Глава 6

Мы все больше удалялись от столицы. Я устроилась в уголке кареты, искоса посматривая на Риоре. Он казался глыбой спокойствия, будто через пару минут или часов не совершит преступление, за которое карали смертью. Если правильно понимаю, подмена принцессы – измена. И почему лорд так приоделся? По-моему, ему надлежало последовать примеру Антрея, стать ниже травы и незаметнее мыши. Раз ездишь в карете без гербов, соответствуй.

– Боишься?

Риоре лениво посматривал в окно, чуть отодвинув шторку.

– Не каждый день оказываешься в серпентарии, – буркнула я.

К тому времени заклинание отпустило. Видимо, опальный советник пришел к выводу, что я не выпрыгну на ходу. Да и куда? Мы катили по проселочной дороге, повсюду кусты да деревья. Кто в них притаился – люди или звери, – одним местным богам известно. Положим, у страха глаза велики. Разминусь, только что дальше? Местности я не знаю, денег нет. Лучше посижу в экипаже.

– Что такое серпентарий? – заинтересовавшись, перепросил лорд.

Он забавно коверкал незнакомое слово, которое повторил на слух. Вышло нечто вроде «серпантариа».

– Банка со змеями, – не стала вдаваться в подробности я.

– Хорошее сравнение! – заметил Риоре. – При дворе полно яду.

– Ненавидите его? – решилась на провокационный вопрос.

– Кого? – не понял собеседник.

– Короля. Он ведь отправил вас в отставку.

Риоре коротко рассмеялся.

– Девочка, отправил в отставку – это слишком мягко. Я не зря говорил барону Гаушу, что он сильно рискует. Собственно, его выслали из столицы из-за меня. И не просто выслали, а под страхом тюремного заключения.

– Что же вы сделали?

Облизала губы и задумалась: может, бродяжничество и расспросы местной полиции – меньшее из зол? Лорд мучил любопытством, выдерживая знаменитую чеховскую паузу. Когда мысленно уже превратила его в маньяка, мужчина ответил:

– Не понравился королеве.

Недоуменно нахмурилась. И все?

– Остальное не важно, – легко прочитал мои мысли Риоре. – Меньше знаешь, крепче спишь.

Карета качнулась, подпрыгнув на ухабах, и покатила по совсем узкому, едва различимому проселку.

Я занервничала, гадая, не поменял ли бывший советник планы. Не стоило распускать язык. Вот зачем расспрашивала об отставке?

Риоре начал последний инструктаж:

– Так… Поменьше говори, больше слушай. Постарайся запомнить характерные интонации Лики и копируй их. Она чуть тянет букву «а», к концу предложения всегда повышает голос. Побольше наглости и капризов, но не перед королем и сановниками. Там – глаза в пол. Сегодня ночью придешь и расскажешь, как прошло.

– А как же ваша репутация? – напомнила о стойких моральных принципах некоторых.

– Как-нибудь, – усмехнулся мужчина. – В крайнем случае стану королевским зятем.

Что-то подсказывало: Риоре не отказался бы от подобного развития событий. Хотя на его месте я бы рассмотрела и пессимистичный вариант. Куда проще убрать проблему, чем устраивать свадьбу.

Пейзаж за окном поменялся, леса сменили сады. Казалось, они тянулись до самого горизонта. Спелые яблоки и груши сгибали ветви до земли, бились о выкрашенную известью ограду. Чуть в отдалении виднелась деревенька, к ней от проселка отбегала еще одна дорога.

– Стой!

Риоре стукнул тростью в потолок, и экипаж остановился.

Недоуменно перевела взгляд на лорда. А как же подруга Лики? Разве мы едем не в имение ее родителей?

– Сходи проверь, – приказал Риоре, когда дверь экипажа с его стороны распахнулась и в проеме показалась физиономия лакея.

– Будет исполнено, ваша милость. Только…

– На! – отмахнулся лорд и всучил ему кошель.

Судя по виду, увесистый.

Слуга просветлел лицом и побежал прочь, к деревне. Он управился быстро и, запыхавшись, сообщил:

– Ожидают!

– Чудесно, – осклабился Риоре и обернулся ко мне: – Скоро твой выход, дорогая. Ничему не удивляйся и делай как велю.

Карета дрогнула и покатила к деревне. Я напряженно вслушивалась в перестук копыт, а лорд, наоборот, расслабился, едва заметно улыбался собственным мыслям.

До деревни мы не доехали, остановились на окраине. Карета с трудом, переваливаясь с боку на бок, сползла с дороги и встала за овином. Он надежно скрывал от сторонних наблюдателей. Засада засадой!

Риоре стянул кольца и быстрым, чуть нервным движением сунул их в потайной карман. Затем надел перчатки и кивнул мне:

– Пора! Молчи и не мешай, Яна, тогда ничего дурного не случится.

Поддерживаемая под руку лордом, я вылезла наружу, едва не утонув в рыхлой земле. И как потом объяснять прислуге грязный подол? Оказалось, Риоре об этом подумал. Он заверил, что на одежде принцессы сегодня достаточно пыли, никто не заметит.

– Мы дойдем до постоялого двора и поднимемся в комнаты. Посидишь там, пока все не закончится.

Гулко сглотнула и постаралась не думать на тему, что это «все» и чем оно завершится.

Риоре задумался на мгновение и вытянул руку. Испуганно отшатнулась, вызвав на его лице снисходительную улыбку. Лорд, не касаясь, обвел контуры моего тела и, прикрыв глаза, зашевелил губами. По коже пробежали иголочки дрожи. Выходит, Риоре наложил некое заклинание. Логично предположить – невидимости.

– Теперь хорошо, – кивнул лорд, оценив результаты своего труда.

А с собственной внешностью он ничего делать не собирается? Даже слепой запомнит расфуфыренного аристократа. Сказать или пусть сам выкручивается? В итоге промолчала. Если интригана подведет позерство, так ему и надо.

Однако Риоре оказался не так глуп. Убедилась в этом, когда случайно глянула на отражение в луже. Меня не было вовсе, а вместо лорда шагал незнакомый мужчина. От неожиданности замерла, нечаянно толкнув спутника. Он нахмурился, проследил за моим взглядом и фыркнул:

– Нашла на что время тратить! Принцесса ждать не станет.

До постоялого двора добиралась огородами. Чтобы не порвала юбки, Риоре любезно переносил меня на руках через низенькие оградки. От него пахло жимолостью; сердце билось ровно – значит, не волновался, все продумал. Мелочь, а приятно – на землю ставил бережно. Но вот и калитка заднего двора. Мужчина отворил ее и кивком указал на открытую дверь в кухню. Приложил палец к губам, напоминая о конспирации.

Никогда прежде не доводилось бывать в святая святых средневекового общепита. Поражало, с непривычки столбенеешь. Представьте себе низкие потолки, чад, огромную печь, на которой одновременно жарили и парили. Рядом – открытый очаг, где крутилось на вертелах румяное мясо. Под ногами – мешки. Пол покрыт слоем чего-то липкого, по углам – очистки. Овощи вперемешку свалены в короба. Никакой техники безопасности, товарного соседства и санитарных норм. Дородная баба с красным лицом шпыняет молоденькую девчонку. Та крутится юлой, пытаясь везде поспеть. Периодически колыхается грязная, усиженная мухами занавеска, на кухню влетает подавальщица и выкрикивает новые заказы. М-да, есть в трактирах после увиденного резко расхотелось.

– Чего приперся? – буркнула кухарка Риоре. – Ничего не дам!

Похоже, она знала мужчину, чей облик принял лорд.

К слову о внешности: раз Риоре умеет накладывать иллюзии, зачем ему я? Взял бы любую девицу, вышла бы принцесса. Или во дворце висят зеркала правды, у сановников специальные артефакты, а маги умеют видеть истинную суть вещей, раз лорд не пошел по самому простому пути?

Опальный советник махнул рукой, мол, обойдусь, и вразвалочку, совершенно нехарактерной для него походкой направился дальше. За грязной занавеской оказался узкий коридорчик; с одной стороны обеденный зал, где, судя по гомону, яблоку негде упасть, с другой – лаз в погреб и административные помещения.

Пришлось вжаться в стену, чтобы разминуться со служанкой, а после – догонять Риоре, который уверенно направился к лестнице.

Все постоялые дворы похожи, прямо как одинаково счастливы толстовские семьи. Тот же глухой коридор, та же хлипкая стена с рядом дверей, как в общежитии героев Ильфа и Петрова. Знаменитый фильм о великом комбинаторе упорно лез в голову при виде убожества, выдаваемого за гостиницу. Неужели нельзя сделать нормальные номера? Ладно, пусть клетушки, но чтобы стена не выбивалась ударом кулака!

Вопреки ожиданиям мы не забрались вглубь, а остановились у второй двери. Риоре, как заправский взломщик, отпер ее без ключа и кивнул: прошу!

Комната как комната: табурет, койка, умывальник… и окно. На нем – чахлое растение, которое никак не решит, умирать ему или продолжать жить.

Риоре закрыл дверь и решительно направился к стене с соседним, первым, номером. Приглядевшись, поняла: комнаты сообщались. Теперь понятно, как осуществят подмену. И действительно, лорд, ругаясь, отпер давно не использовавшуюся дверь, проверил, чтобы петли работали, и снова притворил.

– Все, теперь жди. Можешь через щелку подглядывать.

Да тут можно не только подглядывать – видео снимать! Доски рассохлись знатно. Хозяин прикрыл дырку аляповатой картинкой непонятного содержания.

– Надеюсь, справишься. Как все закончится, перейдешь в ту комнату и станешь Ликой. А я пока навещу герцога, послушаю, какие новые гадости мне приписывают, и немного попорчу ему кровь, – хмыкнул Риоре и пригрозил: – Без глупостей! Помни: в Гаменции ты больше никому не нужна, даже наоборот.

Последняя недомолвка насторожила. Выходит, лорд покопался в архивах и отыскал моих предков. Судя по всему, к ним относились враждебно, раз Риоре намекал на крайне недружелюбный прием в случае раскрытия инкогнито. А сам хорош, алиби себе обеспечил! Сидел, лаялся в гостиной с герцогом, пока принцессу похищали. Воистину советник!

Устроилась возле дырки на табурете и терпеливо ждала развития событий. Оно не замедлило последовать.

– Сюда, ваше высочество! – Женщина говорила услужливо, льстиво; слова доносились из коридора. – Переоденьтесь, экипаж уже дожидается.

Стукнула дверь соседнего номера, и голос, чрезвычайно похожий на мой, сухо поблагодарил и отпустил ее.

– Спасибо, душенька, не надо меня провожать.

Судя по всему, Лика обращалась к кому-то третьему, раз тон ее потеплел. Я заметила силуэт, услышала шуршание юбок. Вот принцесса прошла совсем рядом, остановилась спиной ко мне.

– Понимаю, – в разговор вступила третья женщина, наверное, та самая Амалия Отти. – Не стану тебя компрометировать, король и так недоволен вашими поездками.

Ясно, принцесса у подруги инкогнито. Держится уверенно, не приходит в ужас от людей, обстановки. Значит, не в первый раз. Вот тебе и монаршая особа, привыкшая к светским раутам и пышной свите! Невольно закрадывались сомнения в правдивости нарисованного Риоре портрета. Так уж благонравна и воспитана принцесса или все – видимость, маска? И как далеко у них зашло с сыном герцога?

О, легок на помине! А я-то гадала, как две благонравные девицы отважились прийти в такое место. Положим, не бордель или кабак, но публика тут простая, с ее нравами я печально знакома. Понимаю, мне достались отпетые негодяи, разбойники, только приличные мужчины тоже свистят вслед. Одинокие женщины неизменно привлекают внимание.

– Надеюсь, наши встречи не причинят вам вреда?

У маркиза, или как там величали сыновей герцога, оказался приятный баритон.

Задержала дыхание, когда Лика обернулась. Испугалась, что она меня заметит, поднимет крик, но пронесло. Зато я смогла рассмотреть ту, роль которой предстояло сыграть. Принцесса Лика оказалась не такой томной и болезненной, как на эмали, хотя больше бывать на свежем воздухе ей определенно не помешало бы. И есть – тоже. На меня пахнуло приторными цветочными духами, от них засвербело в носу.

Бывший советник постарался на славу. Нас одели и причесали одинаково, даже цепочка на шее идентична. Ну да, шпионы есть везде, за скромную плату горничная расскажет, в каком виде госпожа отбыла к подруге. Тайком, между прочим.

– Не беспокойся, мы все продумали! – успокоила брата Амалия.

Она тоже появилась в поле зрения. Брюнетка в жутком желтом платье, делающем ее похожей на канарейку. Амалия была явно старше Лики, примерно моя ровесница, хотя скорее всего виной старомодная прическа с зализанными назад волосами и косметика. Вопреки представлениям о Средневековье, здесь ею активно пользовались. Сомневаюсь, будто герцог позволил задержаться в девках дочери двадцати шести лет, давно бы спровадил, потому как неликвид. На лицо – ничего так, только слишком надменна, любит пускать пыль в глаза, даже на постоялый двор явилась в драгоценностях – мелькали под накидкой. Длинная, до пола, с капюшоном, она надежно скрывала хозяйку от чужих глаз. Точно такая же на принцессе, только Лика ее сняла сразу, как вошла.

– Я точно не понадоблюсь? – не отступал обладатель баритона.

Да покажись ты, чтобы не пришлось гадать, кому отказывать. Увы, судьба не смилостивилась, таинственного брата Амалии я не увидела, только убедилась, что передо мной действительно Тео Отти – сестра назвала его по имени.

Судя по обрывкам разговора, троица хорошо провела время в имении герцога, пока он в поте лица трудился во благо королевства и заодно отвлекал внимание отца Лики. Сомневаюсь, будто канцлер не в курсе свидания. Сам же его организовал, но обставил как инициативу принцессы. Умен! Как такого переиграть?

Тео откланялся, поторопив сестру: мол, пока не хватились, ей тоже лучше вернуться.

Лика улыбалась и мечтательно водила пальчиком по раструбу высокой перчатки. Точно влюблена. Рано обрадовалась, Таня, Риоре Вариэль простых заданий не дает, жених явно по душе предполагаемой невесте. Но сколько там Лике? В ее возрасте девушки столь ветрены! На этом и сыграем. Постепенно отвадим и найдем кого-то среди придворных, чтобы охлаждение не вызывало подозрений.

Подруги попрощались, расцеловав друг друга в щеки. Стукнула дверь, и Лика осталась одна. Кажется, она подошла к окну – высматривала знакомых. Ну да, нельзя уезжать одновременно.

В соседнем номере вновь хлопнула дверь. Если бы не предупреждение Риоре, вскрикнула бы, а так мужественно держалась, изображая мебель. Похоже, скоро мой выход.

– Прогуляемся, дамочка? – В номер ввалился ухмыляющийся человек в маске. За его спиной маячили еще минимум двое. – А станете буянить, не обессудьте.

Он достал платок, которому предстояло заменить кляп, и двинулся к принцессе.

– Как вы смеете! – Лика и не думала визжать. Она смотрела на похитителей с истинно королевским достоинством. – Вас сегодня же повесят.

Губы девушки презрительно скривились. Принцесса ничуть не боялась. То ли она не воспринимала незваных гостей всерьез, то ли искренне верила в собственную неприкосновенность.

– Не в этот раз, милая! – рассмеялся незнакомец и резким движением повалил принцессу на пол, заломив руки за спину.

Лика коротко вскрикнула, но быстро замолкла – рот заткнули кляпом. Подоспевший сообщник живо стянул ее руки веревкой. Черная повязка скрыла от принцессы окружающий мир. Разумно. Наследницу престола, словно свиную тушу, засунули в мешок. Под ложечкой засосало. Неужели убьют? Я на такое не подписывалась! Попятилась, раздумывая, не убежать ли, но человек в маске распахнул соединявшую номера дверь, пришлось остаться. Значит, пора на сцену.

Похитители не проронили ни слова, только сверлили тяжелыми взглядами. Конспирация и еще раз конспирация. Риоре все продумал. Если Лика сбежит, никто не узнает о двойнике, а от меня сумеют вовремя избавиться, чтобы ее высочество заняла свое место.

На негнущихся ногах прошла в номер принцессы и подняла упавшую в ходе короткой борьбы накидку. Пальцы не с первого раза справились с тесемками.

Вдох, выдох. У тебя нет выбора, Таня. Ладно, поиграем. Считай, ты в драмкружке. Интонации вроде запомнила, Амалию видела, Тео слышала. Можно идти. Только как опознать слуг, экипаж? Не рыскать же по округе с вопросом: «Не вы принцессу ждете?» На помощь пришел один из похитителей. Он проводил вниз и указал на человека, оказавшегося копией иллюзии Риоре. Мужчина нашел веселую компанию и успел опрокинуть по кружечке с новым приятелем. Кивнула. Дальше – сама. Отчего-то вспомнила сцену из «Дневников гейши», когда Хацумомо провожали на работу, ударяя то ли по металлическому треугольнику, то ли просто пруту наудачу, и степенно направилась к слуге. Принцессы немногословны, вот и я не стала тратить время, скупо бросила: «Можем ехать».

Сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. Вдруг раскусит? Господи, я едва не умерла от страха! Слуга вздрогнул и обернулся. Признал, не выказал и тени сомнения. Уф-ф, первое испытание прошла успешно.

В столицу добиралась в экипаже без гербов, похожем на тот, в котором укатил Риоре. Жутко нервничала и успела обкусать все ногти, когда показались стены королевского дворца. Он стоял на отшибе, разумеется, в Верхнем городе, в окружении густой зелени и высоких стен. Зато какой вид открывается из окон! На то самое море. Догадываюсь, и причал имеется. Не место, а сказка, если бы не одно «но» – сказка чужая.

Мы въехали в дворцовый комплекс с черного входа. Во дворе, заламывая руки, поджидала некая барышня в платье горчичного цвета. На рукаве я заметила вышивку в виде букв «Д» и «Л» – фрейлинский шифр.

– Наконец-то! – Стоило карете остановиться, женщина подбежала к дверце. – Уж не знала, что еще солгать вашей мачехе. Поспешите, ваше высочество!

Иногда молчание – лучшая политика. Я решила временно ее придерживаться, позволив фрейлине увлечь меня прочь. Все равно жутко волновалась, только ошибок наделаю.

Женщина чувствовала себя во дворце как рыба в воде. Мы юркали то в одну, то в другую потайную дверь, тискались в темных переходах, пока не оказались в богато убранной комнате размером с трехкомнатную квартиру. Потолок с выступающими ребрами балок расписан под звездное небо, стены обиты темно-синей тканью, издали напоминавшей бархат. Мебели в комнате оказалось немного, преимущественно мягкие низкие кресла без спинок. Одно на постаменте – трон принцессы. Перед ним – пяльцы на раме. Другие, поменьше, сдвинуты к стене. В углу – музыкальный инструмент, отдаленно напоминавший пианино. Еще книжный шкаф. Наполовину пустой – Лика явно не жаловала литературу. На полу, само собой, ни ковров, ни ламината, но я успела привыкнуть к подобному в доме Риоре.

– Вот, отдышитесь. Я пока гляну, не дежурит ли кто в будуаре и спальне. Для всех у вас жуткая мигрень.

Ай да Лика! Уловка стара как мир, но работала.

Дама в горчичном вернулась быстро, не успела я толком успокоиться. Нужно выяснить, как ее зовут. Всем хороши инструкции лорда, он даже всех фрейлин поименно перечислил, снабдил карандашными изображениями, потому как фотографию пока не изобрели, но только их столько, что голова пухнет. Ладно, спокойно. Ищи характерные черты. Риоре советовал мысленно досчитать до десяти, когда начну паниковать, и пару раз глубоко вздохнуть. Так и поступим, благо рекомендации схожи с теми, которые давали психологи. Странное участие со стороны лорда, но, с другой стороны, от меня зависит его судьба. Безвылазно сидеть в провинции с условной веревкой на шее – не лучшая участь, сейчас он хотя бы куда-то ездит, при деньгах. Хорошо бы, конечно, выяснить истинное положение вещей. Слишком много противоречий. То Антрей рискует, нанося визит патрону, то бывший советник сам отправляется к кому-то в гости. Ладно, потом, сейчас – фрейлина. Кто же из двадцати? Господи, вот зачем принцессе столько?!

Шатенка, треугольное лицо, серые глаза. Либо Леонсия, либо Анжела. Нет, точно Леонсия – у нее шрам на руке. Вот он, мелькнул из-под перчатки. Риоре рассказывал, бедняжка чуть не погибла от некачественной шутихи. Они здесь примитивные. Лорд, разумеется, подобного не говорил, это мои собственные мысли. Неудивительно, что порох не вовремя взорвался.

Леонсия потащила переодеваться, призвав на помощь девицу в черном строгом наряде – служанку. В четыре руки они быстро разоблачили меня и нарядили в жуткую необъятную рубашку до пола и не менее уродливый чепец с рюшками. Ноги засунули в мягкие туфли на небольшом каблучке, поверх сорочки набросили халат, снова до пола и жутко неудобный. Все проделали в комнате, полной зеркал и пузатых шкафов. Словно в реалити-шоу попала! И выказать недовольство или стыд нельзя, пришлось мысленно повторять европейские столицы, чтобы отвлечься от происходящего.

Гардеробная примыкала к спальне.

Я уже успела понять, что в Гаменции какой-то культ кроватей. Вот и ложе Лики не уступало постели Риоре. Но если для мужчины такое простительно, надо же куда-то подружек укладывать, то наследнице космодром зачем? Я же на нем потеряюсь. Взобравшись на специальную приступку, залезла под одеяло и кое-как плюхнулась на любезно взбитые служанкой подушки.

Фрейлина чинно уселась на скамеечку в изножье и подняла с пола книгу, изобразив, что читает. Вот у кого бы поучиться актерскому мастерству! Ладно, у меня мигрень, посему…

– Задерните шторы!

Логично же, свет вреден.

Ну вот, декорации готовы, увертюра сыграна, ждем главных действующих лиц.

Оказалось, промедли я хоть минуту, попала бы в крайне затруднительное положение.

Неприятное открытие: королева может войти без приглашения. Просто короткий стук в дверь, объявление «Ее королевское величество», и все – враг уже внутри.

Мачеха Лики оказалась до неприличия молода, не старше падчерицы. Портрет не обманул, хотя художник чуточку польстил модели. Узорчатая парча свидетельствовала о любви к роскоши. О да, красавица себя ценила, баловала самым лучшим, не скупилась на драгоценности. Идеально ровная кожа, чуть подправленная местной пудрой, вьющиеся каштановые волосы, алые губки, голубые глаза. В такую невозможно не влюбиться. Однако я ощущала исходившую от королевы угрозу. Дело не в словах Риоре, он вполне мог солгать, положение такое, а во взгляде. Вроде улыбается, сочувствует, но в глазах – лед. Не удивлюсь, если она мечтала увидеть Лику в гробу. Ведь у самой детей нет, положение шатко.

Звали любимую «маму» Марианн. Второго имени она не имела, потому как не королевских кровей, дочка одного графа. Мать Лики – другое дело, принцесса. Увы, скончалась от родильной горячки, угасла вслед за сыном. Король долго держался, но красавица Марианн поймала его в свои сети. Не удивлюсь, если отец-граф в постель подложил. Само собой, Риоре чужую возлюбленную не одобрил, за что и получил пинок под зад. Не сразу. Марианн оказалась умна, дождалась свадьбы и только потом избавилась от недоброжелателя. Историю знала со слов заинтересованной стороны, но, глядя на шатенку, не сомневалась: она не столь проста, не просто кукла.

Марианн жестом выставила всех вон и устроилась на краю постели.

Задержала дыхание, но сумела сохранить лицо. Подумаешь, королева! Меня чуть некромант не убил! Змея в венце после ритуала – просто тьфу.

– Милая, как ты себя чувствуешь? – Какой приторный голос! – Мне доложили, тебе с утра нездоровится. Может, послать за моим врачом?

– Спасибо, мне уже лучше, миледи.

Так, кажется, правильно. Нужно добавлять «миледи», потому что королева выше по положению. А доктора не надо, точно отравит. «Мамочка» сразу вызвала антипатию, и я окончательно поверила Риоре. У нас тоже полно юных да ранних, которые верховодят мужьями. Я, вернее, Лика – единственная наследница, поэтому враг номер один. Жива, пока не появились братик или сестричка. М-да, то герцог, то королева… Не жизнь, а наковальня!

– Ты сама на себя не похожа сегодня.

Марианн наклонилась, чтобы пощупать лоб. Господи, лишь бы не заметила подмены! Она же меня четвертует! Наверное, я потеряла половину нервных клеток, пока королева пристально изучала мое лицо, но, к счастью, она выпрямилась и дернула за неприметный шнур. Таким вызывали слуг.

– Сделайте ее высочеству чая с ромашкой и мятой, – распорядилась королева и, обернувшись ко мне, слащаво улыбнулась: – От него точно станет легче, дорогая. После одевайся, тебя заждались.

Сердце в очередной раз подскочило к горлу. Кто ждет, где? Который час? Расписание Лики знала назубок, но понятия не имела, пьет ли она сейчас чай с родителями, сидит вместе с отцом в кабинете, принимает посетителей или учится, потому как часов не наблюдалось. Придется разбираться на месте.

Ну, Риоре, тебя бы сюда!

Вернула Марианн вымученную улыбку. Какое счастье, что у меня якобы болит голова! Можно строить гримасы.

Королева дождалась, пока принесут чай, и, забрав поднос, разлила его по чашкам: себе и мне. Посуда оказалась изящной, отдаленно напоминала императорский фарфор – те же розочки и листочки, только корявые, а стенки толстые, фаянсовые. Поблагодарила за заботу и пригубила напиток. Вроде не отрава. Действительно одни травы, ни грамма чая. Натурпродукт.

Марианн пила, оттопырив мизинец. Выглядело наигранно и жеманно. Не зная, поступает ли так же Лика, решила не рисковать.

– Уже придумала, какое платье наденешь на бал?

Вопрос застал врасплох, едва не поперхнулась. Какой бал, какое платье?

– Пока нет, может, что-нибудь посоветуете, миледи?

И выкрутилась, и польстила. Мысленно проклинала Риоре и желала, чтобы его промурыжили в приемной канцлера и выставили вон.

Марианн задумалась и, коснувшись пальцем мочки уха, предложила:

– Возможно, голубое. Оно так пойдет к твоей коже!

Ага, сделает еще бледнее. Спасибо, поняла: блистать должна только королева. Ладно, сошьем зеленое. Может, я дальтоник, цвета перепутала. Некоторые действительно зеленый от голубого не отличают.

Голова под шиньоном жутко чесалась. Скорей бы волосы отросли! Спасибо, накладку закрепили шпильками, а не пришили. Ох, шиньон… Интересно, служанки сильно удивятся, когда он упадет в самый неподходящий момент, например, во время купания? Сегодня же спрошу, какой горничной можно доверять. У Риоре точно есть информатор.

Королева говорила, я слушала вполуха и кивала. Ничего важного, болтовня, призванная скрыть истинную цель визита – Марианн наблюдала за мной. Неужели догадывалась об отлучке? Или того хуже, таки распознала фальшивку?

Наконец ее величество удалилась.

Спешно допила чай и велела подать одеваться. Слугам виднее, куда и зачем. А если нет, дежурная фрейлина растолкует.

Определенно, женщин прошлого ненавидели. Я не толстая, и хороший аппетит ни при чем, просто корсет надо на нормальную талию делать. Спасибо, принцессам нижнее белье полагалось. Хоть какое-то утешение. Забавное, кружевное, на завязочках. Потерять такое… Хм, не стоит, а то опозорюсь.

Одевали меня долго, превратив в бабу на чайнике. Все строго, грудь стыдливо прикрыта, волосы убраны под сетку. Сверху – распашное платье и ненавистный чепец с короткой плотной вуалью в цвет. Она сменная, пристегивалась и отстегивалась.

Осталась главная проблема: куда идти? По идее, первой вышагивала принцесса, фрейлины позади, но, может, судьба смилостивится и изменит порядок вещей?

К спальне примыкала еще одна комната, напоминавшая виденную ранее синюю, только поменьше и не с креслами, а диванчиками. На них чинно расселись фрейлины. При виде меня они подскочили и все как одна потупились. Склонили головы, словно воспитанницы благородного пансиона перед учительницей.

– Ее величество велела поторопиться. Леди Марек, проводите.

Другого выхода не нашла. Ну не всей толпой же фрейлины ходят за принцессой? Она кого-то привечает. Оказалось, всей, просто одна идет наравне с госпожой.

Чуть замедляла шаг, якобы пребывая в глубокой задумчивости, на самом деле позволяя Леонсии показывать дорогу. Заодно запоминала комнаты и залы, пыталась определить их назначение. Навстречу попадались придворные. При виде меня они расступались и кланялись.

– Сюда, пожалуйста!

Словно из ниоткуда возник мужчина в черном.

От неожиданности вздрогнула и замерла, вперив взгляд в незнакомца. Кто же он? Придворные таких черных строгих жилетов с воротником под горло не носили, отдавали предпочтение более светлым тонам и иным покроям. Рубашка тоже темная, выделяется среди белых, себе подобных. На плече – королевский вензель. На поясе – ножны с кинжалом, а ведь ношение оружия во дворце запрещено.

Глаза скользнули выше, к лицу. Оно оказалось приятным, хотя, как и лицо Риоре, не отличалось правильностью. Если бывшего советника подводили челюсть и глаза, то незнакомца – нос и скулы. Первый с горбинкой, вторые слишком острые.

– Простите, если напугал, ваше высочество, – шатен почтительно поклонился, – но его величество сердится, просил поторопить.

Знать бы еще, кого послал за мной! Шатенов полно, не факт, что мой найдется в списке, которым снабдил Риоре. Если бы лорд перечислял всех мужчин и женщин при дворе, включая стражу и прислугу, месяца бы не хватило. Зато теперь у принцессы не случится топографического кретинизма: двое провожатых доставят в нужное место. Только лучше бы я заплутала! Стоило заподозрить неладное при виде почетного караула у массивных дверей, но я все еще надеялась ошибиться. Напрасно: родной чужой мир безмерно любил блудную дочь и не скупился на испытания.

Двери распахнулись, и я очутилась на пороге тронного зала. Если бы пустого! На меня тут же обратились десятки глаз. Людское море зашушукалось, расступилось, открыв проход к тронному возвышению. Мамочки, мне туда?! На помощь пришел шатен в черном: он шел первым, прокладывая дорогу. Прикрытая мощной спиной, кое-как добралась до места. Щеки горели, а сердце давно сбежало, трусливо ухнув в пятки.

– Спасибо, Брайн, – поблагодарил тот, кого отныне надлежало называть отцом.

Осмелилась поднять голову и встретилась глазами с представительным седеющим мужчиной. Эдвин Второй действительно напоминал викинга. Наверное, из-за цвета волос (рыжих) и косички, небрежно переброшенной на плечо. В остальном – цивилизованный мужчина. Одет, как прочие аристократы, даже без короны, как на парадном портрете, который показывал Риоре. Только руки – выставка гохрана. Сколько же стоят драгоценности с пальцев короля? Даже Марианн нервно курит в сторонке.

Представляю, какой у Эдвина характер! Риоре обходил данную тему стороной, но и так догадывалась: бывший советник и король в мире не жили. Лорд Вариэль покладистостью не отличался, его величество тоже, в итоге… Зато теперь понятно, отчего Лика опасалась отца. Вот и мое волнение восприняли как должное.

Брайн поклонился и встал сбоку от возвышения, готовый в любую минуту подставить ухо и выполнить новое монаршее указание. И тут в голове щелкнуло. Брайн Уиллис, старший слуга! Риоре упомянул о нем вскользь, портрета не показал, но посоветовал дружить. Он не просто принеси-подай, хоть прислуга, но иного порядка, вроде дворецкого. Король и королева обращались к нему с приказами напрямую. Брайн выполнял ряд деликатных поручений и порой знал больше придворных. Плохо! С такими людьми лучше не встречаться в первый день.

Так, ладно, реверанс и подняться к пустующему креслу по правую руку от монарха. Лика – наследница, поэтому сидела именно там. Королева – по левую руку. Наши кресла находятся на уровень ниже трона его величества. На вершине может стоять, в данном случае сидеть, только один.

Проклиная юбки, корсеты и прочие прелести Средневековья, заняла свое место. Надеюсь, грациозно, я тренировалась. Расправила юбки и замерла с идеально прямой спиной. Последняя – единственно возможный способ хоть как-то дышать. Лика действительно тоньше в талии, пусть повар Риоре и посадил меня на диету. Переодевавшая во дворце горничная тоже заметила, что я немного поправилась, но вопросов задавать не стала. Точно подкупленная. Леонсия таких подробностей, к счастью, не разглядела, благо шнуровали меня знатно, а фрейлины нижние рубашки принцессам не меняют. Один из неприятных моментов, к слову, – ритуал одевания. Стоишь голая, беззащитная, а на тебя белье натягивают. Или, наоборот, стягивают. Как только благородные дамы терпят?

– Ты задержалась, – укорил монарх.

Повинно опустила голову, надеясь, что не начну икать со страха. Краем глаза уловила улыбку Марианн. Змея что-то задумала. Предчувствие меня не обмануло.

– Не ругайте ее, пожалуйста, дражайший супруг, – с фальшивой заботой заступилась мачеха. – Бедняжке нездоровится, однако, полагаю, головная боль пройдет, стоит Лике услышать чудесную новость.

Надо ли говорить, что никаких новостей слушать я не желала.

– Чуть позже, – отмахнулся король, но оставил меня в покое.

Плечо чесалось от взгляда Брайна. Он точно заподозрил неладное! Но фигушки, я принцесса! Во всяком случае, пока.

Взгляды придворных тоже нервировали. Прежде меня никогда не сажали в своеобразную клетку, не выставляли на потеху скучающим зевакам. От них ничего не укроется, обсудят каждую мелочь. На предстоящем балу и подавно, а ведь мне не все фигуры танца удаются. Принцесса Лика наверняка безупречна, придется тренироваться по ночам. «С виновником переполоха», – мстительно подумала я. Ну а что, без партнера никак.

Далее началась королевская рутина. Я не принимала в ней участия, только смотрела, храня серьезное выражение лица. Складывалось впечатление, будто попала в телевизор на встречу делегаций некого союза государств. Уже через пару минут клевала носом со скуки, могла бы – подперла голову кулаком. Уверена, все эти вопросы прекрасно решаются в рабочем порядке в зале заседаний или рабочем кабинете.

Появление отца Амалии заставило встряхнуться и стиснуть зубы, чтобы и бровью не повести. Герцог возник из толпы внезапно, будто вышел из пены морской, и я сразу поняла: этот в сказки не верит, идет к цели по трупам. Было в нем и Риоре нечто общее, только в руках канцлера – настоящая сила, отчего он вдвойне опасен.

Все, если выберусь, никогда не стану читать опусы об аристократах и тем более – симпатизировать им. Вот стоит реальный экземпляр, изучает, примеряется, как лучше разделать будущую добычу. Он уже записал Лику в имущество, посматривает с едва заметной улыбкой превосходства. Только дурочка-принцесса полагает, будто их свидания с Тео – тайные, дочка давно все доложила герцогу.

Хорош, чертяка! В возрасте, а все равно взгляд приковывает. Если сын пошел в него, понятно, отчего Лика не устояла. Тут не только бархатный, обволакивающий баритон, но и внешность. Жгучий кареглазый брюнет, черты лица точеные, благородством кровей за версту тянет. Авторы фэнтези именно таких в качестве главных героев описывают, только с поправкой на возраст. На шее – массивная золотая цепь. Подобную, если не изменяет память, носили канцлеры в тюдоровской Англии. Тяжелая, наверное, а герцог словно не замечает.

Характеристика канцлера была бы неполной, не упомяни я об одной особенности, малюсенькой и смертоносной: он, как Риоре, родился магом. По заверениям опального советника, слабым. Сиятельного вельможу больше волновала власть, и он, равно как его предки, не стремился преумножить свои возможности. Но кто знает? Люди часто притворяются беспомощными, чтобы усыпить чужую бдительность. Одно радовало: у Тео с магией вовсе не сложилось. Как презрительно отозвался о нем лорд: «Ума научиться владеть даром не хватило». То есть теоретически способности имелись, а практически возможности воздыхателя Лики заканчивались зажжением световых шаров. Но хотелось бы заранее знать, на что способен его отец. С другой стороны, магия во дворце строго регламентирована, иначе бы тот же Риоре давно свершил маленькую месть.

По иронии судьбы именно герцог Лоон Сарус, лорд Отти поведал, ради чего затеяли торжественное заседание. Уверена, канцлер и предложил королю сообщить все в столь помпезной обстановке. Он и Сириус Лонли, граф Эссен, новый советник его величества и одновременно любимец его жены. Понимаю, супруг не молод, а Марианн хочется внимания и ласки, которыми может щедро поделиться щеголеватый зеленоглазый шатен с модной уже в нашем веке легкой небритостью. Как увидела его, сразу поняла: должность нашел в постели. Не становятся советниками юнцы, а Сириусу явно нет сорока. Пусть не мальчишка, но молод и явный любитель дам. Видела, как он взглядом флиртовал с одной красавицей. Та растекалась теплой лужицей. Королева, разумеется, подобное поведение не одобряла, но ничем, кроме прищура, не выдала себя.

Итак, все шло хорошо, то есть монотонно и скучно, пока канцлеру не потребовалось… предложить выдать меня замуж.

– Принцесса входит в опасный возраст, лорд Лонли, – кивок советника, – согласен, пришло время задуматься о будущем королевства. Разумеется, – он сделал необходимую оговорку, – если это не противоречит планам вашего величества.

Гулко вздохнула и пожалела об отсутствии веера. Он пригодился бы, чтобы скрыть волнение.

Мечты об отсрочке разбились в пух и прах, король поддержал подданных, но великодушно предложил мне подумать о кандидатуре жениха до бала.

– Хотелось бы, чтобы ты во всеуслышание назвала имя избранника. Лорд Лонли помог составить список подходящих молодых людей. Обратись к нему, если испытываешь затруднения.