ГЛАВА 13

Максим

Просыпаюсь от звона посуды, открываю глаза и не нахожу рядом с собой Синеглазку, хотя точно помню, что она засыпала на моей груди. Переворачиваюсь на спину и наблюдаю самую умопомрачительную картину в моей жизни. Моя теперь маленькая женщина готовит нам завтрак, причем старается не шуметь и ходит на цыпочках. Большой минус квартиры-студии в том, что сюрпризов в виде завтрака здесь не устроишь, но я не выдаю себя и продолжаю тихо наблюдать за Нютой. На ней трусики и моя футболка, которая не скрывает аппетитные бедра, когда Аня тянется за бокалами на полке или наклоняется. Я маньяк и извращенец. Никогда не нуждался в сексе, в моей жизни его было предостаточно, даже больше чем надо, но сейчас мне больше всего хочется подойти к ней сзади и взять, прижимая к кухонной стене.

Я не вижу, что она там готовит но пахнет очень вкусно. Моя девочка накрывает на стол, наливает нам кофе, и наконец оборачивается в мою сторону. Закрываю глаза, делая вид, что сплю. Анна подходит ко мне, садится рядом, замирает на минуту, а потом наклоняется, щекоча меня волосами. Теплые нежные губы прикасаются к моим, и я не выдерживаю. Синеглазка вскрикивает от неожиданности, когда я резко подхватываю ее за талию, кидаю на кровать и нависаю над ней.

— Доброе утро, — произношу я, целуя ее вкусные губы. Она открывает ротик и впускает мой наглый язык, неуверенно отвечая на поцелуй. Запускаю руки под футболку, водя ладонями по ее телу. И это чертовски плохая идея. Я вновь ее хочу, а ей еще нельзя. Нужно отвлечься, но я даже не представляю, как это сделать, когда рядом со мной моя любимая девочка. Головой понимаю, что нужно остановиться, а сам веду губами по ее шее, ниже, и слегка прикусываю сосок прямо через футболку. Девочка обхватывает мою шею, лаская пальчиками затылок, и прогибается с легким стоном, когда мои руки добираются до ее груди. Черт! Нужно тормозить иначе я ее изнасилую. Немного отстраняюсь от Ани и улыбаюсь, когда вижу, насколько она чувственная и уже дрожит от пары ласк.

— Открой глазки, — прошу ее я, пытаясь выровнять дыхание и не заводиться.

— Я завтрак приготовила, — тихо с придыханием произносит она и заливается краской, неожиданно начиная стесняться. В любой другой ситуации я бы сорвал с нее одежду и заставил забыть стыд. Но сейчас я просто подхватываю Нюту, вынуждая оплести ногами мой торс, и несу в зону кухни.

— Омлет с ветчиной, тосты и кофе — это все, что у тебя было в холодильнике, — сообщает Анна, когда я опускаю ее на стул и сажусь напротив.

— Прекрасный завтрак, спасибо, малышка, — пробую омлет, и он реально вкусный, но, бл*дь, настолько пересоленный, что я не могу его есть и делать вид, что мне нравится. Отпиваю кофе пытаясь сбить вкус соли и жду, когда моя хозяйка попробует свое творение.

— Вкусно? — спрашивает она, я усмехаюсь, смотря, как она отправляет в ротик кусочек омлета, и тут же меняется в лице, пытаясь проглотить еду. — Боже, это ужасно пересолено! — вскрикивает она, будто не сама это готовила. — Прости! — суетясь извиняется Анна, встает со стула, хватает наши тарелки и отправляет омлет в мусорное ведро. — Я не знаю, как так вышло… — тараторит она, почему-то сразу начиная мыть тарелки. Усмехаюсь, поднимаюсь с места, подхожу к ней сзади, прижимаюсь к спине, протягиваю руки и отбираю тарелку, кидая ее в раковину. Накрываю руками плоский живот и прижимаю мою девочку к себе.

— Похоже, ты влюбилась, моя маленькая, — шепчу ей на ушко. И все, моей выдержке приходит конец, отвлечься не получается, я начинаю бесконтрольно ее ласкать. Отодвигаю волосы в сторону и целую шею, всасывая нежную кожу, вжимаясь эрекцией в упругую попку. В голову приходит сумасшедшая идея, которую я спешу воплотить. Подхожу к стойке, отодвигаю наш кофе, открываю холодильник и достаю вишневый джем.

— Иди сюда, малышка, — тяну ее за руку, подхватываю за талию и сажаю на стойку. Пододвигаю стул и сажусь напротив. Раздвигаю ножки и ставлю между них банку с джемом. — А теперь попробуй мой завтрак, — усмехаюсь я. Мне так нравится ее неподдельная реакция и то, что моя наивная неопытная девочка ничего не понимает и следит за мной практически не дыша. Беру тост и намазываю на него слой джема.

— Откуси, — говорю я, поднося тост к ее губам, и она покорно откусывает кусочек, намеренно пачкаю ее губы и подбородок джемом, и сам откусываю кусочек. Хватаю Нюту за подбородок и тяну к себе, слизывая с ее губ джем. Мы в полной тишине съедаем тост и целуемся. Беру ее руку и окунаю пальчик в джем, подношу к своим губам и аккуратно всасываю, слизывая кончиком языка джем, и немного прикусываю.

Снимаю с Ани футболку, отшвыривая ее на пол, смотря, как Анна начинает глубоко дышать. Сам окунаю палец в джем и подношу к ее губам. Моя девочка быстро учится, сама, без разъяснений, всасывает мой палец, также играет язычком. И меня разрывает от этого зрелища, в голове сразу проносятся сотни фантазий. Тело напрягается, возбуждение зашкаливает, но мне, черт побери, нравится смотреть на Анну и раскрывать ее сексуальность. У нас впереди еще так много времени и позже я заполучу ее всю.

— Хватит! — немного грубо и хрипло произношу я, вынимая палец, и снова окунаю его в джем, пачкаю мою девочку липкой сладостью, прикасаясь пальцами к ее груди. Синеглазка вздрагивает от холодных капель джема и сжимает пальчиками край стола.

— Не закрывай глаза! Смотри! — приказываю я, когда вижу, как закрываются ее веки с подрагивающими ресничками. Хватаю ее за бедра, притягивая ближе к себе, и втягиваю в рот сосок, слизывая ждем, играя с твердыми бусинками, немного их прикусываю и одновременно отодвигаю ее трусики. Анна напрягается, пытается сжать ножки, но я с силой раздвигаю их в стороны.

— Тихо, маленькая. Больно не будет. Я просто поиграю с тобой, — шепчу ей в грудь, раскрывая складочки. Она нереально чувствительная, нежная девочка. Такая красивая хрупкая и только моя. Анна немного расслабляется, запускает руки в мои волосы, перебирая их пальчиками. Обвожу клитор, начиная легонько его массировать. Анна издает сладкий стон, и я хрипло рычу, оттягивая зубами сосок.

— Ты сводишь меня с ума, Синеглазка. Ты даже не представляешь, насколько ты красива и сексуальна, — слизывая остатки джема, произношу я. — Скажи мне, что ты сейчас чувствуешь? Опиши свои ощущения, — прошу я, продолжая ласкать ее клитор, чувствуя, как она увлажняется.

— Я…, - всхлипывает. — Не знаю, как это описать…, - сжимает мои волосы, когда я распределяю влагу, начинаю интенсивней массировать пульсирующую вершинку. — Внутри зарождается пожар, низ живота приятно тянет и яяяяя, — так сладко стонет она. — Это так хорошо, чувствовать твои руки, губы и ласки…, - и девочку уносит. Она больше не говорит, только стонет, шире раздвигая ножки, бесстыдно предлагая мне себя. Да, моя хорошая, в такие моменты стыд пропадает, остается только жажда наслаждения.

Окунаю палец в джем и наношу его на клитор. Анна вскрикивает от холода и содрогается всем телом. Широко распахивает глаза и смотрит на меня, не понимая, что происходит! Черт, ее невинность так подкупает. Очень приятно осознавать, что она только моя и никто никогда ни ласкал ее так, и не получал ее вкусных оргазмов. Только я! Только для меня! Сам дышу глубоко от перевозбуждения, чувствуя, как сердце ускоряет ритм. Наклоняюсь и сильно всасываю сладкую вершинку, чувствуя, как Аня до боли сжимает мои волосы. Ласкаю языком клитор и вновь его всасываю, чувствуя, как пальцы немеют от напряжения. А когда моя девочка кончает, застывая на мгновение, а потом сладко стонет и начинает содрогаться в моих руках, меня кидает в пот. Она пытается сжать ноги, но я не даю ей это сделать, продлеваю ее кайф, играя языком с клитором. Аня разжимает руки и вновь сжимает столешницу продолжая подрагивать. Поднимаю голову, встаю с места и жадно впиваюсь в ее губы, стискивая бедра, пытаясь справиться с болезненным возбуждением. Это сродни самоубийству, смотреть, как она плывет от экстаза и не присоединиться к ней, когда самого трясет от желания.

— Анюта, Аня, Анечка, такая вкусная девочка. — усмехаюсь ей в губы, поправляя растрепанные волосы за ушки. — Как тебе мой завтрак?

— Ммм, — все, что может сказать она, утыкаясь мне в шею. Усмехаюсь ей в волосы, понимая, что мне просто необходимо ее отпустить, иначе я не сдержусь и возьму ее на этом столе.

— Нам нужно в душ, но по отдельности. Я первый, — говорю я, целуя мою чувственную девочку в висок. — Потом давай погуляем, покатаемся, где-нибудь пообедаем, в кино сходим? — расписываю ей программу на целый день, потому что мне нельзя находиться с ней в одной квартире, это чревато ее многочисленными оргазмами и мои болезненным воздержанием.

— Хорошая идея, только давай сначала заедем к Ирке и заберем мою сумку и телефон, — киваю ей в ответ и помогаю спуститься со стола. Убеждаюсь, что она уверенно стоит на ногах, и быстро ухожу в душ. Включаю воду похолоднее, и пытаюсь восстановить дыхание. Раненое плечо начинает немного щипать, приводя меня в себя, сдираю бинт, кидая его на пол, и промываю еще кровящую рану водой. Нужно перевязать, сам я не смогу, но у меня в квартире есть моя маленькая медсестра.

Быстро вытираюсь, оборачиваю бедра полотенцем, достаю аптечку, обрабатываю рану, беру бинт и выхожу в комнату. Нахожу Синеглазку, сидящую на кровати и разговаривающую по моему телефону. Сначала не обращаю внимания, думая что она вновь звонит своей подружке, но, когда она говорит: «Да, конечно, я ему передам» и скидывает звонок, напрягаюсь.

— Кто звонил? — спрашиваю я, подходя к шкафу.

— Извини, я не хотела брать трубку. Телефон звонил и звонил… а кто такая Алла? — черт, но Алла не могла меня сдать, она все знает.

— Алла — это женщина, с которой ты видела меня в клубе, — я почти честен, не лгу, просто недоговариваю всей правды. Анна кусает губы и сводит брови. — Я хочу поменять сферу деятельности, и у нее было для меня предложение.

— Да, она передала тебе, что если ты еще заинтересован в работе, то должен ей перезвонить, — уже спокойнее сообщает Нюта. Я достаю из шкафа боксеры, скидываю полотенце, и девочка тут же отворачивается, вызывая мою усмешку. — Прости, пожалуйста, я не должна была отвечать на твои звонки, просто в твоей жизни так много женщин, — она даже не подозревает, насколько права. В моей жизни действительно было очень много женщин. — Я буду тебе доверять, — тихо произносит она, и оборачивается, когда я надеваю джинсы. Чувствую себя полным мудаком, не договаривая всей правды. Наверное, нужно посадить девочку напротив и все рассказать, но я зачем-то отсрочиваю этот момент.

— Прекрати чувствовать себя виноватой. Все хорошо. Перевяжи мне, пожалуйста, руку, — прошу я, чтобы заполнить неловкую паузу.

— Да конечно, — охотно отвечает Анна и берет бинт.

***

Мы не виделись почти три дня, я решал проблемы с работой, а Анна была занята дизайном кафе. Мы переписывались, наверное, каждые пять минут, а по ночам долго разговаривали по телефону. Она рассказала мне о себе все, начиная с детского сада, заканчивая сегодняшним днем. Я даже знал кличку ее первой собаки. Нет, Нюта не была болтушкой, я сам задавал ей кучу вопросов и слушал ее до тех пор, пока не разряжались наши телефоны. Мне было важно знать о ней все. Эгоистично и неправильно с моей стороны, поскольку она обо мне совершенно ничего не знала. Я грамотно съезжал с ее вопросов про мою жизнь.

— Макс?! — приводит меня в себя Алла. — Ты слышал, что я сказала?

— Прости, повтори последнюю фразу.

— Ты бы уже встретился со своей девочкой и не смотрел постоянно в телефон. — Вообще-то мы теперь с тобой в других отношениях, и я очень строгий начальник, — усмехается женщина.

— Все понял, Алла Александровна, я весь во внимании.

— В общем, справляешься ты неплохо, ну, по крайней мере, так говорит Маргарита, если ты, конечно, ее не очаровал, и она не потекла, — говорит она, хитро смотря мне в глаза, постукивая карандашом по столу.

— За кого ты меня принимаешь? Я теперь очаровываю только одну девушку.

— А мне кажется это у тебя в крови. И вообще я ей, конечно, не завидую. Всю жизнь ревновать своего мужчину, потому что он очень обаятельный и сексуальный гад, — смеется Алла. — Ну ладно, перейдем к делам, — уже серьезно произносит она, надевая очки. — Я хочу расшириться и открыть маленький филиал в северной столице. И если у тебя здесь все и дальше будет получаться, и ты научишься работать с бумагами, то, возможно, именно ты будешь им управлять.

— Очень заманчивое предложение, Алла Александровна.

— Давай, Макс, дерзай.

— Тогда я пошел и дальше очаровать Маргариту, — шучу я.

— Стой, выпей со мной кофе, обед еще не закончился.

— Ну если ты хочешь, чтобы твои подчиненные и дальше шептались о нашей связи, то давай, конечно.

— Ой, да прекрати ты. Тем более они не зря шепчутся, связь-то была. А потом, слухи развеются, как только у меня начнутся отношения с Эдуардом, — смеется Алла, заказывая своему секретарю кофе и кексы.

— Вот с этого места поподробнее. Ты же все приняла его ухаживания. Я знал, что у этого адвоката все получится.

— Посмотрим, вчера мы просто обедали, а сегодня ужинаем. Да и свой адвокат никогда не помешает.

— Ммм, меркантильный интерес, забавно, — смеюсь я.

— Ну в моем возрасте, любовь уже ничего не значит. Да и не нужна она мне. Моя любовь умерла вместе с моим мужем. Ты лучше расскажи, как отреагировала Алена на твой уход из «профессии»?

— Ты знаешь, на удивление спокойно. Чего я совсем не ожидал. Но, может быть, она лучше, чем я о ней думал.

— Вряд ли, может, просто быстро нашла тебе замену? Она тут вчера предлагала мне нового мальчика.

— Даже так? А что не согласилась? — хмыкаю я.

— Ну, во-первых, я решила попробовать с Эдуардом. А во-вторых, мальчик совсем мальчик. Ему всего двадцать два года. Для меня почти ребенок. И будь поосторожней с Аленой, она только выглядит ангелом, но на самом деле не так проста, как кажется. Милые добрые женщины не занимаются таким бизнесом, — с предостережением заявляет Алла.

— Да знаю я, что из себя представляет Алена. (3303c)

После работы, решил сделать моей девочке сюрприз. Я знал, что она работает до семи и, конечно, знал адрес кафе. Остановился напротив входа в кафетерий, вышел на улицу, облокотился на машину и ждал ее, играя ключами. Синеглазки долго не было, хотя полчаса назад она написала мне, что заканчивает работу. Хотел уже плюнуть на сюрприз и войти внутрь, как из кафе вышла подружка Анны, а за ней и моя девочка. Только вот рядом с ней был какой-то малолетний прыщавый мудак с тоннелями в ушах, который обнимал МОЮ Анюту за талию, видимо, рассказывая что-то смешное, поскольку Анна громко смеялась.

Напрягаюсь, сжимая ключи от машины, чтобы не сломать этому утырку руку, прикасающуюся к моей девочке. Говорят, ревность — это неуверенность в себе. И я понимаю, что этот парень мне не конкурент, но внутри все равно все переворачивается от злости.

Твою мать! Ну ладно парень, его можно понять, Нюта очень привлекательная девочка, но какого хрена она не отталкивает его, искренне смеется, заигрывает! Стискивая зубы, выдыхаю через нос, дергаюсь в их сторону, но застываю на месте, когда Нюта меня замечает. Красивая улыбка тут же пропадает с ее лица. Что уже, бл*дь, не так смешно? Она вглядывается мне лицо и быстро одергивает руку парня. Ревность — самое отвратительное и разрушающее чувство. Она толкает на необдуманные неконтролируемые поступки и слова, о которых приходится жалеть. Никогда не считал себя собственником, как, впрочем, и никогда не любил до этого момента.