ГЛАВА 8

Максим

Мы в полумрачном коридоре, где-то за стенами меня ждет Кристина, а Нюту — ее друзья. Разум кричит отпустить девочку в свой чистый мир и не сметь больше марать ее грязной похотью. Но в этот момент я слушаю лишь бешеный стук сердца и собственное тело, которое никак не хочет отпускать Синеглазку, посылая на хрен разум. Наши лица в сантиметрах друг от друга и, похоже, здесь не только я теряю голову. Анна стискивает мои плечи, глубоко вдыхает и прикрывает глаза. Да! Это неосознанное предложение ее поцеловать. И я прикасаюсь к ее губам. Сначала осторожно касаясь, чувствуя, какие они мягкие, теплые, а потом окончательно наглею. Обхватываю одной рукой ее лицо, зарываясь кончиками пальцев в волосы, провожу языком по такой чувственной нижней губе, всасываю ее и пьянею от сладкого вкуса. Синеглазка не реагирует и, по-моему, даже не дышит, но и не отталкивает. Углубляю поцелуй, зарываясь в ее шелковые волосы, и с ума схожу, когда девочка приоткрывает губы, впуская мой наглый язык. Она вскидывает руки, обхватывает мою шею, поглаживая пальчиками затылок, и неуверенно, можно сказать, неумело отвечает на поцелуй. И все — я в раю. Это моя девочка. Вот так, с первого простого самого нежного поцелуя я понимаю, что Синеглазка должна быть моей. Облизываю, всасываю ее губы, одновременно обхватывая тонкую талию, и под ее всхлип дергаю девушку на себя. Мы очень близко, а мне мало. Мне чертовски мало! Хочу ее всю, жадно пожирать и нежно ласкать. Перебираю ее волосы, немного сжимаю, управляя Анной, потому что чувствую, как она плывет, тает у меня в руках. Веду рукой вниз и совсем немного сжимаю бедро, только ради того, чтобы чувствовать ее сильнее. По сути это простой поцелуй, а мне никогда в жизни не было так хорошо. Я растворяюсь в ее нежном тонком малиновом запахе и сладких губах. Девочка постанывает мне в губы, а потом замирает, словно приходит в себя.

— Не надо, остановись — тихо, будто сама себе не веря, шепчет она, продолжая по инерции ласкать нежными пальчиками мою шею, посылая по моему телу истому и легкую дрожь.

— Не могу, маленькая, — шепчу ей в губы и, как мечтал, вожу пальцами по ее цветку на бедре, немножко забираясь под легкое платье, и понимаю, что это не просто татуировка, рисунок скрывает небольшой шрам. А мне даже это нравится. Теперь я хочу пройтись по этому цветку губами. Я полностью невменяем рядом с ней, она моя маленькая слабость. Вновь всасываю ее губы, но Синеглазка возвращает нас в реальность. Анна упирается в мою грудь и пытается оттолкнуть, а я пока отказываюсь понимать, зачем она это делает, ведь нам так нереально хорошо вдвоем.

— Макс! Отпусти меня. Я не могу так! — почти кричит она, окончательно приводя меня в себя.

— Почему не можешь? — идиотский вопрос, но я его зачем-то задаю.

— Разве не понятно? Ты был с моей матерью! Я так не могу, понимаешь? — именно в этот момент я понял, что девочка тоже ко мне неравнодушна и чувствует то же что и я. Она произносит все с неким надрывом, почти плача. Будто ей больно от этого понимания. Я не могу вернуться в прошлое и отменить встречу с Еленой, так же как не могу сейчас отпустить Аню. Просто не хочу — руки не слушаются.

— Еще пять минут, еще немного, маленькая, и я тебя отпущу, — прошу я и веду носом по ее щеке, виску пытаясь надышаться ее чистым запахом.

— Нет, пожалуйста, отпусти меня! — мне показалось, что она плачет, но я не успеваю этого заметить, поскольку Анна отталкивает меня и ускальзывает, убегая от меня. А я со всей дури бью кулаком в подоконник, деформируя пластик. Понимаю, что она права и я должен ее отпустить.

Разворачиваюсь и быстро иду в зал. Обращаю внимание на свой столик и замечаю, что Кристина ушла. Да и хрен с ней! Так даже лучше. Но ведь и Синеглазки тоже нет. Ее друзья мило воркуют, тиская друг друга, ничего не замечая. На улице темно и начинается мелкий дождик. Выхожу из кафе, оглядываюсь по сторонам и вижу, как девушку в желтом платье освещают фары встречных машин, а она куда-то быстро идет, совсем одна, обнимая себя руками. Ну что же ты делаешь, моя маленькая дурочка? Быстро сажусь за руль своей машины, выезжаю со стоянки и догоняю девушку. Еду за ней, освещая ее путь фарами, а Синеглазка ускоряет шаг. Маленький дождик в считанные секунды переходит в теплый летний ливень. Резко торможу, выхожу из машины, догоняя девушку и перекрываю ей путь. Заглядываю ей в глаза и не понимаю — это дождь, или она действительно плачет.

Мы стоим посреди тротуара, смотрим друг на друга через пелену дождя и молчим, промокая насквозь. В свете фар капельки на ее лице и руках кажутся бриллиантовыми. Никогда не видел никого красивей этой девочки.

— Я понимаю, что противен тебе, но, как бы сильно не хотел, не могу вернуть время назад и все исправить, Синеглазка, — первым нарушаю наше молчание. — Позволь просто отвезти тебя домой, — прошу я, а сам зависаю на каплях воды на ее теле и промокшем платье, которое облепило небольшую упругую грудь, выделяя острые соски. Хочу ее, но не так как всех, а по-настоящему. Я насквозь промокший, а мне становится невыносимо жарко, когда она понимает, что я смотрю на ее грудь и прикрывает ее руками.

— Поехали, — не спрашиваю ее разрешения, хватаю девочку за руку и веду к своей машине. Помогаю ей сесть, и быстро сажусь за руль. Блокирую двери, завожу двигатель, смахиваю с лица воду и трогаюсь с места.

— Не хочу домой, — неожиданно заявляет Анна. И я начинаю улыбаться как идиот. Она моя девочка! Предназначенная где-то свыше для меня.

— Покатаемся? — спрашиваю я, пытаясь так откровенно не радоваться тому, что мой персональный рай продолжается. Синеглазка просто кивает, закидывает свою сумочку на заднее сидение и откидывается на спинку. Включаю музыку и еду просто вперед по ночной трассе. Что может быть лучше, чем быть с ней наедине и чувствовать ее рядом. Похоже, Алла права — я потерял голову и безнадежно влюбился. Только вот я никогда не любил и теперь даже не знаю, что мне делать с этой любовью. Я точно понимаю, что хочу жить здесь и сейчас, вот этим — самым прекрасным вечером в моей жизни.

Пытаюсь смотреть на дорогу, но все равно постоянно перевожу взгляд на Нюту. В какой-то момент девочка обнимает себя руками и покрывается мурашками.

— Замерзла?

— Да, есть немного. — Останавливаюсь, беру с заднего сидения свою белую толстовку с капюшоном и протягиваю Ане.

— Она чистая, я с утра ее надевал, пока не стало жарко, — она спокойно берет толстовку и быстро одевается. А мне так хочется согреть ее самому. Прижать к себе. Чувствую себя помешанным маньяком, у которого покалывают пальцы от желания прикоснуться к объекту вожделения.

— У тебя вкусный парфюм, пахнет свежестью и океаном. Мне нравится, — искренне выдает Анна, кутаясь в мою толстовку. Знала бы она, как я пьянею от ее запаха.

Останавливаюсь на стоянке рядом с набережной. Оказалось, для счастья нужно не так много: теплая летняя ночь, красивый вид, музыка и синеглазая девушка рядом.

— Расскажи о себе, — прошу я, немного убавляя музыку. Мне хочется знать о ней все.

— Что именно рассказать? — спрашивает она, красиво улыбаясь и наконец решается на меня посмотреть.

— Все, о чем захочешь мне рассказать. Познакомимся?

— Мы знакомы, — смеется она.

— Нет, по-настоящему мы знакомимся только сейчас, — наглею, поддаюсь вперед, ловлю влажную прядь ее волос и играю с ней, наматывая локон на палец.

— Моя мать сказала, что у нее сегодня свидание, и я подумала, что с тобой, поэтому ушла из дома, — Нюта прекращает улыбаться и отворачивается, смотря на набережную.

— Как видишь, у нее свидание не со мной, — злюсь, сам не знаю на кого. Скорее всего, на себя за то, что уже ничего не могу изменить. — Нюта, давай просто отстранимся от всего, хотя бы на несколько часов и сделаем вид, что только познакомились? Меня зовут Максим, — игриво представляюсь я, потому что вижу, как девочка вновь улыбается.

— Анна, — она принимает мою игру и пожимает руку. Естественно, я не отпускаю ее маленькую ладонь, немного сжимаю, начиная играя с ее пальчиками.

— Чем ты занимаешься, Анна?

— Я учусь, и сейчас пытаюсь подрабатывать, — хитро отвечает девочка, смотря на наши руки.

— И на кого учится такая прекрасная девушка, которая кружит мне голову? — Синеглазка застывает, прикусывает губы, кажется, она не привыкла получать комплименты.

— Я будущий арт дизайнер.

— Ты хорошо рисуешь?

— Не знаю, не могу сказать. Вот этот цветок — это мой рисунок, — Синеглазка немного отодвигает платье, сводя меня с ума своей татуировкой.

— Очень красиво. А где ты подрабатываешь?

— Да так, по мелочи. Это скорее практика. Мы с Иришкой беремся за любую работу. Перед новым годом разрисовывали витрины в одном из торговых центров. А несколько дней назад тетка моей подруги предложила нам оформить ее кафе. В общем, мы делаем почти все, что предлагают. Папа хотел, чтобы я стала юристом, но это явно не мое. Я больше творческая личность. И родителям пришлось с этим смириться, — усмехается Нюта. Девушка, наверное, сама не замечает, как тоже начинает играть с моими пальцами и это так приятно. — А кем работаешь ты? — с интересом спрашивает она. Хороший вопрос! Не хочется ей врать и что-то выдумывать, но другого выхода нет.

— Скажем так, я работаю в сфере развлечения, — неохотно отвечаю я, опускаю глаза, и рассматриваю ее аккуратные пальчики.

— Ты клоун? — смеется она. — Извини, я пошутила. Расскажи подробнее. — А что могу сказать?

— Я организовываю праздники и разные мероприятия.

— Для детей? — так искренне спрашивает она. А я ненавижу себя за то, что обманываю эту чистую девочку, поскольку в ее глазах неподдельный интерес и даже некое восхищение.

— Нет, для взрослых… А у тебя есть парень? — спешу быстро перевести тему.

— Нет, конечно. Это же очевидно!

— Почему? Мне нет.

— Ну если бы у меня был парень, я бы, наверное, не целовалась с тобой и не сидела здесь. — Боже, разве на земле еще остались такие чистые искренние девушки?

— Логично, — усмехаюсь я, и сам тянусь к ее лицу, заправляя пряди за уши. Девочка опять замирает, смотрит на меня распахивая глаза и облизывает губы.

— Не делай так, Нюта. Не облизывай губы, — перехожу на шепот, не в силах оторваться от ее завораживающих голубых глаз.

— Почему?

— Потому что я вновь хочу попробовать их на вкус. А они очень вкусные, Синеглазка, — произношу я, почти прикасаясь к ее губам.

— Пошли погуляем по набережной, — отстраняясь от меня, предлагает Нюта.

— Пошли, — на вдохе говорю я, пытаясь собраться. Мы выходим из машины, и я все-таки вновь беру ее за руку, переплетаю наши пальцы и веду ее ближе к воде.

Дальше все происходило словно не со мной. Никогда бы не подумал, что буду счастлив от простой ночной прогулки. Мы, как школьники, болтали обо всем на свете, я много шутил, потому что мне безумно нравится ее смех. Синеглазка осмелела и, как бы невзначай, при разговоре касалась моей груди, плеч. Она ходила по бордюру, а я держал ее за руку. Нюта игриво убегала от меня, и я естественно ее догонял, прижимая к себе, пока она снова игриво не отталкивала словно ребенок. Все это выглядело по-детски, я даже не помню, чтобы делал так в юности, а сейчас мне кажется, что это лучше самых дорогих свиданий и скучных встреч в клубе или ресторане. Это нечто интимное и только наше.

Потом я рассказывал ей о своем детстве и о брате, которого больше нет. И Синеглазка искренне грустила вместе со мной. Она сильно прижималась ко мне, обвивая мой торс, а потом и вовсе опустила голову на мое плечо, приятно щекоча своим теплым дыханием. Всей правды я, конечно, не поведал, но я и не лгал — просто не рассказал историю до конца.

— А как он умер? — тихо спрашивает она.

— Давай не будем портить эту ночь. Я как-нибудь позже тебе об этом расскажу, — перебирая ее шелковые волосы, отвечаю я.

— Хорошо. Никогда и ни с кем не гуляла в три часа ночи, — Девочка поднимает на меня свои глаза, которые в лунном свете мне кажутся необычными, почти серебристыми.

— Я тоже, — усмехаюсь я. И это правда, в основном, в это время я уже трахал баб, мне было не до прогулок под луной. Никогда не думал, что самая лучшая ночь — это не страстный обжигающий секс и даже не плавная ласка. Сегодня, именно сейчас — моя самая лучшая ночь, рядом с девочкой, которой я дышу буквально, впитывая в себя каждую ее частичку. На улице вновь поднимается ветер, и начинается дождик.

— Пошли. А то опять промокнем, — хватаю Синеглазку за руки, и мы бежим к машине. Дождь усиливается, мы опять мокрые, а Нюте смешно. Наверное, со стороны мы кажемся ненормальными, но мне плевать. Нам просто хорошо вместе. Открываю заднюю дверь машины, помогаю ей съесть и сам устраиваюсь рядом. Машину освещает лишь приборная панель и создает интимную атмосферу. И я окончательно теряю голову, хватаю девочку и сажаю ее себе на колени лицом к лицу, вынуждая стройные ножки обхватить мой торс. Чувствую ее тело на себе и у меня срывает все планки и запреты. Дергаю ее к себе ближе, зарываюсь в волосы и под ее всхлип впиваюсь в сладкие губы. Меня мгновенно накрывает адским возбуждением, но это иное возбуждение. Я даже не могу его описать, со мной впервые такое. Она стискивает мою рубашку, тянет на себя, хотя ближе уже некуда и подрагивает только от одного поцелуя. Хватаюсь за края толстовки и снимаю ее с Нюты, отшвыривая в сторону.

— Ммм, я… — девочка пытается что-то сказать, а я и так все знаю.

— Я просто немного поласкаю тебя, маленькая, совсем чуть-чуть, — шепчу ей в губы не давая опомниться. Целую, ловя губами каждый ее всхлип, а сам нагло забираюсь под ее платье немного сжимая бедра, и тут же ласкаю, чувствуя, как меня разрывает от коктейля нежности и адского возбуждения.