Глава 8

– Надо было думать перед тем, как рисовать руну перехода! – бурчал Риоре, растирая мои окоченевшие руки.

Его собственные казались нестерпимо горячими. Замерзнув как цуцик, грешным делом прижалась к лорду. Он не возражал, пытался восстановить кровообращение подопечной. Самому хорошо, на нем теплая куртка. Под ней так уютно, вот бы на плечи! Риоре будто услышал: снял, укутал. Правда, с таким выражением лица… Знаете, легкой обреченности, мученичества и «что с нее возьмешь?».

Полет, который казался таким сказочным сначала, едва не завершился плачевно. Лорд не шутил, говоря о запретах: только облака спасли от неожиданно пущенного магического шара. Я жутко испугалась, намертво вцепилась в гребень дракона, но промолчала. Риоре оценил, похвалил: мол, наконец-то принцесса.

– Так, приготовься, заложу крутой вираж, – предупредил он, и в следующий миг мы резко ушли вправо и вверх, чтобы разминуться с другим драконом.

Его шипастый хвост мелькнул под брюхом нашего.

Все выше и выше, холоднее и холоднее, и вот я напоминаю ледышку, зато стражники не поймали. Лорд объяснил: то был специальный летучий отряд, призванный ловить нарушителей.

– Вы как мальчишка, милорд, – воспользовалась случаем его отчитать я. – Играете со смертью!

– Досюда от столицы – неделя пути, – втолковывал Риоре. Странно, он не обиделся. – В полете – два часа. Лучше рискнуть.

– Они устроят засаду на обратном пути, – озвучила очевидное.

– Пусть! – отмахнулся лорд и отпустил мои порозовевшие руки. – Надеюсь, отец наладит портал, и дракон нам не понадобится.

– А вы его как позвали? Обычным свистом? – скептически уточнила я и осмотрелась.

Мы приземлились в чистом поле, по местной традиции, окаймленном деревьями. Ни гор, ни замков не видно, признаков жилья – тоже. То ли Риоре мне не доверяет, заставит топать пару километров с закрытыми глазами, то ли его родители – отшельники.

– Заведешь дракона – выяснишь, – хмыкнул провожатый и снял с крылатого ящера упряжь. – У него отличный слух, хозяина узнает из тысячи по полуслову.

Риоре провел рукой в перчатке по гладкой чешуе и снова свистнул. Дракон поднялся на крыло, сделал круг над полем и скрылся в ночи. Темно-шоколадный, практически черный, он сливался с полуночным небом. Его младший собрат остался на земле и развел бурную деятельность. Дракончика не утомило путешествие. Полный сил, он напоминал вырвавшегося из клетки попугая: приставал со своим «Яна!», вертелся рядом. В итоге Риоре цыкнул на него, и малыш, опустив хвост, покорно полетел за нами.

Лорд взял меня под руку и терпеливо, раз за разом, вытаскивал из рыхлой земли, куда я вечно проваливалась. Мы двигались к одному из концов поля, к неприметной чахлой ракитовой рощице. Тонкие деревья во мраке напоминали потусторонних скорбных существ, которых выгнал с кладбища злобный некромант. Подходящее сравнение, в духе мира.

– Скоро активирую портал, – обрадовал Риоре, помогая преодолеть очередное препятствие в виде межи.

– А отчего нельзя сразу? – хныкала я, как всякая городская жительница, не привыкшая к таким прогулкам. – Или на драконе?

– Может, мне сразу расписаться в небе, чтобы все узнали о моем появлении? – сострил лорд. – Напоминаю: я в опале, по стране передвигаться могу, только неизменно возникнут вопросы, куда и зачем.

А в столице что, спрашивается, он сделал? Думаю, стражники сопоставят два и два, доложат кому следует. Или милорд считает себя неуловимым Джо, которого никто не накажет? Теперь понятно, отчего Риоре оказался в опале. Странно, что не раньше. Советник мог быть умнее.

За раздумьями добралась до ракит. Там лорд остановился, воровато оглянулся и снял перстень. Я полагала, это обычная статусная вещь, а оказалось – артефакт. Риоре склонился над ним, погрел дыханием, и темный камень ожил, засветился изнутри. Когда рядом, буквально в полушаге, возникло такое же свечение, от неожиданности отпрыгнула назад и, споткнувшись, едва позорно не распласталась на земле.

Камень в перстне потух, зато второе сияние нарастало, пока не приняло форму неправильного эллипса. Рваные края подрагивали, навевая мысли о зыбкости заклинания. И мне предстояло туда шагнуть… Шагнула. Заложило уши, словно при наборе высоты, и я очутилась в холле некого большого дома.

Риоре махнул куда-то в темноту и зажег световые шары под потолком. Они разгорелись медленно, неохотно.

– Собственно, родовое поместье. Подарил лет пять назад.

Он так небрежно произнес «подарил», словно речь шла о сущей безделице.

– А разве?.. – Вопрос показался бестактным, но я таки его задала: – Разве ваши родители – не дворяне?

– Дворяне, – кивнул бывший советник, – но обычные лорды, если тебя волнует титул. Мы на их землях, я всего лишь отстроил новое имение, старое никуда не годилось.

Выходит, Риоре в семье – самый знатный. Неприятно, наверное, его отцу: по правилам младшим надлежит уважать старших, а тут наоборот.

– Зато отец – отличный маг и не хуже меня знает свет, – повысил авторитет родителя Риоре. – Или надеялась на скромного мещанина?

Какое там, ваша милость. Из вас аристократизм так и… Хм, словом, не в первом поколении.

Просторный холл выглядел жутко скучным. Единственная интересность – фамильные портреты. С потрескавшихся, с потемневшим лаком полотен на меня смотрели суровые лики лордов и леди Вариэль. Воображение сразу нарисовало величественный замок, в котором они обитали, пока не перебрались в поместье.

– Ну, здравствуй!

Вздрогнув, обернулась и встретилась взглядом с седовласым мужчиной, осанке которого позавидовали бы многие молодые. Ввиду ночного времени он накинул шлафрок поверх ночной рубашки – мужчины в Гаменции их тоже носили, – которую при виде меня спешно заправил в исподние штаны. Тактично отвела взгляд, давая мужчине возможность привести себя в порядок, и присела в неглубоком реверансе. Представляться не стала, пусть Риоре сам решит, кто я сейчас.

– Доброй ночи, отец, – официально поздоровался лорд.

– Ты насовсем?

Владелец дома подошел ближе, и шары, словно верные псы, сгруппировались возле него, даря максимум света. Теперь я видела, что они с Риоре похожи. Только у опального советника челюсть тяжелее и глаза не карие – вероятно, пошел в мать.

– Только вперед ногами, отец, – приглушенно рассмеялся Риоре.

– Не любишь ты отчий дом, – добродушно попенял старый лорд, – совсем забыл стариков!

Они такие разные! Риоре жесткий, холодный, грубый, его отец – другое дело, я сразу прониклась к нему симпатией. У отца советника лучистые морщинки вокруг глаз. Наверное, я наивная дурочка, но у дурного человека их не бывает. Хотя, почему «наверное»? Только недалекую особу взял бы в оборот сиятельный Риоре Вариэль.

Блондин состроил недовольную мину, но промолчал. Не понравилось замечание отца.

– Кто это с тобой? – Седовласый лорд покосился на меня. – Невеста?

Риоре поперхнулся.

– Нет.

На большее уязвленного мужчины не хватило.

Поджала губы. Ну да, ну да, какая невеста? За служанку сойду, марионетку там. Риоре от слова «брак» плюется, а если и женится, то на глыбе льда с пятисотлетней родословной. В ином плане тоже не подойду, опальный советник королеве отказал, а тут – попаданка.

– Жаль! – искренне вздохнул пожилой маг. – Давно пора. Не молодеешь…

– Спасибо, отец! – зло прошипел Риоре, метнув гневный взгляд.

Хм, да чего волноваться-то? Подумаешь, перед девицей из чужого мира опозорили! А смотрелось именно так: блондина взбесил намек на возраст при посторонних. Ну не двадцать, зачем переживать?

Старый лорд оказался с юмором:

– Всегда пожалуйста. Могу еще о детских игрушках рассказать.

Отец Риоре явно собирался продолжить пикировку, но пристальнее рассмотрел меня и замер с открытым ртом. Глаза его округлились, кровь отлила от лица. Престарелый лорд не сводил с меня взгляда, со стороны казалось, будто ему явился призрак, а то и кто похуже. Сдается, пару минут владелец дома и вовсе не дышал.

Нервно поправила державший штаны пояс и вопросительно покосилась на Риоре. Увы, он тоже не понимал причины столь странного поведения отца, стоял и хмурился.

– Можно тебя на минуточку? – сдавленно пробормотал старый лорд и поманил сына.

Испугалась, что его хватит удар. Видимо, Риоре подумал то же, раз порывался позвать слуг, но отец удержал:

– Не нужно шума, со мной все в порядке. Видишь ли, – он ненадолго замолчал и тяжко вздохнул, – прошлое – пренеприятная штука. Словом, где ты откопал ее высочество?

В холле повисла пауза, достойная гоголевского ревизора.

– Ты знаешь? – наконец хрипло поинтересовался Риоре, нервно оглянувшись на дверь, словно подумывал, не сбежать ли.

– О чем?

Ясно, в кого пошел сын. Старый лорд тоже не спешил раскрывать карты. Мало ли, что имел в виду непоседливый отпрыск.

– О принцессе.

Похоже, Риоре потянулся к перстню, но тут же отдернул руку. Не играть, не играть ему в покер, выдаст себя. Как только в советники попал? Там тоже нельзя показывать волнение. Или вредная привычка появилась у блондина относительно недавно? Скажем, как последствие невроза, вызванного отставкой.

– Разумеется, – вздохнул владелец дома. – Но я полагал, Янина не вернется. А то ее и вовсе нет в живых, все же никто и никогда… Странно и противоречит законам мироздания! – сокрушался старый лорд.

– Так, – Риоре требовательно сложил руки на груди, – рассказывай! Какую Янину, какой ритуал? Что, унеси тебя пески времени, происходит?! – рявкнул блондин, теряя контроль над собой.

Навострила уши, потому что тоже хотела это знать. Выбранное для нового мира имя слышали только двое, но вряд ли Антрей выболтал его старому лорду. Даже если так, почему он назвал меня принцессой? Неужели подлог раскрыли? Ведь если бы меня приняли за Лику, не стали бы величать иначе. И какой такой ритуал? В моем отец Риоре точно участия не принимал, разве только в гриме мэтра Алимуса. И насчет законов мироздания опальный советник меня просветил, разложил все по полочкам.

– Перед тобой ее высочество Кара Янина Гаменцианская, – терпеливо объяснил владелец дома, – старшая дочь его величества Эдвина Второго.

Ноги задрожали, и я медленно сползла на пол. Такого поворота событий никакой фантаст не предвидел. Даже Риоре, и тот ошеломленно переводил взгляд с меня на отца.

– Но ребенок умер, – неуверенно начал он. – Принцесса прожила ровно неделю.

Замечательно! Я, оказывается, умерла. Интересно, кого положили в гроб и почему? Столько вопросов – и никаких ответов.

– Вот она, любуйся. Что-то мне захотелось выпить! – пожаловался старый лорд.

Судя по выражению лица, Риоре тоже.

– Послушайте, – молчать не собиралась, благо мы не в небе, запрет больше не действует, – можно подробнее? Как-никак я не пустое место и хочу знать, какую такую принцессу в свое время признали мертвой.

– Вас, – с обезоруживающей честностью ответил седовласый. – Вы сестра ныне здравствующей принцессы. Полагаю, – старик оправился от потрясения и многозначительно покосился на сына, – она пока не в курсе изменившегося положения.

– Потом! – отмахнулся Риоре и, шагнув вперед, потребовал: – Безо всяких шуток, кого ты признал в… – он запнулся и выкрутился: – моей спутнице?

– Принцессу Янину Гаменцианскую, – без запинки повторил старый лорд. – Симпатичная, верно?

В глубине глаз владельца дома мелькнули лукавые искорки. Выходит, все в семье Вариэль – интриганы, раз в голове представителя старшего поколения уже родился план. Какой – догадывалась, учитывая вопрос о внешности и прежние укоры в затянувшемся холостом статусе сына.

Нет, до сих пор поверить не могу – принцесса! Более того, наследница престола, если только у короля не родится сын. А я-то Лику жалела, переживала за нее. Теперь придется озаботиться собственной судьбой, потому как лакомый кусочек изменился.

Ну и мир! Похоже, вскоре я перестану чему-либо удивляться. Другой мир есть? Есть. Пропавшая принцесса тоже в наличии. Драконы, зверолюды, опальный советник, магия… Казалось, если вдруг появятся эльфы, равнодушно вздохну. Зато моя жизнь заиграла красками. За один месяц произошло больше событий, чем за предыдущие десять лет.

– Д-да, – запинаясь, подтвердил Риоре и, спохватившись, помог мне подняться.

Он вел себя странно: старался лишний раз не касаться, а потом и вовсе сконфуженно отступил. В недоумении осмотрела руки: вдруг с ними что-то не так? Нет, нормальные. Так почему?.. И сообразила: Риоре трогал меня только через ткань и шарахался от открытой кожи. Кажется, прежде подобные прикосновения считались табу, жутко интимными, чуть ли не приглашением на завтрак в постели. А ведь еще час назад спокойно обнимал. Вот что титул принцессы делает, перефразируя киноклассику.

– Нет, бред какой-то! – отказывался верить Риоре. – Ты, конечно, принцессу видел, но чтобы узнать через столько лет!..

– Плохо мы тебя воспитали, – пожав губы, заметил старый лорд. – Женщине на возраст не намекают. А узнать – не узнал, банально сопоставил факты. Запомни, сын: я вижу сквозь твои иллюзии. – Бывший советник недовольно поморщился, не понравился ему намек на халтуру. – Да и прическа для ее королевского высочества Даяны Лики Гаменцианской экстравагантная.

Лихорадочно ощупала себя. Проклятый шиньон, совсем о нем забыла! Теперь во дворце поднимется переполох.

– Опять же ее взгляд, манеры, твое поведение – множество мелочей. Но главное, – хозяин имения поднял палец, – поразительное сходство. В двойников и случайные совпадения не верю, прости.

Риоре промолчал, обдумывая услышанное. Наверняка злился на нерадивую ученицу. Покосилась на него и поняла: ошиблась. Обескураженный лорд и не думал гневаться, наоборот, сам опасался наказания – мелькнуло нечто в глазах. И, знаете, когда с него сошла привычная спесь, исчез высокомерный холод, он превратился в симпатичного мужчину.

– Добро пожаловать в мой дом, ваше высочество, – вспомнив о приличиях, официально приветствовал отец Риоре. – Позвольте представиться: лорд Конрад Вариэль, отец графа Ланскета. Простите сына, он в силу обстоятельств не мог знать о вашем существовании.

– Оч-ч-чень приятно, – пробормотала я, не зная, как надлежит вести себя в подобной ситуации. – Яна, то есть Татьяна… Лика…

Вконец запутавшись, замолкла.

Господи, принцесса! Настоящая! Вот тебе и родственники по материнской линии, далеко забросили. Теперь ясно, отчего заклинание призыва откликнулось на меня, а некромант не смог вернуть обратно. И сходство с Ликой, и язык… Только нереально как-то, словно бразильская мыльная опера. Опять же, Риоре – матерый волк, назубок помнил королевское генеалогическое древо, но не признал меня. И на старуху бывает проруха. Интересно, изменится ли поведение мучителя? Теперь-то меня нельзя шпынять. Или можно? Я ведь персона нон грата, по закону мертва, нуждаюсь в Риоре, а он – во мне. Надеюсь, потому что иначе… Может, я и гуманитарий, но высшее образование учит мыслить логически. В данном случае сознавать, что двум принцессам в Гаменции не место. Хорошо бы Лику выдали замуж за тридевять земель с билетом в один конец. Собственная шкура дороже.

Конрад галантно поцеловал мне руку и предложил отдохнуть с дороги.

– Мы на пару часов. – Риоре пришел в себя и заговорил в прежней уверенной манере. – Нужен твой совет. Яна, то есть, – поправился он, – ваше высочество, обождите, пожалуйста, в гостиной, я быстро.

– Хоть проводи ее, увалень! – укорил старый лорд. – А еще лучше – развлеки. Лабораторию покажи, заинтересуй девушку.

Бывший советник нахмурился и всем корпусом развернулся к родителю.

– Мне показалось или ты меня сватаешь? – уточнил он, ясно давая понять, как относится к вмешательству в личную жизнь.

Конрад не ответил, только улыбнулся.

– Он увлечен наукой, эксперименты разные ставит… – Хозяин дома обращался нарочито только ко мне. – Немного нервный, но все от ограничений.

– Отец, спешу напомнить: я никуда не уходил. – Побледневший от раздражения Риоре скрестил руки на груди. – И если Яна действительно Янина, меньше всего на свете ей интересны мои опыты. Да и я сам. Можешь спросить у нее лично.

Не дожидаясь ответа, Риоре быстро поднялся по лестнице. Обиделся. На его месте я бы и вовсе наорала на родных. Высшая степень бестактности! Старый лорд действительно вел себя как мать, пытающаяся пристроить дочь замуж. Допустим, ему внуков хочется, но не таким же способом! И я, стоило поинтересоваться, хочу ли я выйти за Риоре. Или подвешенное положение и нежданно обретенный титул не оставляли выбора? Нет и еще раз нет. Одно дело – политические игры во имя выживания, другое – муж и дети.

– Молодо – зелено, – с досадой бросил ему вслед Конрад. – Такой шанс!

– Вернуть былое положение?

Тут и гадать не нужно.

Старый лорд не ответил, понял, что сболтнул лишнего.

– Не хочу вас обидеть, – решила заранее расставить все точки, – но носить фамилию Вариэль я не намерена.

– Жаль! – вздохнул неисправимый сводник. – Из вас вышла бы отличная пара. Мужчина и женщина должны дополнять друг друга.

– Послушайте, вы совсем меня не знаете…

– И не нужно, – оборвал меня Конрад. – Я знаю собственного сына, вижу вас и утверждаю: брак вышел бы удачным.

– Но я его не люблю!

Пришлось повысить голос, чтобы достучаться до разума старого лорда.

– Это лишнее, – преподнес урок старой морали Конрад. – Хороший брак всегда заключается по расчету.

Не стала спорить: все равно бесполезно. Легче согласиться, чем пытаться изменить местные ценности.

Владелец дома предложил подождать сына в одной из гостиных. Как в любом приличном доме, их тут была не одна, но во мне взыграло любопытство. Если не дадут послушать разговор, хотя бы взгляну, чем занимается Риоре на досуге. В Майне у него куча всего, можно целый день рассматривать склянки и флаконы. Заодно выясню подноготную блондина, которого столь настойчиво прочили мне в мужья. Ничто так не характеризует владельца, как его любимая комната и увлечения.

И еще…

– Вы испугались при виде меня, упомянули некий ритуал. Сами проводили?

Заглянула в лицо старому лорду. Отведет взгляд или нет?

– В ту пору я служил придворным магом, – нагнал туману Конрад, но толком ничего не сказал.

– И? – потребовала ответа я.

– Не время и не место, ваше высочество.

Крепкий орешек! Но ничего, расколю. Если вдруг, Риоре поможет. Сдается, опальный советник тоже не в восторге от атмосферы всеобщего неведения.

Оставив на время старого интригана в покое, вслед за ним поднялась на три пролета и оказалась в светлой мансарде. Конрад коснулся рукой замка, и тот с легким щелчком отворился.

– Прошу!

Старый лорд посторонился, однако я не спешила переступать порог. Во-первых, неизвестно, что там, во-вторых, хозяин лаборатории заходить не разрешал. Теперь желание взглянуть на обитель Риоре казалось ребячеством. Еще бы, в комнату его напросилась! Хотя в одной спальне уже побывала, могла бы и на вторую взглянуть, сравнить.

– А милорд не станет возражать? – в сомнении покосилась на провожатого.

– Как можно, ваше высочество! – театрально изумился старший Вариэль. – Но если угодно, давайте у него спросим.

– Не станет, – заверил виновник сомнений.

Вздрогнув, обернулась.

Риоре стоял на лестничной площадке, откуда отлично просматривалась дверь в лабораторию, и в нетерпении перекатывался с пяток на носки.

– Ваше высочество может делать все, что угодно, лишь бы оно ей не повредило, – необычно почтительно продолжил опальный советник. – Полки с книгами безопасны, травы и минералы тоже можно смело брать в руки, но остальное лучше не трогать. Если что-то заинтересует, по возвращении объясню и покажу.

Похоже, жизнь налаживалась. Высокомерный лорд вспомнил о вежливости, только таким он казался чужим, фальшивым, приторно-сладким. Смешно: я бы предпочла прежнего Риоре.

– Отец, у нас дела, – поторопил родителя блондин. – Нужно успеть до рассвета.

Старый лорд кивнул и, извинившись, скрылся из виду.

– Он несколько экстравагантен. – Риоре поравнялся со мной. – Опять-таки возраст накладывает отпечаток. Отец грезит внуками, не обижайтесь на его бредовые идеи. У меня в мыслях нет и никогда не было заключить с вами брак.

Понимающе кивнула. У пожилых действительно свои причуды.

– Его тоже выгнали? – затронула опасную тему.

– Отправили в отставку, на пенсию. Должность и вовсе упразднили. Вот, располагайтесь. – Риоре вошел в лабораторию и отодвинул заваленное подушками кресло. Сразу видно, оно любимое, граф проводил в нем много времени. – Вряд ли вы успеете заскучать.

Риоре ушел, я осталась в лаборатории одна. Разумеется, сидеть сиднем не собиралась, поэтому прошлась по комнате. Размерами она уступала лаборатории Риоре в пригородном столичном доме, но оказалась не менее занятной. В шкафах стояли старинные фолианты, выцветшие, потертые и жутко ценные. Обложки многих украшали драгоценные камни, обычно необработанные и крупные. Некоторые книги зачем-то перевязали бечевкой. За стеклянными дверцами шкафов выстроились строгие ряды бутылок, банок и склянок. На открытых полках хранились минералы. Ощущая себя школьницей, с восторгом рассматривала куски породы. Не верилось, что многие из них после шлифовки и огранки становятся драгоценностями.

Один из шкафов оказался заперт, но не привычным, а колдовским образом – замка нет, но не открыть. Догадывалась, внутри хранились результаты научных изысканий.

Чувствовалось, что Риоре давно не заглядывал в лабораторию. Чернила засохли, на рабочем столе пусто, хотя в столичном загородном доме обычно на нем лежала тетрадь для заметок. Тут – идеальная чистота.

Прихватив кристалл горного хрусталя, подошла к окну и уселась на широкий подоконник. Из лаборатории открывался чудесный вид на долину, словно сошедшую с пасторальных картинок. Мягкий свет полумесяца играл в листве деревьев, укрывавших господский дом от посторонних глаз, отражался в извилистой ленте реки, отбрасывал густые тени на деревеньку, чьи очертания смутно угадывались вдали. Видимо, я задремала, раз не слышала, как вернулся Риоре.

– Все улажено, – не вдаваясь в подробности, сообщил он и поднял с пола кристалл.

Так неловко! Хорошо, не разбила.

– Устали?

Риоре вернулся к прежней манере общения, без подобострастия. Неужели версия о принцессе не подтвердилась? Правда, не «тыкал», вспомнил о вежливости.

– Есть немного, – не стала кривить душой я и в лоб поинтересовалась: – Ваш отец ошибся?

– Пока не знаю, нужно сравнить вашу кровь с кровью Лики, – задумчиво ответил лорд и вскользь обронил: – Можете меня поздравить, я закончил эксперимент.

И? Замерла, взглядом подталкивая Риоре к продолжению, но он хранил таинственное молчание.

Зевнув, прикрыла рот ладонью. Поздно уже, скоро рассвет. Хорошо бы пару часиков вздремнуть. Сомневаюсь, что во дворце мне позволят расслабиться: бал, женихи, старший королевский слуга, Тео Отти…

– Отец обещал помочь с порталом. – Риоре прошелся по лаборатории и убрал кристалл на место. – В столицу вернемся быстро, всего за пару минут. И вот еще что, – он размял пальцы и обернулся ко мне, – постарайтесь разговорить Брайна Уиллиса, понять, что ему известно. Только осторожно, по-женски.

Нахмурилась. Легко сказать – по-женски! Соблазнить его, что ли? Как господин бывший советник представляет сей процесс? Особенно памятуя о моем статусе, этикете и куче соглядатаев. Помнится, кое-кто мнил себя великим стратегом, вот пусть сам и справляется со сложностями, а не перекладывает решение проблем на хрупкие женские плечи. Так и сказала Риоре. В конце даже ножкой притопнула. Если я действительно Янина, можно.

– С королевской кровью мы еще не разобрались. Простите, но я хочу проверить.

– Что же такого случилось, что вы внезапно переменили мнение? Вначале опешили, руки коснуться боялись, – язвительно напомнила я.

– От неожиданности.

Вопреки ожиданиям лорд не стал юлить. Он любовно провел рукой по дверце запертого шкафа; по губам скользнула легкая улыбка.

– Не терпится затеять новый эксперимент?

– Что?

Риоре вздрогнул и обернулся ко мне. Успела уловить выражение радостного предвкушения до того, как лицо мужчины вновь стало непроницаемым.

– Вы сказали, что закончили эксперимент, значит, скоро начнете новый.

Неожиданная слабость – не власть, а философские камни и мерные стаканчики.

– Времени нет, – вздохнул лорд и отошел от шкафа.

– А если бы было? – не унималась я. – И что вы изобрели?

– Ничего. Янина, мы не во дворце, не нужно играть на публику.

Обиженно поджала губы. Так он решил, будто я изображаю интерес ради поддержания беседы? Может, действительно поговорила бы о колбочках, а не о герцогах и принцессах. Да и сам заинтриговал, а теперь в кусты?

– Не хотите говорить – не нужно, – голос чуть сорвался от досады. – Так что с кровью? Называете Яниной, а в родстве с Ликой отказываете.

– Хорошо, – решился Риоре, – проверим сейчас. Пусть Леонсия изворачивается, я ей хорошо плачу.

Выходит, фрейлина на довольствии лорда. Вот вам и дворянская честь! Хотя, что греха таить, обрадовалась. Раз Риоре ее содержит, Леонсия не предаст.

Лорд мимоходом убрал попавшую в глаз прядь, вопиюще диссонировавшую с образом сноба-аристократа, вытащил из стола потрепанную тетрадку и, бегло пролистав, направился к одному из стеллажей.

– Раз уж мы здесь, – он говорил спиной ко мне, перебирая флаконы в поисках нужного, – отрастим волосы. Полагаю, ингредиенты найдутся, сверюсь по формуле. Заодно сэкономим время на анализ крови. Боюсь, Яна, вам сегодня не придется поспать, – посочувствовал лорд.

Я уже поняла и смирилась.

Занятно, Риоре действительно увлечен химией. Вон как бережно обращается с бутылочками, как задумчиво закусывает губу, читая названия, как горят глаза.

Подошла и с любопытством выглянула из-за плеча лорда. Он, сверяясь с собственными записями, колдовал – в переносном смысле – над специальным столом для опытов, на котором стояли весы, перегонный куб и подобие спиртовки. Волосы предстояло растить из зеленого порошка, кварцевого песка, темной жидкой субстанции и пары пучков трав, небрежно брошенных с самого краю. Никогда прежде не присутствовала при опытах и жутко жалела, что в школах отменили лабораторные по химии. Теория теорией, а практика – вот она, манит тайной. Может, если бы учительница позволяла священнодействовать на уроках, я получила бы по предмету «хорошо», а то и «отлично».

Риоре заметил мои косые взгляды.

– Интересно?

Кивнула.

– Действительно? – прищурившись, скептически уточнил блондин.

Вновь подозревал в вежливом внимании к себе. Понимаю, местные женщины считали опыты скучными, а мне до чесотки хотелось налить вон ту жидкость вон в ту колбочку, пустить по змее стеклянной трубки.

– А если бы средство готовил, скажем, отец, с тем же энтузиазмом тянули бы шею? – не унимался лорд.

Не дождется, никакой корысти.

– Разумеется. Сидела бы тихо как мышка.

– Надо же! – удивился Риоре. – Определенно, королевской крови в вас нет. Лика к подобным вещам равнодушна.

– Вы показывали ей?

В груди кольнуло нечто вроде ревности. Хотелось стать единственной, кто видел дымящийся перегонный куб.

– Зачем? – Лорд достал пиалу с керамической ступкой. – Лику волновали платья, а не происхождение вещей. Ну постояла бы пару минут рядом из вежливости, и только. Держите!

Он всучил мне ступку и попросил измельчить травы. Сам пристроился рядом, наблюдал. Надеялся, что, как и бывшая невеста, быстро наиграюсь, но я добросовестно выполнила поручение. Действительно интересно. А еще интереснее, что выйдет в итоге. Вот оно, настоящее волшебство! Вот почему, почему я считала уроки биологии и химии скучными? Эх, повторюсь: дали бы в руки ступки, половина класса увлеченно стучала бы пестиками. И не теми, которые идут в паре с тычинками – вот уж скукота!

– Объяснить, что есть что?

Риоре заметно подобрел, расслабился. Убедился, что не притворяюсь.

Кивнула и выслушала короткую лекцию на тему магии, алхимии и строения веществ, живых и мертвых. Риоре действительно бредил наукой, все свободное время проводил в лаборатории, изобретал разные средства. Также он собирал артефакты, обмолвился о богатой коллекции. Кажется, лорду импонировало мое внимание. Никогда прежде не видела его таким словоохотливым. Однако Риоре не только говорил, но и делал: ловко смешивал ингредиенты, выпаривал их, превращал одну форму вещества в другую.

Короткое заклинание, и жидкость в колбе вспенилась, затем скрылась за дымкой тумана, чтобы явиться уже охлажденной. Янтарная, густая, она отдаленно напоминала мед.

– Вотрите в корни, – Риоре протянул мне плод своих трудов. – Много не берите, хватит трети горсти.

Субстанция не имела запаха и на ощупь оказалась чем-то вроде жирного крема. Добросовестно помазала ею голову и сразу ощутила жар. Кожу пекло так, словно ее жгучим перцем натерли. Потом она и вовсе начала чесаться, не иначе росли волосы. И действительно, шею вскоре защекотали рыжие локоны. Немыслимо! Совершенно не по-королевски открыв рот, уставилась на пальцы, сжимавшие прядь. Вырвала волосок, попробовала на зуб – настоящий.

– Вы… вы волшебник!

Глупый комплимент, но в тот момент я забыла, что Риоре – маг. Он не обиделся, рассмеялся и убрал неиспользованные ингредиенты обратно.

– Честно, самый настоящий! – продолжала я восхищаться новыми волосами. – У нас бы вас на руках носили.

В порыве чувств метнулась к лорду, лишь в последний миг сообразив, что дружеский поцелуй в щеку будет понят превратно. Пришлось затормозить и вернуться.

– Право, Яна, ничего сложного.

Показалось или он смутился? Бред, конечно, но ведь отвел глаза.

– Теперь кровь, – голос Риоре вернул меня с небес на землю. – К утру волосы отрастут до нужной длины, не придется больше носить шиньон и терять его по мужским гардеробным.

Ого, флирт! А как же честь, добродетель? Или она исключительно для королевы?

– Я его в тайном ходе потеряла, но могу, если вам так хочется, оставить второй шиньон в ящике для белья, – смело ответила в той же манере.

– Не нужно, а то рискуете потерять кое-что другое, – предельно откровенно завершил пикировку Риоре.

Да что же такое случилось? Он заинтересовался мной как женщиной. Может, дело в эксперименте? Вдруг лорд каждый раз давал обет воздержания, чтобы желания тела не отвлекали от науки? Сам обмолвился: сегодня (то есть уже вчера) закончил. И сразу начались взгляды, шуточки. Местные мужчины не святые, сомневаюсь, будто бывший советник умрет девственником.

Как бы то ни было, Риоре не стал предпринимать никаких попыток к сближению. Дальше короткого разговора на фривольные темы дело не зашло. Наоборот, его умом всецело овладела наука.

– О, мы снова перешли на «вы»! – сменила тему я.

– Заслужили. – Бывший советник сложил использованную посуду в мойку – вполне современную, железную, только грубо сделанную. Интересно, плошки он сам моет? – Обращение – показатель отношения.

– И что же изменилось?

Подошла к устроенному рядом с мойкой умывальнику. Смесь для волос жирная, не хочется испачкать одежду.

– Остатки аккуратно снимите тряпочкой, там нет ничего опасного, – не глядя, посоветовал Риоре и, открыв потайную дверцу, извлек видавшие виды перчатки.

Ага, значит, сам. Высокородный лорд – и посудомойка!

И на вопрос об отношении не ответил, делает вид, будто не слышал.

В сомнении покосилась на перепачканные в смеси руки. Нет уж, лучше смыть. Вдруг волосы начнут расти с бешеной скоростью не только на голове? Ее ощутимо щипало, что только укрепило в решении не экспериментировать. Оставим опыты Риоре.

– Так что с отношением?

Я упорная, не отстану.

Вода ожидаемо оказалась холодной, а полотенце отсутствовало. Пришлось тайком вытереть руки о юбку. Не по-королевски, воспитатель бы строго отчитал, но принцесса с цыпками еще хуже принцессы с дурными манерами.

– Вижу, – ощерился Риоре, – вежливость вас смущает.

Он снова отвернулся к шкафчику с посудой, сосредоточенно, чуть прикусив нижнюю губу, показав краешек зуба. В голову тут же полезли разные глупые мысли. Например, на каком уровне у них стоматология, отбеливают ли они эмаль, и все ли зубы целы у Риоре. Чистил лорд их, очевидно, тем же порошком, что и я. По консистенции он напоминал толченый мел, в который добавлялись разные травки. Его наносили на зубы пальцами – ни о каких зубных щетках в Гаменции не слышали.

– В вашем исполнении – да.

Подобралась ближе, стараясь разглядеть, что же понадобилось блондину. Хм, железный ларчик. Риоре поставил его на знакомый стол и снова вернулся к мойке, доделать работу. Молодец, не оставил на завтра, любит чистоту.

Лорд отложил грязную посуду и обернулся ко мне. Его брови взлетели. Думала, накричит, нет, абсолютно спокойно поинтересовался:

– Отчего же? Я произвожу дурное впечатление?

Только в глазах нечто такое… Сложно описать. И не хитринка, и не подозрение, и не предостережение… Словно кошка глянула. Она еще не решила, кто вы и что вы, но уже начеку и не верит на слово, наблюдает.

М-да, щекотливая ситуация! Держала бы язык за зубами, а не острословила. Только-только наладились отношения – нет, опять все испортила!

Смутившись, водила пальцем по стене. Глаза выискивали пятна на полу, потом и вовсе заинтересовались обувью. Интересно, она из какой кожи? Проводятся ли здесь тендеры или из века в век аристократам шьют одни и те же цеховые мастера? Может, помочь лорду? Посудомойка – женская профессия. Заодно бы забылась бестактность. О химии поговорили бы.

– Ну же, – подталкивал Риоре. – Раз начали, заканчивайте. Или не начинайте вовсе. Надеюсь, во дворце вы подобного не скажете. Я неприятно удивлен, миледи, – жестко добавил он.

Разумеется, злится. Столько старался, делал из меня Лику.

– Хорошо. – Ладно, до конца так до конца. – Получите правду. Вы грубы с теми, кто ниже по положению.

– С кем, например? – Лорд всем корпусом развернулся ко мне. – И не мямлите, смотрите в глаза собеседнику. Вы принцесса или кто?

– Мнимая, – напомнила я.

– Какая разница! – отмахнулся собеседник. – Может, и настоящая. Сколько раз повторял: четкий голос, поднятый подбородок.

С трудом, но смогла посмотреть ему в глаза, зеленущие, словно мох. Красивые. И ресницы забавные, светлые, с темными вкраплениями. Словом, нашла занятие. Изучала лицо Риоре и тренировалась преодолевать волнение. И получилось же!

– С бароном Гаушем, например.

– Он дворянин из моей свиты.

Будто это что-то объясняло!

– Меня и вовсе держали за собачонку, – продолжила изливать наболевшее.

Умные глаза, умные, пристально следят. Что же вы натворили, господин советник? Смекалистый же мужик!

– Не обижайтесь, но кем вы себя считали, когда очутились в моем доме? – Риоре вернулся к посуде, оставалась последняя плошка. – Какое место занимали, к какому сословию относились? Может, хотя бы деньги имелись? Нет. И на каком основании надлежало вас уважать?

– На основании того, что я человек, – буркнула в ответ.

Вот все и вернулось на круги своя. Люди не меняются. Сейчас опустит с небес на землю, накажет. Ошиблась.

Лорд осторожно отставил в сторону вымытую посуду и тяжко вздохнул.

– Вы действительно не понимаете? Или капризничаете?

Удивленно насупилась. При чем тут капризы?

– То есть, по-вашему, все люди одинаковы? – развил мысль Риоре. Он был на редкость спокоен, хотя по моим прикидкам давно бы велел закрыть рот. – Разбираетесь в алхимии, а говорите абсурдные вещи.

Насчет «разбираюсь» я бы поспорила, насчет «абсурдных» – тоже.

– Да, – ответила максимально коротко.

Лорд сокрушенно вздохнул:

– Что творится в том мире, куда засунул вас отец? Все с ума посходили? Хорошо, придется говорить как с ребенком. Люди не равны от рождения.

Фыркнула. Ну да, я – так особенно.

– Да, не равны, – повторил Риоре и вернулся к мытью посуды. – Не важно, умны они или нет, красивы или глупы, каждому от рождения определено свое место, на этом держится порядок. Что станет с королевством, если исчезнет деление на сословия? Начнется неразбериха, и Гаменция падет. Так вот, Яна, наверху стоят…

– Знаю, – невежливо оборвала собеседника, – сейчас опять начнете говорить об уникальности аристократии.

На последнем слове скорчила кислую мину. Лорд ее не видел, но все равно не сдержалась. Напыщенные индюки! Всего и достоинств – родиться в нужной семье.

– Да, начну и еще раз повторю: крестьяне мне не ровня, бродяжки – тем более. А вы явились в мой дом побирушкой.

– Долг вернуть? С процентами. Теперь могу, денег хватает.

Аристократ он, белая кость! Пожалел медяки, которые потратил на мои нужды. А еще ученый! Думала, они не такие меркантильные.

Ну что за человек! Только начали нормально общаться, как все испортил.

– Хватит! – Риоре стащил перчатки и подошел ко мне. – Колкостями обменялись, теперь за дело. Достаньте, пожалуйста, вон ту стеклянную пластину и вон тот стилос. – Лорд указал нужное. – Заключим перемирие. Поверьте, мне достаточно забот, не добавляйте свои причуды. Вы доказали, что не бродячая финтифлюшка, только и всего, оттуда уважение. Не разочаруйте!

В довершение опальный советник поцеловал мою руку, чем окончательно обескуражил и склонил на свою сторону. Определенно, его подменили!

– Не финтифлюшка? – недоверчиво покосилась я на Риоре.

– Если успокоитесь, окажетесь симпатичной умной женщиной. Нет – останетесь вашей недалекой сестрой.

Я предпочла первое, да не обидится Лика. За комплимент из уст графа Ланскета можно многое простить, он явно не расточал их направо и налево.

Достала нужную посуду. В конце концов, мне тоже интересно, принцесса я или нет, заодно выясню, как работают местные генетики. Наверное, потребуется очередной артефакт, вроде того, которым Риоре определил мою принадлежность к этому миру. Кстати, об артефактах, понаглею:

– А вы мне свою коллекцию покажете?

– Какую?

Лорд открыл ларчик и аккуратно выложил на платок непонятные предметы, частью стеклянные, частью из серебра или схожего металла. Вытянутые, острые, они вызывали подсознательный страх.

– Артефактов, – уже не столь уверено закончила я.

Право слово, с какой стати? Вот картины – да, посуду там, но не столь личное, опасное и ценное.

– Зачем? Обратно ни один не вернет.

Риоре зажег спиртовку и отрегулировал пламя. Потом нагрел нечто вроде стеклянного скальпеля, только очень узкого, и попросил подойти. Замотала головой. Лучше постою со стилосом и пластиной.

– Яна! – глянул укоризненно лорд. – Что вы как маленькая! Придется нагревать снова.

– Это больно, – выдвинула я главный аргумент против тесного общения с пыточными инструментами.

Риоре шумно вздохнул и, кажется, мысленно пожаловался на столь проблемную подопечную.

– Самую малость, вначале, – уговаривал он. – Если сейчас чуточку потерпите, покажу коллекцию. Даже в руках подержите. Ну!

Пряник оказался заманчивым. Я сделала шаг, затем еще один и с мученическим видом встала перед столом. Лорд забрал из рук оба предмета и положил справа от содержимого ларчика, по ту сторону спиртовки.

– Закатайте рукав и, если боитесь, отвернитесь.

Помедлив, выполнила указание и положила руку на стол – так надежнее, не дрогнет.

– Я не собираюсь вас убивать, – заверил лорд, и в следующий миг кожи коснулся горячий металл.

– Ай!

Заорала, силой воли удерживая тело в прежнем положении. Выемка под локтем налилась огнем и адски болела. Смутно догадывалась, что Риоре потребовалась венозная кровь, но в тот момент меньше всего на свете я думала о науке. Скорей бы все закончилось!

Мучитель обвил меня свободной рукой за талию, то ли удерживая, то ли успокаивая. Он считал вслух. Что? Капли крови?

– Тихо, всех разбудите! – шикнул садист. – Да потерпите немного, Янина! – прикрикнул Риоре, назвав предполагаемым полным именем.

Вспомнив о возможном королевском происхождении, притихла, глотая слезы. Пытка скоро закончилась. Мазнув напоследок по коже пластиной, Риоре, словно заправская медсестра, перевязал ранку и согнул локоть, велев пару минут не трогать руку.

В дверь лаборатории забарабанили.

Лорд недовольно поморщился и отправил разбираться с визитерами: мол, по моей же милости явились. Открывать дверь не стала, через щель заверила, что все в порядке, испугалась мыши. Вроде поверили, ушли.

Боль постепенно отступала, во мне снова проснулось любопытство.

Риоре священнодействовал у стола. Он действительно возился с кровью, окунал в нее разные предметы, нагревал, разглядывал через увеличительное стекло, сравнивал с некой субстанцией в крошечном флаконе. Она тоже напоминала кровь, но не первой свежести.

Терпеливо ждала вердикта. Подойти ближе не решалась, чтобы не мешать. Ждать пришлось долго. Близился рассвет, когда Риоре наконец разогнул спину. Подавшись вперед, замерла в предвкушении, но лорд медлил с результатами и мрачнел с каждой минутой.

Нетерпение победило:

– Ну?

– Ваше высочество.

Лаконичный ответ расставил все точки.

Словно в прострации, Риоре педантично прибрал стол после эксперимента, даже тряпочкой протер. Потом обернулся ко мне и в лоб спросил:

– Желаете занять прежнее место?

Не сразу поняла, о чем он, потом сообразила: раз я принцесса, старшая сестра Лики, то наследница. Хотела ли я ею стать? Хватило одного дня, чтобы понять: нет.

– Вы должны, – напирал Риоре.

– Кому должна, всем прощаю, – нервно пошутила не к месту.

Однако как тих бывший советник! Понимает, чем ему грозит прежнее обращение, но ничего не просит. Уважаю!

А я? Весь запас эмоций израсходовала внизу, в холле, теперь просто стояла и свыкалась с мыслью.

– Хорошо. – Странно, Риоре не стал напирать. – В свете новых событий нам придется пересмотреть договор. Или вы решили его расторгнуть?

Предпочла промолчать и послушать. Сказать «нет» всегда успею.

– Сами понимаете, ваше воскрешение никого не обрадует, – тут я согласно кивнула, – посему стоит пока побыть Ликой. Выходить ли замуж за Тео Отти – на ваше усмотрение, но я бы не советовал. Могу объяснить почему.

– Догадываюсь, – состроила кислую мину. – Канцлер в качестве свекра меня не устраивает. В любовь его сына тоже не верю.

– А вдруг? – подначивал Риоре. – Я преследую собственные цели, мог оговорить.

Бывший советник предложил присесть и обсудить ситуацию. В лаборатории нашлись не только пара кресел, но и небольшой бар. Радушный хозяин откупорил бутылку и налил мне бокал. Стоя, заметьте, выказывая почтение, но не подобострастие. Он не лебезил, говорил сухо, по-деловому. Сел, когда устроилась я, и не как обычно – чуть выставив вперед ногу, как на портретах Короля Солнца. Словом, советник советником.

– Первым делом давайте все проясним, – впервые взяла инициативу в свои руки я. – Кто я такая? Что совершил ваш отец? Почему вы попали в немилость и отчего такая срочность? Вы нервничаете, милорд, рискуя, срываетесь из столицы за советом.

Риоре задумался. На лице отразились сомнения.

– Хорошо, – неохотно согласился он, – попробуем говорить на равных. Вы – ее королевское высочество Кара Янина Гаменцианская, старшая дочь его королевского величества Эдвина Второго и его покойной первой супруги Анны. Анализ подтвердил родство с Ликой – у меня сохранился образец ее крови. Имени он, разумеется, не сообщил, но методом исключения получаем Янину.

Кашлянула, но не стала спрашивать, с какой стати Риоре держал в шкафу кровь бывшей невесты и каким образом он ее получил. У каждого свои причуды.

– К сожалению, в те годы я не стоял близко к трону, поэтому только слышал о принцессе. Спросите лучше отца. Полагаю, его уговорили спрятать вас и объявить умершей, а то и банально избавиться. Попробую разговорить отца, но он упрямый! – поморщился собеседник.

– Вы пошли в него, – с очаровательной улыбкой сделала я сомнительный комплимент.

Теперь я принцесса, можно.

– Благодарю, – Риоре склонил голову.

Вот ведь придворный лис!

– Теперь обо мне. Собственно, причин я не скрывал: ее величество Марианн. Король, ослепленный юной прелестницей, не стал слушать моих доводов, сделал ее любовницей, а затем – женой. Не удивлюсь, если Эдвин умрет не своей смертью, а его сын окажется зеленоглазым шатеном. – Лорд открыто намекал на неверность королевы. – Марианн жаждет примерить корону. Вы ее беспокоите. Мне донесли, что на балу готовится некая каверза. К сожалению, в голову Марианн заглянуть невозможно, но не зря она тайком встречалась с одним из опальных лордов, ох не зря! И очень долго шепталась с герцогом Сарусом. В разговоре звучало ваше имя. Предполагаю три варианта развития событий, и самый неприятный – убийство.

Нервно сглотнула. Так буднично и просто – убийство.

– Тот лорд известен сомнительной репутацией, – продолжил Риоре. Он снова вертел перстень – точно не врал, играл в открытую. – Скажем так: он поддерживает тесные связи с теневым миром Майна. К нему обращаются, когда хотят устранить конкурента и сохранить репутацию.

– А остальные варианты какие?

В горле резко пересохло, и я потянулась за бокалом. Лорд любезно наполнил его снова и переменил позу – чуть подавшись вперед, опер подбородок о сложенные лодочкой ладони.

– Помолвка и проверка, но я бы не питал иллюзий, Янина. Надеюсь, – легкая ухмылка, – мне дозволено обращаться к вам просто по имени?

Да как угодно, только помогите! Риоре виделся единственной соломинкой, которая способна удержать на плаву. В волнении закружилась по лаборатории, не в силах усидеть на месте. Лорд не пошевелился, не стал от и до соблюдать этикет, но потом попросил сесть и успокоиться.

– Все не так плохо. – Его рука легла на мое предплечье. – Отец подал неплохую идею, должна сработать. Главное, не паникуйте и помните: вы Лика. Я постараюсь попасть на бал.

Риоре говорил так спокойно, уверенно, что я поверила: обойдется. И тут кольнуло. Нахмурившись, убрала руку лорда и настороженно попыталась прояснить некоторые моменты:

– Милорд, может, я неопытна в дворцовых делах, но на месте королевы давно бы обратилась к некоему лорду, чтобы раз и навсегда избавиться от вас.

Риоре тихо рассмеялся:

– Женщины – существа слабые, Янина. Она еще надеется, думает, приду. Марианн ясно обозначила цену окончания опалы. О, это бы польстило ее самолюбию! – Он снова рассмеялся. – Не удивлюсь, если желания сыграли с ней злую шутку и переросли в подобие любви. Именно поэтому королева сорвалась, приехала, когда прослышала о некой женщине в моем доме, то есть о вас. Марианн упряма, не терпит отказов и привыкла получать все самое лучшее.

– Так переспали бы с ней! – сорвалось с языка. – Можно подумать, для мужчин это столь важно.

Лорд разом помрачнел и отчеканил:

– Честь не продается. Оставим мое прошлое и настоящее в покое, подумаем о ваших.