Глава 7

Собственно, на этом торжественная часть закончилась. Король еще раз напомнил о грядущем бале и, поднявшись, удалился в Малый тронный зал, в котором проводились аудиенции. Туда же устремились просители из числа местной аристократии. Остальные, перешептываясь, потянулись к выходу.

Королева тоже поднялась с трона.

Может, кто-то счел жест Сириуса обычной любезностью, но я-то поняла: он подал руку не просто так и непростительно долго задержал пальцы на локотке Марианн. Готова съесть свой чепец, если они не любовники. И болезненный щипок, которым королева отблагодарила советника за внимание других дам, мне тоже не привиделся.

Граф Эссен скрылся из виду – его место подле короля. Где-то там и секретарь, нужно после с ним познакомиться. А вот Брайн остался, ждет меня. Марианн уже упорхнула, шурша юбками в броне из верных фрейлин. Медлить больше нельзя, придется понадеяться на удачу.

Как и предполагала, спуститься с возвышения помог старший королевский слуга. Деликатно, не касаясь кожи. И сразу отпустил руку, стоило ступить на навощенный паркет.

– Не могли бы вы уделить мне минутку, ваше высочество?

Вопреки ожиданиям моим вниманием завладел не Брайн, а Лоон Отти, отец Тео. Герцог старательно изображал почтение, но на дне глаз читалось презрение. Определенно, он ни в грош не ставил принцессу. Избавится при первой возможности.

– Безусловно.

Канцлерам не отказывают.

Подставив локоток, позволила увести себя к золоченым дверям тронного зала. Плыть павой в неудобной обуви – я предпочитала кеды, а Лика – туфли на платформе, заострявшиеся к носку, – оказалось непросто, но герцог не торопился, поэтому справилась. И ведь носят же они нормальную обувку! К той же подруге принцесса ездила в аналоге наших балеток, но под парадное платье пришлось натянуть орудие пыток. Как в таких танцевать? Меня учили на обычных каблуках, толстых, рюмочкой.

Герцог начал разговор тогда, когда уже решила, что он о нем забыл. И не в зале, подальше от посторонних ушей. Мы остановились в оконной нише, отделенной портьерой от проходной комнаты. Очень удобно: и альков, и место для секретных бесед. Одну из таких и затеял Лоон, предварительно убедившись, что нас никто не подслушивает.

– Ваше высочество, полагаю, вы уже достаточно взрослая, чтобы я мог говорить откровенно.

Растерявшись, кивнула. Лика бы, наверное, задрала подбородок и отчитала за попытку намекнуть на свой возраст. Насколько поняла, она капризна.

– Прекрасно!

Герцог положил руку на подоконник. Невольно посмотрела на нее – крепкая, со странной мозолью между средним и указательным пальцем. А как же изнеженные аристократы, которые целыми днями полируют ногти и втирают в кожу крем?

– Итак, – голос Лоона заставил вздрогнуть и вновь обратить внимание на его лицо, – речь о вашем замужестве. Вы должны понимать, какую ответственность налагает титул, сознавать долг перед государством.

– Я сознаю, милорд.

Канцлер едва заметно улыбнулся.

– Не сомневаюсь. Ваш брак – дело государственное, а возраст заставляет поторопиться. Помнится, ваша прежняя помолвка закончилась неудачно…

Так, а с этого места поподробнее! Риоре ничего о помолвке не рассказывал. Прикусила губу, борясь с желанием удовлетворить любопытство. Легче сразу признаться в самозванстве, поэтому молчи! Существуют фрейлины, горничные, женская хитрость, в конце концов.

– Поэтому на вас возложена двойная ответственность. Граф Эссен подготовил списки потенциальных женихов, но я взял на себя смелость избавить вас от мучительного выбора.

Канцлер замолчал и выразительно глянул на меня. Не дождется, не скажу о Тео.

– До меня дошли слухи, – продолжал интриган. – Можете рассчитывать на мою поддержку, я уговорю его величество.

И снова молчание, выразительное, чеховское.

– Простите, но я не понимаю ваших намеков, милорд.

– Тогда скажу прямо. Речь о вашей симпатии к моему сыну.

Теперь молчать пришлось мне. Не ожидала, что Лоон вот так раскроет карты. Думала, он продолжит намекать, рассуждать о долге и неком благородном юноше, достойном стать королем.

– Все равно не понимаю, милорд.

До конца держала оборону, лихорадочно размышляя, как выпутаться из щекотливой ситуации. И оскорбить герцога нельзя, и чувства не станешь отрицать, и замуж категорически нельзя. Даже не из-за Риоре, просто не желаю связать судьбу черт-те с кем. Лика – влюбленная дурочка, не понимает, куда ее запихнет семейство Отти. Им только дай волю! Хотя кто бы поступил иначе? Чем выше, тем больше змей.

– Давайте не будем играть в капризную девочку? – Герцог смело положил ладонь на мою руку и легонько сжал. – Хватит, Лика! Вы прекрасно все понимаете, только упрямитесь. Не тот случай. Надеюсь, на балу вы назовете имя Тео. Я одобряю ваш выбор. Из сына выйдет отличный король и заботливый муж.

– Но…

– Я помогу. – Рука сжалась чуть сильнее. – С моей помощью вы удержитесь на троне. Существуют разные способы.

– Какие?

В горле резко пересохло, очень захотелось обратно домой или хотя бы к Риоре.

– Это мое дело. Ваше – стать частью семьи Отти.

Ошеломленная его откровенностью, я хлопала ресницами. Герцог же чопорно поцеловал мою обмякшую руку и удалился. Куда? К королю, наверное. Или по своим канцлерским делам.

Надо ли говорить, что я едва дождалась отбоя?

Ритуал отхода ко сну оказался чрезвычайно долгим и сложным, складывалось впечатление, будто девушкам платили поминутно. Но вот за ними закрылись двери, и я осталась одна посреди огромной кровати в длиннющей ночной рубашке и смешном ночном чепце. Выждав немного для верности, сползла к краю постели и отогнула простыню. Чтобы добраться до деревянной рамы, пришлось постараться – на перину не поскупились. Но вот и она. Теперь кольцо. Лучше рисовать руны на столе, но к нему впотьмах не проберешься. Огнива нет, шторы задернуты, а где-то на полу притаилась ночная ваза. Задену, весь дворец перебужу.

Странно, перемещение вышло с первого раза, только в кабинет Риоре я ввалилась кубарем, рухнув с испарившейся кровати и вдобавок больно ударившись коленом. Хороша принцесса в синяках!

– Эм… Добрый вечер, – поздоровалась с хозяином кабинета.

Сообразив, в каком виде валяюсь у ног лорда, села и одернула рубашку. Чепец съехал, ну и пес с ним! В следующий раз спрячу под подушку нижнее платье, а то стыдоба! А еще лучше, раздобуду огниво, чтобы зажечь свечи и сделать все по-людски.

Шиньон откололся, и заколки царапали кожу.

Да что за телепорт такой у криворукого мага! Нормальные люди переносятся в пространстве без последствий, не делают «мертвые петли» в воздухе. Или артефакт старый, давно не использовался, поэтому барахлит? М-да, поневоле порадуешься местным рубашкам «долой чувственность».

– Добрый, – после недолгого раздумья согласился Риоре.

Он устроился за столом с книгой и бокалом вина. Под рукой – тетрадь, чтобы делать записи. Значит, занимался наукой. Пусть я плохо знала лорда, но привычки изучить успела. В частности, что после девяти вечера он пропадал в лаборатории, откуда порой доносился грохот и странные вспышки. Длилось это часа два-три, затем Риоре удалялся ко сну или читал в библиотеке. Пару раз он звал туда, брал с полки любую книгу и заставлял декламировать. Я дулась на мучителя, но теперь поняла: без муштры не прожила бы во дворце и часа. Опальный советник подготовил почти идеальную копию, запихнул в мою голову кучу сведений.

Чуть покраснела, сравнив свой внешний вид с безупречной одеждой хозяина кабинета. В такой можно гостей принимать, хотя шлафрок, в котором Риоре предстал предо мной в первый раз, тоже более чем приличен. Местный домашний халат не имел ничего общего с нашими, никогда не надевался на белье или голое тело, только на рубашку и штаны. Обычно вечерами Риоре представал именно в таком облике, но теперь отчего-то решил пустить пыль в глаза. Видимо, подчеркивал официальный статус разговора.

Лорд скользнул по мне взглядом и многозначительно хмыкнул. Вроде не рассердился, раз помог подняться. Даже одолжил сюртук.

– В следующий раз накидывайте что-нибудь, – посоветовал он. – Пеньюар, например. Полуголая девица в моем кабинете смотрится несколько странно.

– С пеньюаром еще хуже, – пробормотала я.

– Почему? – удивился Риоре.

Предпочла промолчать, но действительно хуже. Вряд ли обилие кружева и поясок, подчеркивающий грудь, настроят на серьезный лад. Вдобавок он розовый, что автоматом добавляло игривости чопорной ночной рубашке, даже длина не спасала.

– Так почему? – не отставал настырный лорд.

– Вы его видели?

– Приходилось, – огорошил Риоре.

На далекой родине родилось целое отделение милиционеров, потому как я долго не могла открыть рот от изумления. Затем нахмурилась и на всякий случай отступила на шаг. Может, бывший советник невзлюбил Лику по личным мотивам? Скажем, из-за ее интереса к Тео. Бросила одного любовника, завела второго? А у мужчин гордость, тут и вовсе двойная обида.

Риоре в пух и прах разбил мою теорию:

– Не в том смысле, Яна. Знатные дамы иногда принимают посетителей в постели. В бытность советником мне доводилось навещать ее высочество до завтрака. При свидетелях, разумеется, – подчеркнул лорд.

Кивнула. Неудобно получилось, хотя бы вслух ничего не брякнула. Но в кровати принимать никого однозначно не стану, только одевшись.

– Хотя бы о своей чести подумайте, когда придете отчитываться в следующий раз, – заметил лорд и материализовал из воздуха второй бокал.

– Милорд прекрасно заботится о своей и вряд ли покусится на мою, – парировала я и приняла из его рук фужер.

Выпить хотелось, денек выдался нервным и хлопотным.

– Не все так просто, Яна, не все так просто! – задумчиво повторил Риоре.

Я ждала продолжения, но его не последовало, странная фраза повисла в воздухе.

– А что будет, если?..

Поправила сюртук и зачем-то застегнула его. Неуютно как-то. Еще пару минут назад не смущалась, а теперь жалею о собственной поспешности. Ну попросила бы горничную оставить на ночь свечу или поползала в темноте – словом, оделась бы. А то действительно почти голая наедине с мужчиной. Пусть он приставать не станет – все равно неприятно. В заведомо подчиненном положении.

– Если что? – насмешливо приподнял брови Риоре и налил мне вина.

Он пребывал в непривычно добром расположении духа, не смотрел строго, высокомерно. Значит, доволен ходом операции. Жаль портить ему настроение.

– Ну, если меня тут увидят.

– Вас не увидят, – без тени сомнения отринул гипотетическую неловкую ситуацию лорд. – И хватит об этом.

Поколебавшись, устроилась у камина, спиной к огню. И тепло, и хозяина кабинета видно. Поджав босые ноги – по полу гуляли сквозняки, – поднесла бокал к губам и сделала глоток. Вино мгновенно обволокло горло, приятным теплом растеклось по жилам. Оно отдаленно напоминало глинтвейн, только пахло иначе, не корицей. Самое то, чтобы согреться.

– Ну?

Риоре кивнул, призывая начать рассказ. Сам он не торопился садиться, замер спиной к столу, положив ладони на его гладкую поверхность. В позе сквозила нервозность, которой не было в первые минуты нашего общения, или лорд ее умело прятал.

– Меня хотят выдать замуж, – решила не тянуть кота за хвост.

Риоре выругался и в сердцах ударил кулаком по столу – неожиданная реакция для прожженного интригана, напоминавшего айсберг.

– Полагаю, за Тео Отти? – скривил губы лорд.

– Герцог открыто намекал, чтобы я предпочла именно его сына и назвала Тео женихом на грядущем балу.

– Вот гаденыш! – Риоре в сердцах раскрошил попавшийся под руку карандаш. – Быстро! Марианн на его стороне? О Сириусе не спрашиваю, он комнатная собачка королевы.

Как сильно лорда задел успех конкурента! Прежде я за ним таких вспышек гнева не замечала. Раньше… Мысленно рассмеялась. Ты его без года неделю знаешь, а рассуждаешь, словно всю жизнь прожила. Сановники умеют носить маски, но они тоже люди.

Риоре взял себя в руки:

– Ладно, что еще?

Коротко пересказала первый день во дворце и, помедлив, спросила о былой помолвке Лики:

– Не хочу попасть впросак.

– Со мной.

– Что, простите? – не поняла я.

– Лика должна была выйти за меня замуж, – терпеливо повторил Риоре и, потянувшись к тетради, вырвал лист, чтобы набросать короткую записку.

– Так вы из ревности?

Ох, язык – враг мой!

Однако Риоре отреагировал на редкость спокойно, пусть и немногословно:

– Нет.

Чуть погодя лорд добавил, вертя кольцо на пальце:

– Браки среди высшей аристократии заключаются сугубо по расчету, ни о каких чувствах речи не идет. Я долго добивался возможности породниться с королевской семьей, благо имею право, но…

Он не договорил и резко поднялся.

– Идем! Немного полетаем.

Думала, Риоре пошутил, но, оказалось, и не думал. Он заверил, что во дворце меня никто не хватится. Как и предполагала, у опального советника остались свои люди: та же горничная, леди Марек. Зато теперь понятно, отчего Леонсия не удивилась странностям принцессы. Да и кто предал саму Лику, больше не секрет.

Лорд попросил сребролюбивую фрейлину обеспечить алиби во время моих ночных отлучек из спальни. Она должна была проверять, на месте ли я, и если нет, изображать спящую принцессу. Впотьмах все женщины в ночных рубашках и чепцах одинаковы, никто не догадается. Вдобавок меня строжайше велели не будить, а если случится нечто непредвиденное, Леонсия даст знать и уйдет так же, как пришла – тайным ходом.

– Поверьте, вас врасплох не застанут.

Риоре коснулся уха, в котором красовалась знакомая клипса. Выходит, она еще и средство связи.

– Не хочу, чтобы Брайн Уиллис испортил игру. Придется принять меры.

Выходит, не зря опасалась старшего королевского слуги.

– А герцог?

Этот казался не менее серьезным противником.

– Справишься, – отмахнулся Риоре. – Немного кокетства, немного высокомерия. Он подданный твоего мнимого отца, пусть и высоко взлетевший. И не без греха. Потом покажу одну занятную бумагу. Используешь как козырь, если станет принуждать к браку. Но лучше обойтись собственными силами. У тебя получится.

Не переоценивает ли лорд мои скромные возможности? В голове пока ноль мыслей, может, с утра появятся. В конце концов, Лоон ничем не отличается от клиентов шефа. Вели же мы как-то переговоры, добивались своего? Именно. Нужно воспринимать задание как обычный контракт.

– Он маг, – в сомнении покачала головой я.

Вот против чар я бессильна.

– Яна, Лоон не станет грубо работать. Во всяком случае, пока не испробует остальные средства, – без тени сомнения заверил лорд. – Магия – великая вещь, но с ее носителей большой спрос. Нельзя бездумно плести заклинания в чужом доме, зачастую расплата приходит мгновенно.

Ладно, поверим и, надеюсь, не проверим.

С сюртуком бывшего советника пришлось расстаться, взамен мне предложили взять что-нибудь из гардеробной:

– В наших интересах не будить слуг, довольствуйся тем, что есть. Наверху холодно, без одежды продрогнешь. Вопросов не задавай и не кричи, он этого не любит.

Кто «он», пока оставалось загадкой.

Риоре распахнул нужную дверь и меня оставил наедине с полками и шкафами, где в идеальном порядке хранилась одежда. Поколебавшись, выбрала самый простой набор из рубашки и охотничьих штанов. Все, разумеется, оказалось велико, но положение спас пояс.

– На голые ноги не надевай: натрешь.

Хозяин дома поставил на пол туфли. Женские, не мужские. Значит, пока одевалась, успел наведаться в мои бывшие покои. Тогда отчего не мог заодно захватить платье? Сомневаюсь, будто найти его сложнее туфель. Выходит, в женской одежде там, куда мы направляемся, неудобно.

Рядом с туфлями легли чулки с кокетливыми бантиками. Они плохо сочетались с мешковатой одеждой, зато точно уберегут от мозолей.

– А ты ничего, – неожиданно выдал Риоре. – Действительно симпатичная. Вроде Лика, но совершенно иная.

Он подпирал спиной косяк и, скрестив руки на груди, пристально рассматривал.

Сдув с лица прядь волос, подняла голову и вопросительно глянула на него. Я – симпатичная? Вот в этом? Натягивающая чулки под закатанные до колена штаны? Милорд изволит шутить, не иначе. Да и с чего вдруг такой интерес? Прежде Риоре однозначно дал понять: женщины в его спальне – предмет компрометирующий. Однако подобный взгляд ни с чем не спутаешь. Так мужчина оценивает особу противоположного пола, гадая, как бы она смотрелась в постели.

– Тебе бы пошел мужской охотничий костюм. Вот Лика в нем корова.

– Нехорошо дурно отзываться о бывшей невесте.

Риоре смущал. Попробуйте натягивать чулки, когда тебя пристально осматривают, даже ощупывают. В гардеробной повеяло чувственностью, хотя лорд ничего шокирующего не предлагал. Кожей ощущала его взгляд, скользивший от кончиков пальцев до колена и выше, по изгибу бедра. Определенно, визит в ночной рубашке затронул струны его души.

– Нас и тогда ничего не связывало. Сейчас и подавно, – фыркнул Риоре, разрушив последние иллюзии насчет аристократических браков. – Его величество в качестве благодарности за неоценимые услуги короне подарил мне руку дочери. Сама понимаешь, только дурак откажется. Дальше помолвки дело не зашло, потом подарка и вовсе лишили.

Кивнула и справилась-таки с левым чулком. Оставался правый.

Спросить или нет? Иного случая может не представиться, сегодня бывший советник на редкость откровенен. Слишком много нестыковок в рассказе, слишком много странностей. Риоре говорит складно, только вот события и поступки опровергают его версию. К примеру, он в опале, но, судя по всему, живет там же, где и прежде, при деньгах, визиты наносит. Королева опять-таки. Вроде она расчетливая стерва, которой Риоре мешал удачно выйти замуж и пристроить на пост советника любовника, но зачем она метнулась к Риоре выяснять, не согрешил ли он с кем? Именно так все выглядело, как ревность. В противном случае пожаловали бы солдаты, и объяснения лорд давал бы в тюрьме.

Начнем с простого – судьбы Лики. Сейчас она волновала меня больше всего: велика вероятность разделить ее участь.

– Жива, скоро замуж выйдет и никого больше не побеспокоит, – туманно ответил лорд. Он наконец отлепился от косяка и подошел ко мне: – Поторопись, ночь не бесконечна.

– Так, – подбоченилась я, – хватит лгать! Либо вы говорите правду, либо ищете другую фальшивую принцессу. В канаве лучше, никто за ниточки не дергает.

– Уверена? – ехидно поинтересовался навязанный покровитель. – Не так уж тебе плохо живется!

– Что странно, – ухватилась за его слова, – вы в опале, а выглядит так, словно в добровольном изгнании.

Реплика повисла в воздухе едва ли не топором палача. Но сказанного не воротишь, да и действительно надоело. Один спас, привез игрушку сюзерену, другой во имя собственных целей засунул в банку с пауками.

– Указ?

Риоре чуть склонил голову набок и перекинул перчатки из одной руки в другую.

– А? – не поняла я.

– Копию указа показать? Мне милостиво оставили для ознакомления.

Думала, пошутил, но лорд действительно вернулся в кабинет за бумагой. Она оказалась, как положено, гербовой, с королевской печатью и затейливой подписью, знакомой по письмам, которые показывал Риоре во время обучения. Разумеется, все безобидные – приглашения на балы, которые сановникам традиционно подписывал король.

Из указа следовало, что лорд Вариэль лишается должности советника в связи с утратой доверия. Отныне ему запрещалось жить в пределах столицы и бывать во дворце без специального разрешения особ королевской крови, пользоваться ездовым драконом, колдовать за пределами собственного жилища и прочее и прочее – длинный список. Также означенный аристократ лишался некоего земельного надела, отходившего короне. Ему не разрешалось занимать любые посты, даже становиться предводителем дворянства, вести дела с поставщиками его королевского величества. О посетителях ни слова, равно как о судебном разбирательстве, но, по-моему, уже достаточно, чтобы местная аристократия шарахалась от Риоре как от прокаженного.

– Довольна? – Лорд забрал бумагу. – Я удостоился чести выслушать все лично от короля.

– Канцлер стоял рядом и глумливо улыбался? – высказала логичное предположение.

Парочка, похоже, друг друга на дух не переваривала. Не удивилась бы.

– Как догадалась? – озадаченно уставился Риоре.

Расплылась в улыбке и встала, одернув штанину.

– Ну, женщины – это не только глупые курицы, как, вероятно, полагает ваша милость. Странно, конечно, что ваша милость, а не просто милорд.

Я намекала на то, что собеседнику сохранили графский титул.

– Ничего странного. – Риоре забрал скинутый мной сюртук. – Эдвин перестраховывался. Знал, до какой черты можно дойти. Все еще надеется, – он скривил губы в презрительной ухмылке, – что приползу за костью. А если серьезно, Яна, королю еще иногда нужны мои советы. И он их спрашивает, правда, неофициально, через десятые руки. Редко, но случается. Как думаешь, стал бы помогать тот, кого лишили всего?

Ответ напрашивался однозначный.

Ладно, с опалой прояснили. Из первых уст, так сказать. И лорд реагировал нормально, не иначе проникся, счел младшей компаньонкой в политической игре. Конечная цель ее прозрачна – поквитаться и вернуть былое величие. Пока Риоре не задумал убийство или захват мира, подыграю. Еще бы с Ликой прояснить. Вряд ли ее можно назвать вероломной невестой, лорд сам признал: любовью с обеих сторон не пахло. И узнать, кто я сама: случайный двойник принцессы с предками из этого мира или, чем черт не шутит, и вовсе близкая родня? Слишком много совпадений. Только у Эдвина Второго всего одна дочь, а покойная королева явно ни с кем не согрешила. О тайных детях ничего не слышала.

– Вы очень откровенны сегодня.

Я накинула протянутый плащ с капюшоном, тоже мужской. Определенно кое-кто не желал, чтобы рядом с ним видели женщину.

– Должен же я поощрить даму, которая явилась ко мне в ночной рубашке?

Лорд на минуту скрылся в спальне и говорил уже оттуда:

– Обычно женщины приходят сюда либо в одежде, либо вовсе без нее.

– Однако вы заявляли королеве, будто вовсе не интересуетесь прекрасным полом.

О попытке обвинить меня в совращении тактично умолчала.

– К Марианн – да, равнодушен. Что ее, несомненно, расстраивает. – Риоре вновь возник в поле зрения со знакомым дракончиком на плече. Он так запросто, фамильярно отзывался о членах королевской фамилии, никакого почтения! – Твоя мачеха охоча до мужчин, даже врагов.

Вопросов по-прежнему оставалось больше, чем ответов, одно ясно: лорд недоговаривал. Королева приезжала к нему, она же удалила его от двора. Не из-за Лики ли? Вдруг лорд Лонли случайно оказался на посту советника, а изначально голубоглазая шатенка планировала уложить в постель другого? Заодно позиции укрепила бы, быстрее замуж вышла. Только Риоре заартачился. А может, тут и вовсе чувство?

– Поторопись! – Рука Риоре вернула в реальность из мира фантазий. – Мы должны вернуться до рассвета, я и так рискую. Поймают – молчи, говорить буду я.

– И не бросите безвестную бродяжку? – с издевкой отослала к первым дням нашего общения.

– Нет. – Собеседник не колебался. – Я несу за тебя определенную ответственность. Хотя бы потому, что ты недобровольно нарушила закон.

Начало путешествия уже не нравилось, не хотелось попасть в передрягу, о чем напрямик сообщила мучителю.

– Мы летим к отцу, – неохотно признался лорд. – По делу, а не ради развлечения, – подчеркнул он и, хмурясь, пробормотал: – Не нравится мне многое. К примеру, Марианн. Она не из тех женщин, которые ревнуют к воздуху. Поверь, во дворце порой хуже, чем в небе.

Понятия не имею, как там, в небесах, но одно помню: полеты для Риоре строжайше запрещены. Последнего, впрочем, подобные мелочи не волновали. Он вернулся в кабинет, тронул стенную панель, и та легко отошла в сторону, открыв зев тайного хода. Не успела пискнуть, как оказалась внутри. Риоре с дракончиком на плече шагнул следом, отрезав пути к отступлению. Зато теперь понятно, для чего маскарад с одеждой не по размеру.21b4bc

Извилистые коридоры сыграли злую шутку: зацепившись за что-то, я потеряла шиньон.

– Исправим! – махнул рукой Риоре, пресекая попытки найти пропажу в тусклом свете единственного светового шара, плывшего впереди, словно шаровая молния. – В старой лаборатории завалялся рецепт эликсира роста, заодно на человеке испробую.

– А старая – это где? И почему вы до сих пор его не приготовили, тут тоже лаборатория есть.

– Где, увидишь, а рецепт я не переписал: без надобности было.

Становиться подопытным кроликом не хотелось, но лучше так, чем объяснять придворным креативную стрижку.

Пожалуй, только очутившись в действительно замкнутом пространстве, начинаешь понимать, как его боишься. Примерно то же случилось со мной. Вроде шла, шла, клаустрофобией раньше не страдала, а тут накрыло. До дрожи.

– Не обвалится, не бойся. – Вздрогнула, ощутив руку Риоре на талии. – Просто иди и не думай.

Видимо, в качестве дополнительного стимула уставший сидеть смирно дракончик укусил меня. Не больно, но действенно, остаток пути проделала резво.

Мы оказались за периметром забора, почти у самой реки. По одну руку – столица, по другую – пригород, где обосновался бывший советник. Формально он не нарушал указа, хотя предпочитал оставаться в курсе дел Майна.

– На, держи!

Мне нагло сунули беспокойного дракончика. Тот мгновенно впился когтями в плечо. Со страху, наверное. Закусила губу и от души прокляла Риоре. Он услышал, зыркнул, но промолчал. Воровато оглянувшись по сторонам, лорд запрокинул голову и свистнул. И все, больше ничего. Ни пассов руками, ни рун, ни заклинаний призыва.

Дракончик на плече притих, прижал мордочку к щеке и почти ласково прострекотал: «Яна!» Вот как на такого после сердиться? Осторожно провела пальцем по гребню. Он оказался пластинчатым и пока неострым. Теплый, а мне всегда казалось, что ящеры холодные. Они ведь гады, или я что-то путаю?

Потуги вспомнить школьный курс биологии прервал странный нарастающий звук. Налетел порыв ветра, пригнув к земле ракитовый куст, месяц закрыла тень. Ой, мамочки! Инстинктивно присела на корточки, закрыв голову руками. Отчего-то казалось: огромный ящер сейчас вонзит в меня когти и унесет в неведомые дали. Но при ближайшем рассмотрении дракон оказался не таким уж огромным и точно неагрессивным. Во всяком случае, Риоре легко его взнуздал.

– Так… – Бывший советник обернулся ко мне, почесывая летучий транспорт за ухом. – Седла нет, поэтому сядешь спереди. Напоминаю: кричать нельзя, разговаривать тоже лучше не надо. Но если хочешь, – он сделал короткую паузу, – можешь вернуться и подождать в кабинете.

Вот за минуту до этого хотела, а тут вдруг резко раздумала. Трусиха, когда еще на драконе покатаешься? И жутко любопытно взглянуть на отца Риоре. Кто он там? Явно не простой дворянин, раз сын – граф.

Риоре подставил колено, и я со второй попытки забралась на спину импровизированного скакуна. Дракончика пришлось отпустить, но он, похоже, прекрасно устроился сам, облюбовав рогатый нарост на голове старшего собрата. Странно, ящер ничего не имел против, наоборот, заурчал, словно кот. Может, они родственники? Вряд ли драконов в Гаменции много.

Лорд быстро, даже торопливо забрался следом, обнял меня одной рукой и, подобрав поводья, снова засвистел. Крылатый ящер встрепенулся, расправил крылья и взмыл в небо. Сердце гулко отсчитывало удары.

Полет! Ни с чем не сравнимое чувство! Бешеный адреналин, разлитый по крови, ощущение могущества и бесконечности возможностей. Он пьянил, заставлял снова и снова подставлять лицо жгучему ветру, безжалостно коловшему лицо. Наверное, точно так же упивалась небом булгаковская Маргарита. Теперь былые страхи казались смешными. Первая обругала бы себя за желание остаться на земле.

Майн быстро остался позади – скопление редких огней. Впереди только чернильная бездна ночи и призрачный свет месяца.

– Вроде не заметили, – с облегчением выдохнул Риоре и взял чуть выше, подальше от крон деревьев. – Обратно сложнее. Если только портал не настроим.

– А что будет, если?..

Запрет на полеты совсем вылетел из головы.

– Голову отрубят или на север сошлют, – буднично ответил лорд, – к твоим знакомым адептам. Они все изгнанники и преступники.

Веселая перспектива! Нет уж, пусть Риоре сумеет открыть портал. Может, он не идеал мужчины, но привыкла. Да и другого, хоть плохонького, союзника нет. А пока найдешь, угодишь в ловушку того же Брайна.