы правда вместе? Или это потому, что я тебя достал?

Я подняла на него глаза, а потом опустила, возвращаясь к торту. Неужели дамский угодник, любимец женщин, Натаниэль Соркас, ревнует?

— Правда, Натаниэль.

— И... как давно вы вместе?

— Прямо допрос с пристрастиями! — театрально выпалила я, сверкнув своими зелёными глазами. Не просто с пристрастиями! Я бы сказала на страстях. И добавила спокойно: — Пару недель.

— И как это случилось? — склонив голову набок, поинтересовался маг ветра.

Мне казалось, пока Нат не выяснит всё от и до, он не поверит, не успокоится!

— Тебе правда нужно объяснять простые истины?

Натаниэль облокотился на край кухонной стойки.

— Самому не верится, что я это говорю, но да, объясни мне.

Мы с Натаниэлем не лучшие подружки, чтобы я таким делилась. Но я была немного пьяна. Он тоже хорошо выпил. Может, и не вспомнит этот диалог. Ну и я хотела закончить историю с флиртом и ухаживаниями. Это стало решающим фактором, чтобы я была достаточно откровенна.

— Эйшар признался, что я ему нравлюсь. И я солгу, сказав тебе, что это не взаимно. Поэтому…

— Эйшар? Признался? Сам? — чеканил он каждое слово, совершенно не веря моим словам. Это звучало как насмешка, но в его голосе было слишком много серьёзных ноток. — Да он никого не любил по-настоящему.

А потом засмеялся и подавился кусочком льда из своего бокала. Прокашлявшись, он звучно хмыкнул. Я напряглась всем телом и подняла хмурый, полный возмущения взгляд, намереваясь выбить из него нормальный ответ. В моей руке всё ещё главным оружием оставался нож!

Натаниэль ошалело провел рукой по волосам. В его глазах плясали греховные тени на пару с лёгким безумством, что вызвал алкоголь. Но вот в душе у мага расцветала боль, словно целое поле горькой полыни. И я ее чувствовала, как свою, но не принимала на себя. Я не буду ему сочувствовать. Он назвал меня лгуньей!

— Ты мне нравишься. Правда, нравишься. Я ведь искренне... — он задумался и замолчал. — Чем я хуже него? — последние слова он прошептал тихо, сам себе. Но я-то слышала. А потом он повернулся и с пылающей надеждой в глазах, но серьёзным тоном спросил: — Неужели у меня нет ни шанса? Я не так плох, как ты думаешь!

— Ты ветреный парень, Натаниэль. Во всех смыслах. Как бы иронично это ни звучало. Я не хочу быть одной из списка твоих завоеваний. Мне это не нужно.

— Ты не выбрала меня, потому что думаешь, что я не серьёзен в своих чувствах?

— Ты. Мне. Не нравишься! — я чеканила каждое слово, чтобы до него уже дошло. — Даже после всего сказанного, ты продолжаешь прощупывать почву! Эйшару хватило одного «нет»! Ты же душу готов вынуть, лишь бы услышать «да»!

Он фыркнул и грустно улыбнулся.

— Значит, ты считаешь, что Эйшар надёжный?

— Я не хочу ссориться, — тихо произнесла я.

Я сильно задела мага ветра своим заявлением. Он был полон возмущения и негодования. В нем кипело всё от несправедливости. Он был готов бросить стакан в стену — я это уловила четко и ясно.

Я бы даже подумала, что разбила парню сердце. Вот только я не была уверена, что это в самом деле так. Было ли сердце — тоже вопрос.

— И ты уверена в нём? — задал контрольный вопрос Натаниэль.

В самом деле допрос.

Я вспомнила, что нас связывает с Эйшем. И что он поставил на кон, чтобы добиться моего расположения. Он был готов потерять всё.

— Вполне, — ответила я, пусть мой голос и звучал тихо, но я была тверда.

Рука только дрогнула от нахлынувших чувств. Почему так тяжело? Почему у нас не могло получиться все легко и просто? Как у нормальных людей? Нет, у нас отношения со сложностями и особыми обстоятельствами. Когда ты ходишь по кругу и думаешь, что выбор есть. Но его нет. Когда хочется, чтобы правила игры подчинялись ещё и тебе, потому что жизнь-то твоя. Но кто-то уже всё решил... а тебя избрали и нарекли невестой, не спрашивая твоего мнения. Одна случайная встреча, одно прикосновение… И вся жизнь с ног на голову!

Было ли оно случайностью? Был ли у меня выбор вообще? Было ли это предрешено заранее или судьба всё же сплела наши жизни в тот самый миг, на турнире?!

Я выдохнула.

Натаниэль же был расстроен. Сильно расстроен. А ещё пьян.

— Смотри, не обожгись, Эйрилин.

Моё терпение лопнуло.

Его брошенное предостережение было полно пафоса и скрытого смысла. Произнеся эти слова, он словно желал мне искупаться в разочаровании, осознать и признать всю неправоту и покаяться. Это было за гранью того, что я могла снести. Какое он имел право?

Я желала стереть это ощущение превосходства, которое Натаниэль испытал. И оставить ему только злость и досаду!

— Да кто ты такой?! — воскликнула я, пылая праведным гневом. — Какое твое дело?

— Я тот, кто знает Эйшара дольше твоего.

Залпом допив бурбон из прозрачного бокала, он засунул руки в карманы и вышел, оставив меня один на один с моими мыслями.

Я от злости резко бросила нож — тот звякнул и проскользил по столешнице. Я несколько раз вздохнула и погасила в себе порыв искромсать торт в отместку за то, что Натаниэль испортил мне настроение. Нет, я не стану мстить имениннику, только потому что он пьян, расстроен и у него проблемы в личной жизни. Но аппетит и желание помогать испарились, словно их и не было. Торт теперь олицетворял своего гнусного хозяина, и я от него отвернулась. Нет, всё, довольно! Пусть Натаниэль сам занимается подачей, больно мне это надо!

Однако сердце поддалось тревоге, и росточек сомнения начал пускать корни внутри меня. В словах Натаниэля была капля правды. Это были мои собственные страхи.

***

До меня долетели обрывки фраз, едва я подступила к приоткрытым раздвижным дверям кухни. Я решилась подойти поближе и замерла, прислонившись к стене и прижав к груди бокал с остатками шампанского.

— Почему ты ничего мне не сказал? — послышался возмущенный голос Натаниэля.

Всего каких-то пятнадцать минут и кухня вновь стала местом раздора! Я даже забыла, зачем туда шла, остановившись, подслушивая диалог двух магов.

Чувствовалось, что Натаниэль давит на Эйша, пусть последний и был привычно хмурым и стойким, будто скала, до меня доносилось его волнение, оттого и мое собственное сердце стало биться быстро, а ладони, кажется, вспотели.

— На то были причины. Я не всё могу тебе рассказать, Натаниэль.

Они говорили обо мне.

Я не хотела, чтобы они рассорились, но поделать ничего не могла. Я не имела права вмешиваться. Это мужские разборки, не мои. Я свою точку уже поставила.

Опустив глаза вниз, глянув на бокал шампанского, в котором оставалось ровно на большой глоток, я... залпом осушила его, зажмурившись, и открылась, опустив эмоциональный блок. Я позволила чужим чувствам проникнуть в меня. Меня накрыл полный хаос из злости, обиды, сочувствия и любви.

— Я думал, мы друзья! — воскликнул Нат и нервно хохотнул. — Я пытался наладить свою личную жизнь! — пытался он донести до друга свою правду. — А ты как всегда…

— Ты каждый день налаживаешь её, — бросил своё едкое замечание Элгрин. — Осталась ли в Башне хоть одна девушка, которую ты не пытался очаровать?

Эйш не чувствовал вины, которую ему пытались навешать, наоборот, отвечал с не меньшим энтузиазмом. Он не считал, что отобрал девушку друга. Да и как меня отберёшь, если еще пять лет назад всё решилось!

Но недомолвки в самом деле стали камнем преткновения между ними.

— Здесь другое дело! — возмутился Натаниэль и небрежно, даже нервно, провел по своим волосам. — Эйрилин не все!

— Что ты хочешь этим сказать? — сталь в голосе моего избранного резала без ножа.

Я услышала, как он сделал шаг вперёд — явно к Натаниэлю.

— Она особенная.

Эйш разозлился, совершенно недовольный услышанным.

— Оставь её в покое! — потребовал он, практически процедив фразу каждое слово.

— А если я не хочу?

— Она ясно дала тебе понять, Натаниэль, что не заинтересована в тебе!

Их эмоции пропитали воздух и пощипывали кожу.

— Да, я заметил. Я ветреный и ненадежный! — надменно и возмущённо повторял он мои слова. — Но я всё думаю, когда ты успел подсуетиться? Она говорит, вы всего пару недель встречаетесь. Это случилось ещё на торжестве? Я видел вас. Все видели вас. — Натаниэль напирал. — Зачем она тебе? Ты отца так позлить хочешь или что? Она для тебя очередная игрушка?

Что? Что он ска…

Внутри меня что-то зажглось, словно огонь, с треском подбирающийся по фитилю к фейерверку и намекал — вот-вот прогремит взрыв. Изнутри меня раздирало не меньше, чем каждого из мужчин. Хотелось наброситься на Эйшара с той же бойкостью, выяснить всё от и до! Я почувствовала как меняюсь в лице, мои кулаки сжались, а тело напряглось, вытянувшись как струна.

— Выбирай выражения! — рыкнул Элгрин, и атмосфера на кухне практически заискрила, свет предупреждающе мигнул — магические всплески контролировать мужчины уже не могли. — Чего ты́ хочешь от неё? Отношений? Твои романы длятся пару месяцев. Для тебя это будет игра, ты просто разобьёшь ей сердце.

Эйшар говорил это, как бы перечисляя известные факты. Я слышала, как поёт влажные края стакана под его пальцами.

— И кто мне это говорит?! Ты? Напомни, как там дела у Мелиссы? Она по тебе ещё не соскучилась?

Мое сердце пропустило удар, стало нечем дышать. Мне стало так плохо, что это передалось и Эйшу...

— Эйрилин, — я услышала сначала тяжёлый выдох с моим именем на устах и втянутый через зубы воздух, а затем грозный приказ: — Выйди!

По спине скатились несколько капель холодного пота. Я сама не поняла, как подчинилась, оторвавшись от стены и сделав шаг к дверям, а они распахнулись в ответ ещё шире. Эйш нахмурился, на скулах заходили желваки. И меня обдало силой. А затем его злость, раскалённая и острая, как сталь, пронзила мою грудь и обратилась птицей, несущей в себе разочарование, горечь, волнение и сожаление...

Меня накрыло. Словно стукнули по затылку чем-то тяжёлым, мир затрещал, загудел, заглушая все вокруг. Вдох. Второй.

Мелисса.

Эйш что-то говорил. Я не расслышала — разум поглотил гул. Его губы шевелились, а я просто смотрела вперёд, на него, в его серые глаза, кажущиеся ещё темнее из-за полумрака, и не могла прийти в себя.

Заметив, что я перестала реагировать, Эйш взволновался, и, кажется, в суровом взгляде главы Внутреннего Круга промелькнул страх. Только я сделала шаг назад, отзеркалив его движения вперёд, ко мне. И снова. Я пятилась, включаясь обратно в реальность.

«Напомни, как там дела у Мелиссы?»

— Эйри... Это... Это не то, что ты подумала! — В поле зрения появился и Натаниэль, затараторивший что-то, едва перебирая языком. И куда делась его уверенность и такая четкость претензий? Смыло испугом?

Я не выдержала. Просто не смогла. Поставила бокал на ближайшую ровную поверхность и поспешила убраться отсюда.

Где моя сумочка?

Я совсем не хотела добавлять в эту драму еще больше пикантности. Но увы!

Сумка нашлась на том же диване, где лежали подарки. Рывком схватив ее, я проверила содержимое и рванула в коридор. Задержала взгляд на сером пальто Эйшара и резко отвернулась. Лучше бы не приезжала, надо было отказаться от этой затеи, а еще лучше бы меня вообще не приглашали. Я злилась на себя. И не знала, что думать...

— Эйрилин! — воскликнул знакомый, почти родной баритон.

Увидев меня, собранную на выходе, Эйш был очень удивлен. Никогда ещё так быстро я не собиралась, каких-то несколько минут — и я была готова покинуть это место.

— Я домой, — холодно произнесла я, предопределяя все вопросы.

— Пешком? — предположил Элгрин, хмурясь. — Одна?

— Машину поймаю — доеду!

— Ну конечно! — он подошел вплотную. — В таком состоянии тебя одну отпускать?! Нет, извини. В городе слишком опасно, а по ночам...

— Я не хочу с тобой никуда ехать, — отрезала я, перебив его. — Я даже разговаривать с тобой не хочу! Пропусти, я поеду домой!

Я его оттолкнула от себя, а он — сильный мужчина, поддался и впечатался в комод. Тот пошатнулся, и всякие баночки на нем тут же затряслись. Я точно знала, что я не сильна. Если бы он хотел, я бы не сдвинула его с места. Но он так просто... подчинился мне, что стало больно на сердце. Он позволял мне это.

— Эйрилин, ты и без меня знаешь, что творится в городе. Пожалуйста, давай не будем устраивать скандал. Если не хочешь со мной разговаривать — без проблем. Мы поедем молча. Но хочешь ты этого или нет, я отвезу тебя домой. Я не переживу, если с тобой что-то случится.

Я сцепила зубы и отвернулась. Он прав. Но меня трясло от злости и нежелания куда-либо ехать с ним. Терпеть его присутствие. Ежиться рядом и прокручивать в голове слова Натаниэля!

Я сжала челюсть ещё сильнее, чтобы не процедить с ядом: «Кто такая Мелисса?»

— Молча, значит, молча! — выплюнула я.

Эйшар без слов собрался и, даже не попрощавшись в Натаниэлем, ушел вместе со мной.

— Ты точно не хочешь поговорить? — попытался начать диалог он.

— Прямо сейчас — точно нет, мне нужно время всё обдумать! — выпалила я, подбегая по скользкой дорожке к машине.

— Эйрилин. — Эйшар позвал меня, таким полным надежды и раскаяния тоном, что я даже обернулась, — позволь мне объясниться! Произошло недоразумение, — глухо продолжил он. — Я не знаю, как много ты слышала. И что успела вообразить...

А потом он подошёл вплотную, прижимая к дверям и нависая надо мной.

— Вообразить?! — выпалила я, выдыхая горячий воздух, обратившийся в пар, почти ему в лицо и задохнулась возмущением. Будь в моих руках хоть что-то, я бы переломила это не задумываясь.

Мелисса.

В груди тревожно заныло, и я стала жадно хватать воздух ртом, окончательно растерявшись.

Я посмотрела на него. Моя злость никуда не ушла, но он явно был расстроен. Это совершенно не умаляло тех слов, которые я слышала.

— Не смей загонять меня в угол, Элгрин! — ощерилась я, касаясь рукой его груди. — Отойди. Дай мне кислорода!

И он, моргнув, отпрянул. Совсем растерявшись. Я увидела в его глазах осознание, Эйш сделал настолько интуитивно, совершенно не задумываясь. Профессиональное? Сначала играть в охотника и жертву, которую надо пришпилить как муху, а потом требовать ответы?

Слова потекли из меня, несмотря на обратные заверения.

— Эйш, я не интересуюсь, сколько у тебя было девушек до меня! Потому что ты взрослый мужчина. Я, в принципе, не спрашиваю, что ты делал все эти годы, пока мы снова не встретились. Но мне совершенно не нравится то, что я услышала! Я действительно тебя не знаю, не знаю всего...

«Я просто надеюсь, что, когда ты просил дать тебе шанс, ты поставил точку в своем прошлом.»

Не было сил договорить, застрявший в горле ком попросту не дал. Он же и сорвал мой голос…

Я умолчала и о том, о чем за нашими спинами перешептывались гости целый вечер. Их друзья, знакомые, просто служащие — все что-то знали о нем. Гораздо больше меня. И обсуждали, сравнивая меня с его бывшими пассиями. Репутация Элгрина, судя по слухам, была ничуть не лучше, чем у Натаниэля!

Это отзывалось в моём сердце дикой болью, разрывая его на части. Я сцепила зубы.

Снова не подхожу, снова не такая.

Моя личная боль.

Недостаточно хороша, не идеальна, не сильная, недостойная.

Я отвернулась, зажмуриваясь. Всё-таки зло, посеянное в моей голове чужими перешептываниями, пустило корни. Рана, не заживающая, кажется, лет десять, снова закровоточила.

Мы стояли молча, вдыхая морозный воздух. Свет фонарей озарял лишь часть улицы, отражаясь на недавно выпавшем снеге. Легкая сказка с нотами тоски.

— Эйрилин...

— Просто поехали домой! — бросила я, не оборачиваясь, и открыла себе дверь его машины.

Мне нужно было подумать наедине с собой и переварить это всё. Всего лишь немного времени, о котором я просила. Но меня не услышали, и теперь я чувствовала опустошение, растекающееся в теле слабостью.

Эйшар больше ничего не сказал, кажется, понимая все без слов и считывая мое состояние и ощущая, что я и так была на взводе. Он сосредоточенно думал о своем. Был хмур всю дорогу и избегал прямого взгляда.

А когда он снова открыл рот и что-то спросил, я поняла, что не могу, не хочу его слушать. Я нажала на экране значок увеличения громкости, и музыка заложила нам уши. Эйш устало прикрыл глаза, а потом выразил мне своё недовольство, втопив педаль газа, и мы помчались по холодному городу.