Глава 19

Приоткрываю губы, чтобы спросить, что он имел в виду этой фразой, от которой по моему телу прокатывается мощная волна дрожи. Но не успеваю ничего произнести. Как в замедленной съемке наблюдаю за тем, как Кирилл поднимает руки и касается большим пальцем моей нижней губы. Перестаю дышать. Время будто замирает.

Ощущаю дикую панику… и одновременно…

Восторг? Возбуждение?

Одно знаю точно, я никогда не чувствовала ничего подобного прежде!

Горячие губы накрываю мои. Я тону в свирепом, одержимом поцелуе. Меня словно глотают заживо. Каждое прикосновение — похоже на удар током. Кирилл зарывается ладонью в мои волосы, тянет их, причиняя боль, одновременно проталкивая в мой рот горячий требовательный язык.

Даже эта неистовая напористость не способна отрезвить меня… Словно тысячи острых стрел пронзают тело. Между ног становится горячо и влажно, отчего прихожу в ужас. Поцелуй все длится и длится, я буквально тону в нем, окутанная запахом мужчины, от которого… схожу с ума. Все чувства сейчас направлены только на ощущение его рук, языка и аромата кожи.

Словно почувствовав мое подчинение, капитуляцию, Кир чуть ослабляет хватку, проводит губами по моим дрожащим губам теперь уже без нажима, почти нежно. Скользит по щеке и прикусывает мочку уха и снова внутри все взрывается калейдоскопом эмоций и ощущений.

Внутри теперь бушует настоящий пожар, с трудом сдерживаю стоны, когда негодяй после укуса нежно зализывает это место на мочке уха… Я даже не подозревала что мои уши — настолько эрогенная зона… Мои руки, отталкивающие до этого, теперь вцепляются в футболку Кира и даже тянут ее на себя. Горячие губы снова накрывают мой рот. Теперь он нежен, увлекает, подталкивает, покусывает, заставляя утопать в новых ощущениях, слепо подаваться им навстречу. Небритый подбородок жестко царапает мою нежную кожу, но это словно добавляет еще больше возбуждения.

Нет пугающего напора, жесткости, только опытность, которая рождает отклик. Ничего не могу с собой поделать. Вздрагиваю, когда мужская рука легко и уверенно отодвигает край халата, чтобы открыть доступ к уязвимому горлу. Откидываю голову, вздрагиваю, новая волна дрожи пробегает по телу, когда небритый подбородок колет нежную плоть шеи.

Боже…

Как это прекратить? Как остановить его? Себя?

Тихо прорычав что-то неразборчивое, Абрамов дергает за пояс халата и тот легко падает к ногам. Остаюсь перед ним в одном белье… Жадный пожирающий взгляд. Он уже видел меня… На яхте, в бассейне. Мне нечем особенно похвастаться. Худая. Небольшая грудь. Узкая талия… Тонкие руки, которые Кир вдруг обхватывает за запястья и поднимает вверх над моей головой. Прижимает к двери, одновременно вжимаясь в меня, продолжая демонстрировать свое возбуждение. Наши тела плотно прижаты друг к другу. От его пристального взгляда чувствую, что не могу сделать вдох…

Никто никогда не смотрел на меня так… Словно он уже во мне. Трахая глазами. Делая все что пожелает…

Понимаю, что держусь на ногах только потому что Кирилл прижимает меня к стене. Не могу контролировать то, что со мной происходит. Я словно плыву в горячей вязкой лаве. Тело выкручивает от потребности в мужских ласках… Его ласках.

С трудом стою на ногах, дышу прерывисто, жадно хватая воздух губами. Это просто безумие — то что я чувствую. Даже мысли не допускала, что можно вот так… С ума сходить, причем от мужчины, которого едва знаю. Как это возможно?

Кирилл подхватывает меня под бедра, ноги отрываются от пола, невольно вцепляюсь пальцами в его плечи. Своим сильным телом он вжимает меня в стену, давая ощутить сталь мышц и твердый, до предела возбужденный член, через ткань брюк упирающийся мне в низ живота.

Это немного отрезвляет. Цепенею от ужаса. Боже, он меня сейчас поимеет… Нет, я не готова терять девственность возле двери ванной.

— Пожалуйста… Отпусти меня… — голос прерывающийся и слабый. — Я не могу так…

Судорожно втягиваю воздух, ощущающийся почему-то плотным и горячим.

О чудо, ногами снова чувствую опору. Он послушал меня, не стал настаивать! Это придает немного уверенности, паника утихает. Стараюсь делать глубокие вдохи, чтобы привести мысли в порядок, но ощущение, что не дышу вовсе. В конце концов, мне даже удается присесть и схватить халат, который чувствую ногами. Пытаюсь прикрыться им, но пальцы дрожат настолько, что получается плохо.

Но видимо рано я расслабилась, когда мне почти удается закутаться в халат он снова куда-то улетает, Кирилл стискивает мою талию и внезапно я оказываюсь у него на плече. Вскрикиваю, но он не обращает внимания, несет меня куда-то.

Когда ставит на ноги, понимаю, что это его спальня. Отпрянув, отступаю на несколько шагов. Встречаемся взглядами, и я читаю в его глазах упрямство и решимость.

Довести начатое на этот раз до конца…

А чего хочу я сама?

Мне страшно в этом признаться.

— Мне нужно… — начинаю и осекаюсь, теряя мысль.

Мне нужен он. Сейчас. Необходимость — вот что я чувствую.

Слова застревают в горле, когда массивные ладони ложатся мне на плечи, пальцы ловко ныряют под лямки, спускают их. Бюстгальтер испаряется в умелых руках. Всхлипываю, когда тыльной стороной ладони проводит по центру полушарий, задевая твердые и болезненные соски. Телу будто пронзают тысячи игл, и я едва сдерживаю стон.

Я ведь не за этим приехала сюда. Так нельзя. Но разумные мысли отодвигаются все дальше, путаются в мареве желания.

— Чувственная девочка, — произносит Кир хрипло. Зажимает сосок пальцами, в разы усиливая дрожь, бегущую по телу.

Пытаюсь что-то ответить, но не получается, вместо слов, с губ срывается очередной стон.

Наши движения похожи на дикий непристойный танец. Касания, изучение. Мужчина наступает, я — пячусь назад… Но я знаю куда мы движемся. В этом нет сомнений.

К огромной, королевских размеров постели. Кир подхватывает меня за талию и вот я уже распластана под ним.

Продолжает ласкать груди, сжимая, поглаживая. Наклоняет голову, втягивает ставший нестерпимо чувствительным сосок в рот. Выгибаюсь, подставляя ему себя, предлагая. Сходя с ума от осознания как сильно он поменял меня, сделал совершенно другим человеком. Одержимой. Его рука скользит мне на живот, он проводит ею по ребрам и талии. Спускается ниже, пальцами касаясь резинки трусиков.

До боли прикусываю губу, чтобы хоть немного отбросить дурман и противостоять этой дикой лавине, надвигающейся на меня неумолимо. Но его руки такие требовательные, горячие… Близость этого огромного, властного, безумно сексуального самца дурманит сознание. Даже не понимаю как, но я уже полностью обнажена. Трусы испаряются, словно со мной играет искусный фокусник.

Но и Кирилл испытывает напряжение не меньше моего. Читаю это по его лицу. По складке меж бровей и до хруста стиснутым челюстям. Чувствую, как сильно напряжено его тело. Упираюсь в широкую грудь ладонями, такую горячую, что мелькает мысль — можно обжечься. Вздрагиваю и убираю руки.

Кирилл подается назад, начинает рывками снимать с себя одежду. Рубашка, брюки… Приподнявшись на локтях наблюдаю. Меня завораживает, манит его огромное тело. Мощная грудная клетка покрыта довольно густой темной порослью. Я и так это знала. Видела его в плавках. Но сейчас совсем другое дело. Он меня притягивает так сильно, словно в этом мужчине зашит мощнейший магнит.

Я даже не отворачиваюсь, когда его руки касаются края боксеров. Красноречиво натянутых. Ясно, что Кирилл не играет, что сильно, очень сильно заведен. И пути назад не будет… Не будет…

Отдаю себе отчет, что происходит. Мне страшно. Но точка невозврата пройдена — это я тоже отчетливо понимаю.

Чувствую себя ужасно порочной, потому что хочу увидеть его член, даже неосознанно облизываю губы. Во рту скапливается слюна. Часть меня находит все эти реакции омерзительными. Щеки заливает предательский румянец, когда отчетливо понимаю:

Это произойдет. Сегодня. Сейчас…

Мой противник, мой враг, человек, который вышвырнул меня с работы, который считает меня чудовищной, мстительной, больной на голову…

Станет моим первым мужчиной.

Все эти мысли, эмоции, чувства бурлят во мне одновременно, сводя с ума.

Я должна предупредить его, что со мной это впервые…

Но голос не подчиняется.

Кирилл подается вперед.

— Выглядишь ужасно испуганной, Монашка.

Вздрагиваю. Почему он вспомнил то глупое прозвище? Нашу первую встречу…

Жесткие губы проходятся по моему горлу, зубы задевают кожу, прихватывают там, где нервно пульсирует артерия.

— Я… — открываю рот чтобы умолять быть хоть немного снисходительным и не таким напористым… Но сознание плывет, понимаю, что у меня не получится. Я как захваченная ураганом песчинка. Разве ей под силу укротить стихию? Ответ очевиден…

Сейчас уже не стоит болтать

Вот что говорит мне потемневший взгляд магната, от остроты которого по коже разбегаются мурашки.

Кир не остановится, не отпустит… Возьмет свое в любом случае. Так, как делает это всегда и во всем…

Почему у меня ощущение, что в его глазах — бездна? В которую вот-вот провалюсь без надежды когда-либо выбраться…

Крупные смуглые ладони гладят мое тело, помечая, отнимая всякую волю к сопротивлению. По-хозяйски. Словно я всегда принадлежала ему.

Ощущение, что его руки везде. В этих касаниях ощущается сдерживаемая сила, которая почему-то заставляет гореть еще больше, словно подпитывая и без того зашкаливающее возбуждение.

Наклоняет голову, проводит губами по соску, начинает его слегка покусывать, и я задыхаюсь от страсти, от невероятного наслаждения, которое дарят его ласки. Забываю обо всем на свете, мозг просто отключается. Я целиком в его власти. Трепет, безумное желание нарастает с каждой секундой, воздух становится густым и плотным.

Когда начинает гладить внутреннюю поверхность моих бедер, инстинктивно стискиваю его запястья в попытке остановить. Проглатываю крик, когда чувствую, как пальцы касаются там, где сейчас очень влажно, скользят по плоти, проникают в меня… Охаю, всхлипываю под безжалостным и до жути развратным касанием. Сердце грохочет так, будто вот-вот проломит грудную клетку, чувствую влагу на лице. Но магнату все равно на мои волнения, упрямо находит самую чувствительную точку, от прикосновения к которой меня буквально пронзает высоковольтный разряд. Дергаюсь всем телом, цепляюсь руками в простыню, выгибаюсь дугой…

Пальцы продолжают двигаться во мне круговыми движениями, ласкающие, дразнящие…

— Расслабься. Не надо меня бояться.

Его голос звучит напряженно и в то же время успокаивающе.

Кирилл обхватывает мое запястье, притягивает к себе, принуждая коснуться своей твердой как камень плоти. Вздрагиваю. Меня пугают его размеры. Не говоря о том, что впервые трогаю…

Лихорадочно облизываю пересохшие губы, кажется, вообще забываю как дышать. Мои колени раздвигают, и я вздрагиваю всем телом, ощущая обжигающе горячий член, прижимающийся туда, где меня не касался ни один мужчина.

Глаза широко распахиваются от шокирующего осознания. Замираю от паники, смешанной со смущением. Шуршащий звук немного отвлекает. Наблюдаю как Абрамов раскатывает по члену презерватив. Я об этом даже не подумала… теперь не знаю, что чувствую — благодарность или… Разочарование? Что он совсем не так как я одержим, что сохраняет трезвый рассудок, тогда как я…

Обхватив меня за бедра, тянет на себя. Чувствую тупое давление между ног, низ живота сводит судорогой, невольно выгибаю спину. Давление усиливается, как и дрожь, которая буквально заставляет трястись.

Проникновение становится невыносимым, боль появляется внезапно, режущая, она захлестывает сознание, дергаюсь в попытке отстраниться, вскрикиваю:

— Нет… пожалуйста…

Мотаю головой, сходя с ума от болезненных ощущений. Таких особенных, невероятных … Как же все пронзительно. Я и этот мужчина — единое целое сейчас.

Всхлипываю, наши тела скользкие, покрыты горячей испариной.

— Надо было сказать, — цедит сквозь зубы Кирилл. Сейчас его лицо напоминает маску, а слова он будто сквозь зубы цедит. Заметно, что он напряжен, на грани воли. Сдерживается. Но сейчас не испытываю благодарности. Мне слишком… много всего что происходит…

Он не думает останавливаться. Делает новый толчок бедрами, и я закусываю губу до крови, царапаю ногтями простынь.

Толкается в меня, входит с трудом, заполняя полностью, вырывая из груди крик. Кир подается назад. Касается рукой моего подбородка.

— Придется потерпеть, Монашка.

Большой, сильный, доминирующий.

Начинает двигаться во мне равномерными толчками.

Каждый глубокий заход отдается тупой болью. Хорошо, что она больше не острая, но я не ожидала, что будет настолько болезненно. На глазах невольно выступают слезы. В то же время это странно — мне нравится быть единым целым с этим мужчиной. Совершенно иррациональная мысль — но ее невозможно игнорировать.

Кирилл вдруг просовывает между нами руку, и начинает ласкать снова, то самое местечко, от которого волнами расходятся невероятно сладкие ощущения. Как анестезия для измученного тела. Постанываю, ногтями впиваюсь в напряженные плечи мужчины. Почему-то мне не хватает его губ. Между нами все так предельно интимно, но мне мало. Я снова хочу его жесткий рот. Но сама, конечно, не решаюсь проявить такую инициативу.

В какой-то момент давление внутри становится невыносимым, Кирилл зарывается пальцами в мои волосы, больно тянет их. Вздрагивает всем телом.

Кончает. Догадываюсь интуитивно. Конечно, совсем не такой первый раз я себе представляла. В моих фантазиях все было куда романтичнее, нежнее.

Я и не подозревала что бывает такая страсть. Темная. Вязкая. Засасывающая в свои глубины.