Глава 47

За то время, что прошло с первой нашей встречи, подкормившийся гремлин существенно подрос, сменил хабитус с лягушачьего на какой-то полумышиный и покрылся неровными клочками шерсти.

Выглядел он страшненьким донельзя, но глазища блестели разумом и любопытством. Тварька высунула нос еще дальше из-под скатерти и с интересом обнюхала замершего в прострации Тошку. Пошевелила прорезавшимися усами и умильно заморгала на меня снизу вверх.

— Кушать! Детальку! — сказала она скрипучим тонким голосом и облизнулась длинным розовым языком.

— Лопнешь, зараза! — искренне возмутилась я. — И вообще, сначала выплюни документы. Нечего-нечего рожи мне тут корчить, я твою породу знаю. Все, что сожрал не позже чем сутки назад, можешь при желании выплюнуть и вернуть в прежнее состояние.

— Вку-у-у-усно! Ма-а-а-ало! — заканючило тощее, длиннолапое, с зелеными проплешинами в белой шерстке чудо. — Гриша хочет ку-у-у-ушать! Дай! Машинку!

— А самолет, в котором пассажиры сидят, тебе не надо? — изумилась я.

И в этот момент отмер младшенький. Он сначала завизжал так, что я почти оглохла на одно ухо и дернулась спасать мелкого, но тут выяснилось, что в спасении, похоже, нуждается кое-кто другой. Потому что Пашка схватил гремлина под передние лапки, и тот даже квакнуть не успел, как сынуля выдернул тварьку из-под скатерти как репку из грядки, прижал к груди и звонко чмокнул в нос, при этом продолжая повизгивать от счастья.

— Мама! Какой хорошенький! Он живой?! Настоящий? Он наш?!

Судя по отчаянно вытаращенным глазищам, даже сам гремлин изумился, когда его назвали «хорошеньким». Тощее, нескладное, клочкасто-лысое, с непропорционально длинными и тонкими лапками, с пастью как у сундука, полной острых треугольных зубов… Одно хорошо: привязанный дух ни за что не навредит хозяевам, а мои сыновья одной со мной крови.

Но удивительно другое — дух ведь очень относительно материален. Точнее — это просто сгусток энергии, принимающий ту или иную форму. А Пашка его тискает и гладит, как живого котенка. И кажется, тваренок отошел от первого испуга — вон как довольно жмурится и урчит уже.

Антон тоже немного пришел в себя и закрыл рот. Похлопал ресницами сначала на гремлина, потом на меня. Помолчал пару секунд. И наконец выдал:

— Сумасшедший дом!21b4bc

— Есть немного, — согласилась я, отбирая у Пашки будущего домашнего духа, пока он его не затискал до состояния котлеты. — Но в целом это существо вполне разумно и местами полезно. Особенно если выплюнет ваши паспорта. А то оформлять их заново — это не то удовольствие, о котором я мечтаю. Слышишь, ты, дух нечистый? А ну, живо! Будешь хорошим монстриком, я тебе батарейку дам пожевать.

С этими словами я вынула из ящика стола металлический цилиндрик с магией — Шура сказала, это от пульта кондиционера. И я даже без объяснения поняла, что за прибор она имела в виду. Все страньше и страньше… ладно, потом. Так вот, в батарейке была не просто магия, а по-особому обработанная людьми, для гремлинов нет вкуснее и питательнее деликатеса, почему они и жрут не просто камни в горах, а именно людские вещи.

Скорчивший было жалобную моську Гриша увидел обещанное лакомство, и у него мгновенно загорелись глаза — как два желтых фонаря. Он протянул лапки к вожделенной вкусняшке, но поймал мой строгий взгляд, преувеличенно печально вздохнул, изобразив маленького и несчастного гремлина, у которого последний кусок из горла выдергивают. Поднатужился и — р-раз! — принялся выплевывать на стол разноцветные ошметки бумаги.

Дети отшатнулись от такого внезапного фонтана, но уже через пару секунд обрывки и кусочки сами собой начали складываться в погрызенные книжечки с фотографиями, а через полминуты уже и следов не осталось от того, что кто-то сжевал три паспорта: Тошкин, Пашкин и Виктора.

Неожиданный довесок. Скормить, что ли, обратно гремлину? Или придержать?

— Мама, я уже вообще ничего не понимаю, — вздохнул старший сын. — Мне все это точно не снится?

— Нет, это обыкновенный гремлин, вполне проявленный наяву, — я погладила Тошку по плечу. — Просто не все их могут видеть, только те, у кого есть определенные способности.

— А у меня есть? А у меня?! — почти хором спросили дети.

— Ну вы же мои сыновья. Раз я волшебница, значит, и у вас магия в крови. Только необученная и не разбуженная. Сами, без учителя, вы максимум гремлина проявленного разглядите. Так что подвиги пока отменяются, слышишь, Павел?

— Вот так всегда, — надулся младшенький. Но быстро утешился, тиская Гришу. Тому, в принципе, уже нравилось все происходящее, и он начал сам ластиться, подставляя вытянувшуюся и заострившуюся мордочку под поглаживания.

Тошка, правда, пока поглядывал в его сторону несколько скептически. Его, кажется, что-то смущало.

— Мам, но ведь гремлины… помнишь, мы старый-старый фильм смотрели про них? По-моему, это был ужастик, а милые пушистые чудики из него превратились в чудовищ, которые все портили. Их еще ни в коем случае нельзя было поливать водой или что-то в этом роде. Они именно после этого зверели.

— Любое существо с голодухи может покусать и напакостить, — я пожала плечами. — А воду гремлины и правда не любят. Но не потому, что от нее звереют, а потому, что гремлин по сути — энерго-информационная структура, которая перенимает свойства тех объектов, которыми питается. А поскольку больше всего в мире они любят всяческие механизмы и прочие изделия, произведенные разумными существами, потому что именно переработанная таким образом энергетическая матрица им вкуснее всего, то и свойства будут соответствующие.

— Э… — глубокомысленно сказал сын.

— Да все просто, Тош! Дикие гремлины на заре времен старались утащить у древнего охотника каменный скребок и сгрызть его в уголке. И сами становились на этот скребок похожи — вода, к примеру, им была безразлична, камням же она не вредит. А вот когда люди развились в цивилизацию и стали делать сложные механизмы, все усложнилось. Вот если сейчас твой мобильник в воду уронить, что с ним станет?

— Крякнет, — уверенно сказал Тошка.

— Ну вот и гремлин. Не крякнет, конечно, но будет очень недоволен. Вполне может и озвереть, если его в ту воду силком запихивать. А в остальном, если его привязать, приручить и всему научить — зверушка будет полезная, по дому, например, помогать.

— О-о-о! — хором сказали сыновья, с новым интересом уставившись на разомлевшего в Пашкиных руках Гришу. Ага, успели оценить новую мамину политику и объем домашней работы?

— Только раньше времени не радуйтесь: чтобы Гриша стал настоящим помощником, его сначала надо правильно научить. Ну вот как компьютерную игру, сначала ведь запрограммировать нужно. Вот и тут вам придется постараться и показать ему, как и что делается правильно. И не один раз показать.

— У-у-у-у-у…

— А вы как хотели? На халяву даже чудес не бывает!