ГЛАВА 16

Максим

Кажется, все просто. Выйти из душа, сесть напротив Анны, налить ей вина, немного расслабить и начать все сначала. Рассказать о том, кем я был, потому что столкновение с моим прошлым неизбежно. Была бы на ее месте любая другая, я бы не парился, сел бы рядом и сказал — знаешь, детка, я бывшая шлюха, трахал женщин за немаленькие деньги. Не устраивает? Ты знаешь, где дверь! А как об этом сказать моей Нютке? И ведь у меня нет никакой, сука, причины оправдаться! Я не спасал жизнь умирающим родственникам, меня никто не шантажировал и не угрожал. Я жил в свое удовольствие! Нет, если копнуть глубже, возможно, можно найти маленькое оправдание, но оно, бл*дь, настолько ничтожно, что даже не стоит об этом упоминать.

Бью кулаком в мокрый кафель, и выхожу из душа, выключая воду. Чего тянуть, нужно пойти и сделать это быстро. Сорвать этот пластырь, вскрывая раны и причинить нам боль. Но потом переболеть и не оставить между нами тайн. Натягиваю легкие спортивные штаны, вытираю голову, и меня реально немного потряхивает. Никогда ничего не боялся. А сейчас чего боюсь? Потерять! Но ведь я не отпущу ее. Нет?! Нет! Никогда не отпущу, как бы она не отреагировала, мне проще превратится в маньяка и запереть ее рядом со мной в этой квартире. Привязать к себе намертво и стать с ней одним целым.

За потоком мыслей не сразу замечаю, что Анна с кем-то разговаривает. Такой знакомый женский голос. Быстро выхожу из ванной и вижу, как Елена уверенно проходит вглубь квартиры, а следом за ней и моя растерянная девочка. Черт! Я полный идиот! Елена, мать ее! Алёна, тварь, оперативно работает! Неужели я был настолько хорош, что до сих пор не даю им покоя! Вдыхаю через нос. Не успел! По выражению лица Елены вижу, что сейчас начнется спектакль под названием «жесткое разоблачение».

— О, а вот и зять, — усмехается она, спокойно располагается на моем диване, берет бутылку вина и рассматривает этикетку. Перевожу взгляд на Анну, которая мнется в зоне кухни, бегая глазами от меня к Елене. Как эта сука может быть матерью Анны! Она могла бы поговорить лично со мной, но не разыгрывать сейчас дешевый спектакль перед дочерью.

— Может, спустимся вниз и поговорим без Анны? — предлагаю я, открываю шкаф, быстро надевая первую попавшуюся футболку. Вновь перевожу взгляд на мою растерянную девочку и вижу, как она хмурится, сводя брови, ловит мой взгляд и быстро отворачивается к окну.

— А что нам скрывать? Мы все довольно близко знакомы, — заявляет Елена.

— Зачем ты пришла?! — вдруг резко почти кричит Аня, продолжая смотреть в окно. — Уходи!

— Я приехала за тобой! Собирай вещи, поедем домой! — уже без иронии произносит Елена.

— Она никуда не поедет! — подхожу к Елене и пытаюсь сохранять спокойствие.

— Поедет. Я никогда в жизни не позволю ей жить с таким, как ты! Знала бы, что Анна связалась именно с тобой — никуда бы не отпустила!

— Я сама буду решать, с кем мне жить! — оборачиваясь, заявляет моя отчаянная девочка.

— Нет. В данной ситуации не будешь! С кем угодно, только не с таким, как он!

— С каким таким?!

— Ааа, похоже, он тебе еще не рассказал, в каких мы были отношениях на самом деле!

— Елена! — угрожающе рычу я. — Не нужно! Я сам! — подхожу к ней, пытаясь подавить желание заткнуть ей рот и вышвырнуть из моей квартиры. Какого хрена я тянул с этим разговором! На что, бл*дь, надеялся?!

— Ну сам так сам, приступай, — снисходительно отвечает Елена. — А ты пока собирай вещи, чтобы не тратить время. Думаю, после ты и сама не захочешь с ним быть, — закипаю от злости! Дергаюсь, подаюсь к женщине, нависая над ней. — Не смей! Дай нам поговорить наедине! — это просьба, скорее даже мольба, но сейчас с моих уст она звучит как угроза.

— Нет! Прости, Макс, ты, конечно, отличный любовник, но не для моей дочери!

— Да что ты несешь! — срывается Нюта, по-прежнему держась от нас на расстоянии, а мне хочется подойти к ней, прижать к себе и просить не слушать мать! — Если ты забыла, я прекрасно знаю, что вы спали!

— Аня, открой глаза. Мы не бывшие любовники! — Елена поднимается и идет к дочери. А я сажусь на диван, понимая, что это уже не остановить. — Максим спал со мной за деньги! Он шлюха! Он несколько лет трахает женщин и берет с них за это деньги. И я тоже ему платила! Платила за то, чтобы выполнял все мои самые грязные фантазии. И он честно отработал свои деньги! Помимо меня у него постоянно были еще женщины! И….

— Замолчи! — громко требует моя девочка. — Зачем ты это делаешь?! Зачем обливаешь его грязью?! Это все неправда! Ты ревнуешь? — в ушах начинает звенеть, словно только что произошел взрыв и меня контузило, а сейчас нас снесет взрывной волной.

— Нет, я не ревную! Это все — правда, которую он тебе не рассказал! Работа у него такая. Трахать женщин за деньги, и выполнять их желания! — Елена подходит вплотную к Анне, но та уворачивается от нее и идет ко мне.

— Почему ты молчишь? Скажи, что это неправда! — надрывно просит она.

— Это правда, — отвечаю я, смотря в красивые глаза, которые медленно наполняются слезами. Нет, моя маленькая, только не плачь, не рви мне душу.

— И сейчас ты тоже…

— Нет, я покончил со всем с той нашей ночи в машине на набережной, — она кусает губы, оборачивается к Елене, которая смотрит на нас с каким-то пренебрежением.

— Эти все женщины вокруг тебя твои… эм… — подбирает слова.

— Да, почти все, кроме Алены. Я на нее работал.

— Зачем? — спрашивает она, закрывает глаза и из-под подрагивающих ресниц стекают одинокие слезинки. Посылаю Елене уничтожающий взгляд, не понимая, зачем она сейчас причинила своей дочери столько боли. А потом забываю о ней, хватаю мою девочку за талию и притягиваю к себе. Не сопротивляется, покорно поддается и прижимается ко мне, словно неживая.

— Прости, маленькая, я должен был сказать об этом раньше. Я просто не мог… И я, наверное, струсил, боясь тебя потерять, — говорю я, а она послушно кивает, будто соглашается со мной. — Но это мое грязное прошлое. Все это было до тебя. В прошлой жизни. А с тобой я начал новую, — глажу ее по волосам, вдыхаю вкусный запах, наполняя им легкие.

— Хорошо, — отрешенно говорит она, будто не в себе. Ни хрена не хорошо! Потому что она отталкивает меня, берет свой телефон, надевает в прихожей кофту и открывает дверь. А довольная собой Елена с триумфом идет за дочерью. Бегу вперед, буквально отталкивая от себя женщину.

— Аня! Стой! — догоняю Синеглазку у лифта, хватаю за руку и тяну к себе. — Пожалуйста! Не уходи. Давай поговорим. Хочешь — будем просто молчать. Хочешь — я расскажу тебе всю мою жизнь с рождения или не произнесу больше ни слова. Можешь не разговаривать со мной, но не уходи, — прошу я, но она вырывает свою руку, ускользая от меня.

— Я хочу побыть одна. Без тебя! — без эмоционально произносит она. — Не иди за мной! Пожалуйста! — уже почти молит она. Проходит в лифт, хочет закрыть двери, но я торможу створки ногой.

— Я не могу тебя отпустить. Иди домой, — указываю на квартиру, потому что это наш с ней дом. — Хочешь — я уйду и дам тебе побыть одной. Только не уходи, маленькая!

— Нет, — качая головой отвечает она. — Ты меня любишь?

— Люблю.

— Тогда отпусти. Я вернусь позже, когда… не важно. Я не хочу сейчас быть с тобой. Я уеду с Еленой и буду дома. Макс, пожалуйста! — уже плача просит она, и я убираю ногу, отпуская мою девочку. Зачем я это делаю?! Зачем?! Внутри все протестует, потому что она не вернется. Я по глазам вижу, что не вернется! Но я отпускаю, не желая причинять ей еще большей боли.

— Твою мать! — рычу на весь подъезд и бью со всей силы кулаком в стену, разбивая костяшки, ощущая себя грязью, мерзостью под ее ногами. И я готов валяться у ее ног, только бы быть с ней. Упираюсь лбом в стену, продолжая глубоко дышать, чувствуя, как стремительно заканчивается кислород, и я уже дышу ядовитыми парами. Позади меня цокают каблуки, и на мое плечо ложится рука Елены.

— Не расстраивайся. Каждый в жизни должен заниматься тем, что у него хорошо получается. Вернись к Алене, расставь все на свои места. А Анну больше не трогай! — угрожающе произносит она. И я не выдерживаю, резко разворачиваюсь и хватаю тварь за шею, начиная медленно сжимать пальцы.

— Да пошла ты! Я по-настоящему люблю твою дочь! И чудо, что она полюбила меня! А ты пришла и сделала ей больно! Ужалила как змея, и наслаждаешься своим триумфом! — смотрю в ее расширенные глаза и чувствую, как она цепляется за мою руку, сжимающую ее шею, расцарапывая ее в кровь. — Я хотел окунуть ее в сказку, а ты показала ей жестокую грязную реальность. Тебе доставило это удовольствие?! — рычу в лицо, слыша, как она начинает хрипеть. Резко разжимаю руку, отпуская тварь, и ухожу в квартиру.

Подхожу к окну и смотрю, как моя девочка спокойно стоит возле машины Елены, обнимая себя руками, и смотрит на окна. Я не знаю, видит ли она меня, потому что ее взгляд пустой. Через несколько минут выходит Елена, и они уезжают. А я так и смотрю в окно на пустое парковочное место. Сука, как же больно! И дышать нечем, мой кислород перекрыли.

***

Проснулся ближе к полудню и еле оторвал тяжелую голову от подушки. Я банально всю ночь глотал коньяк, сидя на полу в гостиной. Не выдержал, не смог дать ей несколько часов наедине с собой — послал несколько сообщений, на которые она, естественно, не ответила.

Встаю с кровати, чувствуя, как болит голова, и ноют мышцы. Прохожусь по квартире, сам не зная зачем, натыкаюсь в зоне кухни на ее яблочный пирог и по привычке включаю кофемашину. Ее нет всего лишь одну ночь, а я уже ощущаю себя опустошенным. Хорошо, ей нужно было время все переосмыслить. Ночи для этого было достаточно? Для меня эта ночь показалась вечностью. Иду в душ, облокачиваюсь на раковину и долго смотрю на свою физиономию в зеркало. Ну что, ублюдок, доигрался? Отсрочил момент? Идиот!

Где-то в комнате вибрирует мой телефон, сообщая о входящих сообщениях, и я несусь к нему в надежде на ЕЕ ответы. И разочаровываюсь, поскольку это простые уведомления о балансе и какая-то реклама. Набираю номер Анны, а в ответ получаю лишь монотонные гудки. Не сдаюсь, звоню ей снова и снова, пока автоматический голос не сообщает мне о том, что телефон отключен. Можно звонить сколько угодно — это бесполезно. Мне нужна личная встреча и разговор.

Вновь возвращаюсь в душ, быстро моюсь, приводя себя в порядок. Надеваю светлые джинсы, спортивную рубашку, часы, взъерошиваю влажные волосы, выпиваю кофе, пробуя вкусный пирог моей девочки. Хватаю ключи от машины, бумажник и покидаю квартиру. Спускаюсь по лестнице практически бегом, словно куда-то тороплюсь. Сажусь в машину, завожу двигатель и еду к ней домой. Мне плевать, что там Елена, и ей не понравится мой визит. Не каменная — отодвину. Мне теперь, в конце концов, нечего скрывать.

Но возле дома Анны меня ждет еще одно жесткое разочарование. Я долбился в их ворота словно сумасшедший, постоянно набирая номер Синеглазки, пока не вышел сосед и не сказал, что дома никого нет, с утра он видел, как Елена с Анной ухали. Потом я помчался к ней на работу, но там тоже меня ждал облом — кафе не работало. Ее телефон постоянно отключен, а я идиот даже не узнал номер ее подруги. Какое-то время я просто тупо сидел в машине, и до головной боли думал, где мне искать мою девочку. Вернулся в нашу квартиру и бродил туда-сюда, постоянно натыкаясь на ее вещи, которые она оставила. Опять что-то писал ей, зная, что не получу ответа, и, скорее всего, она даже не читает мой бред. После обеда я даже поймал ее онлайн в одной из социальных сетей.

«Малышка, где ты?» «Поговори со мной!» — А в ответ тишина. Она прочла и вышла из сети. Полный игнор! Я заслужил, конечно… но… Я люблю ее, безумно люблю, и разве важно, что в моей жизни было до нее, сколько было таких женщин? Это все было в прошлой жизни. Возможно, ей просто противно и мерзко от меня? Наверное, так и есть, мне бы тоже было мерзко узнать, что женщина, которую я люблю, была шлюхой и прошла через тысячи мужских тел.

К вечеру я не выдержал и вновь поехал к ней домой. Просто сидел в машине и ждал, когда она приедет домой. Мне было все равно, сколько ждать сутки, двое, неделю — я просто свихнусь без моей дозы любви и личного счастья. Ближе к полуночи мой телефон взорвался звонком. На дисплее высветилось ЕЕ имя! Да! Я просто взорвался от эйфории, словно вдохнул глоток свежего воздуха посреди смрада.

— Да, маленькая! Ты где? — сам не понимаю, зачем кричу, но я уже больше себя не контролирую.

— Приятно, конечно, когда такой красавчик называет меня «маленькой» и интересуется, где я, но, думаю, моему парню это не понравится, — хихикает в трубку незнакомый голос, пытаясь перекричать громкую музыку.

— Где Анна?! — требовательно спрашиваю я, а сам завожу двигатель, еще не зная, куда ехать.

— Она здесь в клубе, со мной и моим парнем. Я не знаю, что между вами произошло, но ей очень плохо. Она много пьет и ведет себя развязно, что на нее совсем не похоже. Мы, конечно, пытаемся ее сдержать, но это бесполезно. Она кричит, что не хочет тебя видеть и слышать, но, думаю, помочь ей можешь только ты, — проговаривает подруга Ани.

— Адрес клуба?! — девушка называет адрес, и я мчусь туда на полной скорости. Потерпи, моя хорошая, не совершай ошибок, я скоро!

Врываюсь в клуб и выискиваю глазами мою девочку. Нервничаю, расталкивая дрыгающуюся толпу, бегая глазами по столикам и танцполу. Наконец нахожу Синеглазку за дальним столиком с коктейлем в руках. Быстро продвигаюсь к ней, рассматривая, пожирая глазами ее образ. Вызывающий макияж, красные губы, распущенные волосы и маленькое черное платье. Синеглазка, как всегда, красива, сексуальна и соблазнительна. Только вот это вовсе не она. Моя девочка — она милая, мягкая, а не дерзкая соблазнительница. Такой она может быть только со мной, но никак не на публику. Рядом с ней ее рыжая подружка и ее парень.

Подхожу к столику, смотря, как Анна резко поднимает на меня глаза, чувствуя мое появление. Секунды тону в ее синих глазах, понимая, что она пьяна. А потом моя малышка отворачивается от меня, словно мы не знакомы. Больно? Нет. Это невыносимо! Но я иду к ней, надеясь, что это все же маска безразличия.

Как только ее подруга замечает меня, тут же встает с места и утаскивает своего парня танцевать. Хорошая подруга — сообразительная. Сажусь на диван рядом с Анной. Моя девочка встает, немного пошатывается, хочет уйти, но я не отпускаю, дергаю за руку, вынуждая упасть мне на колени. И почти стону, ощущая ее в своих руках, словно не виделся с ней очень давно.

— Отпусти меня! — дергается она, пытаясь вырваться, но я прижимаю ее к себе, преодолевая сопротивление.

— Не могу, малышка, поговори со мной, — прошу я, касаясь ее ушка.

— Нет, не хочу… не надо…, - хнычет она. — Отпусти… я пока не могу…

— Пожалуйста, Нюта. Поехали домой, просто поговорим, — никогда ни о чем не просил женщин, а сейчас просто молю. Анна продолжает вырываться, словно ей действительно противны мои касания. Нет, только не это. Это же все неправда? Она просто играет…