Глава 46

— А потом папа сказал, что нас ждет большой сюрприз, — бойко тараторил Паша, сидя на стуле в нашей кухне и радостно болтая ногами. Для него все сегодня случившееся казалось одним большим приключением, пусть местами немножко и было страшно-непонятно, но кончилось же все хорошо. — Все равно до конца учебного года чуть больше недели, а у нас каникулы начнутся раньше! На море!

— Он сказал, ты все знала и нарочно нам ничего не сказала, чтобы не испортить сюрприз, — тихо добавил Антон. Он был далеко не так радостен, как младший брат. Всю дорогу сидел притихший, не поднимая глаз, и сейчас тоже буравил взглядом стол рядом со своей тарелкой.

— А потом папа сказал отдать ему старые телефоны, потому что он купил нам новые в подарок! — похвастался младшенький, подпрыгнул на сиденье, спохватился и поскакал в коридор к рюкзаку. За телефоном.

— Мы отдали… а он сразу их выключил, а в новых были другие симки… — еще более тихим голосом пояснил Антон. — Мы ничего не подумали. Такого… это же… папа… и мобилы крутые, самой последней модели… с играми. Уже установленными. И папа сказал, что номера мы потом со старых симок перенесем, сейчас некогда, поехали скорее, сюрприз же…

— Тош, — не выдержала я. — Посмотри на меня, пожалуйста.

Сын вскинул глаза после долгой паузы, и я поразилась, как они у него из синих выцвели в почти серые.

— Сын, так бывает, — тихо сказала я, пересаживаясь на соседнюю табуретку, притягивая мальчишку к себе и обнимая крепко-крепко. — Иногда обманывают те, кому веришь. Это не твоя вина, это… обстоятельства непреодолимой силы.

— Зачем? — Тошка уткнулся лицом в мое плечо, и я почувствовала, как рукав футболки стал горячим и мокрым. — Зачем он так с нами?! За что?! Он же сказал… что вы договорились и мы снова будем жить как раньше… нет. Не так. Лучше, чем раньше!

— Иногда люди делают глупости, — я поцеловала старшенького в макушку и прижала к себе покрепче. — Даже самые близкие и взрослые. Так бывает. Когда обида взыграет, например, и хочется сделать кому-то назло.

— То есть он тебе назло хотел нас увезти? — Антон оторвался от моего плеча и зло прищурился сквозь мокрые ресницы. — А мы?! Мам! О нас он совсем не подумал? Просто обманул, как… как врагов! Как дураков каких-то. А как мы там бы без тебя? А ты тут без нас как?! А если бы тебе опять плохо стало?! А мы бы даже не узнали! Мы для него кто, куклы?! Почему?! Мы сами виноваты, да?!

— Тш-ш-ш-ш… — я снова с силой обняла Тошку, унимая его начинающуюся истерику. А Шура в моей голове мрачно рисовала картинки расчленения бывшего мужа, добрая женщина. Пять минут назад мялась и стонала, что нельзя же детям про отца гадости говорить, даже если это правда. А сейчас готова лететь и расчленять на лету. — Тш-ш-ш, все прошло. Все кончилось, Тош. Да, плохо, обидно, что папа так… но это только его решение, его и вина. Не твоя и не Пушкина. Понял?

— Посторонний дядька тебе помогать стал, просто так, и защищал, а папа! — Антон все повышал и повышал голос. — Ищет, как побольнее сделать! Сам привел эту… дуру! А он не должен так! Не должен! Не должен! Он так орал там, в аэропорту, как будто мы враги! У него лицо было чужое и страшное! Мам! Почему?!

— Потому что папа поступил плохо, — я плюнула на Шурину концепцию «не настраивать детей против отца» и слегка встряхнула старшего, сбивая его накал. — Понимаешь? Даже папа может делать всякое дерь… нехорошее, когда от злости мозги зависли и забылось все хорошее. Бывает так, Тош. Но это он поступил как мудак. Это он виноват. А вы все равно самые лучшие у меня, и я никому вас не отдам, понял? Павел, иди сюда, чего ты подслушиваешь и ревешь там за дверью?

Младшенький возник в дверном проеме зареванный и несчастный — подслушанный разговор напрочь поломал его «приключение», за которым испуганный малыш пытался спрятаться от страшной правды. Пашка сжимал в руке новенький мобильник, которым явно собирался похвастаться еще пять минут назад. Он полез было к нам с Тошкой обниматься, но этот здоровенный «смартфон» ему мешал, и Павел вдруг с неожиданной злостью швырнул его об пол.

— Не надо мне ничего от него!

Я вздрогнула и приготовилась к треску и звону, но…

Оппа!

Шура, ты решила выйти из тени, и сразу так эффектно?

Телефон завис в полуметре от пола, потом, медленно переворачиваясь в воздухе, поднялся обратно и лег на край стола экраном вверх.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — сказал мой голос Шуриными словами. — Старые мобильники папа забрал, так что других пока нет. А мама не миллионер, к сожалению.

Моя рука поднялась и прищелкнула пальцами, так, что между ними проскочила радужно-синяя искра. Этому простенькому фокусу учили на переменках еще в начальном скулисе. Баловство, но эффектное, хвастаться перед ровесниками. А теперь вот пригодилось сыновей отвлечь. Только откуда этот фокус знает Шура? А, неважно.

— Я забыл! — Пашкины слезы мгновенно высохли, а глаза засияли восторгом. — Мама, ты же супергерой! Ты же как Шторм! Ура! Ты бы нас все равно нашла и спасла! Даже если в папу и бабушку вселились злые рептилоиды, да?! Потому они были такие странные!

Тут мы с Шурой не выдержали и синхронно рассмеялись. Ох уж эти детки и их фантазии!

У старшего ребенка, правда, фантазий не было, зато имелись большие и круглые глазищи. Опять синие, а не серо-выцветшие.

— Это не шутка была?! — совершенно обалделым голосом переспросил Антон и неверяще потыкал пальцем в экран Пашкиного мобильника. — Это…

— Да какие шутки, — я пожала плечами и подмигнула. — Обыкновенное волшебство.

Уже осознанно выпустив заклинание, я напоказ сделала замысловатый жест рукой, и в кухню из коридора после небольшой паузы медленно вплыл второй мобильник. Чуть покачиваясь, он плавно сделал круг над столом и лег рядом с первым. А я снова подмигнула старшему сыну, смешно подвигав бровями.

— Ма-а? — недоверчиво переспросил Тошка, отмахиваясь от ликующих воплей младшенького, козликом скакавшего вокруг нас. — Это же магнит, да? Под столом?

Тут совершенно забывший о былых неприятностях сынуля откинул скатерть и заглянул в полутьму, еще и рукой начал шарить по обратной стороне столешницы. И вдруг пискнул, отскочил так быстро, что перевернул табуретку, на которой сидел, и чуть не брякнулся со всего размаху на пол. Хорошо, я успела поймать.

— Что это?! К-кто это?!

Я скептически оглядела высунувшуюся из-под скатерти зеленую морду в клочках отрастающей шерсти и представила:

— Знакомьтесь, это Гриша. Он теперь будет жить с нами.