ГЛАВА 14

Анна

Иногда, когда Максима не было рядом, я задумывалась о правильности своих поступков. Я прекрасно понимала, что не первая девушка Макса, и у него есть немаленький опыт, но меня постоянно преследовали мысли, что в окружении Максима одни женщины — много женщин. Женщина — подруга, знакомая, начальник, и ни одного слова о друзьях или коллегах — мужчинах.

Но все навязчивые ревностные мысли где-то терялись, стоило ему мне написать или позвонить. Все становилось совершенно неважным, незначительным и уходило в прошлое, которое должно быть у каждого, и не важно, хорошее оно или плохое, главное — настоящее, в котором есть МЫ и наше будущее. Больше всего напрягала мать. Нет, я любила Елену. По-своему, но любила. Но после нашей близости с Максимом, я смотрела на нее совсем по-другому. Гадкое ощущение, грызущее изнутри, не покидало, когда я понимала, что Макс тоже с ней спал и не один раз. Мне ведь должно быть противно? Но нет, я настолько влюблена, что не хочу даже думать, что между ними было!

Сначала мне хотелось задать ему кучу вопросов, спросить, как он познакомился с Еленой и почему они расстались? Но язык не поворачивался. Казалось, если не затрагивать эту тему, то можно представить, что между ними ничего не было. Мать знала, что у меня появился парень — Ирка проболталась, но я почему-то боялась ей сказать, что это Максим. Дурацкая, отвратительная ситуация, и мне, вроде, не пятнадцать лет, но я боялась, что, как только Елена узнает, с кем я встречаюсь, моя сказка разрушится. Поэтому я предпочитала не делиться с ней личной жизнью.

А вчера вечером просто поставила ее перед фактом, что у меня есть парень, я уже не девочка и если не ночую дома, то не нужно поднимать на уши весь город. Елена пыталась возмутиться, но, когда я напомнила ей, что уже давно совершеннолетняя, и она не имеет права мне что-то запрещать, замолчала, а потом молча кивнула и как-то даже по-дружески посоветовала не терять голову из-за первого мужчины. А я ее уже потеряла. Я всю себя ему отдала. Меня — нет. Я растворилась в его глазах, руках, нежном шепоте и собственных таких новых неведомых до этого ощущениях. Максим — это больше, чем парень, который вызывал у меня трепет и ощущение полета. Больше, чем первый мужчина, которому я не задумываясь отдалась. Он где-то глубоко внутри меня — моя маленькая личная вселенная, моя первая настоящая любовь, внезапно возникшая с первого взгляда и наполняющая меня все больше и больше. Сопротивляться бесполезно, да я даже и не пыталась, заведомо зная, что проиграю ему, как только вновь взгляну в эти порочные красивые глаза.

День начинался как обычно, точнее за каких-то три дня я привыкла к тому, что просыпаюсь от звука сообщений от Максима. «Доброе утро, моя синеглазая девочка» — читаю эти строки и улыбаюсь как дура, быстро строчу ответ, прикусывая губу, задумываясь над каждым словом. Он хотел знать обо мне все: что я надела, что ела на завтрак и какую работу сегодня выполняю. Это так подкупало, приводя меня в восторг. Разве так бывает? Кажется, я сплю и если это так, то я не хочу просыпаться, предпочитая всю жизнь прожить в своем сладком сне.

Работа прошла незаметно. Ирка немного ворчала, что я постоянно отвлекаюсь на телефон, читая очередное сообщение Макса, но как только я показала ей наше фото, сделанное в одном из кафе, в шутку назвала меня сучкой, которой достался такой мужчина.

Ближе к вечеру в кафе пришел Женька, наш однокурсник. Так сложилось, что я знаю этого парня почти с детского сада. Мы ходили с ним в одну художественную школу. Веселый парень, хороший друг, но я воспринимаю его как брата. Я даже не заметила, как Женька обнял меня за талию, он всегда так делает, уже лет пять точно, мы привыкли к такому формату общения. Только я теперь несвободная девушка и, наверное, не нужно было этого позволять.

Мы не виделись три дня, и в первые секунды у меня все перевернулось от того, что Макс приехал за мной. Как всегда, неотразимый, вроде бы в простых черных джинсах и черной футболке, но это не одежда украшает его, а он ее.

Всматриваюсь в его лицо и теряюсь, потому что он впервые смотрит на меня со злостью, его глаза наполнены гневом. Одергиваю руку Женьки, который еще не понимая, что происходит, хватает меня за руку и тянет к себе.

— Зайчонок, ты куда? — черт, зачем он именно сейчас так меня назвал?! Между нами никогда ничего не было кроме дружбы. Так повелось, что я еще с детства называла его кроликом из-за больших передних зубов, а он меня зайчонком. И как теперь все это объяснить Максиму, который идет на нас и смотрит на Женьку так, будто хочет его убить?

— Отпусти меня, — тихо прошу друга, потому что голос пропадает. Я почему-то чувствую себя виноватой, словно изменила Максиму. Его темнеющий недобрый взгляд приводит меня в ступор и заставляет чувствовать себя неловко.

— Руку от нее убрал! — громко проговаривает Макс и подходит к нам. А Женька, как назло, еще сильнее сжимает мое запястье. Блин, ну кто его просит?! Защитник нашелся!

— А ты кто такой? — дерзко спрашивает мой друг, а Ирка, дурочка, наблюдает за нами и начинает хихикать. Кажется, что, если я сейчас же вмешаюсь, Женьку ждет долгий нокаут. По крайней мере, лицо у Макса очень угрожающее, он просто уничтожает взглядом моего отчаянного защитника.

— Девушку отпусти, и я расскажу тебе, кто я такой! — сквозь зубы проговаривает Макс, подходя к нам вплотную, а Ирке смешно.

— Так, все, хватит! — приходя в себя, выдаю я.

— Женя, отпусти меня! — дергаю рукой, вырываясь из его захвата. — Это мой парень — Максим. А это мой друг — Женя, — встаю между ними, чувствуя, как сильно барабанит сердце. Беру Макса за руку, сильно сжимая его ладонь, и тяну к машине, но он не поддается, продолжая смотреть Женьке в глаза.

— Слушай меня, друг, еще раз прикоснешься к ней, и я переломаю тебе руки! — проговаривает Максим, сжимает мою ладонь и ведет к машине. Открывает пассажирскую дверь, ждет, когда я сяду, и с силой захлопывает дверцу. Пока Макс обходит машину, я смотрю на ошарашенного друга извиняющимся взглядом. Женя отворачивается от меня, разговаривая с Иркой. Макс заводит двигатель и срывается с места.

Мы мчимся куда-то вперед, превышая скорость. Не понимаю, откуда во мне взялось это чувство вины — это просто мой друг. У Максима тоже есть подруги, которых он обнимал! Это понимание придает мне уверенности, и я расправляю плечи и поворачиваюсь к Максу.

— Сбавь скорость! — требую я, а он не реагирует, заворачивает в какой-то переулок, дальше тупик и Макс останавливается. Смотрю на него и вижу, как он напряжен от злости и ревности, дышит глубоко, пытаясь успокоиться. Мне бы помолчать, пережидая бурю, но его злость передается мне.

— Он просто мой друг! — уверенно выдаю я.

— Да что ты говоришь, зайчонок! — намеренно выделяет последнее слово. — А лапал он тебя тоже как друг! — он повышает на меня голос, почти кричит на весь салон, что мне уже не хочется что-то объяснять и оправдываться. Мне становится обидно до слез, и я злюсь скорее на себя. Потому что смотрю на него и понимаю, что даже в ярости он красивый. Взгляд невольно падает на его руку, которой он продолжает сжимать руль. У него такие сильные запястья, большие часы и кожаный браслет на другой руке. Перевожу, взгляд на красивые пальцы, вспоминая что он может ими вытворять, и воздух раскаляется настолько, что мне становится жарко.

— Макс, все не так, как кажется…, - все же пытаюсь объяснить, подавляя обиду, но он меня обрывает.

— В общем, так! — говорит он, продолжая смотреть вперед. — Мне плевать, с каких пор вы дружите и в каких отношениях! Чтобы больше я не видел этого утырка рядом с тобой. Поверь, зайчонок, — намеренно режет меня простым прозвищем, которое раньше мне казалось забавным, — Он смотрел на тебя далеко не как друг, эти похотливые взгляды я давно выучил наизусть!

— То есть ты сейчас запрещаешь мне дружить? Может, мне вообще вычеркнуть из жизни всех друзей и подруг, а то вдруг тебе еще что-то может показаться?! — тоже кричу на весь салон, резко дергаю двери и выхожу из машины. Дура! Какая я жалкая дура! А главное, я сама не знаю, куда бегу и зачем. Я не хочу от него уходить. Я хочу оправдываться или действительно выкинуть всех из своей жизни, лишь бы быть с ним. Не успеваю выйти из переулка, как позади меня хлопает дверь машины, и Макс догоняет меня в считанные секунды.

— Стой! — в приказном тоне произносит он, дергает за руку, я оборачиваюсь и по инерции врезаюсь в его сильную грудь. — Сядь в машину! Что за привычка сразу убегать?!

— Знаешь что, Максим, я могла бы тебя понять, если бы мы просто поговорили и ты не ставил мне ультиматумы. Вокруг тебя куча женщин! В клубе, в кафе и даже на работе. И они все твои подруги, которых ты, кстати, обнимал! А самое главное — ты спал с моей матерью! И я приняла этот факт, хотя мне было очень сложно, преодолеть себя! — кричу ему в лицо, постоянно пытаясь оттолкнуть. — Почему ты мне настолько не доверяешь? Когда я стараюсь верить тебе, потому что безумно люблю! — последняя фраза вырывается сама собой. Нет так я мечтала признаться в любви. А выходит, что я со злостью кидаю ему слова, которые не говорила ни одному мужчине. Замолкаю, застываю на месте и не могу отдышаться.

Макс долго смотрит мне в глаза, и его ярость меняется, трансформируясь во что-то другое. Его глаза темнеют, и в них появляется какой-то блеск и жажда. Не успеваю опомниться, как он накрывает ладонью мой затылок, тянет на себя и впивается в губы. Жадно целует, обвивает рукой талию, властно притягивая меня к себе, впечатывая в свое тело. Сначала толкаю его, пытаюсь вырваться и кусаю его нижнюю губу. Максим рычит мне в рот и с силой проталкивает свой язык. И я сдаюсь, отключая рассудок. Сама себя не узнаю, но к злости и обиде резко примешивается внезапное возбуждение, которое окатывает горячей волной все тело. Обхватываю его затылок, царапая ногтями шею, и отвечаю на его несдержанный бешеный поцелуй. Но Макс не позволяет мне взять инициативу, жадно кусает мои губы, а потом ласкает языком, лишая дыхания. Это какое-то горько-сладкое безумие, в котором мы тонем вместе стремительно, падая в пропасть на полной скорости и нам вообще плевать, что нас накрыло прямо в переулке. Он сильно стискивает мою талию и, почти не разрывая поцелуя, подталкивает к машине. На секунду отрывается от меня, но не позволяет прийти в себя, открывает заднюю пассажирскую дверь и толкает внутрь, опрокидывая на сидения. Сам забирается в машину, захлопывает дверь и нависает надо мной, тяжело дыша.

— Максим… — задыхаясь произношу я сама, не знаю, что сказать, меня просто трясет от жажды, что даже становится страшно. Невероятное неизведанное ощущение пьянит и заставляет забыть всю скромность и стыд. Я сама оплетают его торс ногами, хватаю за футболку и тяну на себя.

— Ну все пи*дец тебе, Синеглазка, — угрожающе произносит он, ухмыляется и скидывает с себя футболку. — Я дико голодный! — он вновь накрывает мои губы, одновременно быстро задирая юбку моего легкого платья на талию, отодвигает трусики, продолжая жадно целовать, накрывает плоть, вынуждая меня вздрогнуть и прогнуться. Тело в какие-то секунды становится настолько чувствительным, что каждое его прикосновение несет мощный электрический разряд. Это не просто химия, в которую я никогда не верила, это ураган, цунами, накрывшее нас с головой. — Я скучал, моя маленькая, сходил с ума без тебя, — хрипло шепчет он, дыша мне в губы, раскрывает складочки и задевает клитор.

Мне стыдно, но я чувствую, как увлажняюсь, и хочу бесстыдно раздвинуть ноги еще шире, предлагая себя. Его наглые пальцы входят в меня, поглаживают стеночки, распределяют влагу, и вновь возвращаются к клитору, обводя, играя с ним. И я не выдерживают, стону ему в рот, потому что мы уже не целуемся, мы дышим друг другом. Макс резко отстраняется, достает из кармана презерватив, зажимает его зубами, расстегивает джинсы, высвобождает член, разрывает упаковку и быстро надевает презерватив, пока я смотрю на него пьяными глазами. Он вновь нависает надо мной, упираясь твердой головкой в складочки, а потом вдыхает и резко входит в меня одним толчком. Вскрикиваю, потому что это немного больно, но тут же стону, поскольку это какая-то иная боль, сладкая и желанная, когда не хочется останавливаться, хочется больше, сильнее, грубее. Макс застывает, тяжело дыша мне в рот, а я подаюсь к нему виляя бедрами, потому что там внизу пожар. Новое неизведанное возбуждение и, кажется, если его не утолить я умру. Макс все понимает, потому что сгорает вместе со мной, подхватывает мою ногу и закидывает себе на плечо, вынуждая меня еще больше прогнуться.

— Скажи, если будет больно, — почти рычит он, начиная двигаться сначала медленно, но с каждым новым толчком ускоряя темп, проникая в меня глубже. Я чувствую его внутри, как растягивает меня, наполняя собой, вызывая волны жара и жажду наслаждения. Он замедляет темп, наклоняется с моей ногой на плече и проникает еще глубже.

— Дааа! — совершенно не контролируя себя, почти кричу я. — Так хорошо, не останавливайся, — прошу я и веду ногтями по его твердой груди, ощущая, как его мышцы играют от ускоряющихся движений. Макс запускает руку под мое платье, сжимает грудь, находит сосок и перекатывает его между пальцев.

— Поверь, сладкая, я чувствую, как тебе хорошо, ты так сильно меня сжимаешь. Давай, Синеглазка, кончай со мной, — простые слова мне в губы, а мое тело мгновенно реагирует, подводя нас к грани. Он ускоряет темп, сжимая мои соски и меня накрывает. Застываю на мгновение, а потом содрогаюсь в полной эйфории и протяжно стону ему в рот, царапая твердую грудь. Максим прикусывает мою губу и сам хрипло стонет, совершая несколько сильных толчков. А потом наступает тишина, слышно только наше общее тяжелое дыхание и отдаленный шум дороги. Даже кажется, что где-то рядом хотят люди. Боже, я действительно только что отдалась этому мужчине почти посреди улицы и главное, что я хотела этого сама и мне ни капельки не стыдно. Утыкаюсь Максу в шею, пряча лицо, вдыхая его такой неповторимый запах и не знаю, что сказать. Обида, злость, все куда-то испарилось и стало неважным.

— Ты как? — спрашивает Макс, приходя в себя. Отстраняется от меня, берет за ногу, целует ее и аккуратно спускает.

— Не знаю, — усмехаюсь я. — Что это было? — спрашиваю я, смотря на царапины от моих ногтей на его груди.

— Это страсть, малышка, — довольно сообщает он и медленно выходит из меня, вынуждая содрогнуться от его движений. Он поправляет мои трусики, и я только сейчас понимаю, что мы даже не разделись.

— Это ужасно аморально, но мне понравилось, — сообщаю я, пытаясь поправить платье и не смотреть, как Макс стягивает презерватив. Сама не понимаю, как могу быть такой бесстыдной в сексе и стеснительной после. Максим садится на сидение и тянет меня за руки к себе, ложусь на его грудь, слушая, как сильно бьется его сердце, и мне так хорошо в этот момент.

— Я тоже люблю тебя, сладкая, — тихо произносит он, перебирая мои влажные волосы, и я замираю, кусая губы. Блин, у него даже в любви получается красиво признаться, не то что у меня, со злости. — Люблю, наверное, с первого взгляда. Мое прошлое не вычеркнешь, и ты права. Это чудо, что ты любишь меня после всего. Просто я жадно люблю и дико ревную. И дело даже не в доверии. Конечно, я в тебе не сомневаюсь. Просто мне крышу снесло, когда я увидел, как он прикасается к тебе, смотрит на тебя, а ты так искренне ему улыбаешься. Ты можешь иметь друзей, просто пусть они к тебе не прикасаются, иначе я за себя не отвечаю! — он берет меня за подбородок и уже нежно целует в губы.

— Меня никогда и никто так не ревновал. Ты первый. Везде первый, — шепчу в его губы.

— Я хочу быть первым и последним, — между поцелуями отвечает он.

— Слушай, Синеглазка, переезжай ко мне. Хочу лично желать тебе спокойной ночи и доброе утро, — предлагает Макс, когда мы приводим себя в порядок и присаживаемся на передние сидения.

— Что прям сейчас? — шучу я, а сама внутренне визжу от счастья. Наверное, надо бы повстречается, подумать, лучше узнать друг друга, как делают это нормальные люди, а я кидаюсь в омут с головой.

— Нет, сейчас мы поедем куда-нибудь поужинаем, потом поедем ко мне, и я буду долго и нежно тебя любить. А завтра ты соберешь вещи и переедешь ко мне, — сообщает Максим и заводит двигатель, выезжая с переулка, и я киваю, постоянно улыбаясь, совершенно не зная, что наше совместное проживание, которое я уже красочное рисую в голове, продлится совсем не долго.