3.4. Эдриен

— Привет, Эдриен! Не спишь? — знакомый голос вырвал альфу из беспокойного сна.

— Привет, Принц! — поприветствовал он своего друга. — Тебе не спится?

— Кейси разбудил, ему приснился страшный сон, — ответил Йохан. — Тебе скоро на работу?

— Да, через полчаса должен сработать будильник.

— Прости, что разбудил.

— Ничего, — успокоил его Эдриен. — Как у тебя дела?

— За два дня ничего не изменилось, — ответил омега. — А ты погрустнел с момента, как Стюарт тебя бросил.

— Мы со Стюартом даже не встречались, чтобы он меня бросал, — ушел в оборону альфа. — У нас был только секс и ничего общего, кроме работы. Он даже на течку с собой не звал.

— Хорошо, я понял, тогда как у тебя с новыми знакомыми категории «только секс», — Йохан и не думал сдаваться.

— Я, кажется, объяснял, что мне неплохо и одному.

— Воспринимай это как закон кармы — сначала ты меня несколько лет уговаривал, пока не достиг успеха, а теперь моя очередь, — хохотнул блондин.

— Дорогой дядюшка, ты пользуешься тем, что на омег ругаться матом не принято, — съязвил Эдриен. — Мне уже пора, сегодня должны привезти новое оборудование в госпиталь.

— Мечты сбываются?

— Да, Йохан, у нас будет отделение трансплантологии.

— Хорошего дня, Эдриен.

— И тебе, Принц.

Да, спустя пятнадцать лет мечта Эдриена сбылась — в столичном госпитале Араксы появится своё отделение трансплантологии. Альфа бредил о том, что он сможет заниматься роботизированными протезами лет с шестнадцати, когда впервые поближе познакомился с мужем своего дяди Вальтера — Альфредом Торнтоном. Тот в бою потерял левую руку до плеча и был отличным наглядным пособием для любого трансплантолога. Кроме этого, альфа был харизматичен и располагал к себе практически всех — глаза с огоньком и широкая искренняя улыбка мало кого оставляли равнодушными. И юный альфа тоже не остался в стороне — просто его интерес приобрел созидательное направление, при поступлении в медицинский университет он знал, чем хочет заниматься.

Эдриен без проблем поступил в высшее учебное заведение — сказались годы обучения в престижном интернате и его характер — нетипичные для альфы последовательность, усидчивость и гибкость ума. Он был полной противоположностью своего брата-двойняшки Макса — высокого, сильного, уверенного в себе самца. Или Эдриен так думал, постоянно сравнивая себя с братом… Неожиданно Макс изменил свое решение становиться финансистом и пошел служить на Космофлот, чем шокировал всю семью. У него были отличные данные управленца, и их отец — президент Объединенной Араксы, Ник Шонарт — ждал, что сын будет помогать ему в управлении планетой. Но Макс выбрал армию… А когда раскрылись реальные причины поступка, то первые пару лет Нику не стоило напоминать ни имя Макса, ни имя другого младшего брата — Алистера. После того, как выяснилось, что двое сыновей его стали любовниками, тема инцеста стала в семье табу. Правда, время шло и через десять лет их союз уже не воспринимался как проклятие всей семьи — остыл даже Ник и спокойно принимал в своем доме сыновей и их отпрысков — двойняшек Винсента и Доминика.

Сам же Эдриен со свойственной ему рассудительностью никого никогда не осуждал, полагая, что судьба всё поставит на свои места. Правда, один раз в своей жизни он всё же переступил через эту черту и в принципе об этом не жалел. Несмотря на то, что тот поступок коренным образом изменил его жизнь, карьеру и даже повлиял на личную жизнь в будущем.

На факультете трансплантологии училось всего двое альф, не считая Эдриена, и совсем не было омег. Эта специализация считалась почему-то уделом бет, хотя его дядя Йохан, учившийся курсом младше, выбрал общемедицинскую практику. Правда, наверно, потому, что полноценным бетой никогда не был. Почти всё свободное время Эдриен проводил вместе со своим родственником — Йохан знакомил его с омегами своего факультета, доходило даже до свиданий и нечастого секса на студенческих вечеринках. Молодой альфа не пользовался популярностью у слабого пола, и дело было не только во внешности — он был не очень высок, имел стройное мускулистое тело, для типичного альфы ему не хватало брутальности, но и в характере — не было у него напора и агрессии, свойственной самцам. Он был рассудителен и спокоен, как бета. Какое-то время ему даже казалось, что Йохан — его идеальный партнер в будущем, поскольку он был похожим на него по характеру и темпераменту, но Эдриен слишком дорожил их дружбой и откровенными разговорами, чтобы что-то менять. Даже мнение отца об инцесте в этом вопросе не было определяющим. А со временем Йохан нашел себе альфу, который его заинтересовал как мужчина, и у них родился ребенок. Правда, не без помощи суррогатного папы.

На третьем курсе студентов отправили на практику в крупнейшую профильную фирму, и там Эдриен встретил ЕГО. Гаррет Парсон был совладельцем компании, поставляющей высокотехнологичные протезы практически по всем союзным секторам. Это был альфа сорока шести лет от роду, харизматичный, властный, умный. Эдриен слушал с раскрытым ртом его речи, впитывал идеи — нет, не было первичного сексуального притяжения, парень знал, что Гаррет был женат уже больше двадцати лет, у него было трое детей, старший из которых — омега — был всего на пару лет младше Эдриена. Но когда альфа поманил парня, сделав не очень прозрачный намек, тот согласился, расценивая это как шанс оказаться ближе к кумиру.

И за два года они действительно стали с Гарретом ближе во всех смыслах. Уже в более зрелом возрасте Эдриен решил, что, скорее всего, был влюблен и ослеплен этим ярким альфой. Но чем выше он возносил своего идола, беззаветно прощая тому ложь в мелочах — мужу, детям, подчиненным, тем больнее было его падение лично для Эдриена. Гаррет не скрывал от своего молодого любовника ни переписок, ни контрактов — можно сказать, что он доверял влюбленному мальчишке, который никогда не задавал неудобных вопросов. Но у того неожиданно обнаружились принципы.

— Гаррет, я увидел контракт на поставку в Шейи, — спросил альфу Эдриен, искренне надеясь, что обнаруженное им — всего лишь ошибка. — Поставка должна быть B-класса, как и гласит маркировка, но там Q.

— Энди, ты и правда как маленький, зачем в дальних секторах качественные протезы… — ухмыльнулся Гаррет. — Там такие излучения бывают от звезд, что и не поймешь, что именно дало сбой.

— Но могут погибнуть люди, я даже молчу про качество жизни, — Эдриен начал выходить из себя.

— Кого заботят эти люди? — лицо старшего альфы было насмешливо-холодным. — Они живут за тысячи световых лет от нас на далеких колониях, в грязи и пыли, в лучшем случае их миры являются сырьевыми придатками, из которых мы выкачиваем для себя всё самое нужное.

— Какой же ты… — парень не знал, что сказать, в груди бурлило.

— Энди, малыш, запомни, — в тоне чувствовалась угроза, — если об этом кто-то узнает, то ты не сможешь нигде работать даже медбратом.

Эдриен вылетел из их снятой специально для коротких свиданий квартиры и побежал к единственному человеку, который мог сейчас помочь — Йохану. Уже через час он сидел в объятиях друга напоенный теплым чаем.

— Йоси, мы для него — люди второго сорта, — продолжал Эдриен, который уже исчерпал запас ругательств. — Я сам родился на таком сырьевом придатке в пыли и в грязи, и если бы родители не начали бороться с захватчиками, то Объединенная Аракса никогда бы не стала независимой планетой с развитой экономикой.

— Ты не рассказывал Гаррету про себя? — спросил Йохан.

— Нет, я всегда больше слушал… дурак! — в сердцах сказал альфа. — Всё так красиво у него было, а на деле… тварь!

— Не заводись опять, — покачал головой бета. — Ты будешь молчать?

— И тогда я поступлю, как все остальные, — Эдриен отклонился на спинку дивана, обхватив колени руками. — Знаешь, отец остался на Араксе и начал бороться с корройцами, хотя он мог улететь с папой и больше никогда не вспоминать об этой забытой богами дыре. Но он смог освободить планету и добиться её относительной независимости. Он никогда не хотел богатства, самая большая роскошь в нашей жизни — обучение в столичных университетах. Отец хотел справедливости. И если сейчас я промолчу, то я предам дело своей семьи.

— Но тогда твоя карьера врача закончится, не успев начаться, — произнес Йохан. — Гаррет очень влиятелен, он не даст тебе возможности работать.

— Я знаю одно место, где меня точно возьмут, — улыбнулся альфа. В этот момент он всё для себя решил — в голове появился четкий план, а вот в сердце… там была пустота, поэтому пришлось закрыть эту часть его сущности толстым щитом. Чтобы снова не испытать разочарований.

Эдриен не блефовал — за три месяца до окончания университета он сделал публичное заявление о нечистоплотности фирмы Гаррета в отношении третьих миров. Разразился скандал, который вылился в серьезные убытки для предприимчивого альфы. Студент был на слишком хорошем счету, чтобы его отчислили в преддверии диплома, поэтому Эдриен, получив документ об образовании, сразу отправился на Объединенную Араксу. Там молодой альфа начал работать в госпитале Реона хирургом — в таком удаленном секторе квалифицированные врачи были на вес золота. Эдриен никогда не пользовался тем, что его отец — президент Араксы, потому трудился на своем месте в полную силу. Отец же, памятуя опыт со своим старшим альфой, Максом, никогда не давил и не настаивал. Он гордился поступком сына, доказавшим, что ему не всё равно на тех людей, среди которых он вырос.

За восемь лет напряженной работы Эдриен стал заместителем главного врача по лечебной части. Именно он предложил своему руководителю создать на удаленной Араксе сначала отделение трансплантологии — добираться до центральных секторов долго, а иногда помощь нужна сразу же, это касалось как хирургической, так и механической частей. В будущем, если подобное направление найдет своего пациента, планировалось открыть целый центр трансплантологии. Но сейчас, получив новое оборудование и подготовив крыло здания к его принятию, Эдриен радовался своей маленькой победе.

В личной жизни хвастаться альфе было нечем — его давний любовник и коллега в течение последних пяти лет, омега по имени Стюарт, нашел себе другого и вышел замуж, так и не дождавшись, как парень наконец подпустит его к себе ближе. Именно с доверием у него были проблемы — за эти годы общение по душам по-прежнему складывалось только с Йоханом. Несмотря на огромное расстояние, друзья общались практически каждый день. Первое время муж Йохана, Даррен, ревновал его к виртуальному собеседнику, но потом успокоился.

Почему-то сейчас Йохана волновал вопрос одиночества Эдриена. Да, сам альфа в свое время наседал на друга, чтобы тот наконец-то с кем-то познакомился — он считал, что Йохан по своей сути не может быть одиночкой. И не ошибся, просто прекрасный Принц — это прозвище прицепилось с университета — ждал своего единственного альфу. Эдриену же было вполне комфортно одному — даже любовников он не пускал в свою душу и сердце, чем, скорее всего, нажил немало недоброжелателей.

***

Первым пациентом отделения трансплантологии символично стал Альфред Торнтон — генерал был с визитом на военной базе Космофлота на Араксе и любезно согласился прийти на осмотр своей механической руки. Несмотря на пролетевшие годы, он был всё таким же харизматичным и легким в общении. Правда, это не касалось отца — с Ником Шонартом они были заклятыми друзьями — всегда начеку и готовыми куснуть за неосторожно выставленную конечность.

— Фред, что ты тут делаешь? — Ник уже в стойке, насторожен.

— Твой сын пригласил меня на плановый осмотр протеза, — губы альфы сжаты, в глазах насмешливые искорки.

— А на «Десятке» осмотра не было? — отец прищурил глаза.

— Будет. Еще будет, — подмигнул Фред. — Эдриен, если что надо — обращайся.

Ник настороженно проводил генерала взглядом и повернулся к сыну.

— Что это сейчас было?

— Отец, я правда пригласил его на осмотр — протез Фреда довольно дорогой и сложный, а мне нужно протестировать оборудование, — обиженно посмотрел на него Эдриен.

Нет, он не скрывал от отца свои отношения с Парсоном, но сам факт романа с альфой не означал, что парень готов завести отношения с любым представителем сильного пола. Такое ощущение, что Ник готов подозревать своих детей в чем угодно…

— Привет, Принц!

— Эдриен, как дела? — поприветствовал Йохан. — Ты выглядишь… сердитым.

— Есть от чего! Отец заподозрил меня в повышенном внимании к Фреду! — возмутился альфа.

— На твоем месте я бы с Валле не связывался, он на голову выше тебя, — засмеялся блондин.

— Это не смешно! — продолжил своё выступление Эдриен. — Если у меня был роман с альфой, то это не означает, что я интересуюсь всеми альфами на свете!

— Не парься, тебя это вообще не касается, — попробовал успокоить его Йохан. — Насколько я знаю своего старшего братца, он просто не упустит ни единого шанса куснуть Фреда. Цапаются как два самца всё время. Лучше подумай, может, у вас там еще альфы симпатичные есть… Или омеги… Или даже беты?

— Йоси, ты меня сейчас бесишь!

— Тебе не нравятся беты? — вскинул одну бровь блондин. — А ведь я почти бета.

— Ты не бета, ты рассудительный омега. И то в последнее время сомнения берут, что что-то осталось от рассудительности, — проворчал Эдриен.

Потихоньку деятельность отделения трансплантологии наладилась — первое время обращались пострадавшие на месторождениях в горах — несмотря на достаточную степень автоматизации, случались несчастные случаи, потом — жертвы разборок с пиратами в нейтральных территориях. Большой удачей Эдриена стал контракт с Космофлотом, согласно которому пострадавшие в дальних секторах направлялись не в центральные госпитали, а на Араксу.

В граничащих с планетой секторах было неспокойно — регулярно происходили конфликты, в которых участвовали силы Космофлота. Поток раненых направлялся как и в медицинский блок на военной базе на Араксе, так и в гражданские госпитали планеты — крупнейший и лучше всего оснащенный был в столице — Реоне. Этим утром до Эдриена и его коллег дошли новости о гибели линкора «Икар».

— Эдриен, можешь говорить? — голос с нотками тревоги его выцепил из ежедневной рутины с документами — административная работа оттягивала на себя почти половину времени.

— Да, Фред, что-то случилось?

— «Икар» уничтожили, самых тяжелых раненых направляют в Реон.

— Да, подписал распоряжение, — перебил генерала Эдриен.

— Командир линкора Юджин Блейк очень плох, — выдохнул в трубку альфа, — не мог бы проследить за ним?

— Да, конечно, я сделаю всё, что смогу.

Эдриен уже через час узнал, что «очень плох» означает оторванную до середины бедра ногу, сильнейшие ушибы внутренних органов и тяжелую черепно-мозговую травму. Несмотря на это, полковник Блейк был в сознании — бета мог отвечать на простые вопросы, хотя это давалось ему с большим трудом. После изучения данных медицинского сканера было принято решение об операции — нужно было удалить гематомы, которые образовались из-за травмы. Как и многие подобные хирургические вмешательства оперировать должен был медбот под тщательным контролем хирургов-операторов. Смущало только расположение гематом — слишком близко к жизненно важным участкам.

— Полковник, вы слышите меня? — спросил Эдриен — пациент глазами дал понять, что слышит. — Вам предстоит операция по удалению внутричерепных гематом, но поскольку они расположены в важных участках мозга, мы оставим вас в сознании, чтобы следить за вашим состоянием. Вам нужно будет что-то говорить, вы поняли меня?

— О чем? — полковник был на обезболивающих, но шевелил губами с видимым дискомфортом.

— Неважно. О чем-то хорошем, приятном, — Эдриен задумался и добавил: — О детстве, о родителях, о ваших хобби.

Он намеренно не сказал про мужа и про любовь — для многих бет этот вопрос был либо больным, либо абсолютно неинтересным.

— Я родился на станции Эйсхат… — начал пациент, пока медбот торопливо принялся просверливать в его черепе отверстия. Эдриен следил за показаниями сканера и действиями робота, периодически переводя взгляд на Юджина: он напоминал внешне скорее альфу — высокий, широкий в плечах, с волевым подбородком, немного хищным носом с горбинкой и густыми бровями. Полковник с большими паузами и ощутимым напряжением рассказывал про своё детство, а парень думал, что хотел бы услышать этот рассказ не в такой ужасающей обстановке…

— Как он? — на выходе из операционной его ждал Фред Торнтон.

— Операция прошла успешно, — ответил Эдриен, потирая переносицу, — но мы погрузили его в состояние искусственной комы, нужно несколько дней.

— А в остальном?

— Ногу обратно пришить не удалось бы — слишком много повреждений, — парень поднял на генерала глаза, — да и приоритетом был головной мозг. Без ноги полноценно сейчас жить можно, а если функции мозга будут нарушены, то уже мало чем поможешь. Ты же живешь без руки?

— Чувствую железную логику Магнуссонов, — горько усмехнулся Фред. — Ты прав, Эдриен, будем надеяться, что у полковника всё будет хорошо.

Эдриен пожал плечами и отправился в свой кабинет — есть пара часов перед следующей сменой. Госпиталь Реона работал в усиленном режиме из-за нескольких десятков пострадавших. Сейчас ему отчаянно хотелось секса — после сложных операций или долгих смен они со Стюартом избавлялись от напряжения именно таким способом. Но омега в данный момент ждал ребенка от другого альфы, так и не дождавшись от доктора намека на то, что тот в нем заинтересован. Это даже и изменой считать нельзя — Эдриен ему никогда ничего не говорил и не обещал, поэтому, когда тот нашел себе альфу и забеременел от него, то обижаться парню было не на что.

— Привет, Принц! Не занят? — еще один способ снять стресс — позвонить Йохану.

— Для тебя всегда свободен, — улыбнулся блондин, на заднем фоне было слышно хныканье ребенка. — Кейси, никаких сладостей до обеда! — строго сказал он сыну. — Эдриен, что стряслось?

— Сегодня на меня обиделся Фред Торнтон, — поделился альфа. — Я копался в голове его подчиненного, а вот оторванную ногу пришить не смог.

— Может, это у него больная тема? — Йохан задумался. — Я уверен, что ты сделал всё, что мог. Важный пациент?

— Полковник, командир «Икара», — ответил Эдриен.

— Альфа?

— Бета, — хмыкнул брюнет. — Хотя выглядит почти, как альфа. Даже манера речи больше на альфу смахивает.

— Еще один неправильный бета, — улыбнулся Йохан. — Он тебе понравился?

— Ты настоящий омега! — насупился Эдриен. — Все мысли об одном!

— Даже не пытайся меня обмануть, — хохотнул блондин, — что-то в нем есть, да? Не расскажешь?

— У меня смена скоро…

— Так я и знал, — надул губы Йохан.

Отвечать ему про Юджина было совершенно нечего — Эдриен ничего не знал про полковника, кроме информации из медицинской карты и мучительного монолога во время операции. Перед сменой альфа зашел в реанимацию и проверил, что состояние беты не изменилось. Он находил себе поводы зайти полюбоваться его мужественным лицом, словно это могло хоть как-то приблизить его к Юджину.

Через пару дней около своего кабинета он заметил темноволосого омегу — волосы чуть ниже плеч, фигурка была не такая хрупкая, как у младших братьев Эдриена — Алистера и Уильяма, но всё же омежья.

— Тони Блейк, муж Юджина, — подал руку его гость. — Мне сказали, что вы его лечащий врач, доктор Кольски.

— Да, всё верно, — кивнул Эдриен. Что ж, даже хорошо, что он не успел сильно заинтересоваться… При близком рассмотрении Тони оказался чудо как хорош — смуглая кожа, миндалевидные глаза орехового цвета, чувственные губы, сейчас закусанные от переживаний. Альфа мысленно стукнул себя по лбу — сказывались месяцы отсутствия секса, не иначе. Сначала он запал на раненого бету, а сейчас на его мужа. Видимо, Йохан был прав — нужен кто-то для снятия напряжения, чтобы не думать о сексе на рабочем месте. — Я провожу вас к нему.

Эдриен уверенным шагом направился в сторону реанимации, а Тони последовал за ним.

— Как он? — обеспокоенно спросил омега.

— Сейчас в состоянии искусственной комы, — ответил альфа. — Но операция прошла успешно и уже завтра он придет в сознание.

— А нога?

— Ногу… — Эдриен заколебался, — не удалось спасти, но в нашем госпитале есть отделение трансплантологии, я уже отправил параметры поставщику, через неделю можно будет установить протез, который никак не повлияет на качество жизни.

Тони ничего не ответил, опустил голову и остаток пути до реанимации сохранял молчание. Эдриен проводил его к мужу, задержавшись взглядом на прекрасного вида попе в черных брюках. «Нет, определенно надо кого-то найти! — подумал он про себя. — Работать невозможно».

Через некоторое время он вновь обнаружил Тони у своего кабинета — у Эдриена было всего пара часов, чтобы прийти в себя для следующей операции.

— Доктор Кольски, — обратился тот неуверенно, — я ничего не знаю на Араксе, не могли бы мне подсказать, где тут лучше поесть и остановиться.

— Мистер Блейк, — начал было альфа.

— Тони, зовите меня Тони, — улыбнулся омега, от этой улыбки Эдриену стало не совсем комфортно.

— Тони, — выдавил из себя ответную улыбку парень, — у меня есть небольшой перерыв, можно пообедать вместе, и я покажу вам гостиницу.

— Да, было бы неплохо, — кивнул Тони, не спускающий с Эдриена своих темных глаз, от взгляда которых у него поднималась шерсть на загривке.

«Это совсем неправильно — ощущать влечение к мужу пациента, который сейчас без сознания лежит, — сказал себе альфа. — А ощущать влечение к этому пациенту — того хуже!»

— Как вы познакомились с мужем? — Эдриен всегда был хорошим слушателем, но редко рассказывал про себя.

— Я переводчик по специальности, — начал Тони, вертя пальцами чашку с кофе. — Взяли меня для очередных переговоров на «Икар», и Юджин меня покорил, — омега улыбнулся своим воспоминаниям. — Я даже не сразу понял, что он бета, настолько меня очаровал.

— Да, я полковника тоже сначала принял за альфу, — ответил Эдриен.

— Знаете, доктор Кольски…

— Эдриен, — поправил его альфа.

— Эдриен… — задумался немного Тони, — я много размышлял про все эти гендерные стереотипы, как кто должен себя вести, и понял, что это вообще неважно. Вы вот очень привлекательный молодой человек, но я не ощущаю от вас напора, как у типичного альфы. Скорее, рациональность беты. Юджин, наоборот, властный и напористый, как альфа. Наверно, и омеги есть мужественные.

— Да, мой о-дедушка мог по молодости альфу в нокаут отправить, — засмеялся Эдриен. — Тони, мне пора в госпиталь, я довезу вас до гостиницы.

Он высадил омегу у крыльца отеля и проследил за тем, как тот поднимается по лестнице — точеные ножки, идеальная попка, солнце и ветер играли в его длинных волосах.

— Принц, ты тут?

— Говори.

— Ты был прав, мне нужен кто-то для секса и как можно скорее, — серьезно сказал Эдриен.

— У тебя гон? — прыснул Йохан.

— Ничего смешного, — закатил глаза альфа. — У меня встал на мужа того самого полковника беты, который сейчас лежит в реанимации.

— Он женат?

— Да, на омеге, очень симпатичном.

— Пользуйся моментом, пока полковник не очнулся, — заржал добрый дядюшка.

— Омега безмозглый, — проворчал Эдриен.

На следующий день Юджин пришел в себя — всё это время рядом с ним находился Тони. Парень заглядывал в палату периодически, когда у него выдавалась свободная минута.

— Доктор Кольски! Эдриен, — позвал его Тони, выглянув в коридор. — Юджин очнулся!

Альфа поспешил в палату реанимации, сам не зная, почему так разволновался. Базовые тесты показали, что все рефлексы полковника в норме.

— Полковник Блейк, — произнес Эдриен, — вам придется остаться в госпитале еще минимум на три недели. Завтра мы переведем вас в отделение трансплантологии — через три дня прибудет протез ноги, дальше — операция и время на реабилитацию.

— Я думал, что за новой ногой придется в Центр лететь, — горько усмехнулся бета.

— Госпиталь имеет контракт с Космофлотом, поэтому всё сделаем здесь.

Следующие дни Эдриен провел с Юджином и Тони. Точнее, Эдриен занимался с пациентом своими прямыми обязанностями, а Тони никуда не отходил. Альфе было приятно наблюдать за этой парой — властный, уверенный в себе бета и мягкий, спокойный омега. В то же время где-то внутри было больно — глядя на них, он понимал, насколько одинок сейчас. Да и был одинок всегда.

— Тони, забронируй нам билеты до Центра, — попросил Юджин мужа.

— Я уже, — кивнул омега.

— Покажусь на глаза начальству, — скривил губы полковник. — Всё равно спишут.

— Но у генерала Торнтона нет руки и он продолжает служить, — вмешался Эдриен.

— Торнтон — символ, даже на брак с альфой закрыли глаза, сделав это политическим оружием, — усмехнулся военный. — У меня нет такой поддержки.

— Знаешь, Юджин, — произнес Тони, — а я даже рад. Не ждать тебя по месяцу из рейсов, не бояться, что ты не вернешься. Особенно после того, что случилось.

— Тони, какой же ты… омега, — ласково произнес бета. Он поднял глаза на Эдриена: — А вы, док, не думали выбраться из этой дыры? Мне кажется, вы с вашим образованием и квалификацией и в Центре будете востребованы.

— Полковник Блейк, — набрал воздуха в легкие альфа, — я родился на Араксе еще до образования тут объединенного правительства. И мои родители принимали непосредственное участие в этих событиях. Я не понимаю, почему вы считаете жителей планеты вторым сортом.

— Не только я, — Юджин поджал губы, — президент Шонарт женат на омеге из столицы.

— Нейтан — его второй муж, — пытаясь не выйти из себя, продолжил Эдриен. — Первый, мой папа, Ширен Кольски был родом с Тиорина, который мало чем отличается от Араксы. А отец вообще родился на военной базе Космофлота в очень удаленном секторе и только в семь лет переехал с родителями на «Десятку».

— Ты сын президента? — удивление Тони было искренним.

— Извините, мне нужно к другим пациентам, — выдохнул Эдриен и вышел из палаты, боковым зрением улавливая испуганный взгляд омеги.

Уже вечером он подумал, что, наверно, зря вспылил, — большинство людей воспринимало его родную планету как глушь, несмотря на титанические усилия его отца по созданию здесь развитой цивилизации. История Объединенной Араксы насчитывала всего тридцать один год, на год меньше, чем было Эдриену, но изменения были колоссальными — у молодого государства появились единое правительство, армия, медицина и образование. Понятно, что это всё создавалось за счет продажи фтирита — ценного минерала, добываемого из недр Араксы, но в последние годы были построены перерабатывающие заводы и даже завод по производству гипердвигателей, что укрепляло позиции Араксы как независимой планеты.

— Принц?

— Выкладывай.

— Ты тоже считаешь Араксу дырой?

— Нууу… — протянул Йохан, — это очень специфичное место, хотя я к нему привык. А ты?

— Ты знаешь ответ. Это мой дом.

— И кто же опять оскорбил достоинство жителей Объединенной Араксы? — поднял бровь блондин. — Случайно не полковник? Или его очаровательный муж?

— Наверно, оба, — буркнул Эдриен.

— Ну и забудь о них, сколько можно тебе говорить — найди себе кого-нибудь из местных. Отца вот порадуешь наконец.

— Иди ты…

***

Эдриену позвонил секретарь отца и попросил заехать в здание правительства после обеда. Возможно, нужно было решить какие-то вопросы по контрактам госпиталя. На входе в приемную он столкнулся с Юджином Блейком.

— Полковник, — немного растерявшись, сказал Эдриен, — что вы опять забыли в нашей дыре?

— Одного очень талантливого доктора, спасшего мне жизнь, — улыбнулся бета.

— Эдриен, ты свободен вечером? — выглянул из-за спины мужа Тони. — Мы собирались отмечать вступление Юджина в должность начальника военной базы на Араксе.

— Свободен, — кивнул альфа, — если не будет ничего срочного, я приду.

— Мы тебя ждем, — подмигнул ему омега.

Эдриен последовал в кабинет отца, оглядываясь на парочку, — Юджин прекрасно управлялся с протезом, совершенно нельзя было предположить, что каких-то пару месяцев назад ему было трудно сделать даже пару шагов. Тони как обычно был прекрасен в обтягивающих брючках и приталенной рубашке. Что ж, работа на военной базе не так опасна, и теперь полковник будет рядом со своим омегой. Только зачем им понадобилось присутствие доктора на вечеринке?

Вечером он, одевшись немного по-деловому в темно-серый костюм и белую рубашку, отправился в ресторан. К его удивлению вечеринки не было — администратор проводил к небольшому столику, где его ждали Юджин и Тони.

— Эдриен, располагайся, — сказал бета, указывая на место рядом с собой. Его муж оказался напротив.

— Мы так рады, что ты пришел, — омега начал говорить и немного покраснел. — Я понимаю, что всё, что мы скажем сейчас, может звучать дико, но прошу, выслушай нас.

Тони заискивающе глядел Эдриену в глаза, а тому не оставалось ничего, кроме как кивнуть в знак согласия.

— Эдриен, ты нам очень нравишься, — принял эстафету Юджин. — Ты же знаешь, что я бета, детей у нас с Тони быть не может, мы думали о доноре, но встретили тебя и одновременно поняли, что хотим, чтобы ты стал отцом нашего ребенка.

— И не только, — смутился снова Тони. — Я имею в виду, что ты мог быть с нами вообще. Прошу, не отказывайся сразу, подумай!

— Хорошо, — промямлил Эдриен, намереваясь встать. — Мне, наверно, пора.

Уходя, он уловил взгляд Тони — точно такой же, какой он уже видел в госпитале, когда альфа вспылил в ответ на замечание про Араксу. Юджин же сидел, задумавшись, — его лицо не выдавало эмоций. Уже по пути домой Эдриен прокручивал в голове ситуацию и пытался понять, насколько его коробит эта ситуация.

— Дядюшка?

— Язва, я так привык, что ты меня зовешь Принцем, — проворчал с голограммы Йохан. — От Даррена-то не дождешься. Говори!

— Юджин — наш новый начальник военной базы на Араксе, они с Тони предложили к ним присоединиться и стать отцом их ребенка.

— Гм, заманчиво.

— Ты, кажется, не расслышал, что я только что сказал, — начал выходить из себя Эдриен.

— Расслышал. Что мы имеем: ты хочешь… нет, ты испытываешь симпатии к обоим, они ради тебя переехали в твою любимую дыру, сами предложили триаду… Ты ж знаешь, что раньше было гораздо больше семей альфа-бета-омега, чем сейчас…

— Раньше — сколько веков назад? — спросил альфа.

— Неважно. И потом у твоего отца крепкое сердце и тренированные нервы — Нейтан почти ежедневно проверяет их на прочность, — хихикнул блондин. — Сам-то ты чего хочешь?

— Не знаю.

— Боишься разочароваться?

— Да, — опустил глаза Эдриен.

— А не боишься всю жизнь потом жалеть, что не использовал шанс?

Через три дня Эдриен сидел на диване среди разложенных по полу коробок с вещами — полковник снял дом в пригороде Реона. Потерявшись в своих мыслях, он не заметил, как Тони скользнул к нему на колени и обвил шею руками, а потом и прижался губами, начиная игривый поцелуй.

— Как тебя увидел, сразу захотел это сделать, — улыбнулся омега.

— Без меня не начинать, — выглянул из-за колонны Юджин. — Я тоже хотел кое-что сделать почти сразу, как очнулся, но не уверен, что ты, Эдриен, оценишь.

Альфа вопросительно поднял брови.

— Сейчас разберемся с Искином и проверим, — улыбнулся бета.

— Я тоже заинтригован, — промурлыкал Тони, по-прежнему обнимая шею Эдриена. — Может, попозже настроишь систему?

— Пять минут, Тони!

— Я не могу ждать, — поддразнил омега, целуя Эдриена в шею. — Мы уже начинаем.

Возбуждение альфы от близости гибкого и желанного тела достигло пика и он, перехватив инициативу, начал быстро расстегивать рубашку Тони, который жадно принимал поцелуи.

— Вот же нетерпеливые какие, — подошел к ним Юджин, — я думаю, первый раз лучше в спальне.

— Давай в спальне, — кивнул Эдриен и поднял под задницу Тони, обхватившего его ногами, направляясь туда. Бета на ходу расстегивал свою рубашку.

Уже на кровати Тони припал к возбужденному члену альфы губами, а Юджин в это время начал готовить своего мужа пальцами. Омега призывно прогибался в пояснице, ни на секунду не переставая ласкать ртом ствол второго любовника. Через несколько минут бета вошел сзади, заставляя Тони немного изменить ритм оральных ласк. И Эдриен, и Тони были почти на пике, когда Юджин отстранился и поманил альфу, предлагая занять свое место. Уже растраханная дырка омеги была готова к приему немаленького члена Эдриена и на проникновение тот отреагировал пошлым и жадным стоном. Юджин же гладил альфу по спине, едва касаясь того всем телом. Эдриен хотел было сказать, что понял намек беты и ничего не имеет против, но горячее нутро Тони сжало его в этот момент в судорогах разрядки и заставило кончить следом.

— Не доставай, — тяжело дыша, попросил омега, — я хочу с узлом.

Альфа придержал Тони за бедра и вместе со сцепленным с ним любовником прилег на бок. Юджин поцеловал в губы сначала мужа, а потом любовника.

— Юджин, — прошептал Эдриен, — я не против, если ты…

Повторять дважды не пришлось — бета сразу понял и соскользнул с кровати в поисках смазки. Он долго и нежно ласкал давно не использовавшийся для секса анус альфы, пользуясь тем, что тот был охвачен мелкой оргазменной дрожью сцепки. Потом Юджин вошел, усиливая наслаждение Эдриена в несколько раз — сейчас он не мог сказать, что из происходящего нравилось ему больше…

***

— Отец, у меня будет ребенок, — сказал Эдриен, зайдя в кабинет президента.

— И кого же ты осчастливил своими генами? — Ник поднял свои синие глаза на сына. Никогда не понять, рад он или злится.

— Тони Блейка.

— Тони Блейка? — нахмурился старший альфа. — Это же муж начальника военной базы? Могу тебя в подвале спрятать, но боюсь, он всё равно найдет.

— Нет, отец, — улыбнулся Эдриен, — я как раз хотел поговорить об этом. Законодательно на Араксе тройственные союзы заключать можно, а вот как это сделать практически — я информации не нашел.

— Я направлю запрос в юридический департамент, — Ник расслабился и разглядывал сына немигающим взглядом. — Поздравляю, сынок! — произнес он и, думая о чем-то, улыбнулся.

— Как всё прошло, Эдриен? — спросил Йохан.

— На удивление спокойно, просто поздравил меня.

— Я же говорил, что у моего старшего братца нервы тренированные, — хохотнул блондин.