Глава 10. Часть 6

Весь следующий день я ходила мрачная, как осенняя туча, и немного разбитая из-за выпитого накануне алкоголя.

До обеда я успела доделать все дела и поручения, которые на меня навалил Нэлл, и, войдя в его кабинет, молча, стараясь не смотреть ему в глаза, отдала документы и отчёты. Я успела заметить слишком довольную ухмылку, которая словно отпечаталась в моей голове. Почему он такой противный? Почему от него внутри все холодеет и сжимается, а интуиция вопит бежать и как можно дальше? Когда дверь закрылась, я стряхнула с себя неприятные ощущения.

Весь день я мучилась от вопросов, жужжащих, как рой диких лесных пчёл. Мне до зуда, до сбивчивого дыхания требовалось выяснить, что имел в виду Натаниэль. Я хотела поговорить с Эйшем.

Ночь я провела почти без сна, прокручивая в голове весь праздничный вечер, вспоминая чужие едкие слова, суждения и разговор двух мужчин. Нервно кусала губы, оттого к утру их пришлось смазать охлаждающей помадой, чтобы немного скрыть припухлость.

Днём, немного освободившись, я пыталась найти Эйшара — хотела предложить ему пообедать вместе и обо всем поговорить. Поднялась на нужный этаж, но Корнелия, глядя на меня со снисхождением, сказала, что он очень занят и вообще в его отделе все работают не покладая рук, в отличие от меня. Ему пришлось срочно уехать. И как я поняла, в Башне он не появится.

С тяжёлым сердцем и небольшим разочарованием, растекшимся в груди подобно чернильному пятну на белом листе бумаги, я отправилась в на обед.

После плотного обеда — я не смогла остановиться только на супе и съела порцию курицы с рисом. А потом, не чувствуя вкуса, поглотила шоколадным чизкейком, вишневым штруделем и зефиром — я уронила голову на сложенные ладони на своем столе. Из-за поднявшейся тревожности я едва могла соображать.

А потом Като, решив, что раз у меня есть время на личные переживания, завалил работой. И я ему была даже благодарна — это стало лучшим лекарством. Мне просто было некогда думать о себе, об Эйше, о нас.

Кажется, для начальника уже было не секретом, что мы встречаемся. Слишком часто рядом со мной появлялся Элгрин. Хоть это и не было пока что сенсацией. Като даже не был удивлен, но всё же повторил, что против служебных романов. От этого одни проблемы. В его бухтении, которое я не разобрала, было что-то по-отечески заботливое.

Я не заметила, как со спины подкрались сумерки, а вскоре и обняла сама ночь. Я потерла уставшие глаза. Мне слишком часто приходилось перепечатывать показания, вдумчиво изучать отчёты.

Но я никак не могла избавиться от мысли, что я не должна этим заниматься. Что дар, из-за которого меня взяли на службу, никак не используется и задачу я не выполняю. И превращается в какой-то день сурка.

Мне даже начало казаться, что меня специально не допускают к расследованию и даже те встречи с Эйшаром и Натом просто… спектакль.

Какой во всем этом смысл? Этим ли я хочу заниматься? Что будет, когда истекут полгода? Меня назначат на какую-то другую должность, или я останусь подле Като и буду дальше терпеть издёвки Нэлла? Тогда для чего мой исключительный дар, который они так искали? Или они нашли кого-то получше?.. Специалиста, компетентного Эферема?

Усталость не давала больше думать. Поняв, как сильно задержалась, я решила, что терять мне уже нечего.

Из заднего кармана черных джинсов я достала синюю карточку-пропуск с эмблемой Управления, который обнаружила месяц назад на своем рабочем столе вместе с инструкцией к использованию, на обратной стороне которой было выведено кривоватым, размашистым почерком: «Прости, тебе должны были его выдать гораздо раньше. К.»

Там был указан номер этажа и схема прохода к нужному лифту. Это был доступ в единственный в Башне тренировочный зал с бассейном.

Я устала, и по-хорошему мне стоило бы поехать домой. Но тело явно требовало сбросить напряжение, накопившееся даже не за день, за недели работы и стресса.

Я тут же взбодрилась идеей и нашла в себе остатки сил, чтобы пойти поплавать после тяжёлого рабочего дня. Вода отлично смывает груз и облегчает тяжбу мыслей. Сейчас это было единственным лекарством, что могло хоть как-то стереть тревоги и подарить немного покоя.

И несмотря на поздний час, зная, что Башня не засыпает, я не почувствовала неловкости, что еду вовсе не домой. Залы точно открыты по ночам, я не раз слышала про ночные тренировки.

Преисполнившись вдохновения, я хмыкнула и убрала в обратно в карман свой пропуск. Приятно получить возможность пользоваться всеми благами, которые достаются сотрудникам Службы!

Подхватив пальто и сумку, я отправилась вниз, на подземные этажи, на одном из которых располагался огромный спортивный тренировочный комплекс. Туда я попала без проблем, пропуск позволил миновать защитный барьер, и, медленно бредя по коридору, стены которого были насыщенного зелёного цвета, с интересом заглядывала в открытые двери. За одной такой располагался зал. До меня донеслись резкие команды, топот ног и лязг стали. Тренировка была в самом разгаре — в центре в танце на мечах кружило несколько человек, их резкие выпады и выверенные движения завораживали взгляд. Тела блестели от пота, а клинки бликовали от магических прожекторов, благодаря которым здесь и было светло как днем, а так и не скажешь, что зал расположен под землёй.

Удовлетворив любопытство, я не стала задерживаться и продолжила свой путь. Судя по сияющим указателям, мне следовало идти дальше, чтобы найти бассейн и дверь в женскую раздевалку. Они привели меня в одно из многочисленных фойе — оно же являлось зоной отдыха, здесь расположились маленькие аквамариновые диванчики, автоматы с едой и кофемашина. Меня заворожил живой ползущий по стене плющ, с тонкими длинными лозами и с маленькими листьями. Я не смогла долго стоять и рассматривать интерьер, пусть в фойе и была одна. Мне уже подмигивал указатель. Когда я вошла, он загорелся и стал мерцать, привлекая к себе внимание. Он четко давал понять — мальчикам направо, девочкам налево.

— Да иду я, иду! — буркнула я сияющей стрелочке, чтобы она перестала давить на меня.

Здесь почему-то царил полумрак. И мне потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть. После яркого помещения это обескуражило. Свет не загорелся сам по себе.

Раздевалка была длинной, но достаточно маленькой, с двумя рядами шкафчиков — синих и красных. На стене сияли розовым неоном буквы — общие правила пользования и безопасности. Бегло с ними ознакомившись, я сразу пошла к нише с большими квадратными ячейками, в которой можно было оставить обувь и верхнюю одежду. Едва я всё сложила, она подернулась защитой, уколов магией руку. Я хмыкнула. Тонкий слой барьера переливался, словно мыльный пузырь в свете солнца. Теперь наложенная магия защищала мои вещи и позволит их забрать только мне, потому это и ощутилось болезненно — так закрепилось право владения. И действие спадет совсем, когда ниша опустеет.

Затем я подошла к соседнему стеллажу для тех, у кого не было с собой купальника и его можно было взять из специального одноразового набора. Тут были разные размеры, и я, выбрав самый маленький, прижала к себе герметичный пакет.

Осталось решить, какой шкафчик выбрать, раз я тут одна. Синие или красные, Эйрилин?

Я предпочла красный — по центру с сияющей цифрой восемь.

Раздевшись, скинула вещи на черные мягкие банкетки. И находясь тут одна, в своих мыслях, я погрузилась в прошлое — меня вдруг накрыла ностальгия по Академии. Я с улыбкой вспомнила команду по плаванию из водников. Вся женская половина учащихся восторженно вздыхала при виде них.

Интересно, бассейн сейчас пустует, и я буду совершенно одна? Или кто-то тоже ночью, под конец недели, решил активно отдохнуть?

Я хлопнула дверцей металлического шкафчика, рябь запечатывающего заклинания подала мне сигнал, что вещи надежно скрыты. И я отправилась к душевым, где очистительное заклинание, вместе с теплой водой, смыло с меня лишнюю грязь, пот, и я сначала как-то разомлела, а потом немного взбодрилась, когда на меня полилась холодная вода, прогоняющая зазевавшихся посетителей. Переодевшись в черный закрытый купальник, нацепив шапочку, — только ради удобства, потому что длинные волосы будут мешать нырять, а коса в воде легко расплетется — я вышла из раздевалки.

Послышались всплески. Кажется, в бассейне я всё-таки не одна. Я замедлила шаг, двигаясь по узкому проходу к воде. Бросила взгляд на светящуюся проекцию часов на стене и потолке. Время далеко за полночь!

Я замерла. Как же сильно я задержалась на работе!

Свет мерцал и плавал на стенах, отражаясь от водной ряби, повторяя её игру.

Из мыслей вырвали чужие голоса, и я замерла. Левую руку совсем немного, едва ощутимо закололо — я бросила быстрый взгляд вниз, на неё — рисунок как обычно выступал, проявляя себя рядом с избранником.

Дыхание сбилось. Эйш здесь? Как? Как это получается?! Опять проделки судьбы? Магия снова притягивает нас друг к другу?

И я почувствовала волнение, во рту пересохло. Вот и появилась возможность поговорить…

— Между нами... — вдруг раздался женский голос.

У меня по спине пробежали мурашки, и в животе скользнуло что-то холодное.

Я осторожно, практически бесшумно, двинулась вперёд, чтобы рассмотреть картинку получше.

Шаг. Ещё один.

Я хотела выйти из тени коридора, но не могла идти дальше, прирастая босыми ногами к тёплому кафелю. То, что я увидела, заставило жалобно застонать. Боль коснулась сердца, словно в грудь вонзили острый кинжал, пронзая его насквозь. Во рту появилась непривычная горечь. Я так сильно сжала полотенце в руке от злости, что стало больно. В этот момент я глубоко пожалела, что пришла ночью в бассейн.

Я совершенно точно не хотела знать, что я прервала.

Я пожалела, что вообще дала Эйшу шанс!

***

Эйшар рассекал воду руками, делая гребок, а затем погружался в нее, чтобы следом вынырнуть и снова повторить. Он так стремительно плыл, словно преследовал невидимую цель. Каждое движение давало телу такую необходимую нагрузку и закаляло его мышцы.

Быстрее. Вдох.

Пока не коснулся бортика кончиками пальцев и не остановился, облокотившись на него руками, глубоко вдыхая. Он провел ладонью по лицу, смахивая с него лишние капли воды.

Эйш бросил взгляд на часы и подсчитал, что пошел второй час, как он здесь. Мало. На душе всё ещё неспокойно, но в голове уже убаюкались глупые мысли, и там было приятно пусто и тихо. Мышцы в его крепком теле горели огнём, и он пообещал себе, что ещё полчаса и точно выйдет.

А плавать он любил. Он любил воду, несмотря на противоречия его магии к ней. Ведь молнии считались частью стихии огня. Неосторожное движение — и всплеск его магии мог ненароком кого-нибудь убить. Некоторые из его коллег часто шутили на эту тему, и пусть прецедентов не было, кто-то намеренно избегал тренироваться с ним в одно время. Эйш предпочитал не развеивать мифы о себе, если они давали ему личное пространство и позволяли ему остаться одному. Он никогда не боялся воды, не боялся плавать или находиться в воде и соприкасаться с ней.

Даже если он применит магию, его-то вспышка молнии не тронет. Он знал это наверняка. Ещё с детства.

Однажды дома он сорвался и не получил никаких повреждений. Зато вывел из строя все магические лампы. Мать тогда была очень зла.

Эйш оттолкнулся от бортика и поплыл. Он сбился со счета, который это был заход.

Он нырял и плыл под водой, преодолевая расстояние в половину бассейна. Он держался под толщей, пока лёгкие не начинали гореть огнём. И только потом тянулся вверх, всплывая наружу, чтобы сделать такой нужный глоток воздуха.

Эйшар не сразу понял, что в зале он больше не один. Вынырнув, первое, что он увидел, как на другом конце остановились туфли. Черные, лаковые, на высокой шпильке. Эйш сцепил зубы. Он хорошо знал, кому они принадлежали. И сегодня она была во всем чёрном, словно на похороны приехала. Интересно чьи? Не его ли? Его взгляд заскользил вверх — изящные ножки были обтянуты в чулками — был полностью уверен, что это именно чулки, с кружевом. Юбка едва прикрывала колени, а шелковая блузка сидела четко по фигуре. Завитые локоны цвета ночи лежали на её плечах. Сложенные руки на груди девушки — демонстрация её недовольства. Она ждала, когда он сподобится вылезти из воды. К ней.

И когда они встретились взглядами, когда она поняла, что он разглядел всё, что должен был, — губы, накрашенные бордовой помадой, расплылись в улыбке. А подведенные черным светло-карие, совсем как мёд, глаза взглянули испытующе, прожигая его. Эйшару, наверное, впервые за долгое время стало неуютно. Он чувствовал себя загнанным в ловушку. И он мог бы игнорировать её присутствие и продолжать плавать, но он знал, она всё равно добьётся того, чтобы он вышел, — стоит ей сунуть свою ручку в воду, как та вскипит. Пусть не сразу — нагреть целый бассейн дело не двух секунд, — но ему придётся бежать от этих ощущений, от её магии и выпрыгнуть выпрыгнуть на «берег». И тогда она поднимется на ноги и подойдёт слишком близко... А Эйшар не хотел подпускать её к себе.

Но оставаться в воде — значит, дать ей повод воплотить его мысли.

Нет, преимуществ перед ним у неё нет и не будет!

Эйшу совсем не нравилось быть застигнутым врасплох — она нарушила его покой в такой поздний час — и быть загнанным в ловушку той, что больше не планировал видеть и встречать. В кошки мышки играть желания не было.

И от осознания, что он боится — её, разговора, за которым она пришла, нежных рук, что будут касаться, коварного и соблазнительного взгляда, что станет скользить по его телу... в крови взбурлило сопротивление, и страх сгорел, превратился в пепел, а на его место пришли злость и недовольство. Эйш стал мрачным как грозовая туча, которую вот-вот озарит вспышка молнии, а следом раздастся оглушающий гром.

— Что ты здесь делаешь? — бросил маг вместо приветствия. Он успел добраться до бортика. — Зачем пришла?

Он вылезал из воды так, чтобы она не увидела его спину, а затем, быстрым движением схватив полотенце со стула, накинул его на себя, прикрывая рисунок — метку на лопатке.

— Ты не рад меня видеть? — удивилась она и вскинула бровь, медленно приближаясь.

— Тебя не должно быть здесь! — стал суровым он, впиваясь в неё колючим взглядом.

Эйш вообще не понимал, как она оказалась в закрытом тренировочном комплексе Башни. Откуда пропуск, даже гостевой, который ей не могли выдать?! Откуда узнала нужный этаж и дорогу сюда? Кто ей сказал, что именно сегодня он будет здесь и будет плавать? Ночью!

— Раньше тебя это не смущало! Разве я не могу прийти сюда, к тебе? Мне запрещено приходить к тебе на работу?

Он не на работе! Он отдыхал, тренировался, остужал голову и сбрасывал напряжение. Один. Среди ночи. Не просто так!

— Сюда? Это закрытый этаж только для сотрудников Башни! Ты приходила ко мне. — цедил он. — В мой кабинет. В определенное время!

Когда он был готов ее принять. Когда он её, Стражи её задери, ждал! Но чтобы спонтанно, вот так сваливаться ему на голову? Никогда.

Мелисса сделала шаг навстречу.

— Я соскучилась по тебе! — с придыханием ответила она. — Я пришла, а ты не рад. Впрочем, ничего нового.

Она сморщила свой милый курносый нос, выражая обиду. Внутри Эйшара росло раздражение.

— Я думаю, что не хочу знать, как ты сюда попала! Уходи, Мелисса, тебя не должно быть здесь.

Эйш говорил это со льдом в голосе, избегая ее взгляда. Он снял шапочку и тряхнул своими влажными волосами, старательно делая вид, что его не заботит ее присутствие рядом.

Он подумает о том, как ей удалось подобраться сюда, позже. Завтра. Он все выяснит, но сейчас…

— Эйш, — позвала девушка с жалостью в голосе. — Прошу, не отталкивай меня!

И ее изящные тонкие пальчики задели резинку его плавок, оттянув её. Намеренно. Собиралась ли она дразниться или действительно лезть к нему, Эйш не знал. И он резко шагнул назад, его губы сжались в тонкую линию, глаза потемнели от гнева.

— Прекрати. — процедил он сквозь зубы.

Эйш не хотел хватать ее за руку и делать ей больно, даже ненамеренно. Но он не знал, как избежать контакта и отдалиться, как увеличить между ними пространство, если она продолжала наступать? Позорно пятиться? Сбежать? Нет, это не про него.

— Раньше ты был не против! — совсем не смутившись, не собираясь отступать, произнесла Мелисса. — Когда я ласкала тебя…

Она погладила его оголенный мокрый торс.

— Ты за этим сюда пришла? — рыкнул он и, схватив ее за запястье, наклонился к ее лицу. Запредельно близко. Ноздри раздувались от гнева. Он был готов выволочь её из Башни с позором прямо сейчас.

— Я же говорю: соскучилась, — произнесла она, распахнув свои медовые глаза. Совершенно искренне и отвела взгляд, совсем растерявшись. И промурлыкала: — Мы давно не виделись!

Но эти приёмы на него не действовали.

— Мы уже всё обсудили, разве нет? — сказал он, а в его голосе сквозил лёд.

Она поджала губы, чувствуя его сопротивление и неприступную стену, которую ей никак не получалось пробить.

— Пожалуйста… — протянула она нежным голосом и посмотрела на него с болью в янтарных глазах.

— Мы закончили, — твердо произнес маг, вглядываясь в её лицо.

Ее сопротивление ему было совершенно непонятно.

— Ерунда, — прошептала Мелисса дрожащим голосом. — Почему ты так поступаешь?! Ты отдалился, а потом… — она сглотнула, кусая пухлую губу, не решаясь произнести вслух те самые слова. — Я не понимаю, я тебе больше не нравлюсь? Что происходит?

— Ничего. Абсолютно ничего, что тебя бы касалось.

У них нет ничего общего, кроме глупой старой договоренности. И он не желал впускать ее в свою жизнь. Больше нет.

Он крепко схватил ее за руку, которая снова потянулась к нему, и прижал её к себе ближе, не давая и рыпнуться. Никаких шансов сделать что-то недозволенное.

— Между нами…

Эйш не смог договорить. Её алые губы впились в его, словно бы заглушая, затыкая его. Кажется, она это сделала для того, чтобы не сорваться самой. Потому что если бы он произнес эти слова вслух, то она бы точно бросила его в этот бассейн и вскипятила его. Он не боялся, ей потребовалось бы больше времени, чем ему, — его магия среагировала бы быстрее — и разряд молнии, коснувшись её руки, обезвредил бы девушку.

Эйшар совершенно не желал этого поцелуя, но её глазах промелькнул страх, перед тем, как они закрылись, а губы коснулись, оставив на нем след от помады… И этого оказалось достаточно, чтобы случилось непоправимое.

Его плечо пронзило болью, а кожу, где расположилась метка, которую всё ещё прикрывало полотенце, обожгло огнем. И это могло значить только одно.

А потом послышался сдавленный вскрик.

Эйшар дернулся, словно в него и попала та самая молния, что грозилась сверкнуть среди мрачных повисших туч. Он резко отпрянул и, повернув голову, посмотрел в сторону двух коридоров, ведущих к раздевалкам.

Осознание обрушилось на него подобно огромной штормовой, сокрушительной волне. Связь между ними с Эйрилин была крепка и, если дёргали с одного конца, отзывалось на другом. И он оказался тем, кто принимал эту вибрацию с другого конца. По его спине пробежала ледяная дрожь, в кожу впились иглы чужой ненависти, а нутро опалило жаром — и это был не жар страсти и любви, это был яростный пожар из гнева и отчаяния. Эйш растерялся всего на миг, всматриваясь во тьму коридора, из которого могла прийти только одна девушка... способная на такое.

Она видела. Видела, как его целуют чужие губы. Видела этот поцелуй отчаяния.

Сердце гулко застучало в груди.

То, какую боль она испытала в тот момент... Эйшар почувствовал себя предателем.

Он ей обещал. Он просил её о шансе, и эта глупая нелепость всё вот-вот испортит! Окончательно. Эйрилин не даст ему второго шанса. И он должен был это исправить. Он готов был раскаяться и объясниться.

Что за вечер! Почему эти две женщины в один момент оказались в этом месте?! Почему сейчас, когда всё только начало налаживаться?!

Его сердце наполнилось едкой досадой. Гнев пробудился с новой силой, и Эйш скрежетнул зубами, сжав кулаки.

***

Все эти мысли стучали в голове набатом вместе с пульсом от бьющего в груди сердца. Он преодолел расстояние достаточно быстро, толкнул дверь в душевые — пусто. Он даже не подумал, что здесь мог быть кто-то ещё, кто-то из девушек! Рывок, дальше — он замер в узкой длинной комнате с двумя рядами металлических шкафчиков и черных мягких банкеток. Всё точно такое же, как и в мужской раздевалке, только там комната была значительно просторнее, потому что сотрудников мужчин насчитывалось больше.

Здесь было до неприятного темно. Мрачно.

Эйш шумно выдохнул от разочарования. В женской раздевалке никого не было. Эйрилин оказалась быстрее.

Он прошел вперёд и принюхался. Её запах, так похожий на запах леса, остался витать в воздухе, но самой девушки тут не было. Спрятаться было некуда. В шкафчик тем более — узкий, только скинуть вещи, даже сумка не поместится. Дверца с номером восемь в красном ряду была открыта, но пуста. Входная дверь неплотно закрыта, пропуская внутрь раздевалки тонкую полоску белого света. Вряд ли она Эйрилин успела переодеться. Просто схватила все свои вещи и бросилась прочь.

Как же быстро она бежала от него и той неприятной сцены, что увидела? Эйш испугался, что между ними разразилась пропасть. И она будет огромной.

Пальцы ног коснулись чего-то мягкого и тонкого, он заметил на полу в полумраке черное пятно.

— Не смей сбегать от меня! — воскликнула Мелисса. Её шипящий от гнева голос нагнал его быстро. — Куда ты так рванул? — возмутилась она и оглянулась, а затем, моргнув, снова пришла в себя, поправила волосы, убирая черную прядь за ухо. — Почему мы здесь?

— Услышал шум, — так же холодно отозвался Эйш.

— В женской раздевалке?

— Именно так.

Что-то привлекло её внимание, Мелисса склонила голову и прищурила свои янтарные глаза, обрамлённые черными густыми ресницами. Она была красивой и очаровательной, пока не начинала показывать свой характер. Её пальцы подняли упавшую вещь.

— Ну... Здесь действительно кто-то был, — утвердила девушка, хмыкнув.

— Что ты делаешь? — опешил он.

О нет! Это было её белье. Эйрилин не заметила, что выронила...

Эйш втянул в себя воздух и больше не дышал. Это всё какой-то абсурд. Неловкость от того, что Мелисса сейчас трогала...

— И судя по спешке, — она расправила кружево темных трусиков и поиграла с резинкой, — нас действительно заметили!

Нет, всё, это ни в какие рамки! Она не знала, чье это бельё, а Эйш почему-то почувствовал стыд и смущение от того, что это принадлежало Эйрилин... Его избранной.

Так нельзя, всё это зашло слишком далеко. Он не собирался продолжать диалог с Мелиссой, не собирался оставаться здесь и терять своё время.

— Мелисса! — рявкнул маг, наклоняясь к ней.

Она опешила и вздрогнула.

— Святые драконы... Никогда тебя таким не видела! — девушка поморгала, тут же растеряв весь боевой настрой. — Обычно ты куда спокойнее! Я тебя не узнаю. Но, знаешь, мне нравится!

Она сглотнула и приоткрыла рот.

Эйш и сам себя не узнавал. Но Мелисса хотела сунуть нос туда, куда не должна была. Оттого он и злился.

Она решила пробежаться взглядом по его телу. Как назло, Элгрин вспомнил, что на нем только одни плавки. Он никогда не стеснялся женщин и своего тела, у него не было смущения на эту тему. Раньше ему было плевать, ему нравилась пылкость Мелиссы и красивое умение брать своё. Но впервые ему захотелось прикрыться и спрятаться. Ему не хотелось, чтобы она смотрела на него плотоядно и жарко, это вызвало неприязнь. Но кожа покрылась мурашками, словно отзываясь на её откровенное разглядывание.

Девушка прильнула к нему, явно не желая отпускать. Ему начало казаться, что они ходят по кругу. И это никогда не закончится.

— Дай сюда! — рыкнул он ей в лицо, пытаясь выхватить вещь из лап Мелиссы. Но она не дала, отвела руку за спину.

— Да ладно, ты что, хочешь забрать их себе? Не знала, что ты такой извращенец!

Эйш закатил глаза. Дай ему сил и терпения!

— А тебе они зачем? — перебил своим вопросом Эйш глупости, которые несла Мелисса. Она словно не понимала, не хотела понимать и видеть очевидное. Не хотела его слышать.

— Найду ту, что подглядывала за нами. Посмотрю на неё. И верну то, что она потеряла, — с хитростью протянула она.

Сердце начало колотиться быстрее. Он сейчас сорвётся, и это кончится бедой. Глубокий вдох.

— Зачем ты собралась её искать? — его голос звучал хрипло и достаточно угрожающе, но Мелисса почувствовала его слабость...

Они с Эйрилин не должны были встречаться. Их миры не должны были пересечься даже сегодня. Мелисса не оставит её в покое, если увидит, если найдёт. Она была собственницей. И вот последствия.

Эйшар ей ничего не обещал, но она вцепилась в него когтями.

— Ты такой любопытный стал! И ты… нервничаешь? Я чую. — Она изменилась в лице, прищурила свои янтарные глаза, почувствовав его слабость, а затем улыбнулась.

Он должен сделать всё, чтобы она отступила. Потому что, если Мелисса завелась, она не успокоится. Она действительно найдет Эйрилин.

Эйш глубоко вздохнул и закатил глаза. Сейчас всё зависит от того, что он ей скажет и что она услышит.

— Ты потревожила меня глубокой ночью, в бассейне, на этаже, куда тебя пускать и не должны. Мне не нравится, что мы встречаемся тогда, когда я тебя не жду. Мне не нравится, что меня тревожат в личное время. Я хотел побыть в одиночестве. А ты своим появлением нарушила мое спокойствие.

— Но я твоя... — Она раздула ноздри и поджала свои пухлые алые губы. — Знаешь что?! — На ее прекрасном лице отразилась гримаса злости. — Мне надоело! Я всегда принимала тебя таким, какой ты есть. Мы отличная пара! Не понимаю, что я сделала не так?! Чем я тебя не устраиваю?!

Тем, что она не была его избранной. Наверное, если бы все сложилось иначе... Если бы магия не связала их с Эйрилин, если бы он не встретил её в тот осенний день на стройке, Мелисса в самом деле однажды стала бы его женой. И он бы выбрал её, потому что она подходила ему идеально — красивая, из хорошей богатой и влиятельной семьи, их родители знакомы, у неё отличная родословная, она очень сильный маг огня — это должно было укрепить стихию на многие поколения, сделать их еще сильнее.

Но магия его рода решила иначе. Судьба решила иначе. Он связан с Эйрилин. И он не желал никого больше.

Эйш наступал и уже не хотел сдерживаться. Спина девушки столкнулась с металлическими шкафчиками, к которым он её прижал, не давая возможности вырваться. Хватит ей загонять его в угол, пора поменяться местами.

— Мелис-с-са, — пришло его время тянуть звуки. Следующие слова он произнёс, глядя ей прямо в глаза, и в этот раз она не заткнет его: — Сколько раз я должен повторять? Между нами всё кончено.

Эхо его голоса отразилось от стен, и в помещении повисла тишина.

Ее губа дрогнула. Она не хотела слышать это. В глазах промелькнула боль. А потом в янтарном взгляде появилась злость. И она готова была спалить всё дотла.

Эйш отпрянул от девушки и собирался молча уйти из женской раздевалки, но Мелисса сжала кулаки и крикнула ему в спину, явно собравшись с духом, после того как проглотила обиду.

— Что-то мне подсказывает, — она подняла перед своими глазами чёрное бельё, даже не глядя на мага, и крутанула на пальце за резинку тонкие трусики. — Что ты собирался сегодня весело провести время. С ней. А не в тишине и одиночестве. Не так ли, дорогой? У тебя уже кто-то есть? Ты поэтому так занервничал?

Эйш развернулся на месте и оказался перед девушкой. Он выхватил злосчастное бельё из цепких пальчиков, сжав его в кулаке.

Мелисса не ожидала такой бурной реакции и улыбнулась, а затем засмеялась, открыто, зло, ему в лицо. Она поняла, что попала в яблочко.

— Убирайся! — его голос звучал грозно и тихо. — Ты испытываешь мое терпение.

И тут дверь распахнулась, и они оба обернулись. В дверях появилась Эйрилин, окутанная белым светом, словно ореолом.

— О-о, — с предвкушением потянула Мелисса. — А вот и наша свидетельница!

Эйш замер и боялся даже дышать. Осознать, в какой ситуации оказался, он не успел. Эйрилин, увидев сначала их с Мелиссой, тесно стоящих у шкафчиков, а потом и свое белье в его руке, вскипела. В зелёных глазах зажёгся огонь. Она посмотрела на него так, что у него сжались яйца. Эйрилин подлетела к ним так стремительно, пылая праведным гневом. В её свирепом взгляде была не только злость, но и разочарование, глубокое, холодное, убивающее всё тёплое, что между ними было.

Она выхватила из его руки своё бельё.

— Извращенцы! — кинула девушка и, прищурившись на секунду, посмотрела на Мелиссу. Казалось, она плюнет ей в лицо. Но Эйрилин развернулась и направилась обратно. Молча. Она так и не сняла с себя купальник, надев поверх него штаны.

— Эй, а ну-ка постой! — закричала Мелисса и дёрнулась в её сторону.

Но Эйш не дал ей сделать и шагу. Он и сам не мог пойти за Эйрилин, потому что тогда Мелисса не оставит ее в покое.

— Не смей, — пригрозил он. — Ты не у себя дома. Ты уже нарушила правила, заявившись в Башню, — это несанкционированное проникновение. За преследование сотрудника службы с целью навредить и похищение личных вещей я буду вынужден задержать тебя прямо сейчас. Тебе грозит наказание. Представляешь, какой скандал будет утром, когда пресса и твои родители узнают, где ты провела ночь?

— Ты этого не сделаешь!

— Сделаю. А теперь разворачивайся и уходи. И не смей сюда больше приходить.

— Ладно, — процедила она сквозь зубы.

Эйшар стоял, сжимая темную ткань в руках и никак не мог понять одного...

Как это вообще случилось? Совпадение? Он так не думал. В это время в бассейне никого не должно было быть. Тем более в конце рабочей недели. Тем более глубокой ночью. Тем более на этаже, отданном только для отдела Расследований.

Гнев снова забурлил в мужском теле.

Вот. Кто. Ее. Сюда. Пустил?!

— Как ты вообще узнала, что я тут?! — всё же задал волнующий вопрос маг.

— Я ничего тебе не скажу, — хитро улыбнувшись, Мелисса лишь пожала плечами и бросила напоследок: — Ещё увидимся.

В её янтарных глазах затаилась злость и обида. Она обязательно найдёт способ все испортить.

Эйш тяжело вздохнул.