ГЛАВА 9

Максим

Дышу глубоко, пытаясь обуздать свое желание и не напугать девочку. Она такая маленькая, нежная, хрупкая, что я боюсь сжать ее сильнее. Синеглазка сама тянется к моим губам, ища их закрытыми глазами, а я хочу тонуть в ее синих омутах. Зарываюсь в мягкие волосы и немного отстраняю Нюту от себя.

— Открой глаза, малышка, — хрипло шепчу ей в губы. Дразню девочку, веду кончиком языка по губам, но не целую, одновременно лаская ее ноги, бедра. Тяну за волосы, вынуждая откинуть голову, чтобы провести губами по шее и втянуть ее нежную кожу, оставляя засосы.

— Ты очень красивая, — шепчу ей, покрывая шею мелкими поцелуями. — Вижу тебя и выпадаю из реальности, с ума схожу, Синеглазка, — забираюсь руками под платье, выше, сжимаю в ладонях тонкую талию. — Я ничего не могу изменить в прошлом, но ничего не могу с собой поделать, ты не выходишь у меня из головы, — тяну ее платье вверх, снимаю его, и девочка позволяет мне это сделать. Анна сжимается, пытаясь спрятать от меня грудь. Усмехаюсь — это не девочка, это подарок судьбы. — Ты мне снилась, Синеглазка, и там в моих снах мы всегда вместе.

— Ты тоже, — так же шепотом произносит она и опускает руки на мои плечи, показывая красивую грудь. Она идеальная. Не большая, но и не маленькая, как раз под мою ладонь, с нежно-розовыми сосками, которые напрягаются только от моего взгляда.

— Что «тоже»? — спрашиваю я, а сам накрываю ее грудь, немного сжимаю, потирая ладонями соски.

— Ты тоже мне снился, и мы, мы…, - девочка прикусывает губы, и, кажется, смущается. А это уже интересно.

— Что мы, малышка? Что мы там делали? — обвожу кончиками пальцев соски и просто кайфую от того, как Аня немного стонет и уже сама подставляет мне свою грудь. Вновь нахожу ее губы, всасываю их и тут же отрываюсь. — Так что мы делали в твоем сне? — настаиваю я, а сам чувствую, как становится невыносимо жарко.

— Вот это, — немного стесняясь, произносит она и начинает водить пальцами по моей груди, задевая пуговицы рубашки. Усмехаюсь ей губы не прекращая играть с сосками, перекатывая их между пальцев. — И как далеко мы зашли? — спрашиваю я, а она не может ответить, потому что стонет мне в губы от того, что я немного сжимаю ее соски. Возбуждение накатывает волнами, меня почти трясет от напряжения, но я пытаюсь бороться со своим желанием, доставляя девочке наслаждение. Замираю, когда она пытается расстегнуть пуговицу на моей рубашке. Сам стягиваю рубашку через голову, потому что хочу ощущать ее робкую ласку. Беру ее ладони, прижимаю к своей груди, и задыхаюсь, когда чувствую теплые ласковые пальчики, разносящие по моему телу волны наслаждения. Нереально хорошо. Наклоняюсь, веду языком по коже, к соску, а потом всасываю твердую бусинку в рот. И под красивый стон Анны поддеваю резинку маленьких белых трусиков и накрываю лобок. Нюта сжимается, пытается поймать мою руку, но нечаянно задевает мой уже давно возбужденный член, а меня словно током пробивает. — Тихо малышка, расслабься, я просто немного поласкаю. Ничего не будет, — беру ее руку и вновь опускаю себе на грудь.

Отодвигаю тонкую полоску трусиков и втягиваю воздух, когда чувствую, какая она влажная и горячая. Дышу глубже, пытаясь вообще не думать о себе. Девочка не сопротивляется, но все равно напрягается, задерживая дыхание, и это окончательно подтверждает мои догадки, что она невинная. Нюта, конечно, очень желанный для меня цветок, но пока я не готов его сорвать. Сам себе не верю, но я не хочу пачкать эту чистую девочку. Хочу, чтобы ей просто было хорошо со мной, хочу чувствовать, как она летает от наслаждения. Но мне чертовски приятно осознавать, что Синеглазка на все со мной готова.

Аня позволяет моим наглым пальцам раскрыть ее складочки, почувствовать влагу, и обвести чувствительный клитор. Ласкаю ее, а сам смотрю, как она прикрывает глаза и закусывает губы, сжимая мои плечи. Веду носом по ее груди шее, вдыхая пьянящий аромат ее кожи, подбираюсь к сладким губам и целую, сплетая наши языки, одновременно нажимая на клитор, поглощая ее стоны. Такая чувствительная, стоит мне немного нажать на сладкую вершинку, и она содрогается от удовольствия. Анна задыхается от моего жадного поцелуя, и я вместе с ней. Надавливаю на клитор сильнее, и Нюта всхлипывает мне в губы. Отстраняюсь от нее, потому что хочу улавливать ее реакцию, каждую эмоцию на ее лице. Дразню, оставляя клитор, скольжу пальцами к лону, совсем немного проникаю внутрь и почти вою от того, какая она тугая и горячая. Никогда не пытался справиться со своим возбуждением, а сейчас напрягаюсь, сжимая челюсть, чтобы окончательно не потерять голову, не сорваться и не сделать то, о чем Анна потом будет жалеть.

Синеглазку уже ведет, и она позволяет мне все, сама неосознанно, на инстинктах, раздвигает ножки шире, требуя ласки. И я даю ей все, что она хочет, потому что не могу сейчас долго с ней играть, чувствуя, как меня скоро сорвет, и я не смогу держать себя в руках. Сильнее растираю клитор, смотря, как закатываются ее глаза, наслаждаясь тем, как сильно она стискивает мои плечи и сладко стонет, не в силах сдерживаться. Она уже так близко, а мне кажется, что я сейчас сдохну от перевозбуждения, особенно когда девочка неосознанно трется об мои пальцы, требуя подарить ей оргазм. Сначала ускоряю движения, а потом медленно скольжу по клитору, задевая самую чувствительную точку, давая ей прочувствовать весь спектр наслаждения. Наклоняю голову, всасываю сосок, немного прикусываю, оттягивая его зубами, и девочка рассыпается в моих руках.

— Максииим, — протяжно стонет мое имя, как никто и никогда не стонал, и выгибается у меня в руках. Анна содрогается и утыкается мне шею, опаляя мою кожу частым горячим дыханием. А потом воцаряется тишина. Вокруг так тихо, что слышно лишь ее дыхание и мое бешеное сердцебиение. Прижимаю девочку к себе, вожу кончиками пальцев по ее спине, играя с волосами. Я бы сейчас сказал Синеглазке насколько она прекрасная, невероятная и как сводит меня с ума. Но сейчас я боюсь даже пошевелиться, потому что хочу ее до безумия, словно голодный зверь, и не могу успокоиться.

— Макс, — Нюта усмехается, и немного ерзает, задевая мой каменный член. Хватаю девушку за талию, сжимаю, не позволяя шевелиться.

— Тихо, не двигайся, — сам смеюсь ей в волосы, потому что никогда в жизни не находился в такой ситуации. Обычно все заканчивалось бешеным сексом.

— Прости, — так искренне произносит девочка, и поднимает голову, смотря на меня еще пьяными глазами. — Макс… — она хочет мне что-то сказать, но так и не решается, водя ноготками по моим плечам. — Мы теперь… или… я не так все понимаю, — невнятно проговаривает она, но я все понимаю. Мы вообще не можем быть вместе, потому что живем на разных планетах. Но я не могу сказать ей — нет, да и не хочу. Наверное, это выглядит эгоистично, вот так остаться с девочкой, не рассказав ей правду о своей продажной жизни, но я киваю головой, впуская ее в свой мир, даря себе это маленькое невинное чудо. Что я творю?! Но я же уже не могу остановиться и забыть эту девочку. Моя она — и все!30f6fc

— Да, Синеглазка, ты теперь моя, — отвечаю я, ловя ее красивую немного смущенную улыбку. Аня тянется за платьем и пытается одеться. Помогаю ей скрыть от меня свое прекрасное тело, потому что так лучше, иначе я точно сорвусь. Поправляю ее немного растрепанные волосы, и вновь тяну на себя, прижимая к груди, вынуждая лечь на мое плечо. Руки живут собственной жизнью, не прекращая ласкать ее тело, руки, ножки. Мы молчим, восстанавливая дыхание, потому что и сказать пока нечего. Сейчас не нужно слов, достаточно только нашей близости и дыхания.

Анна уснула у меня на руках, а я боялся даже пошевелиться, чтобы не спугнуть ее спокойный сон. Меня переполняет эмоциями, восторгом от того, что она в моих руках, и я могу сколько угодно, не таясь дышать ее тонким малиновым запахом.

Не знаю, сколько так просидел, думая о том, что делать дальше со своими чувствами, которые внезапно ворвались в мою продажную жизнь. Аккуратно переложил девочку на сидение, накрыл своей толстовкой, накинул рубашку и вышел из машины. Подошел поближе к воде, облокотился на перила и посмотрел на зарождающийся рассвет. В голове полная неразбериха. Ясно только одно — с работой пора заканчивать…. Алена будет рвать и метать… у нее нет другой шлюхи. И предложить я ей никого не могу. Если только Ваньку, моего тренера, он давно завидовал моей работе. Только вот у парня есть идеальное тело, внешность, а хитрости и обаяния — нет. Он прямой и не понимает намеков, не может читать между строк и играть роли. Алене это не понравится… Нет, я не боюсь эту женщину, при других обстоятельствах я бы просто ушел без разговоров и объяснений причин, но она хорошо знает Елену и в порыве гнева может навредить нам, разбив иллюзии моей Синеглазки. Черт, как все сложно-то! Хочется просто прыгнуть в машину и увезти Нюту очень далеко, где нас никто не знает.

Тру лицо руками, взъерошиваю волосы и начинаю смеяться в голос, когда вынимаю звонящий телефон и вижу надпись: «Алена». Что же ей не спится-то в семь утра. Сбрасываю звонок, посылая сообщение о том, что приду в офис в обед. Оглядываюсь по сторонам и замечаю через дорогу цветочный магазин, а рядом — кофейню.

А потом я как дурак жду, когда откроется цветочный магазин. Никогда не был романтиком, а сейчас чувствую себя влюбленным идиотом. Хочется, чтобы Синеглазка открыла глаза и вновь мне улыбалась, а не чувствовала себя неловко. Как только цветочная лавка открылась, я купил моей девочке букет разноцветных тюльпанов. Никаких упаковок, лент и прочих украшений, только живые нежные цветы, как и моя девочка. Сажусь в машину за руль, оставляю букет на пассажирском сидении, вытаскиваю из букета один розовый цветок, поворачиваюсь к сладко спящей девушке и не могу удержаться — провожу лепестками по ее лицу. Нюта немного морщиться, что-то бормочет и забавно раскрывает губки, продолжая спать. Вновь провожу цветком по ее лицу, смотря, как она поднимает руку, ловит нежный бутон, сжимает его, но сразу же отпускает и распахивает красивые сонные глазки. Она смотрит на цветок, перебирая пальцами лепестки, а я понимаю, что пропал. И ведь я никогда не верил в такую любовь, считая себя человеком, трезво смотрящим на жизнь. А сейчас просто потерял голову, чувствую себя невменяемым и главное, что мне нравится это состояния сумасшествия.

— Привет, — тихо произношу я, меняю цветок на пальцы, которыми медленно веду по ее щекам.

— Привет, — Аня садится, кутается в мою толстовку и растерянно смотрит по сторонам, еще не понимая, где мы находимся. — Который час? Сколько я проспала? — спрашивает и, как я предполагал, чувствует себя неловко.

— Разве есть разница, сколько сейчас времени? — хитро спрашиваю я, беру цветы и отпускаю их на колени Анны. Девушка распахивает глаза, берет букет и подносит бутоны к лицу, вдыхая их аромат.

— Красивые, спасибо, — смущенно улыбаясь, произносит она, аккуратно перебирая лепестки. — Не смотри на меня, я с утра плохо выгляжу.

— Ты прекрасно выглядишь, а с утра тем более. Такая мягкая натуральная красота, — отвечаю я, а девочка вновь опускает глаза.

— Поцелуй меня, сама, — ухмыляясь, прошу я и тянусь через сидение ближе к ее лицу. Хочу, чтобы она сделала это сама. И как ни странно моя девочка меня не подводит, оставляет цветы на коленях, охватывает теплыми ладонями мое лицо и сначала робко и неуверенно прикасается к моим губам, а потом смелее их всасывает. Перехватываю инициативу на себя, зарываюсь в ее волосы и углубляются поцелуй, вновь лишая нас дыхания. Нам на нужен кислород, когда мы можем дышать друг другом.

— Пошли позавтракаем в кофейне через дорогу? — предлагают я, отрываясь от желанных губ.

— Пошли, — смеясь мне в губы, соглашается девочка. Оставляет цветы на сидение, берет свою сумку, вынимает маленькое зеркало, расческу и приводит свои волосы в порядок. Нюта вынимает помаду, но я забираю ее и закидываю обратно в сумку.

— Не нужно, в мои планы входит еще долго тебя целовать, не хочу завтракать помадой, — говорю я и выхожу из машины. Открываю для девушки дверь, беру за руку и веду в кафе. Я бывал в этом заведении пару раз, просто пили кофе после тренировок, там спокойной и уютно — то, что надо для раннего завтрака с девушкой.

Я заказываю себе простой американо и кусок яблочного пирога. А вот Синеглазка меня удивляет. Девушка берет себе латте и простое ванильное мороженое. Она набирает ложку мороженого и окунает его в кофе, немного топит, а потом с наслаждением это съедает.

— Можно было заказать глясе, — предлагаю я.

— Нет, я люблю именно так. Да, я знаю у меня странные вкусы, — смеется Нюта, продолжая уплетать мороженое с кофе. — Но это вкусно, попробуй, — предлагает она и кормит меня с ложки. С ее рук я готов съесть все что угодно.

— Правда, вкусно.

— Я же говорила. Слушай, сегодня вечером в одном клубе будет выступать Иришка, моя подруга. У них там финал конкурса, приходи, будет весело, — искренне предлагает она и с надеждой смотрит мне в глаза, словно я теперь могу ей отказать. Но я разочарую девочку.

— Прости, сегодня не могу, у меня дела.

— Работа?

— Да что-то типа того, — неохотно отвечаю я.

— Давай завтра встретимся, вот на этой набережной, скажем так, в шесть вечера, — предлагаю я, а сам не свожу глаз с ее губ, которые она облизывает. Черт, как же я ее хочу, вот такую с утра еще мягкую и немного сонную. Хочу с ней страстный дикий секс по ночам и нежный, ласковый по утрам, зацеловать каждый кусочек ее тела, заласкать… Я даже боюсь закрыть глаза, иначе моя фантазия начнет рисовать мне картинки моих желаний.

— Да, давай. А что мы будем делать? — спрашивает она, а я усмехаюсь. Мне все равно, что делать, лишь бы рядом с ней. — То есть, я имела в виду, как мне одеться?

— Как хочешь, Синеглазка, — отвечаю я, еще не зная, что встретимся мы уже сегодня при крайне неприятных обстоятельствах, и я сорвусь.