2.2.1. Твоя тень

Всё было почти готово. Я проверил герметичность защитного комбинезона, активировал маску. Энергетические показатели катера были на 85%. Запустил дополнительный сверхчувствительный навигатор — в атмосфере этой планеты стандартное оборудование катера может выдавать неточные данные. Снял пушки с предохранителей, закрепил по бокам пилотского кресла. Легким движением рук проверил выкидные жала на запястьях. Кажется, всё.

Меня зовут Ширен, но больше я известен как Тень. Я вор и контрабандист. Неуловимый, быстрый, опасный, всегда одетый в черное. Мои волосы и глаза так же поглощают свет, как и одежда. У меня нет семьи и друзей, я доверяю только себе. Нет и сообщников — все свои задания я выполняю один. Мои отношения завязаны исключительно на взаимовыгодном сотрудничестве, хотя я всегда готов к предательству.

Да, я всё еще красив в свои почти тридцать лет — черты лица сохранили миловидность, немного раскосые темные глаза могут выражать наивность, а блестящие иссиня-черные волосы достают до упругой задницы. Иногда я использую свою внешность, чтобы получить то, что мне нужно. Хрупкие омеги всегда кажутся безобидными, потому обмануть похотливых альф и бет удается легко. Они явно не считают, что у меня могут быть иные цели, нежели просто отдаться очередному самцу. В остальное время я свой запах маскирую — хочу быть незаметным в толпе, лишнее внимание ни к чему. Как тень я двигаюсь среди людской массы, растворяясь в мрачных красках отдаленных колоний. Я умею защищать себя — всегда вооружен не только пушками, но и гораздо более сложным оружием. Моя скорость позволяет вести бой даже с альфами, потому как схватить юркого и мелкого противника им сложно.

Мой груз сегодня — диадема меримской принцессы. Вещь такой огромной ценности, что если продать её хотя бы за треть стоимости на черном рынке, можно несколько лет безбедно жить на одной из отдаленных колоний. Но репутация дороже. Я много лет трудился, создавая своё имя. Тень — безупречный исполнитель самых сложных заказов для отъявленных преступников и изощренных ценителей прекрасного. Да, я не берусь за объемные грузы, но зато могу украсть и доставить заказчику практически любую мелочь, чего бы это не стоило. Мои услуги дороги, но те, кто платит, знают им цену.

Сейчас я терпеливо дожидаюсь патруля Таможенного союза на орбите какой-то замерзшей планеты, он будет моим проводником в точке перехода. Его должны сопровождать несколько истребителей Космофлота. Эти дуболомы никогда не были помехой для меня — с их скоростью и реакцией они просто не в состоянии догнать быстрый и юркий катер.

Наконец три космофлотовских машины замечают меня и начинают преследование. Захотели поиграть? Мальчики, не стесняйтесь! Я вхожу в атмосферу ледяной планеты, истребители следуют за мной. Показания на стандартном навигаторе начинают выдавать сущую хрень, но у меня есть дополнительный — я знаю курс. Два из трех космофлотовца сбиваются и возвращаются на орбиту. А вот третий… Я виляю, меняю курс, но пилот не отстает. Неужели у него тоже есть навигатор? Или он идет за мной в ручном режиме? Отчаянно пытаюсь снять его со своего хвоста, делая петли в атмосфере, наполненной азотом, но он не отстает. Впервые за долгое время начинаю нервничать — мы равны с этим пилотом, но у него на вооружении есть атмосферные ракеты. Иначе бы он не стремился подобраться ко мне на расстоянии удара. Скорее всего, система наведения в этой атмосфере работает так же, как и стандартный навигатор, но если космофлотовец способен управлять своей машиной, просто опираясь на данные своих глаз, то и сбить меня он тоже сможет. Резко замедляюсь, позволяя черно-синему истребителю меня обогнать, но мой маневр оказался разгадан — оказавшийся сверху пилот выпускает ракету, попадая в правый двигатель моего катера.

Проклятье! Я пытаюсь совершить аварийную посадку — ландшафт планеты состоит из множества ледяных гор и мой сверхточный навигатор говорит, что нужно протянуть еще семь километров до относительно ровной поверхности. Медленно снижаюсь, шлейф дыма от горящего в атмосфере двигателя заметен далеко. Мой враг не атакует, но и не выпускает из поля зрения. Пытаюсь не думать, что потом мне делать. Сейчас главное — посадить катер на этот гребаный лед и остаться в живых.

Посадку сложно назвать мягкой — легкий катер, пробороздив около километра ледяной поверхности, изредка подпрыгивая на неровностях как на трамплинах, остановился у подножия очередной ледяной горы. Я отстегнул ремни, надел маску, схватил пушки и начал выбираться из покореженного катера.

Только спрыгнув в толстый слой начавшего таять снега я увидел, что истребитель Космофлота сел совсем рядом. И, похоже, вертикально. Что ж за зверь этот пилот?

Ждать долго не пришлось — в мою сторону направлялся космофлотовец в летном скафандре. Альфа. Огромный. Минимум два метра ростом. В руках оружие. Идти по толще снега ему не составляет труда. Я замер, понимая, что мы оба находимся на дистанции огня, постарался прицелиться, но тут над нами закружили патрульные атмосферники Союза. Теперь я был главной мишенью, потому аккуратно положил пушки в снег и поднял руки. Не время дергаться. Офицер тем временем приблизился, не опуская оружия, судя по его осторожному движению, он не ожидал, что преследовал омегу на две головы ниже его. Я же смог рассмотреть лейтенантские нашивки на его скафандре. Ну, спасибо, лейтенант, удружил.

Сбежать мне удалось, как только патрульный сел на «Тау». Никто не догадался надеть хрупкому омежке наручники, а механические жала на запястьях хоть и не способны пробить до сердца, но тем не менее смогли внести нужную мне смуту, и я ускользнул. Как тень, ушел, скрываясь в толпе, накинув капюшон на голову. Но я провалил задание — диадему изъяли при досмотре. Значит, уходить со станции мне еще рано.

В доках стоял мой второй катер, там же было и необходимое оборудование, чтобы войти в систему безопасности и обнаружить мою пропажу. Дальше было дело техники — благодаря своим габаритам я мог пробраться по системе вентиляции до помещения, где хранили диадему. К счастью, эти идиоты не представляли её реальной стоимости, потому хранили в обычном сейфе, который можно открыть электронной отмычкой. Также я смог легко заглушить наблюдение в комнате и незамеченным залезть обратно в вентиляционный канал. Ползти по пыльному металлическому желобу приходилось на животе, потому на обратном пути я решил срезать и выбраться оттуда за несколько отсеков до доков. И практически сразу пожалел об этом. Я встретил его. Что это был именно лейтенант, я не сомневался, — мощный альфа с широченными плечами и телом, состоящим из стальных мускулов, оказался голубоглазым, его голову покрывала золотом типичная армейская стрижка. Я был его полной противоположностью — мелкий омега с черными как смоль растрепанными волосами, собранными в высокий хвост. Совершенно точно я могу сказать, что в моих черных глазах этот самец разглядел злобу. В его синеве я увидел интерес.

Я бросился бежать к докам, затылком ощущая, что лейтенант следует за мной. Пытаюсь лавировать в людском потоке, затеряться, но все мои движения для этого альфы предсказуемы — оторваться невозможно. Добежав до катера, я запрыгиваю внутрь, активируя двигатели. Защитный костюм, который бы сковывал движения в канале вентиляции, я надеть уже не успею. Более удобный изъяли космофлотовцы при досмотре, потому застегиваю только ремни спаскомплекта. Если сейчас не взлечу, то космофлотовцы меня схватят.

На мое счастье, доки сейчас покидает пассажирский лайнер, потому я просто пристроился под днище этой махины, чтобы выскользнуть незамеченным. Незамеченным для персонала станции, но не для космофлотовцев. У них отдельная площадка для истребителей на военной базе и, держу пари, что сейчас минимум пять боевых машин стартуют из посадочных камер, возглавляемые моим ненаглядным лейтенантом.

Я не ошибся в своих предположениях — стоило лайнеру покинуть доки станции, как за ним выстроился ряд космофлотовцев, сам не знаю почему, но я уверен, в какой из машин находится блондин.

— Неопознанный катер, — сообщает мне внутренняя связь, — выйдите из силового поля лайнера!

Отвечать на это я не собираюсь. Но и понимаю, что долго в своем убежище находиться не смогу. Поскольку защитного костюма на мне нет, а сбить мой катер он сможет еще раз, я решаю держать курс на Ксири — всего в получасе пути. Это небольшая и не очень развитая торговая колония, на которой обитают представители всех возможных рас. Ксири имеет небольшую этажность, а строения выполнены из светло-желтого камня, который добывают на планете. Климат там жаркий и сухой. Центром колонии по праву считается огромный рынок, где можно купить всё от швейных принадлежностей, до космических катеров. Можно заключить договор с наёмником. Можно и приобрести себе раба, но об этом умалчивают. Хотя уверен, что Космофлот и Таможенный союз в курсе того, что творится на Ксири.

Значит, как пассажирский транспорт приблизится к колонии, я выйду из его поля и мне нужно будет приземлиться. Желательно живым и невредимым. План отличный и сработал бы в любое другое время. Но одним из преследовавших меня истребителей управляет лейтенант, который, похоже, научился читать мои мысли. Как только я вышел из силового поля вблизи орбиты Ксири, космофлотовцы начали преследование. Как и ожидалось, четыре из пяти машин отстали. Но за мной следовал блондин. Что это был он, я не сомневаюсь. Та же отточенная техника, такое же неверие моим обманным маневрам. Мы спускаемся в атмосферу, лейтенант на расстоянии атаки, в пригодной для человека атмосфере этой планеты навигация работает, но он не атакует, не отпуская меня ни на метр больше, чем он хочет. Мы уже практически маневрируем между жилыми зданиями — оторваться нет возможности. Я абсолютно предсказуем для этой машины убийств. Никогда, никогда во взрослом возрасте я не ощущал себя беспомощным. Но сейчас меня охватывает паника — пилот не просто равен мне, он лучше меня!

Совершая один из маневров, я не вписываюсь в поворот и катер на полном ходу врезается в стену высокого здания. К счастью, сработала автоматическая катапультация и меня за долю секунд до взрыва отбросило на несколько сотен метров. Правда, мягко приземлиться с помощью парашюта не вышло — его купол запутался в проводах, а мне пришлось расцепить пряжки ремней и приземлиться с трех метров. Дальше я побежал, стараясь скрыться как можно дальше от места падения катера. Вооруженные силы Ксири уже начали розыск нарушителя спокойствия.

Я переждал рейд полицейских в канализации. Не самое лучшее место, но доблестные слуги закона туда не сунутся. Диадема была со мной, но я лишился обоих катеров и доставить ее до нужной точки не смогу. Спасибо тебе, мой лейтенант. Чтоб тебе ни один омега не дал свой зад в ближайшие два года! Хотя это вряд ли, внешностью моё проклятье не было обделено, как и, скорее всего, интеллектом. За столько лет скитаний по отдаленным колониям я не встречал такого одаренного пилота. Тем более альфу. Всегда считал, что альфы слишком примитивны и прямолинейны в своих действиях. Да что там считал, я всегда пользовался этим обстоятельством в своих целях, а тут не вышло…

Хватит жалеть себя! Через три дня течка, а потом я доберусь до своих заначек и приобрету новый катер и оборудование. А пока нужно позаботиться о диадеме. Я собрал растрепавшиеся волосы в хвост, а потом заплел косу. Накинул капюшон и направился к центральной части рынка Ксири. Моя фигурка неприметна для большинства. Да и в этом вертепе нет никому дела до чужих забот, если, конечно, это не обещает большой выгоды.

— Маур здесь? — спросил я, не поднимая капюшон, заходя в один из торговых домиков, напоминающий скорее палатку.

— Кто спрашивает?

— Грей, — да, это одно из моих имен. Иногда я представляюсь как Ширен Грей. Конечно, оно не настоящее, но зато довольно известное в узких кругах. Через две минуты я уже был в подвале, слабо освещенном лампами. Стены подвала также были из желтого грубо отесанного камня.

— Нужно доставить это на RL-160, я дам координаты, — сказал я, выдвигая контейнер с диадемой на середину стола.

— Цена? — хитро прищурился контрабандист.

Этот урод выторговал у меня две трети от стоимости заказа! Но я был не в настроении спорить — всё равно самостоятельно закончить дело я не смогу, а добраться вместе с ними мне помешает приближающаяся течка. На время нужно было залечь, а уже после заняться восстановлением пошатнувшейся репутации и прикрытием тылов. И главное, никогда не попадаться моему лейтенанту на глаза. Почему-то была уверенность, что в третий раз он меня точно не упустит. И это сильно пугало.

Еще неделю назад я был абсолютно уверен в своих силах и будущем, а сейчас все пошатнулось. Сейчас я лежу, покрытый липким потом в душной хижине на окраине колонии. Несмотря на жару, меня морозит и тело покрывается гусиной кожей. Я выгибаюсь и скулю, проклиная свою природу. Почему именно на долю омег выпадают такие мучения? Почему именно омеги так уязвимы во время течки? Нет, я не имею права терять разум и расслабляться — закинулся химией и без перерыва слушаю переговоры местных властей по внутренней связи. На Ксири прибыли офицеры Космофлота. Они ищут меня, задействовав силы органов правопорядка колонии. Надеюсь, я далеко забрался. Здесь нет людей, зато множество инорасников, которым плевать на тех, кто вокруг. Капюшона я не поднимал, так что вряд ли кто-то сделал вывод, где прячется беглый омега. Никто не сможет угадать, где захочет затаиться Тень. Никто, кроме моего лейтенанта. О, сколько проклятий ты мог бы услышать в свой адрес за эти три дня! Я ненавижу тебя! Или нет… Я ненавижу себя, что впервые оказался слабее. Слабее какого-то альфы, у которых обычно все мозги в штанах. И этот альфа совсем молоденький, точно младше меня. Почему я для него как открытая книга?

Слушаю дальше канал силовиков — рейд сворачивают, осмотрели за сутки практически все районы. Тени не нашли. Да и мне недолго мучиться осталось — часов пять и должно отпустить. Одеяло валиком между ног, длинные влажные волосы разметались по узкой постели. Кусаю губы, стараюсь не стонать. Ширен, ты достаточно силен и умен, чтобы не потакать своим инстинктам!

Слышу шаги. Дверь заблокирована, но при определенных усилиях замок сорвать легко. Тянусь за пушкой у кровати, перекладываю её поближе. Чувствую запах альфы. Мощный. Властный. Чья-то рука в узнаваемой темно-синей ткани протиснулась в дверь и аккуратно открыла замок.

— Ты победил, вызывай подмогу, — мой голос далек от обычного, я хрипло пытаюсь выговорить слова и не сорваться на стон. Альфа и правда молоденький. Несмотря на то, что, только показавшись в проеме, он заполнил собой почти всё пространство, ему не больше двадцати пяти. А может, и меньше. Благородная красота самца — правильные мужественные черты, сверкающие голубые глаза и золотые волосы. Я ничего не хочу больше говорить и в очередной раз проклинаю свою природу — я хочу его. Здесь. Сейчас. И хотя из-за этого человека я оказался в глубокой дыре, сейчас, во время течки я не могу его ненавидеть. Он мне нужен. Он сильнее меня. Так будет правильно.

Мой лейтенант молчит, я силюсь разглядеть настроение в его безмятежной синеве глаз. А он изучает меня — жалкого, мокрого омегу, который не в силах справиться со своими желаниями. Так проходит несколько минут. Или секунд?

— Как хоть тебя зовут? — я имею право знать. У моего проклятия должно быть имя.

— Ник, — приятный тембр, совсем не грубый, но и не мягкий. Как и его внешность — отчаянная мощь сочетается с истинной красотой. Я уже не в силах смотреть на него, мои инстинкты слишком очевидны.

— Иди сюда, — я хриплю и невольно развожу бедра, тем не менее прикрываясь одеялом. Кого я хочу обмануть? Даже если альфа и воспользуется мной во время течки, он всё равно сдаст меня властям. Так будет хуже. Точно хуже? Мне нужен он, как никто другой.

Ник в нерешительности делает шаг к кровати. Его глаза темнеют, а дыхание становится глубоким и прерывистым. Он медленно освобождает себя от одежды — снимает китель, майку. Меня охватывает жар от вида идеального тела — рельефы мышц поражают воображение. Я тихо поскуливаю в предвкушении — уже не стесняюсь показать своё желание. Он резким движением стащил с себя брюки и белье — я перевернулся на живот, уткнувшись головой в руки, а задницу приподняв на широко разведенных коленях. Я хотел его сразу. Резко. Мой лейтенант догадался о том, чего я хочу. Он вошел разом на всю длину в мой возбужденный текущий вход. Я вскрикнул и прогнулся еще сильнее, позволяя его плоти полностью меня заполнить. Стонал, метался и быстро дошел до финиша, содрогаясь всем телом от неожиданной разрядки. Я сжал член Ника во мне и почувствовал, как и его охватила оргазменная дрожь. Выходить он не торопился, уложив меня на свой живот. Пока узел внутри расширялся, меня трясло от крошечных взрывов, охватывающих всю мою сущность. А потом я отрубился.

Пришел в себя, когда Ник, уже одетый, целовал мое лицо, повторяя: «Прости… Прости…».

Я посмотрел в его бездонные синие глаза и не увидел угрозы. Мой лейтенант вышел, оставив меня одного, еще более жалкого, чем я был до встречи с ним. Ничего, сейчас надо привести себя в порядок и добраться до Хенир. А там приобрести новый катер и искать новые задания, чтоб опять сформировать подушку безопасности. Не уверен, что лейтенант будет разыскивать меня после произошедшего. Этот альфа поимел меня во всех смыслах и если бы хотел сдать властям, то сдал бы сразу.

Рвач Маур уже доставил диадему в нужное место. Иначе бы мне пришлось прятаться не только от Космофлота, но и от недовольных заказчиков.

Лежу в очередной дыре в самой отвратительной части этой мерзкой колонии. Лежу потому, что не в силах даже сидеть. А уж о том, чтобы искать работу, я не помышляю. Желудок скручивает одновременно от голода и от того, что он отвергает любую пищу, которую я ему предлагаю. Даже воду. Пересохшие губы потрескались до крови. Волосы, заплетенные мной в косы, растрепались. Я рычу от бессилия. От отчаяния. Ненавижу! Ненавижу лейтенанта. Он разрушил мою жизнь подчистую. Ненавижу его частичку, которая растет во мне. Да, конечно, можно сделать аборт, но я в розыске и за конфиденциальность придется отвалить немалую сумму и я всё равно рискую быть обнаруженным. Денег на катер не хватит. Родить этого ублюдка и подбросить в больницу? Пожалуй, самая здравая мысль сейчас. Сейчас я прикинул остающиеся финансы и очень скромно получится протянуть оставшиеся семь месяцев до рождения ребенка. А потом уже купить катер и начать работать. Сейчас моё состояние не то, что работать, оно просто поесть не позволяет. В голове туман. Тело не слушается. Какая из меня Тень. Только тень самого себя…

Никогда не думал о детях, не думал, что тонны сожранной химии во время течек позволят мне забеременеть. Но мой лейтенант за одну вязку сумел сделать мне ребенка. Что ж, теперь он точно поимел меня во всех возможных смыслах. Даже жаль, что он не узнает, что Тень родит ему сына. Может, всё же найти и отдать ребенка ему? Это будет лучшей местью. Хотя нет… он тогда не отступит, мне не удастся скрыться от этого голубоглазого чудовища.

Я проваливаюсь в беспокойный поверхностный сон. Сон, в котором мой лейтенант подходит уже в штатском, внимательно изучает моё неподвижное тело на кровати, поводит носом. А потом берет меня на руки как ребенка и куда-то несет…

***

Проснулся я на широкой кровати. Было тихо. Воздух чистый. Обстановка не дешевая, но и без явной роскоши. Постельное белье приятно холодит тело. За окном то ли раннее утро, то ли поздний вечер. На мне из одежды какая-то безразмерная футболка и шорты, сильно затянутые шнурком на поясе. Их владелец явно крупнее меня. Волосы как и были, остались в растрепанных косах. Кажется, мне стало лучше, но желудок урчит от голода.

Где я? Надо выяснить. Слышу шаги за дверью — она обычная, без какого-то намека на укрепление. Поджимаю колени к себе, непроизвольно закрываясь одеялом. Мой взгляд не отрывается от проема — там показывается фигура альфы. Или это бета? Запаха совершенно не чувствую, ростом где-то 190 сантиметров, плечи широкие. На вид лет сорок. Может, меньше. Светлые волнистые волосы. Нет, это не альфа. Не ощущаю от него угрозы.

— Привет, я Эрик, папа Ника, — представился незнакомец. Омега? Что ж, сынок-то не сильно больше папочки.

— Где я? — вопросов на самом деле много, просто не знаю, с чего начать.

— На «Десятке», — одна бровь вверх, сам усаживается в кресло, принимая расслабленную позу. В глазах знакомый огонек. Черт, он красивый, но не как омега, а как нечто среднее из трех полов.

— Зачем я здесь? — тут вообще всё более-менее понятно, но интересно услышать его версию.

— Побудешь, пока Никки не сможет уйти в увольнительную. А там решите, что вам дальше делать друг с другом и с детьми.

— Детьми? — я удивленно пискнул.

— У нас медицинский сканер, у тебя двойня. — Эрик поджал губы. — Есть хочешь?

Мне оставалось только кивнуть. И попытаться не расхохотаться прямо на этой кровати. У меня будет двойня. Папочки! А еще будущий отец моих детей пытается принимать участие в их жизни, вот даже приволок меня к своему папаше.

— Одежды твоего размера у нас нет, я попросил тут кое-что… — Эрик протянул мне лежащие где-то сбоку штаны и рубашку. — Как оденешься, спускайся, кухня направо по коридору. И без геройства, пожалуйста.

Высокий омега решительно встал и вышел из комнаты. С ним, похоже, не забалуешь. Нику, наверно, досталось уже. Я натянул достаточно широкие штаны, фиксируя их шнурком на талии, надел свободную рубашку. Попытался переплести волосы. Пока не дошло, что можно заглянуть в ванную. Да, у комнаты была ванная! Интересно, чем занимается Эрик? Там я нашел расческу и, плюнув, что она может быть чьей-то, расчесал волосы, сделал хвост, концы которого снова переплел в косы. Недолго изучал себя в зеркале — бледный, даже зеленый, под глазами тени, ранее вызывавшая восторг татуировка на шее при таком внешнем виде выглядела как насмешка. Красавец омежка, сказать нечего! А потом последовал по указанному хозяином дома маршруту, одновременно охреневая от наличия во дворе бассейна. Я подошел к открытому пространству, именуемому кухней и замешкался — кроме Эрика там находился альфа. На вид около пятидесяти, почти весь седой. В форме Космофлота. С генеральскими нашивками. Я хотел развернуться на голых пятках и бежать… сам не зная куда.

— Это Бьерн, отец Никки, мой муж, — невозмутимо сообщил Эрик. — Иди, поешь хоть.

Я не спуская глаз с седого альфы сел, куда мне указал омега.

— Значит, Ширен Кольски, — взгляд с прищуром, голос приятный, низкий, — вор-одиночка и контрабандист. За твою голову обещают половину моего годового жалования. А твоих деяний хватит на несколько пожизненных сроков.

Мне не получается даже сглотнуть, но глаза не опускаю. Похоже, генерал навел справки про любовника своего сыночка и очень этому факту рад.

— Поешь, это пирог Алекса, очень вкусно, — как ни в чем ни бывало прерывает уже немую сцену Эрик.

— Что ж, похоже, это семейное, — невесело усмехнулся Бьерн, — но легко отмазать не получится. Если получится вообще. Тебя предохраняться не учили что ли?

— Я и не планировал проводить течку с альфой, — расслабляюсь, понимаю, что он меня не потащит никуда в тюрьму в ближайшее время. Но и самому факту явно не рад.

— Бьерн, прекрати! — почти картинно восклицает Эрик, а в глазах тот самый огонек. — Ты же хотел внуков! И ему двадцать девять, встреть ты меня на шесть лет позже, возможно, и я бы не обошелся парой лет исправительных работ. Ешь давай, а то мне на тебя смотреть страшно.

— Вы что, тоже? — пытаюсь разглядеть омегу получше.

— Хорошо еще Никки тебя не пометил сразу. — Эрик ухмыльнулся. — Но это о лирике. Мы умоем руки. А вам решать с ним, что делать, когда он вернется через три недели. За это время я совершенно по-доброму предлагаю тебе не делать никаких глупостей и просто дождаться его. Понятно?

Я еще раз кивнул и уткнулся в пирог, Бьерн продолжил сверлить меня взглядом, а Эрик легкой походкой отправился наливать мне чай. Десерт, сделанный из каких-то фруктов, оказался восхитительным.

— Очень вкусно! Спасибо! — сказал я.

— Алекс, мой брат, заглянет, обещал принести чего-то посущественнее, — сказал альфа. — Мне пора.

После этого он подошел к мужу немного сзади, слегка куснул кожу на загривке и вышел из дома. Эрик протянул мне чашку.

— А где мое… оружие? — я не был уверен, что этот вопрос можно задавать.

— Если ты про браслетики, то они у меня, — омега посмотрел на меня смешливо. — Интересные вещицы, кстати, недешевые. Хотя с твоим телосложением хоть что-то, чтобы выиграть момент. И да, хотел спросить про шарики, что там за вещество, яд?

— Скорее сильное снотворное, — ответил я. Черт, не от тебя ли моему лейтенанту досталось мышление, способное предугадывать, что может творить совершенно непредсказуемый омега? То, что Эрик назвал «шариками», было капсулами со снотворным, способным почти мгновенно вырубить любого альфу на несколько часов. Пригождалось это нечасто, но очень сильно спасало. Правда, применить капсулу с инъекцией можно было только находясь рядом с человеком — прижать к его коже.

— Плохо о тебе думал, извини, — а на лице раскаяния ну вот совсем нет, — на тебе числится четыре трупа.

— Я защищал себя, только и всего, — пожав плечами, я отхлебнул чая.

— Ты скажи, что тебе нужно, я буду дома до прибытия Никки. Пока крейсер на ремонте.

Я поперхнулся. Омега в Космофлоте на крейсере?

— Да, я забыл сказать, я служу в Космофлоте. Только в звании полковника. — огонек еле уловим, но я вижу, что ему понравилась моя реакция. — Так что не шали тут, пока сын не вернется.

Что ж, три недели, так три недели. В доме генерала вряд ли кто-то будет искать беглого преступника. А генерал, похоже, как и полковник, решили дать сыну шанс разобраться с этим дерьмом самому. Вот хоть мне сейчас и херово, но стало веселей от этого понимания.

К вечеру зашел Алекс — брат Бьерна и принес еды и своей одежды для меня. Слава Рогатому, не все омеги этой семьи ростом под два метра! Хотя он оказался выше меня и смотрел, как будто я какое-то экзотическое и очень опасное животное. Эрик это никак не прокомментировал, как собственно не было у него желания говорить и со мной, омега удалился в другую комнату. Я только успел спросить, можно ли воспользоваться бассейном. Если честно, я вообще не помню, чтобы купался после шестнадцати. Именно с этого возраста я был абсолютно самостоятелен.

Подойдя к бассейну, я разделся до трусов и нырнул в прохладную воду. Плавать не хотелось и я просто лежал на спине с закрытыми глазами, слушая, как в ушах, полных воды, шумит и хлюпает. В этом состоянии я провел, наверно, полчаса. А потом поднялся к себе в комнату, прошлепав босыми ногами по половому покрытию.

Опасность? Я её не чувствовал в этом месте. Но и составить какой-то конкретный план на ближайшее время не мог. Что мне оставалось делать? Ждать Ника. Его папа несколько раз повторил, что творить глупостей мне не стоит. И правда, все глупости уже сделаны до этого. У меня родится двойня. Это ж надо было так попасть!

Дальнейшие дни шли монотонно — покидать территорию дома мне было нельзя. Конечно, маловероятно, чтобы на зажиточной «Десятке» искали беглого преступника из дальних секторов, но тем не менее рисковать не стоит. Я жил в комнате Ника. Он был старшим из троих детей. Нику было двадцать четыре. Младший также служил в Космофлоте.

Я начал помогать с приготовлением пищи, хоть и не умел делать сложных блюд, но они были вполне съедобны. Бьерн приходил вечером и они беседовали, я старался не мешать. Удивительно, но эта пара умудрилась сохранить страсть. Это было видно по взглядам. Жестам. Прикосновениям. Я не могу вспомнить чего-то подобного про других. Может, потому, что Эрик не совсем омега, а Бьерн не совсем альфа? Или мне так показалось…

Эрик откровенно скучал без работы. Иногда мы играли с ним в карты. Как я и предполагал, омега был достойным противником и, скорее всего, проигрывал только с целью поскорее закончить партию. Личных вопросов он мне практически не задавал, но я понял, что у нас много общего. Он также в подростковом возрасте оказался на улице и прибился к контрабандистам. Но после побега из тюрьмы решил вступить на путь истинный, а потом встретил Бьерна.

Что у нас различалось, так это отношение к альфам. Если Эрик, по моим ощущениям, был главой семейства, негласно доминируя над своим мужем, то я, вспоминая наши недолгие моменты с Ником, этим похвастаться не мог. Да, я тряпка. Я сдался альфе и потерял свою жизнь. Всё, что с таким трудом создавал эти долгие годы.

Полноценные еда и сон сделали своё дело — я начал напоминать прежнего себя. Лицо приобрело здоровый оттенок, глаза перестали прятаться в тени. Но и живот начал немного расти — шнурок брюк пришлось расслабить и фиксировать их не на талии, а на бедрах. Конечно, на сроке в три месяца о большом животе не было и речи, но изменения в своем организме я ощущал. Мне сложно понять, что именно я чувствую по отношению к детям. Я был не готов, а буду ли я готов позже? Тут двойне будут рады, но будут ли рады мне?

Смогу ли я когда-нибудь на законных основаниях зайти в этот дом?

Что я вообще знаю о Нике? Лейтенант, красавец, отличный пилот. Зачем он повязал меня? Зачем привез к своим родителям? Моё нетерпение росло.

Ник вернулся на неделю раньше обещанного. Он зашел в дом вместе с отцом. Мы с Эриком по обыкновению были на кухне.

— Пошли, — скомандовал Бьерн мужу, и тот, с некоторым сомнением глянув на меня, направился к входной двери.

— Привет! — сказал я ему, невольно втянув голову в плечи. Мой лейтенант был по-прежнему прекрасен — в его правильных чертах таилась сила. Дождавшись, когда родители покинут дом, он с почти звериным рыком кинулся в мою сторону, прижав меня к себе, обнюхивая. Я задрожал. Да, течки не было, а желание я испытывал не меньшее. Он подхватил меня под задницу и понес на руках в свою комнату, мне ничего не оставалось, как обвить его тело руками и ногами. В комнате альфа нетерпеливо меня раздевал — расстегнул несколько пуговиц рубашки и стащил ее через голову, домашние брюки сдернул вниз одним движением вместе с трусами. Толкнул на кровать — я упал на спину. Ник снял темно-синий китель, а потом, перехватив мои запястья одной рукой, бедрами прижал мои ноги. Я не могу ему сопротивляться, страха не было, меня колотило совсем по другой причине — я хотел его прямо сейчас.

— Давай объяснимся немного, Ширен, — сказал он — в глазах я видел злой блеск. — До рождения детей ты никуда не сбегаешь, а после можешь уйти, отдав их либо мне в руки, либо моим родителям. И никаких выкрутасов! Тебе понятно?

Я послушно киваю. Что ж, это самый выгодный для меня вариант. И совесть по поводу судьбы малышей будет чиста, и смогу продолжить заниматься тем, чем занимался. Правда, многих заказчиков я уже потерял. Но это не страшно.

Свободной рукой Ник водит по моему животу, не касаясь возбужденного члена, потом его на удивление нежные пальцы слегка касаются моих сосков. Я напрягаюсь, пытаюсь рассмотреть эмоции в его потемневших глазах. Рука идет к шее, и пальцы водят по черным графическим узорам, а потом ладонь ложится на горло, немного сжимая кадык. Я дергаюсь, на мгновение меня охватывает страх — я слишком беззащитен! Но потом возвращается желание. В заднице влажно — потекла смазка, такое вне течки случается у меня редко.

— Пожалуйста, — хрипло молю я. И мой лейтенант слушается. Он, всё еще удерживая моё горло, наклоняется и жадно вторгается в мой рот. Как только я понимаю, что мои руки свободны, начинаю исследовать ими тело Ника — стальные мышцы, гладкая кожа. До брюк добраться не могу, урчу недовольно прямо в рот любовника. Он прерывает поцелуй, поднимается с кровати и снимает оставшуюся на нем одежду. А после возвращается и ставит меня на четвереньки, его рука невольно гладит татуировку на моей спине. Нравится?

Ник быстрыми и резкими движениями пальцев готовит мой проход под себя. Я подаюсь на каждый толчок и прошу большего. Наконец он входит, я уже по-звериному рычу, выгибаясь и раскрываясь как можно сильнее. Сейчас мы больше похожи на животных, слившихся в диком желании.

Я уже близок к концу, когда Ник, прижимая меня руками поперек тела, поднимается вместе со мной на коленях вертикально, моя голова оказывается у него на груди. Он наклоняется и кусает нежную кожу возле ключицы, я пытаюсь вырваться, но не выходит.

— Зачем? — я выдыхаю. Но понимаю — альфа мне не доверяет, а метка будет дополнительным гарантом, что я не сбегу с его ненаглядными отпрысками.

Ник мне не отвечает, придерживая меня за грудь, продолжает одними бедрами двигаться, и я кончаю с громким вскриком, содрогаясь всем телом и забрызгивая спермой постель. Он опускает меня вниз, выходя из моего тела, а потом додрачивает мне на ягодицы. Ложится рядом, мы тяжело дышим.