14

В травмпункте сказали, что это не перелом, а просто вывих. Выписали мазь и перевязки. И всё то время, пока я была на приёме у врача, Юрьевский терпеливо ожидал меня в холле. А когда я спросила, зачем, просто пожал плечами. Он явно не собирался ничего объяснять.

На пути к моему дому мы практически не разговаривали. Генеральный по-прежнему мрачно молчал и даже радио включил – видимо, чтобы я к нему не приставала.

А потом мне стало не до этого. Когда Юрьевский выруливал к моему дому, я увидела, что на скамейке возле подъезда сидит Сашка.

Вы нас не ждали? А мы припёрлись…

Хотя вру – ждали, конечно…

Услышав мой горестный вздох, генеральный посмотрел на меня вопросительно и поинтересовался:

– Что-то случилось?

И я почему-то решила поделиться:

– Вон, видите, девушка в красном пальто? Сестра это моя.

Взгляд Юрьевского потяжелел.

– Та самая?

– Угу.

– И зачем…

– Зачем она пришла? Не знаю. Поговорить, наверное.

Он усмехнулся, и в этой усмешке мне почудилось какое-то странное мрачное понимание.

– Да уж, хорошая тема для разговоров. Не прогоните?

Я покачала головой.

– Нет. Всё равно придётся поговорить. Быстрее отмучаюсь.

Он кивнул, остановился возле подъезда.

– До понедельника, – сказал бесстрастно, открывая мне дверь.

Выходить отчаянно не хотелось…

– До понедельника, – вздохнула я, всё же выныривая из машины.

Ну что ж, привет, сестрёнка…

***

Макс какое-то время сидел, не шевелясь, и немигающим взглядом смотрел на дверь подъезда, за которой скрылись такие непохожие друг на друга женщины.

Потом осознал, что парковаться здесь нельзя, и чуть отъехал в сторону. Заглушил двигатель и вновь застыл, гипнотизируя взглядом подъезд.

Чего тебе здесь надо, придурок? Уматывай. Не твоё это дело. Не твоё.

Юрьевский достал из бардачка пачку сигарет, вытащил одну и закурил. Так почему-то легче было справляться с воспоминаниями.

У него была не жена, а невеста. И, конечно, не сестра, а брат. Но сути это не меняло.

И брат тоже пришёл поговорить спустя неделю. Хотя Максу на хрен не нужны были его дурацкие объяснения и извинения. Но он выслушал.

А потом набухался так, что до сих пор ничего не помнит – что тогда делал, где был. Пришёл в себя аж в подмосковном Королёве. Как он туда попал – тайна за семью печатями.

Света только начала отходить от случившегося, оттаивать. Даже вон пошлит. А сейчас эта б**ь опять её с панталыку собьёт.

Надо уезжать, да. Не его это дело, не его…

Но почему тогда душу ломает и в узел скручивает? Почему?..

Хлопнула подъездная дверь, выпуская на улицу Светкину сестру. Цвет её лица практически сравнялся с цветом пальто.

Когда эта дура повернула за угол, Юрьевский затушил сигарету, вышел из машины и пошёл по направлению к дому Светы.

Не его дело… Но он просто проверит – и всё. В конце концов, если со Светкой что-то случится, кто с американцами будет работать?‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍