50

Мобильный телефон я включила только в понедельник утром. Включила и сразу позвонила Мишину.

Он ответил тут же, будто бы ждал моего звонка.

– Привет, – я почему-то смутилась, услышав его голос, – я хотела сказать, что в больнице и сегодня на работу не явлюсь. Меня обещают в четверг выписать, но это ещё не точно…

– Я понял, – сказал Сергей спокойно. – Когда сможешь, тогда и выйдешь на работу.

– Хорошо, – я вздохнула. – Но, понимаешь, я…

Чёрт. Оказывается, это сложно.

– Я…

– Ты хочешь уволиться, – подсказал мне Мишин так же спокойно. И я сразу выдохнула.

– Да. Спасибо.

– Не за что. Пойду убью Макса.

– Не надо, – перепугалась я. – Он не виноват! Почти. Я просто… беременна.

– От Макса? – в голосе Мишина появилась эмоция. Удивление.

– Эм… Нет.

Сергей немного помолчал.

– Понятно. Свет, я в ваши отношения лезть не буду, хотя очень хочется. Я как Шерлок Холмс – люблю совать нос в чужие дела. Но насчёт увольнения ты подумай. Доработаешь положенное и уйдёшь в декрет, хоть какие-то деньги. А беременную тебя кто возьмёт?

– Так пока не видно… А мне давно предлагают хорошую должность и зарплату… Наши конкуренты со второго этажа.

– Я тебе дам конкуренты, – возмутился Сергей. – Ты смерти моей хочешь? Лучший менеджер ушёл к конкурентам. Да надо мной все партнеры будут ржать!

– Я потом и оттуда уйду. В декрет.

– А вот это ещё хуже, – фыркнул Сергей. – Не зря говорят, что беременные плохо соображают. Ты уж извини, Свет, но представляешь, какие пойдут слухи? Беременный лучший менеджер убегает к конкурентам, чтобы уйти в декрет оттуда, а не из родной конторы, где проработал шесть с лишним лет.

Я задумалась.

– Да, ты прав.

– Я всегда прав, – просветил меня Мишин. – А если я не прав, смотри пункт первый. Короче говоря, подумай. А я пошёл убивать Макса.

– Не надо! – почти заорала я, но он уже положил трубку.

***

Телефон зазвонил ещё спустя час. Я посмотрела на экран и, увидев, что это Юрьевский, не стала отвечать. Опять доведёт до белого каления, а мне надо выздоравливать.

Через полчаса позвонила Леся, и трубку я взяла.

– Привет, – голос у неё был очень-очень тёплый, – как у тебя дела?

– Да так… средне. Я в больнице сейчас.

– Я знаю. Макс сказал.

У Леськи был такой мягкий и обволакивающий голос в тот момент, что у меня даже не получилось рассердиться на Юрьевского.

– И попросил поиграть в шпиона. Узнать, как ты себя чувствуешь.

– Лучше. Гораздо. И тошноты почти нет.

– Это хорошо, – она явно обрадовалась. – Просто замечательно. А какой срок?

– Восемь акушерских недель. Мне тут УЗИ делали, – я хихикнула. – Там пятнышко такое. Крошечное. Удивительно…

– Ага, – оживилась Леся. – А ты знаешь, что…

Минут пятнадцать она мне рассказывала, что происходит с ребёнком на восьмой неделе внутри мамы. И так увлечённо… Сразу видно человека, который любит свою будущую профессию.

– Свет, – закончив рассказ, Леся понизила голос и спросила: – Ты на него очень сердишься?

– На кого?

– На Макса.

– Не знаю, – ответила я честно. – Я просто стараюсь не думать. А что, ты знаешь, как…

– Нет. Я ничего не знаю. Я просто знаю Макса. Он может наломать дров. Но… Свет, он хороший человек.

Странно, но почему-то никакие ревнивые червячки больше не грызли мой мозг. Ну и хорошо. Я ведь всегда понимала, что эта ревность очень глупая.

– Я знаю, что хороший. Но, Лесь… Понимаешь, беременна-то я не от него.

– А… от кого? – спросила она, запнувшись.

– От мужа. Почти бывшего. Но тогда он бывшим не был.

Леся немного помолчала, громко вздохнула мне в трубку.

– Господи, как всё сложно.

Я улыбнулась. Да нет, почему же сложно? Всё предельно просто.

Какому мужчине нужен чужой ребёнок? Ещё и от нелюбимой женщины.

– Ладно, Лесь. Мне на уколы пора. Я позвоню, как выпишут.

– Хорошо, – вздохнула она ещё раз и отключилась.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍